Личная горничная

- …Итак, дамы, слушайте внимательно. У вас будет три испытания на скорость, ловкость и умелость. Испытание стирки постельного белья, глажки бумажных рубах и натирание туфель до блеска. Чтобы стать личной горничной лорда-мера этого города нужно показать себя на полную. Я, Элизабет Марриет, главная горничная этого поместья, объявляю конкурс начатым – во весь голос кричит пышнотелая женщина в красивой робе горничной перед толпой робких девиц.                Услышав сигнал все тут же бегут к уже подготовленным для каждого места, чтобы начать первое испытание. Первыми их встречают корытца с водой и принадлежности для стирки. Белое постельное бельё покрылось сажей пыли, что пропиталась в её ткани. Главная задача – сделать бельё вновь белоснежно-чистым. «На всё про всё у вас есть пятнадцать минут. Начали!» - вновь вскрикивает русоволосая мисс Элизабет и девушки перед ней тут же хватаются за щётки.                Элинор находиться в средине всех, в третьем ряду. Она ловко управляется с габаритной простыней, погружая её в мыльную воду. Уважаемая мисс Элизабет ходит меж рядов и внимательно наблюдает за будущими горничными этого двора. Все смирно, как один, попятились в корытца с водой, только спины видны сгорбленные. Но вдруг среди них явно выбивается белая грива, что потянулась к корытцу своей соперницы. Что это там происходит? Кажется, у одной из девушек не получается выстирать пятно. Не сомневаясь беловолосая Элинор протягивает ей руку помощи и тщательно растирая кристаллы порошка в диаметре пятна вскоре избавляется от тёмной метки. Элизабет присматривается к ней. Белокурая и сама уже почти завершается со стиркой, а ведь есть ещё в запасе около десятки минут.                Элинор утирает проявившиеся капли пота на лбу собственной густой чёлкой и встаёт с колен, чтобы развесить только что постиранные вещи. «Что ж, не плохо. Но ты не одна такая» - думает про себя Элизабет, присматриваясь к другим девушкам, что так же уже направились развешивать стирку.                Элинор поправила небрежный пучок на голове, сложив свои белые непослушные волосы, как только могла. Следующим испытанием была глажка. «Лорд-мер имеет в запасе сотню таких рубах всех цветов и оттенков. Он их очень любит, но наденет только ту, что хорошо выглажена. Итак, к делу!» - раздался следующий сигнал от мисс Элизабет.                Все подбежали к деревянным столам и ухватились закидывать уголь в чугунные утюжки. Те оказались настолько тяжёлыми, что не каждая девушка смогла их поднять. Элизабет с горькой улыбкой смотрела на них глазами провожая за пределы двора. Она знает, лорду-меру нужна сильная и умелая горничная. И она намеренна отыскать для него самую подходящую.                На этот раз не так важно, как быстро горничные справятся с заданием, более важно качество. Проходя сквозь ряды своим наточенным глазом она уже видит, что некоторые не то, что неправильно управляются с утюгом, те даже одежду на доске разлаживают неправильно, вследствие чего образуются вмятины, чего так не любит лорд-мер.                Элизабет знала один способ, как сделать рубашку идеально глаженой. Стоило всего-то не много вспрыснуть воды на поверхность ткани, а после пройти горячим утюгом. О таком методе знали не все. Многие просто погружали одежду в воду из-за чего она была слишком влажной, но, конечно, были и те, кто знал, как сделать правильно.                Элинор оказалась среди них. Она бережно вспрыснула поверхность водой, прогладила каждый сантиметр и ловко уложив прихватки на край стола сделала это скорее всей. Теперь она уже достойно заслуживает внимания мисс Элизабет.                Осталось последнее испытание и всего-то девятеро возможных горничных. Они уже стоят у столов. Им поднесли матовые кожаные туфли, которые сделать глянцевыми. Основная трудность заключалась в том, что туфли из кожи, а кожу следует натирать пемзой с воском. Нужна настоящая ловкость рук и нежных женских пальцев, чтобы не оставить на ботинках потёртости, и к тому же ещё сделать их глянцевыми. Девушки очень скоро управились с заданием. Десяти минут не прошло, как все уже сложили руки разглядывая ботинки. Каждая считала свою работу отличительной, но Элизабет видела всякую мелочь. Осмотрев все туфли, она нашла идеал в работе беловолосой девушке. Она, на удивление, проделывающая ранее всю работу достаточно быстро, теперь всё ещё натирала туфли, пока все с улыбкой смотрели на неё, думая, что это грустная и отчаянная картина. Но мисс Элизабет терпеливо дождалась окончания работы Элинор. Она подняла с начала одну туфлю навстречу солнечному свету, после вторую. Оставив их на столе, Элизабет заглянула девушке прямо в её карие глаза. - Можно ещё смочить уксусом, дабы закрепить результат – вырвалось из уст Элинор под продолжительным взглядом строгой женщины. - Как тебя зовут? – Элизабет завела руки за спину и выровняла спину. - Элинор – тихо, словно стыдясь своего имени или детского голоска, произнесла беловолосая. - Поздравляю, Элинор, завтра ты станешь личной горничной лорда-мера – с гордо поднятой головой заявила мисс Элизабет так, чтобы слышали все. Элинор не могла вымолвить даже слова. Она была потрясена. Конечно она надеялась на победу, как и все здесь, но всерьёз на неё не рассчитывала. Она ведь даже не училась этому искусству горничных. Да, бесконечно тренировалась дома, как только узнала про отбор на место личной горничной лорда, а также читала множество книг, но даже не думала, что такой «маленький» человек, как она сможет завоевать первое место среди всех. Наверное, помогло то, что ранее она уже работала горничной у менее важных особей. Элизабет скоро завела девушку в домик для прислуги и показала Элинор её место: кровать, тумбу и зеркальце с комодом, что полагалось каждой горничной в их дворе. Ранее жившие служанки поприветствовали новенькую. Горничные по моложе вовсе сразу пошли на контакт: - Как же ты им нос утёрла, Элинор! – восхищённо говорила одна из горничных, соседка по кровати с Элинор. - Спасибо. Я… не знаю, как так вышло – печально призналась Элинор, присев на край своей кровати и сложив руки на коленки. - Теперь тридцать золотых в год тебе обеспечено. А год быстро пролетит и гляди, даже дом купить сможешь. - Да, зарплата большая. Именно поэтому решила попробовать. - А зачем тебе деньги? - У меня отец больной. Хочу заняться его лечением, а для этого нужны деньги – скромно призналась Элинор. - Благородная цель. А вот Лилия тут только для того, чтобы платья новые покупать – посмеялась соседка по кровати и ткнула пальцем на горничную с белым платком на голове. - Да уж, деньги большие – Лилия поправила платок и подошла к Элинор ближе – Но знаешь ли ты, кто лорд-мер нашего города? - Да выдумки всё это и байки. - А чего же он тогда сам никогда не показывается? Всегда за него говорит господин Альберт, его верный слуга, а сам лорд-мер на публике не появляется. Горожане вовсе не знают, как тот выглядит. А всё потому, что он страшный демон, которого приговорили управлять нашим городом другие черти… - Лилия! Хватит её пугать. Смотри, вся застыла. Элинор, не слушай её. - Нет, всё в порядке – Элинор отмахнулась с улыбкой, но на деле и сама слышала разные слухи.                Так или иначе всё решиться уже следующим днём. Она победила и теперь точно будет работать бок о бок с лордом-мером. «Мисс Элизабет больше тридцати лет на него проработала. Если бы он был демоном, вряд ли такая красивая и достойная женщина смогла с ним быть рядом» - думала про себя Элинор, прижавшись головой к перьевой подушке.                Ранним утром с восходом солнца всех горничных будил часовой. В течение часа они собирались, одевались и заправляли свои койки после чего завтракали и толпились у парадного входа в большом холле, где их всегда уже заранее ожидала всем известная мисс Элизабет.                Женщина делила горничных на группы и распределяла каждой работу в различных корпусах поместья. К Элинор она подошла последней, когда все уже разошлись. Сперва Элизабет осмотрела беловолосую. Коричневая форма отлично сидела на ней. Подол платья красиво рассыпался у щиколоток. Поверх белоснежный фартук. Но даже через него было заметно, как же сильно выпирает девичья грудь. Столь пышногрудых горничных давно не встречалось. - Я поищу тебе форму на размер больше. А пока что идём со мной. Я всё тебе покажу и познакомлю с господином – произнесла Элизабет и пошагала вверх по лестнице. - Спасибо за беспокойство – Элинор поклонилась в качестве благодарности. Подняв голову Элизабет уже была на пол пути поэтому беловолосая поспешила за ней.                Основной дом был огромен. В нём было много пространства, но Элинор показалось всё даже слишком пустоватым. Чем скорее она приближалась к спальному корпусу лорда, тем меньше встречалось картин на стенах или красивых напольных ваз, что украшали каждый уголок дома в прихожей и коридорах.                «За эти коридоры, тоже будешь отвечать ты. Они маленькие и узкие, да и картин здесь особо нет, так что на них можешь тратить не много времени. Главное, чтобы не было пыли. У господина жуткая аллергия на пыль – Элинор внимательно слушала молву мисс Элизабет рассматривая красивые настенные обои в серых тонах. Вроде бы монотонно и однотипно, но оттенок такой, что хочется смотреть и смотреть на них – Вот мы и пришли. Эти двери ведут в кабинет господина, а вот эти вот по соседству – в его комнату. Там ты должна будешь убираться тщательнее всего. В твои обязанности входит уборка комнат, подготовка одежды для господина, ты должна будешь приносить ему сюда еду и прочее. Он сам тебе скажет, что ему нужно. Ты должна всё исполнять. Постой здесь, я сейчас позову господина и вас познакомлю». Элизабет улыбнулась по окончанию своего монолога, но эта улыбка показалась Элинор нервной и неестественной.                Девушка выровняла спину и вдохнула ароматный воздух, пропитанный пёстрыми духами. Элинор поправила свои волосы, собранные в хвост. Она всегда так делает, когда нервничает – касается своих волос или поправляет причёску. Наконец спустя пару минут за дверью послышался топот. Ручка двери наклонилась вниз. Петли скрипнули и дверь отварилась. В образовавшейся щели показалась Элизабет. Та с улыбкой торопливо произнесла: «Заходи» и за руку почти самостоятельно уволокла Элинор внутрь комнаты. - Это ваша новая личная горничная – послышался строгий, но непривычно вздрогнувший в одном словосочетании голос Элизабет.                Элинор не успела оглянуться вокруг, как раздалось цоканье туфель. Она выглянула из-за широкой спины мисс и остолбенела. Прямо перед ней шагал высокий стройный мужчина. Да, на вид он был настоящим мужчиной, но присмотревшись поближе у Элинор пробежались мурашки по спине. Всюду, на кончиках пальцев, лице, шее, на всех видных участках были заметны вены, но они были тёмные, словно не человеческие. Их было настолько отчётливо видно, что казалось, они поверх кожи, а не под ней. Но больше всего напугали чёрные глаза без зрачка. Только белое и чёрное, ничего более.                Чем ближе он подходил, тем отчётливее на его истощённом лице виднелись странные мелкие символы. Словно чернила под кожей, только бардового оттенка, но, кажется, они совершенно внеземного происхождения. - Эта коротышка? – вдруг раздался его ровный мужской тон. Элизабет растерянно посмотрела на Элинор, и вдруг та под напором её взгляда выпалила: - Вы не сморите на то, что я низкорослая – отважно произнесла девушка. И от куда у неё столько смелости? Кажется, всю жизнь её никудышняя мать давала маленькой Элинор вызов поэтому она без страха его принимала. И вот теперь, когда ей вдруг указали на её низкорослость, она была готова дать отпор кому бы то ни было, лорд-меру или даже королю. - Господин, она со всем справится – более уверенно заявила Элизабет пока его чёрные глаза рассматривали маленькое женское личико – Не смотрите на худощавость рук, я лично убедилась в их силе. Она сможет выполнить любое ваше поручение. - Мне нужно работать. Уже восьмой час, а в моих покоях так и не убрано – с долгой паузой произнёс лорд Уильям после чего бесцеремонно повернулся спиной к дамам и вернулся за стол.                Элизабет тут же проводила Элинор в спальню господина и принялась подробно рассказывать и показывать, как нужно убираться в тех или иных местах, а также где это нужно делать с особой тщательностью, чтобы угодить господину. - Всё запомнила, Элинор? – по окончанию задалась Элизабет. - Да, мисс. Я вас не подведу – отважно заявила беловолосая. - Не забывай смотреть на часы, что в коридоре. В двенадцать часов господину нужно принести обед, а ты сама в теперь обедаешь в два часа дня. Господину можешь не говорить, он и так знает об этом.                Я кивнула и ещё раз поклонилась уходящей в след мисс Элизабет. Наконец я осталась одна и могу полагаться только на себя, а значит всё будет отлично. Предо мной стояло много работы. До обеда я должна сменить простыни и очистить всё от пыли, а после обеда заняться коридорами. Уборка, это легко, а вот не забыть принести господину обед - задачка, но я буду выходить смотреть на часы каждые пять минут, только бы сделать всё правильно.                Перед следующей встречей с господином присутствует лёгкое волнение. Успокаивает только то, что его вид не казался агрессивным, не смотря на внешность. И голос ни разу не вздрогнул. О, я отлично ориентируюсь по голосам. Наверное, моё детство сделало меня такой. Ведь когда родители закрывались в комнате и выясняли отношения я должна была прислушаться и понимать, с каким настроением ко мне выйдет мама и что со мной будет потом.                Нет, нужно сосредоточиться на уборке, а не на глупом прошлом. Теперь я сама вершу свою судьбу. Элизабет сказала о том, что для господина его спальня, что-то вроде храма поэтому он требует тщательной уборки здесь. Точно, а я ведь в покоях самого лорд-мера. Сколько себя помню всё время работаю горничной то там, то сям поэтому без внимания принялась за уборку кровати. А ведь я не в обычной комнате. Верхняя часть стен покрыты белой пыльцой, а нижняя – деревянной обивкой. Выглядит дорого и со вкусом. Слева от кровати огромное окно, но приток света заслоняет бархатная тёмно-коричневая занавеска. Сменив постельное бельё новым, я решила открыть шторы и впустить солнечный свет и свежий воздух. Мрачная комната сразу же обрела новые краски. Я заметила красивое круглое зеркало при выходе вокруг украшенное золотым орнаментом. А ещё, дневной свет показал мне то, что я не заметила сразу – картины. Напротив, кровати вся стена была завешана чем-то подобием на картины, только те были без стекла и в их центре красовался не рисунок, а настоящие птичьи крылья. Ни для кого не секрет, что семья лорд-мера испокон веков занималась охотой. Видимо мой господин не исключение. Какая же жуть. Здесь есть самые разные крылья, большие и маленькие, тёмные и цветастые. Самое страшное, что на некоторых из них даже остались застывшие пятна крови. Какой ужас. Никогда не понимала, как возможно убивать живых существ. С тех пор, как отец слёг и перестал забивать курей, я вовсе прекратила потреблять мясо, так как сама не была готова убивать животных ради пропитания. Да и, наверное, никогда не буду к этому готова. Ладно, хватаю метелку для уборки пыли в руки и тщательно прохожусь по верхушкам картин, где осело много пыли. Сами рамки достаточно рельефны поэтому приходиться пройтись по их рисунку тряпкой и хорошо залезть во все щели, чтобы убрать пыль. Благодаря открытому окну видно, как же много пыли летает в воздухе. Мне нужно от неё избавиться, чтобы господина не взяла аллергия. Ух, это не просто. Изголовье кровати и все поверхности деревянной мебели пришлось обтереть специальным раствором против пыли. Так же я выбила прикроватный ковёр из настоящего меха дикого животного и сменила свечи в канделябре возле письменного стола. Неужели господин всё ещё пользуется свечами, когда в особняке провели электричество? Вот и настал обед. Двенадцать часов. Я уже собрала на поднос обед господина. Он тяжёлый, однако. Как посмотрю, господин ест достаточно много. На подносе и первое, и второе, ещё и большие порции. Застыв перед дверью в кабинет внутри меня что-то невольно прокричало: «Он настоящее чудовище, но я его не боюсь». Сжала руку в кулак и постучала по двери. Один раз, второй. В ответ лишь тишина. Прождала несколько минут и снова постучала. Никакого ответа. Что же делать, мне велено принести обед сюда обязательно в двенадцатом часу. Я ёрзаю на месте размышляя несколько минут и всё же решаюсь открыть дверь. Думаю, если бы господин не хотел, чтобы я вошла, он бы запер комнату, но дверь легко отварилась. Кабинет господина имел внушительные размеры. В нём умещалось много шкафов с книгами. На стенах рамки с прочими заслугами семьи господина. В левом углу стол для работы с множеством бумаг на нём, а в противоположном углу круглый обеденный стол из глянцево покрытого лаком дерева. Я оставила всю еду на столе, забрала поднос и скоро убежала прочь. Не хотелось встретиться с господином при таком раскладе, когда я незвано вошла в его кабинет. Страшно подумать, как бы он рассердился. А может он бы сделал выговор Элизабет, а та уволила меня. Боже мой, увольнение в первый же день. Такого со мной ещё не случалось. Нет, такого и не случиться. Я отправляю грязную одежду в стирку после чего иду на перекус. Сегодня подают различные крупы с овощами и похлёбка. Вкуснотища. Набравшись новых сил и энергии, я приступаю к уборке коридоров, что ведут к корпусу, где чаще всего обитает господин. За работой я даже не замечаю, как наступает вечер. Удивительно, как я ни разу не встретилась с лорд-мером? Оставив инструменты в подсобке, мне передали уже новую и чистую одежду. Я мигом направилась в спальню господина, чтобы всё уложить в шкаф. Я бережно развешивала рубашки расправляя их на плечистой вешалке.                Издалека послышались тяжёлые шаги. Уставший от работы господин Уильям спешил в свои покои, где он всегда прятался от суровой реальности. В конце дня ему просто необходимо уйти в одиночество среди родных стен.                Он шустро открывает дверь, но лишь войдя на порог спальни Уильям тут же ощущает чужое присутствие. Он видит боковым зрением шевеление у большого шкафа. Повернувшись замечает ту маленькую на рост блондинку. Она так же поднимает на него свои глаза и посмотрев в мужское лицо распахивает их шире. Пухлые щёки придают нежности женскому личику, что явно привлекает мужчину и тот замирает на них несколькими секундами. - Добрый вечер, господин – еле слышно срывается голосок Элинор. - Нужно скорее с этим покончить – бормочет Уильям и уверенным шагом направляется к девушке, чем сбивает ту с толку.                Элинор роняет вещи из своих рук и невольно делает шаг назад. Уильям подходит так быстро, что она загоняет себя к стене, не подумав о путях отступления. Господин подходит к ней очень близко, так, что Элинор ощущает запах духов. Он склоняет голову к ней, будто нависая над маленькой девушкой и смотрит своими страшными глазами прямо в её. - Страшно? – его лицо показывает гримасу толи злости, толи обычного раздражения – Давай же, беги со всех ног пока можешь – он склоняет голову к ней сильнее. Хочет, чтобы она вблизи увидела его страшные глаза, но в Элинор тут же просыпается бунт. - Я… вас не боюсь! – как можно громче выговаривает Элинор и гордо приподнимает подбородок, почти столкнувшись с носом господина, но тот отмахивается от неё, словно испугавшись на миг соприкосновения их тел. - Меня все бояться – растерянно произносит Уильям, сжимая руки в кулаки – Если не сразу, то со временем. Я демон снаружи и внутри, так что советую бежать, куда глаза глядят и не возвращаться. - Не побегу – наконец Элинор полностью взяла себя в руки. Она опустила взгляд в пол, дабы господин не счёл это за дерзость и громко произнесла – Я ваша личная горничная и здесь для того, чтобы выполнять всё, что вы мне скажете. Такова моя работа и я от неё не откажусь. Уильям распахнул глаза шире. - Позвольте закончить начатое и я уйду – настояла Элинор. - Тц – Уильям набрал полную грудь воздуха и отступился от горничной. Его взгляд застыл на открытом окне и гнев тут же вырвался – Больше не открывай шторы! – его голос прозвучал громко и серьёзно, но им напугать Элинор он не смог – Если темно убираться включи свет. - Я поняла, господин – девушка покорно поклонилась и непринуждённо вернулась к шкафу, поднимая одежду с пола.                Уильям пристально наблюдал, как она нежно и ловко разглаживает одежду и вешает на вешалку. Не много успокоив свой пыл, он принялся делать то, что и всегда после долгого дня – снял с себя пиджак бросив его на кресло и растрепал чёрные волосы, ранее хоть как-то уложенные в причёску. - Всё готово, господин. Если что-то будет не так обязательно скажите мне об этом – Элинор скрестила ладошки на уровне живота и вновь поклонилась. Уильяма раздражали её явные попытки показаться милой, хотя на деле он ощущал, что девушке не комфортно рядом с ним. – Желаю вам спокойной ночи, господин – Элинор направилась на выход. - Как мне тебя называть? – что-то внутри точно заставило Уильяма дать этой девчушке шанс на следующий день. Ведь ранее всех, кого бы не приставляла Элизабет к нему в роле личной горничной, он увольнял к концу дня или же они сами сбегали от увиденного ужаса в лице их господина. Но Элинор не хотела бежать и упорно делала свою работу, поэтому что-то словно заставило лорда-мера дать ей шанс на второй день. - Зовите меня Элинор – горничная слегка улыбнулась, укрыв ладонью грудную клетку ближе к ключице – Если что-то нужно всегда обращайтесь ко мне. Я буду стараться изо всех сил – Элинор произнесла это так искренне, что Уильям не мог отвести глаз от её пылающего работой личика. - Завтра после спальни займись ванной на дню. Тщательно отполируй кафель – произнёс Уильям на прощанье, но теперь голос был менее грубым, каков было ранее. Её уверенность усмирила нрав господина.                Элинор в который раз поклонилась и коротко одарив его глаза своим взглядом покинула комнату. Наконец пришло время поужинать и хорошенько отдохнуть. Элинор вспоминала всю переделанную работу за день и думала, как может улучшить свои навыки. Уильям же так и остался сидеть в кресле не понимая, почему эта девушка не испугалась его? Почему она хочет заниматься этой грязной работой? Вовсе, кто она такая?                Девчонка из обычной семьи. Всю жизнь работает горничной. Живёт в бедности. Понятно, что за хорошей зарплатой пришла. И чем только она приглянулась Элизабет? Наверное, уже застилает кровать и убирается в моих покоях. Если забудет о том, что я говорил и откроет шторы – выгоню её и Элизабет даже не посмеет мне что-то сказать. Кстати, Элизабет сегодня не попадалась мне на глаза. Сейчас перечитаю соглашения и обязательно тебя найду. Работы всегда много. Иногда я думаю, ну почему отец обременил меня такой ответственностью, но с другой стороны не знаю, чем бы я занимался не будь у меня этой работы. Мне бы пришлось искать себя или просто покончить с собой. Чёрт, а ведь я не могу себя убить. Это тело не хочет того. Человеческий инстинкт к выживанию не позволил мне когда-то сделать этого и более я не старался. Просто зациклился на работе. Наверное, Элизабет тогда очень помогла. Так и думал, что найду её в прачечной. Она проверяет работу за новенькими горничными. Ох, всегда пытается мне угодить. А я и привык к этому. Избаловала меня вот я и стал требовательным ко всему. Она мне мила. Заменила мать, чему я ей очень благодарен. Когда я был мал и боялся чего-то, Элизабет прижимала меня к своему пышному мягкому телу, словно меня укутывали в плед и становилось спокойно. Когда что-то не выходило, и я психовал, она приходила и настойчиво просила меня попытаться снова. Она усмиряла меня, и я делал работу до того момента, пока не получится хорошо. Я уже привык видеть её в этой форме горничной с белой сорочкой под чёрным фартуком. Её форма отличается от других, чтобы сразу было видно, кто тут главный. Моя инициатива. Обыденно Элизабет вызывает у меня только приятные ощущения, но не сейчас. Сейчас она меня злит. Приставила ко мне эту горничную, как к немощному псу. - Добрый день, господин – проговаривает Элизабет наконец заметив мой взгляд в стороне. - Зачем мне нужна эта горничная, Элизабет? – я не повышаю с ней тон, но гримасой даю понять своё недовольство – Всё это время меня полностью устраивала ты – тихо признаюсь я в последнем. - Давайте смотреть правде в глаза, господин – она отложила все вещи и стала предо мной ровной осанкой – Я уже не молода… - Опять ты заладила – перебил её я – Неужели собираешься помирать? - Господин, дело даже не в этом. Честно сказать, я устала и по возрасту мне уже положен покой, понимаете? – призналась Элизабет так стыдливо, словно на миг она стала маленькой девочкой.                Я лишь недовольно цыкнул и развернулся, чтобы уйти. Не могу говорить с ней, когда её тон такой уверенный, важный и она ни капли не сомневается в своих словах. Выхожу в коридор, но слышу, как она плетётся за мной. - Господин, дайте Элинор шанс. Поверьте, её упорству могу позавидовать даже я. Уверена, она сможет помочь вам, если это понадобиться. - Это ей нужна помощь, а не мне – я ускоряю шаг и слышу, как Элизабет делает тоже самое. – Да не ходи за мной! – мой голос взрывается лёгким криком. Я резко останавливаюсь на месте и Элизабет почти врезается в мою спину, но успевает остановиться. - Я лишь хотела сказать, что в пять часов у вас встреча с господином Шоль. - И сам помню – я одаряю её пухлую мордашку злостным взглядом и оставляю одну.                Я буквально вылетаю из заднего входа поместья. Так хочу сбежать, как никогда. Ухожу в яблочный сад. На улице уже холода. Я в одной рубахе, а ветер пронизывает всё моё тело. Нельзя мне так делать, но холод помогает успокоиться. Деревья уже потеряли листву и словно покрылись мраком. Что же мне делать без Элизабет, если она действительно захочет уйти? Я не могу её держать возле себя вечно, хоть и так в этом нуждаюсь. Просто, она единственная, кто меня понимает без осуждения и страха. Такого монстра, как я. В своих мыслях я провёл в саду слишком много времени и пропустил обед. Стоило возвращаться к делам. Я пошёл в поместье, пошагал по ступеням к своему корпусу, направляясь в кабинет. Наконец я смог не много успокоиться, но открыв дверь заметил в углу Элинор. Эта горничная умело раскладывала разбросанные бумаги на столе. - Что ты здесь делаешь? – недовольство вновь возвращалось ко мне. - Мисс Элизабет велела убрать пыль в вашем кабинете – кажется она в приподнятом настроении. Довольно машет веником и улыбается глазами – Аллергия, это ужасно. У меня однажды случился приступ аллергии, когда я… - Хватит болтать! – прервал я её воркование громким тоном. - Хорошо – радостные ноты с её лица тут же пропали. Может я смог её напугать или обидеть? Было бы не плохо. Лучше если она сама уйдёт, нежели я её выгоню. Тогда не придётся терпеть долгий разговор с Элизабет. – Я только хотела сказать, что вам нужно поесть. Пожалуйста, присаживайтесь за стол, я уже давно всё принесла. Её странный мягкий тон пронзил меня молнией. Я замер на месте вспоминая, как когда-то давно, когда мне было морально очень плохо, Элизабет обо мне беспокоилась. Так же заставляла есть и дышать свежим воздухом. - Поешьте, вы же знаете, как тело быстро теряет силы, молодой господин – говорила она, зная, что моё тело не такое, как у других людей. А может я и вовсе не человек? До сих пор не определился.                Элинор на меня покосилась, простояв я ещё несколько секунд, как вкопанный. Поэтому я тут же сдвинулся с места и сел за стол. Действительно, мне нужно поесть. Оказывается, я жутко голоден.                Я принялся съедать все блюда, как зверь – быстро и яро. И я делал это очень небрежно. Может это бы её смутило? На удивление, до окончания трапезы я почти не ощущал на себе её взгляд. Каждый раз, когда возвращался к ней глазами, горничная была сосредоточена на работе. Она действительно очень тщательно просматривала все места, где может быть пыль и повторно там взмахивала метелкой.                Я отставил пустые тарелки и вернулся к работе за письменный стол. Она была за моей спиной. Взялась за шкафы и полки. Теперь я так и ощущал, что она прожигает во мне дыру своим взглядом. Меня это раздражало. Я не мог сосредоточиться на присланных мне письмах. Буквы скакали в глазах. Хотелось собрать всю бумагу в один ком и бросить в стену. - Господин – послышался её тихий голосок. - Ну что ещё?! – я не выдержал и не то, что вскрикнул, а даже подорвался со стула, повернувшись к ней. - Просто заметила, что у вас здесь много всего, но именно эти полки пусты. Почему? – я взглянул на две верхние полки, где ранее были сложены письма отца, которые он посвящал моей матери. - Я не решил, что хочу там видеть – выдохнув произнёс я и вновь уселся за стол. - Это же очевидно – вновь её голосок разразился радостным тоном. Теперь я понял, что меня в ней раздражает. Эта глупая инфантильность. Элизабет всегда сдержана и умна, а эта девчонка кажется просто глупой. – По-моему на этих полках идеальное место для книг. У вас есть какие-то, господин? - Ни одной – коротко ответил я, пытаясь дать понять ей своим тоном, что я не хочу с ней разговаривать. - У меня очень много книг. Я бы сказала безграничное количество. Могу принести несколько. Какие книги вы любите? – я попятился на неё через плечо. - Запомни раз и навсегда, я ничего не люблю в этом мире – мой голос не много просел поэтому показался грубее обычного, но Элинор, похоже, это почти не смутило. Да, радость с лица вновь пропала, но глаза светились, а руки делали свою работу. - Хорошо – смиренно ответила она. Надо же, её голос ни капли не вздрогнул, хотя я представляю, какого это видеть злые чёрные глаза какой-то твари, которая ещё и почти рычит на тебя. - Я могу принести книги на своё усмотрение. Вы не против? - Можешь делать здесь что угодно, но в моей спальни не смей ничего трогать. Я понятно излагаюсь? – пробормотал я, но она всё услышала. - Да, господин – раздался мягкий девичий тон у меня за спиной.                Вот ещё что. Её голосок. Мерзкий голос девчонки. Услышишь его и так и представляется какая-то плаксивая обидчивая девка. У Элизабет голос женственный, но поставленный и порой грубый, когда это нужно.                Ладно, она нашла для меня личную горничную, но кто займёт её место главной горничной? Она об этом подумала, если собирается оставить меня одного? Никто лучше неё не справиться с этой работой. Ох, чувствую мне ещё многое придётся перетерпеть, если Элизабет действительно решит уйти.                Работа никак не идёт. Я лишь переложил конверты с письмами с места на место. А Элинор тем временем прибралась и тихо ушла так, что я даже не заметил. Единственное, что я ощутил, так это тишину. Элинор копошилась вокруг меня из-за чего создавала лёгкий шум, но теперь стало тихо. Даже слишком. Эта тишина угнетает.                Я решил оставить работу и выйти во двор. Люблю заходить в сарай, где храниться моё оружие для охоты и проверять его рабочее состояние. У меня здесь хранится всё оружие отца, которое он когда-либо имел. Я стараюсь держать его в чистоте и как можно сильнее продлить его существование.                Послышался шум. Я выглянул в маленькое окошко заметив капли дождя. Чуть вдали забегали горничные, прячущиеся от дождя. Погодите, это же Элинор. Она, вопреки всем, бежит из главного здания в подсобку. Что она там тащит? Взяла какое-то ведро, а в нём, кажется, принадлежности для мытья ванны. Ну ничего себе, она не забыла. Ещё и в дождь помчала. Дурёха, будто это так важно.                Чёрт, а ведь время уже подобралось к пяти. Алберт Шолль, наверное, уже сидит и ждёт меня в кабинете. Я помчал в особняк накрыв голову пиджаком. Действительно этот худой и высушенный старик уже сидел напротив моего места за столом с кучей бумаг в руках, как обычно. Седина уже полностью покрыла его волосы на голове и бороде. А я ведь помню его молодым и свежим, но таким же худым и серьёзным. Он всегда был предан моему отцу, хоть и являлся для него лишь прислугой. Не жалею, что решил сделать его своей правой рукой. Пришлось увеличить жалование, но он этого заслуживает. - Добрый день, молодой господин – по привычке называет меня Шолль. Я молча киваю и сажусь за стол напротив него. - Есть новости из города? - Ничего особенного, господин – говорит он и достаёт два больших листа – Я подготовил речь, с которой выступлю на завтрашнем заседании от вашего имени. Прочтите пожалуйста и утвердите, если вас всё устраивает – вечно деловой Шолль теперь тоже меня раздражает. Это всё из-за этой девчонки. Внезапно, кто-то стучит в дверь. - Да! – кричу я и в щель проскальзывают белые волосы. Конечно же, это она. Только подумал и вот явилась мне мозолить глаза. - Извините, что отвлекаю, господин. Могу задать вопрос или вы заняты? – заметив рядом со мной Шолль горничная точно сконфузилась. Её голосок показался обрывистым и тихим. - Говори – Я заметил, что глазами она искала у меня поддержки. Как наивно и как глупо. - Мисс Элизабет сообщила мне, что вы любите ужинать на террасе. Я хотела спросить, куда подавать ужин, господин? – она нервно принялась перебирать пальчиками кончик фартука. Какая прелесть. Что так засмущалась из-за Шолль? - Принесёшь ужин сюда – буркнул я, думая о том, что из-за такой глупости вовсе не стоило меня беспокоить. - Да, господин – она поклонилась мне и Шолль так же, когда он окинул её взглядом, после та исчезла из виду. Когда её присутствие перестало обременять мы с Шолль одновременно странно повернулись взглядами друг на друга. Я прочёл в его глазах множество вопросов касаемо этой девчонки. - Что о ней думаешь? – я решил опередить его и в пол тона задал вопрос. - Честно, господин, думаю, что она сможет о вас позаботиться. Ну вот и он туда же. А ведь я так надеялся, что он встанет на мою сторону ненависти к этой горничной. В таком случае может даже помог бы мне переубедить Элизабет, но видимо не получится. Где мне ещё искать поддержки в своей ненависти? - Шоль, будет время перечитать эти письма? – раздражённо заговорил я, передавая ему конверты, которые я сегодня так и не распечатал. - Конечно, господин – он прилежно всё собрал в отдельную ячейку папки. - Если там будет что-то интригующее передай мне, я разберусь, что с этим делать – я в свою очередь забрал у него копии речи, которую он составил на завтрашний день.                Мы ещё не много обговорили будущие ближайшие мероприятия в городе и Шолль покинул кабинет. Я взглянул на часы. Семь вечера время ужина. Элизабет всегда приносила его вовремя, но эта Элинор пришла на шесть минут позже.                Ворвалась в кабинет без стука поспешно, словно убегая от кого-то. Наверное, торопилась, чтобы успеть ко времени, но это бесполезно. Она мне не подходит. Никто не подойдёт кроме Элизабет! - Прошу, господин, ваш ужин – она ловко принялась спускать с подноса тарелки с едой. - Суп наверняка уже остыл пока ты его донесла – недовольно проговорил я, скрестив руки на груди. - Прошу прощения, господин. Не рассчитала. Из вашего корпуса до кухни идти не мало – честно призналась она. Элизабет никогда бы не признала своих ошибок в слух, а просто сделала бы в следующий раз иначе, как надо. Для меня это было неожиданно, поэтому я не много смутился от честности Элинор. - Просто выходи за пять минут раньше – пробурчал я еле слышно, но она всё услышала, как и всегда. Кажется, мои слова её приободрили. Горничная засияла на лице – Ступай от сюда – злостно кинул я, не в силах выносить это милое человеческое личико.                Сегодня господин был заметно вежлив ко мне. С виду страшный и холодный, теперь проявлял ко мне какое-никакое внимание и это почему-то вызывало во мне приятные ощущения. Так и хочется сразу стараться изо всех сил, только бы ему угодить.                Сегодня вечером я отправляюсь на ночлег к себе домой. Уже поздно, но в доме всё ещё горит свет. Наверное, папина сиделка ещё не ушла. Я тихо вошла в дом, поздоровалась с пожилой женщиной и сразу направилась к папе. Он уже спал поэтому я не стала его будить. Лишь посмотрела на него стоя в проёме двери в его маленькую затхлую комнатку. Время его совсем не пощадило. Ему всего-то пятьдесят лет, но выглядит он на все девяносто. Ещё эту длиннющую бороду отрастил. Говорила же сиделке как-нибудь её сбрить, но отец категорически против. После ухода матери его здоровье совсем пошатнулось, и он полностью слёг в постель. Безусловно тяжёлая работа при молодости тоже дала о себе знать.                Оставив его, я проверила наготовила ли сиделка еды и постирала ли его одежду. Эта новая сиделка нравиться мне гораздо больше предыдущей, что много ленилась так ещё и обворовывала наш дом. Ух, люди бывают очень мерзкими. Хотя на вид казалась такой добренькой леди. Хм, наверное, лучше выглядеть, как чудовище, но при этом поступать по совести нежели наоборот.                Да, лорд-мер Уильям действительно имеет очень пугающую внешность. Много чего говорят. И то, что его подвергали пыткам во время войны, когда он ещё был мал. Или вовсе всё уходит в мистику и магию. Мол, прокляли его. Я не знаю, как оно там, но он совершенно меня не пугает. Если ему нужна моя помощь, то я готова ему её оказать. Тем более моя зарплата отличный стимул.                Поужинав я ушла к себе в комнату. Уселась на кровать, заглядывая в окно, где виднеется звёздное небо. После не много прогулялась взглядом по своей комнате. На глаза попали многочисленные полки с книгами. Точно, я же хотела принести книги, чтобы закрыть пустоту на полках в кабинете господина.                Поднявшись на ноги, я подошла к полкам и принялась выбирать. Я вспоминала силуэт своего господина, так же очертания его комнаты. Он любит охоту, тогда ему понравится роман про пирата-охотника. Ещё можно подарить ему сборник сказок. Что если решит прочесть? Думаю, ему понравится. Мне кажется в его жизни не хватает подобного детского и доброго волшебства.                Ещё парочку книг о животных и мой любимый роман-приключение в стихах. Когда-то я умудрилась достать несколько книг этого романа поэтому смело могу подарить господину эту красоту. Очень скоро эта книга станет раритетом, если уже не стала.                Сложив книги в кожаную сумку, я улеглась на кровать и сладко заснула. К сожалению, утром я вновь застала отца спящим поэтому молча ушла, поцеловав его в лоб на прощание. Новый день. Я справлюсь как никогда лучше. Я всё помню: шторы не открывать, в комнате ничего не менять и приносить еду вовремя.                Сегодня день города поэтому в поместье все заметно копошатся. Многих даже отпустят пораньше с работы, чтобы те могли отпраздновать такой значимый день. Обычно лорд-мер устраивает в городе небольшое празднование, что организовывают его приспешники. Кстати, теперь не удивительно, что он почти не появляется на публике и всюду за него говорит его помощник господин Шолль. С такой внешностью, наверное, и жить-то не особо хочется. Мне даже представить трудно, какого ему. Хотя, вроде бы господин не жалуется, а это уже отлично.                Я мигом лечу в его покои, чтобы застелить кровать и убрать пыль. Сегодня в спальне господина пахнет какими-то другими духами. Наверное, он готовиться встречать гостей, что приезжают к нам из других городов в честь празднования на дню.                Завершившись с уборкой уже мчу на кухню, дабы подать господину завтрак. Лорд-мер уже ждёт за обеденным столом в своём кабинете. Я не ожидала увидеть его сегодня таким нарядным. Он надел праздничную шинель с гербами нашей страны. Волосы уложены маслом куда сильнее обычного, а на лице даже, похоже, пудра, ведь вены видны не так сильно, как обычно. - Доброе утро, господин. Должна сказать, вы, сегодня необычайно красивы – я скоро принялась расставлять перед ним тарелки с едой. - Ты много болтаешь – сказав это от тут же уставился в окно. Неужели я его смутила? Мне казалось, когда ты мер города, тебе на каждом углу будут делать комплименты, к которым привыкаешь и те становятся обыденными словами пролетающие сквозь уши.                Я не хотела его смутить поэтому поспешила на выход, чтобы ещё больше не нервировать. Он даже не посмотрел на меня, всё продолжая утопать взглядом в окне. Я быстро осмотрела стол, ничего ли не забыла из еды и скрипнула дверью, устремляясь на выход, когда вдруг за спиной услышала его певчий мужской голос. - Задержись, Элинор – я обернулась. Теперь он смотрит прямо на меня. Его пронзительный взгляд заставляет меня нервничать. Что это со мной? - Я вас слушаю, господин – Я прикрыла дверь и замерла на месте, переплетя ладони на животе. - Сегодня в обеденный час в поместье приедут гости – господин поднялся из-за стола. Сегодня он удивительно спокойный. Наверное, волнуется перед приездом гостей – Я отпускаю тебя на время. Можешь погулять или заняться своими делами. - Мне можно покидать поместье? – тут же задалась я. Господин сщурил брови в непонимании – Я как раз искала момент, когда бы смогла отведать парикмахерскую мастерскую, чтобы покрасить волосы – пояснила я. - Боже мой – он закатил глаза. Как смешно – Можешь уйти, но не на долго. Я сообщу, когда тебя отпущу. - Хорошо, спасибо – я поклонилась – Могу идти? - Иди – он тут же вернулся за стол и взялся за завтрак. Я улыбнулась и покинула комнату.                Я вновь взялась за коридор. Сегодня сделала там влажную уборку. Так же протёрла зеркала и окна. Обед наступил очень скоро. Лорд-мер сам меня разыскал. Мы встретились лицом к лицу в проходе, на выходе из корпуса. Я как раз уносила все принадлежности для уборки. - Больше не надо убираться. Элизабет со всем справиться, так что поди и займи себя чем-нибудь. Приходи к четырём часам – он выглядел не много опустошённым и в то же время взволнованным. Глаза бегали то туда, то сюда. - Спасибо, господин – почему-то у меня возникло непреодолимое желание обнять этого напуганного мужчину. В тот момент мои глаза по неведомой причине увидели не страшного лорда-мера, а маленького ребёнка, которого никогда не обнимали – Тогда отправляюсь в парикмахерскую – задумчиво произнесла я. - Зачем ты красишь волосы? – вдруг послышался неожиданный вопрос. Ещё и господин задал его таким голосом словно спрашивает у меня о какой-то тайне. Такой деликатный голос. Мне он даже понравился. - Дело в том, что у меня от рождения волосы русые с редким красноватым оттенком, который мне передался от моей матери. А я не хочу быть на неё похожа. Не хочу, чтобы меня хоть что-то с ней связывало – его пронзительный взгляд застыл на мне. Он даже не моргает. Чёрные глаза начинают нагонять жути. - Иди – вдруг, он будто опомнился. Буркнул мне напоследок и сам скоро умчал к себе в кабинет.                Я была рада свободному времени. После покраски волос, что заняло меньше времени, чем обычно, я поспешила к отцу. Вновь мне не удалось застать его в сознании. Он много спит. Сиделка говорит только благодаря исцелению сна он всё ещё жив и болезнь его не поборола. Я привыкла ведь уже и не помню его здоровым. Довольствуюсь тем, что есть. Часто сижу рядом с ним, обнимаю его ладони и любуюсь его родным личиком. Сколько всего он для меня сделал. Этого просто невозможно сосчитать.                Время пролетело незаметно. Я пришла в поместье на пол часа раньше, но только увидев меня, мисс Элизабет тут же забрала с собой. Она указала мне на некоторые ошибки, которые я допустила при закреплении запонок на рубашках и прочих мелочах, что она заметила, но господин не успел. Я приняла все её наставления. - Ты сегодня протирала пыль в кабинете господина? – задалась мисс Элизабет. - Не успела. Заняться этим? – резво произнесла я. - Да, займись. Господин в кабинете. Не трогай его, он сейчас не в настроении. Такое бывает. Просто не нужно его беспокоить лишний раз в такие моменты. - Я всё поняла, мисс – откланявшись я помчала на верх по ступеням.                Оказавшись перед дверью в кабинет господина, я замерла и не много прислушалась, что там происходит. Я думала о том, что значит «не в настроении»? Возможно он прогонит меня, ведь я явно ему не нравлюсь. Но мне нужно убрать пыль. Мисс Элизабет велела это сделать, а значит я не отступлю. С небольшим волнением в груди я вошла внутрь. Действительно, господин оказался в кабинете. Он сидел за своим письменным столом перебирая какие-то бумаги с серьёзным видом. Я замерла на месте думая о том, стоит ли мне поздороваться или хоть как-то обозначить своё присутствие. - Я пришла убирать пыль – тихо пропищала я. - Ну так убирай, чего встала? – грубо произнёс господин, заставив меня вздрогнул после чего тут же громко чихнул. - Ой, будьте здоровы – я произнесла это напугано и с осуждением к себе, так как не успела сегодня убрать пыль в кабинете и вот, похоже, проявилась аллергия – Простите пожалуйста. Я сейчас уберу всю пыль, которая здесь только есть – наконец он поднял на меня взгляд. Посмотрел исподлобья и мне показалось даже с каким-то удивлением.                Господин ничего не сказал, лишь кивнул. Я не стала более ждать и тут же взялась за метёлку. Сперва я прошлась по рельефной рамке окна, а после уже взялась за шкафы и полки. Дойдя до книг, я вспомнила, что сегодня же притащила свои, чтобы закрыть это пустое место прямо посередине. Не понимаю, как можно было оставить пустовать это место. Это же самый центр комнаты. Но зная, что господин не в духе я решила не говорить об этом и подождать момента.                Он будто не замечал меня. Продолжал делать свою работу. А я старалась не смотреть на него и делать свою. Если он ощутит мой взгляд, мне точно конец. Не хочу отвлекать. Но иногда глаза сами тянуться к нему. Кстати, теперь он выглядит помято. Волосы уже не уложены и красивая одёга сменилась обычными брюками и белой рубахой. Кстати, не могу не заметить, что на его теле она очень красиво смотрится. Образовавшиеся складки на руках подчёркивают их силу и форму мускул. Низ рубашки заправлен под брюки поэтому видно, что фигура у господина худощава, но крепка. Кажется, когда-то говорили о том, что он прошёл военную подготовку в своё время. Ещё бы, он ведь ребёнок войны. Мне повезло. Я родилась как раз тогда, когда война закончилась и настал новый рассвет для нашей страны.                Я полностью углубилась в свои мысли. Руки машинально выполняли работу. Но вдруг, из транса меня вывел новый приступ чиханья господина. Он непрерывно чихнул около трёх раз, а по прекращению недовольно ударил ладонями по ободу стола. - Господин, вы не пробовали промывать нос солевыми растворами? В детстве я болела всем, чем только можно. При аллергии мне больше всего помогали именно такие растворы – невольно меня понесло на разговор. Господин никак не среагировал на мою молву. Я тут же взяла себя в руки и продолжила уборку совсем забыв о настроении господина. - Ты не была сегодня на обеде в поместье – вдруг заговорил он. Я обернулась. Господин не сводил взгляда с читаемого им документа и даже краем глаз не смотрел на меня. - Я забежала домой и там пообедала – не знаю, от куда появилась нужда оправдываться, но я хотела всё ему разъяснить – Спасибо за беспокойство – я поклонилась. Вдруг ощутила на себе его взгляд. Лицо выдавало эмоцию злости. - Чернила закончились – грубо произнёс он и вновь уставился в документы – Принеси ещё и можешь уходить. - Да, господин, сейчас – я умчала из комнаты.                Я заметила, что тон голоса господина не много сменился и стал менее раздражителен. Приняв это за нужный момент, я захватила свои книги и уже вместе с чернилами вернулась в кабинет.                Я оставила баночку на столе. Думала, господин как-то на это среагирует, но он лишь мокнул перо в чернила так на меня и не посмотрев. Я замерла на месте, не зная, как начать разговор. Спустя ещё несколько секунд моего ступора он всё же поднял глаза. Взгляд казался недовольным так что я сходу выпалила то, что так хотела сказать. - Я принесла книги, о которых говорила. Могу закрыть ими пустоту на полках? – говоря это я ощутила себя неловко, словно лезу не в своё дело, но слова уже были сказаны. - Если тебя это так заботит – он мельком взглянул на те пустые полки. - В первую очередь это важно для вас, господин – принялась, как дура, пояснять я – Вы проводите в этой комнате много времени поэтому она должна приносить эстетическое удовольствие. Мне кажется, без этих книг здесь комната кажется не наполненной. А подобное ощущение может мешать работе.                Он смотрел на меня не сводя глаз. Залитые смолой глаза ни разу не вздрогнули. Я ощутила себя ещё более неловко. Хотелось провалиться сквозь землю. Нет, я не могла так просто перед ним стоять словно какой-то экспонат, что он пристально рассматривает.                Я сорвалась с места и полезла к полкам. Встав на носочки я с силой потянулась. Мне показалось мой рост даже увеличился на пару сантиметров, так старательно я тянулась. Красиво выставив книги, я выдохнула и повернулась, но была не рада обнаружить, что господин продолжал смотреть на меня всё это время. Я покраснела. Быстро проверила не задралась ли юбка в ходе моих манипуляций. Слава Богам, он, наверное, заметил мою сконфуженность. Господин отмер от позиции статуи и коротко произнёс: «На сегодня ты свободна».                Я пулей вылетела из кабинета. Только спустившись в домик прислуги смогла выдохнуть. Так, нужно перестать думать об этом. Элинор, просто перестань думать. Пойду поужинаю и лягу в кровать. Может даже книгу почитаю. До отключения света ещё есть время.                Прошло несколько дней. Кажется, я остаточно привыкла к господину, а он ко мне. Мисс Элизабет стала меня больше хвалить. Кажется, она тоже заметила, что мы с господином ладим. Лорд-мер стал больше мне доверять что ли. Явно стало больше поручений с бумагами. Так же я часто ему напоминала о будущих на дню встречах, о чём он сам меня просил. Мне нравилось, что я наконец стала для него ещё более полезна, чем раньше.                Ещё только ноябрь, а снег уже окутал землю. Конечно же, помощники и горничные сплотились, чтобы натаскать дров и растопить печь. Топят почти круглосуточно, но несмотря на это я всё равно замечаю, что господин сильно мёрзнет. Его губы приняли синей оттенок с появлением морозов. Он всё время укутан в тёплые вещи. В своём любимом трёх ярусном белом свитере господин выглядит очень уютно и по-домашнему. Только я и мисс Элизабет его видим таким. Выходя из своего корпуса, он всегда накидывает шинель мэра. Сегодня мой господин особенно бледен и вял. Когда я как обычно открыла дверь в его спальню, чтобы прибраться, как и каждым утром, я опешила, заметив господина всё ещё спящего в кровати. Я конечно же сразу вылетела из комнаты как можно тише, чтобы не разбудить его, но всё же его спящий вид отложился у меня в памяти. Он спал лицом в подушку. Чёрные смолистые волосы хаотично растрепались по голове. Наконец я увидела его лицо спокойным и гладким, почти без морщин. Ни тени злобы или раздражения, только спокойствие и умиротворение. Решив начать уборку пыли с кабинета, я пошла туда и встретила господина Шолль. Он сидел за столом и разгребал бумаги. Кажется, занимался работой, которую сейчас должен был бы выполнять господин. Господин Шолль ушёл к обеду, пожелав мне приятного дня. Я обрадовалась таким тёплым словам. Мой господин тоже приехал к обеду. Как оказалось, пока я была в кабинете он уже проснулся и направился на какую-то встречу, но в обед был в кабинете за столом и ждал еды. Поел он мало, но с аппетитом. Тогда-то я и заметила при свете дня, что господни больно бледен. Мне показалось, что ему было тяжело держать ложку в руках. Будто его тело покинули силы. Я заволновалась, но виду не подала, так как господин недовольно смотрел на меня всё время. Не хотела сделать что-то не так и как-то его разозлить. Наверное, он бы был недоволен, если бы я проявила к нему жалость. Я закрыла волнение в себе и отправилась на уборку в спальню. До конца дня я более не видела господина. Солнце уже уходило за горизонт. Я оставила все принадлежности для уборки в их месте и сбросив перчатки направилась хорошенько вымыть руки. Это мой вечерний ритуал. Но на пути мне встретилась не много встревоженная мисс Элизабет. - Вот ты где, Элинор. Я тебя ищу. - Что-то случилось? - Мне нужна будет твоя помощь. Могла бы ты остаться со мной на ночь в корпусе господина? - Конечно. Ему нездоровиться? - Да. Как ты узнала? - Заметила по виду. Что с ним? - Наверное обычный грипп, но для него такая мелочная болезнь проходит крайне тяжело. Так происходит каждую зиму с наступлением холодов. Мне нужна будет помощь по уходу за ним. - Конечно, мисс Элизабет. Я сделать всё, что в моих силах. - Тогда отправляйся на ужин, а после приходи в зал перед входом в корпус господина.                Я кивнула и ускорила шаг. Даже поела быстрее обычного. Насколько же господину стало плохо, что даже мисс Элизабет забила тревогу. А ведь она редко тревожится. Ощущение волнения не покидало меня. Я скоро завершила все свои дела и отправилась в назначенное место.                Мисс Элизабет уже сидела на диване и ждала меня. Рядом с ней было ведро чистой воды и несколько марлевых компрессов. Она сидела под тусклым светом настольной лампы. Из корпуса господина доносились странные стоны и крики. - Присаживайся, Элинор – сказала мисс Элизабет, заметив меня при входе. Она указала рукой на место на диванчике рядом с ней. - Что это за вопль? – моё сердце забилось быстрее от таких душераздирающих криков. – Неужели… - Да. Это господин. Когда он болеет, ему сняться кошмары. - Боже мой. Нужно его разбудить. - Не выйдет. Он в бреду горячки. Обычно разбудить его не получается, я уже пробовала много раз. - Но, судя по крикам, господина очень выматывают эти сновидения. Так он точно не вылечиться. - Сновидения и болезнь связаны. Они как одно целое поэтому мы ничего не можем сделать. - И что же остаётся? – я растерянно села рядом с мисс Элизабет перебирая в голове варианты того, что можно сделать. - Ждать. К утру должно стать легче. А через три дня простуда отступит, как бывало раньше. - Три дня? Все эти мучения будут на протяжении трёх дней? - Увы, иногда больше иногда меньше. За три месяца зимы это будет повторяться не один раз – я закрыла лицо ладонями не в силах поверить в услышанное – Сейчас пойдём к господину, я тебе покажу, что нужно делать, а после будет ходить посменно. Каждые полтора часа, с начала я, потом ты. - Хорошо – я кивнула в попытке отбросить все чувства и сосредоточится на деле.                Мисс Элизабет прислушивалась к стонам господина и словно чего-то ждала. Наверное, когда они не много станут тише или реже. Потому что, когда частота криков сократилась мисс Элизабет встала на ноги и велела идти за ней следом.                Я шагала медленно и крайне неуверенно. Мало того, что пустой и мрачный корпус господина ночью кажется ещё страшнее, так ещё и его редкие крики нагоняют ужаса. Мне было странно оказаться перед дверьми в спальню господина, когда за окном слабо светит луна. Мисс Элизабет поставила ведро на пол, чтобы открыть дверь. Я подхватила его, и мы вместе зашли внутрь.                В комнате всё было привычно. Наверное, лишь темнее обычного, но благодаря вечно закрытым шторам антураж этого места меня не пугал, ведь я всегда его вижу таким. Теперь, напротив, пугал господин, к которому я успела привыкнуть. Страшный снаружи, но спокойный и тихий внутри господин теперь метался по кровати из стороны в сторону. Его вены видимо пульсировали, а из губ сочилась кровь. Я ужаснулась от такого вида. Его щёки красные, а под глазами ужасные синяки. Руки вздрагивают секунда от секунды. Подобный вид заставил меня застыть на месте. В то же время мисс Элизабет не стояла на месте.                Чайник уже стоял на столе. Кажется, по запаху, мисс Элизабет заваривала травяные настойки. На тумбе у кровати так же было множество использованных компрессов и ваты, пропитанной кровью. Зрелище поистине жуткое. - Не стой столбом. Помогай – буркнула Элизабет. - Что делать? – Я тут же отмерла и со страхом приблизилась к кровати больного. - Раскрой его ноги и натри вот этим раствором. Это настойка из уксуса. Нужно снизить температуру. Прикоснись ко лбу, он горяченный. Я с дрожью протянула руку, ведь мисс Элизабет ожидала, что я это сделаю. Я мягко уложила свою ладонь ко лбу господина. Его кожа была приятной на ощупь, но долго продержать руку я бы не смогла. Лоб был не горячим, а раскалённым. Мисс Элизабет убедилась, что я ощутила высокую температуру и тут же протянула мне раствор. Я подвернула одеяло. Ноги господина подрагивали. Большие пальцы, укрытые небольшим количеством волос, порой сжимались и разжимались. За ними следом и остальные пальцы так же вели себя словно в беспокойном танце. Ноги были светлыми и чистыми. Мне кажется, даже мои пяточки не настолько сияют, как ступни господина. Я намочила ткань в раствор и начав с лодыжек принялась мягко растирать белую кожу. Видимые тёмные вены не много пугали, но я совершенно не ощущала их под руками, какими бы объёмными они не казались. Они были спрятаны под кожу, так же, как и у людей. Продолжая растирать одну ногу, потом вторую я заметила, что подрагивания стали прекращаться. Господин лишь слабо постанывал и крутился, но уже не содрогался всем телом, словно от ударов током. Закончив с растиранием, я выбросила использованную ткань в кучку других и внимательно следила за тем, что делает мисс Элизабет. Она осторожно с силой нажимает на щёки господина, пока его рот не приоткроется. После вливает в него травяную настойку и закрывает рот. Через минуту губы вновь начинают выделять кровь. Элизабет хватает вату и утирает жидкость. - Это не грипп. При гриппе губы не кровят – сделала я вывод. - У такого человека, как господин грипп проявляется иначе. - Его обследовал доктор? - Конечно. Было проведено много анализов. Всё указывает на грипп, но симптомы отличаются от человеческих. Ты видела, что я делала? - Заливали травяной раствор. - Да. В следующий раз, когда пойдёшь сюда сделаешь тоже самое. Ноги растираем раз в два часа. Раствор и воду заливаем поочерёдно час через час. И вот ещё что, нужно стелить компрессы на лоб.                Мисс Элизабет сложила наготовленную марлю в несколько слоёв, погрузила в ведро с ледяной водой, не много отжала её после чего, нежно убрав кончики чёлки господина, словно Элизабет опекает своего ребёнка, она уложила марлю на лоб. По завершению мисс Элизабет посмотрела на меня, словно спрашивая, всё ли я увидела и запомнила. Я кивнула, и мы молча направились на выход.                По пути мисс Элизабет словно заметила мою подавленность и всё пыталась как-то ко мне заговорить. Спрашивала, хорошо ли я поела. Если ночью проголодаюсь, то могу взять что-то из буфета для прислуги на первом этаже. Вернувшись на диванчик, она велела мне лечь поспать, говоря о том, что через час она первой пойдёт к господину. Но сон никак не шёл. Перед глазами беспомощное личико господина. Даже не много… напуганное? Да, кажется именно эта эмоция присутствовала. Так странно видеть его таким. Он всегда непоколебим, как могучая гора, но сейчас кажется, будто он вовсе не справиться с этой болезнью. Какой ужас! - Мисс Элизабет, господин не умрёт? – я не решалась задать этот вопрос, но так сильно хотела, что он сам вырвался из моих уст. - Уже тридцать лет он так болеет и не умирает. Думаю, и в этот раз всё будет в порядке. А мы поможем, сделаем всё, чтобы господину было легче – мисс Элизабет сделала глоток воды. - Неужели он мучиться так с самого детства? – напугалась я, приподняв голову на мисс Элизабет. - Я расскажу тебе, но обещай более не передавать эти слова ни одному живому человеку – я напряглась. Села ровно и после положительного кивка принялась внимательно слушать мисс Элизабет – Ты и так знаешь историю об отце господина. Он был отличным правителем для нашего города, но угораздило его влюбиться в страшную женщину. Она была точно ведьма, что околдовала его. А самой ей были интересны лишь золотые монеты. Ей не нужен был ни тогдашний лорд-мер, ни власть, а только золото. Тогда она решила убить своего мужа и забрать все его пожитки. Она так и сделала, но кое в чём просчиталась. После смерти мужа она узнала о том, что беременна. Она страшно не хотела этого ребёнка за что его прокляла. А родив, оставила в этом поместье и сбежала, забрав всё золото. Так на свет появился очень странный и на вид страшный мальчик… - Господин – с ужасом осознала я. - Да, это был наш господин. Многие его боялись от рождения, но всё же он был ребёнком и кому-то нужно было за ним приглядывать. Эту роль на себя взяли я и господин Шолль. После чего наш господин занял место своего отца и стал лорд-мером города, как и было указано в завещании его отца. - Не могу поверить. Неужели нет никакого способа снять это проклятье? - Мы искали. Долго. Когда господин вырос, он и сам искал ответы на свои вопросы, но так и не нашёл – мисс Элизабет грустно вздохнула, засмотревшись в пол – Элинор, тебе нужно поспать. Дежурить придётся всю ночь. Для этого нужны силы.                Я послушалась свою наставницу и всё же склонила голову к предплечью дивана. Хотя заснуть мне так и не удалось. После рассказала Элизабет трудно было думать о чём-то кроме этого. В голове только и были мысли: «бедный господин». Так нельзя, но теперь я не могла иначе думать о нём. Мне было его жаль. По-человечески жаль. Через час стоны и крики вновь стали слышны. Мисс Элизабет первой отправилась к господину. Следующей была моя очередь. Я не могла заснуть. Боялась пропустить свой час. Вернувшись мисс Элизабет сказала, что горячка усилилась, но я не должна волноваться. В полночь состояние господина всегда становиться хуже, но к утру должно стать легче. По крайней мере раньше становилось. Я всё не могла уснуть, не могла… и уснула. Не знаю даже как. Под крики господина трудно закрыть глаза, но видимо усталость меня сморила. Благо мисс Элизабет разбудила меня, когда пришло время. Я бодро поднялась на ноги и пошагала в комнату господина. Войдя внутрь я заметила, что в комнате очень душно поэтому поторопилась к окну. Схватилась за шторы и тут же вспомнила злостное выражение лица господина, когда он велел мне ничего не менять в его комнате и штор не открывать. Я оглянулась на больного. Он лежал неподвижно, а губы уже полностью залиты кровью. Не много подумав, я всё же приоткрыла форточку и чуть отодвинула одну шторку, чтобы воздух лучше проходил. Первым делом я убрала кровь. На этот раз ваты ушло много, в сравнении с тем, когда мы с мисс Элизабет приходили сюда ранее. Я так же не много использовала марлевой ткани, предварительно намочив её, чтобы утереть разводы крови на лице. Господин томно дышал и иногда вскрикивал. Голос доносился будто из самой груди. Я вздрагивала в такие моменты. Завершив с этим, я убрала намоченные потом волоски чёлки и приложила ладонь к его лбу. Ох, он очень горячий. Кажется, у людей не бывает такой температуры. По крайней мере у живых. Но господин дышит и это несомненно. Я отвернулась, чтобы смочить ткань уксусным раствором дабы натереть ноги. Мои руки немного пекли от этого раствора, но меня саму в детстве когда-то измазывали таким же и мне помогало. За моей спиной послышались странные хрипы. Я принялась как можно быстрее слаживать ткань, как вдруг послышался сиплый мужской голосок, слабый до боли, словно мерцание светлячков: - Элизабет… - губы больного зашевелились и вновь простонали – Элизабет… - Господин, – тихо ответила я в страхе, что у моего господина начался бред из-за горячки. - Элизабет, мне страшно – вдруг он приоткрыл глаза, продолжая их щурить – Я не хочу умирать, Элизабет, но меня всё время убивают – он подрагивал руками в мою сторону. - Господин, мы сделаем всё, чтобы вы не умерли. Я лично вам это обещаю – с жаждой я прильнула ближе к его кровати шепча свою речь.                На несколько секунд господина взяла судорога. Всё тело неестественно задёргалось, но это быстро прошло, и он вновь сомкнул глаза, глубоко вдыхая воздух. Я скоро натёрла его ноги и заварила травяную настойку.                Я долго не знала, как к нему подойти. С начала боялась коснутся лица лорд-мера. Всё же это не абы какое лицо. С начала я не много подбила ему подушку, положив голову чуть под наклоном, чтобы он не подавился. Вспоминая, как это делала Элизабет, я так же протянула руку и обвив его мягкие горячие щёки не много нажала на челюсть. Не с первого раза, но всё же у меня получилось, и господин не много приоткрыл рот. Щель меж губами была совсем маленькой, но мне было этого достаточно. Я проверила, что настойка уже не горячая и влила пол чашечки, как делала мисс Элизабет.                Собрав все вещи и разложив на свои места я уже собиралась уходить, когда господин вновь стал разрываться в криках. Я замерла. Он подрагивал пальцами рук и ног. Его губы кривились, словно он очень хочет плакать, но не может. Крик возбухал, но вскоре успокаивался на какой-то промежуток. Я понимала, нужно взять себя в руки и уйти в один из таких моментов, но я не могла. «Господин» - вырвалось из моих уст, когда его крики возобновились. Я подошла к кровати и заглянула ему прямо в лицо. Глаза закрыты, но внутри зрачок, похоже, метается в разные стороны, так как веки содрогаются. Он кричал. Громко кричал и при этом дёргал головой из стороны в сторону. Невольно я ухватилась за его подрагивающие пальцы. Сжала его горячую ладонь своими обеими руками и вдруг, крик прекратился, а рисунки на теле засияли тусклым свечением. Я удивлённо распахнула глаза. Видеть такое крайне странно и необычно. Постояв с несколько минут и не заметив повторения криков, я легонько отпустила его руку, уложив её на кровать и направилась на выход. Только вышла за двери, не успев их закрыть на язычок, как вдруг снова послышались его страшные крики. Нет, я не могу так уйти. Теперь я поняла, что он не чудовище, а просто не обычный человек, который так же требует помощи, как и все в этом мире. Мне стало его жаль. Нет, я не должна ощущать жалость к своему господину. А то вдруг из-за этого ещё стану относиться к нему иначе. Моё поведение и без того раздражает лорда. Но… всё же как мне его жаль. Вернулась вновь. Позволила себе сесть на самый краешек кровати возле господина и вновь обвила его ладонь своими. Рисунок на теле замерцал, а крики заметно приутихли, но до конца не исчезли. Тогда я принялась поглаживать его тыльную сторону руки и перебирать мужские пальцы своими. Его руки больше не содрогались. Мисс Элизабет имеет отличное чутьё, прекрасную интуицию и кроме того хороший слух. Она не боялась уснуть на некоторое время, так как знала, что, когда крики господина усилятся, она это услышит. Но на этот раз, она проснулась от того, что первые солнечные лучи пробивались в окно. Удивительно. Вся хмурая неделя наконец сменилась солнечным утром. Элизабет поглядела возле себя, собираясь заметить такую же спящую Элинор, но какое же было её удивление, когда она не обнаружила девушку рядом. Подскочив на ноги Элизабет первым делом помчала в комнату господина. Открыла дверь в его покои и вновь удивление. В комнате прохлада, тонкая солнечная полоса падает на бледное лицо господина. Он спокойно лежит в своей кровати на спине, а рядом, опираясь щекой на изголовье кровати сопит Элинор. Она крепко держит большую руку господина в своих маленьких ручках, уложив её к себе на коленки. Элизабет замерла в проёме дверей, вглядываясь с улыбкой на краешке губ увиденному. Тихо пошагав к окну, она всё же закрыла шторы, зная, как господин не любит солнечный свет в своей спальне. После она подошла к Элинор. Легонько коснулась её плеча несколько раз. Этого хватило, чтобы девушка пробудилась ото сна. - Простите пожалуйста – осознав, что Элинор заснула, она буквально вскочила на ноги – Господин так кричал и мучился во сне, что я не смогла уйти. Простите… - извинялась и поклонялась Элинор из раза в раз. - Ничего страшного. Иди к себе и поспи хорошенько. В такой позе, наверное, не удобно спать. Отдохни, а к обеду сюда вновь. Постельный режим ещё не окончен. - Хорошо – кивнула Элинор и направилась на выход, но спустя пару шагов обернулась и вновь стала поклоняться – Простите ещё раз. Прос… - Иди к себе – более властно произнесла Элизабет, что заставило Элинор беспрекословно послушаться.                Элизабет не много прибралась в комнате и измерив температуру заметила, что та удивительно пришла в норму. Она сменила всю пропитанную потом одежду господина и надела на него чистую. Обычно, ночью он всё время бредит от кошмаров, но днём бывают моменты пробуждения. Надеясь на такие моменты Элизабет направилась на кухню, чтобы собрать на поднос господину завтрак.                Повара уже занимались своим делом. На кухне пахло великолепно. На завтрак овощное рагу и компот с овсяным печеньем. Лорд-мер не любит сладкое, но только не это печенье, которое пекут его любимые повара, ещё те, что служили его отцу в былые времена. Те уже давно поседели и устали от работы, но были преданы бывшему лорду, а также своей работе. Ну и заработной плате конечно, что составляла не мало.                Элизабет уместила совсем не много еды на поднос и медленно пошагала по ступеням к корпусу господина. Какое же было удивление зайти в покои лорд-мера и не обнаружить его там. В его кровати ничего не было, кроме влажного пятна пота на простыне.                Элизабет прислушалась. Кажется, какой-то шум доносится из кабинета господина. Она тут же рванула с места. Перепуганная распахнула дверь, даже не постучав предварительно. Она замерла в проёме, а Уильям лишь покосился на неё краем глаз.                Удивительно. Он стоял у своего письменного стола. Кожа уже не пылала красными оттенками и была привычно в меру бледна. По одежде было заметно не много истощённое за ночь тело, но теперь Уильям вовсе не походил на больного человека, что ещё час назад лежал без сознания. - Господин! – наконец воскликнула Элизабет. Уильям как ни в чём не бывало просматривал лежащие на столе бумаги – Вам ещё рано вставать! - На уши давишь, Элизабет. Раскричалась во всё горло – в пол тона негодовал Уильям. - Это потому что вы должны соблюдать постельный режим – упёрто стояла на своём Элизабет. - Благодарю, что сидела со мной всю ночь. Хотя это было лишним. Я уже чувствую себя абсолютно нормально, так что больше нет поводов для беспокойства.                Элизабет вновь оказалась сбита с толку. Да, ранее господин так же резво отходил от болезни, как и резко заболевал, но это было уже чересчур. Всё же, проглотив ком гнева Элизабет поставила поднос с едой на обеденный стол и демонстративно замерла, смотря на господина. - Завтрак? – непринуждённо лорд-мер направился в сторону стола. Он подвинул стул и усевшись поудобнее принялся скоро поедать пищу, хоть и под недовольным взглядом своей главной горничной сделать это было не так-то просто. - К вашему сведенью, господин, это не я провела у вашей койки всю ночь. Это была Элинор – на этом моменте Уильям выронил ложку из рук, поперхнувшись и закашлявшись – Да что же вы. Вот видите, сил ещё нет – Элизабет быстро подняла ложку и предоставила новый столовый прибор. - Какого чёрта эта невежественная девчонка ошивалась подле меня? – заговорил он откашлявшись. От возмущения он даже встал из-за стола. - Я её позвала – Элизабет не уступала своим гневом гневу Уильяма – И она, кстати, отлично со всем справлялась. Просто девка то ещё молодая, побоялась за вас, вот и сидела тут всю ночь, рядом, караулила.                Уильям словно язык проглотил, таковым было его лицо. Полностью онемев он вновь уселся на стул, но ещё с пару минут не мог собраться силами и взять ложку в руки. Элизабет внимательно за ним наблюдала. Ощутив на себе её взгляд, он всё же принялся доедать завтрак, которого осталось уже совсем не много. Рагу было съедено и делам препятствовало только печенье, которое Уильям быстро утоптал. - Принеси мне добавки рагу и поскорее – заважничал лорд-мер. – Сегодня у меня охота с лорд-мэром западного города. - Сегодня? Нет, вы не можете пойти. Откажите ему. Господин, вам ещё нужно отдохнуть. - Довольно! Я же сказал, что отлично себя чувствую так что нет поводов отменять встречу. Тем более, что нужно наладить отношения с этим мэром.                Элизабет не стала препятствовать. Вновь подавила бурю внутри себя и молча отправилась за добавкой для господина. На самом деле она до последнего была уверена, что силы покинуть ещё больное тело господина и тот сам откажется от похода в лес, но Уильям противоречил её надеждам. Он упорно собирался на охоту. Взял своё лучшее ружьё, так же походную сумку с ножами и патронами.                Элизабет провела господина прямо до машины на что он отдал ей свой короткий благодарственный взгляд и на этом шафер устремился вдаль. Уильям на самом деле ощущал себя полным сил и сам удивлялся такому быстрому выздоровлению. Но больше всего его удивило то, что Элинор сидела рядом с ним и волновалась о нём всю ночь. Он плохо помнил детали ночи. Точнее, помнил только какие-то отрывки, в которых видел рядом с собой Элизабет. С начала та держала его за руку, а спустя пару мгновений уснула над его головой. Он не мог поверить, что всё это время это была Элинор. От мысли об этом внутри возникало странное щекотливое ощущение, что до ужаса пугало Уильяма. Оно не было неприятным, но явно новым и ещё неизведанным поэтому всё больше хотелось его заглушить, что, Уильям, собственно и делал. Встреча была назначена у леса тёмных дубов. Самого большого леса в стране, которому повезло быть частью города, которым управляет Уильям. Именно поэтому лорд-мер соседнего города, так же любящий охоту, на собрании дня города изъявил желание побывать в этом замечательном лесу. Уильям знал, что ранее у отца не сложились отношения с правителями соседнего города и жаждал это исправить поэтому и пригласил того на совместную охоту. При встрече лорд-мер западного города сразу попросил называть его просто по имени – Кит. Уильям в свою очередь так же, хоть и вынужденно, позволил обращаться к нему по имени. Ранее видевшиеся только в формальной обстановке мужчины пожали друг другу руки и преступили к исследованию местных широт. Очень быстро завязалась речь, так как оба были заядлыми охотниками. Отличала их только цель охоты. Уильям любил убивать птиц, а вот Кит предпочитал рогатых животных. Благодаря одному интересу, но разным направлениям диалог задался ещё более интересным. В моменты охоты они оба замолкали и пристально преследовали свою цель, как настоящие охотники. Удивительно, что, когда тишину не занимали разговоры, Уильям тут же вспоминал про Элинор. Первым он вспомнил момент, как Элинор изо всех сил тянулась до полок со своим ростом и всё же закрыла ими пустое пространство. «Это было забавно» - подумалось ему. Его удивляло, как в таком маленьком теле умещается столько усердия. После вспомнились её черты. «Личико деревенской девчонки», как бы назвал его Уильям, но оно было приятным. Удивительно, что, то личико, которое припоминалось ему в оковах сна отличалось. Это было не то маленькое девичье личико. Нет, это было лицо напуганной, но готовой на всё женщины, что в конце концов помогла ему выкарабкаться из постели. «И о чём это я думаю?» - сам на себя разгневался Уильям и сделал выстрел. Пуля пролетела в метре от дикой утки, но так её и не задела, а лишь спугнула. Птица перепугано заорала и взмахнула в небо. - Промах, товарищ – самодовольно произнёс Кит из-за спины. - Бывает. Я только недавно после болезни, так что ещё наверстаю упущенное. - Да-да, господин Шолль передавал мне о вашем неблагополучии. Поэтому я очень удивился вашему приглашению сегодня отправится на охоту – сказав это Кит достал из кармана часы и коротко взглянул на них. - Не хотите остаться у нас на обед? – поторопился предложить Уильям, решив, что взгляд на часы намекает, что Кит уже стремится покинуть лес. - Я, пожалуй, приму ваше предложение, Уильям – деловито согласился Кит, потирая густую щетину на подбородке.                Машина уже ждала их у опушки леса. Дорога к особняку заняла около полутора часов. По приезду, Уильям первым делом нашёл Элизабет и известил, что нужно накрыть обеденный зал, так как сегодня к ним пожаловал гость. Горничные и слуги тут же забегали, украшая комнату и подавая еду на стол.                Кит попросил провести экскурсию по особняку. Уильям любезно согласился, хотя идея ему не особо понравилась. Заметив лёгкое недовольство своего господина с позволения Уильяма к их беседе присоединился господин Шолль. Тот отлично вёл диалог и, в отличие от Уильяма, знал, когда нужно промолчать, а когда подать голос. Он скидывал всё на молодой возраст господина и не опытность жизни.                Элинор уже была на рабочем месте – в корпусе господина, и совершенно не знала про пришедшего гостя, пока не принялась уносить девайсы для уборки в подсобку, для чего пришлось выйти из особняка. Тогда она и заметила троих мужчин, среди которых был Уильям. Элизабет ранее говорила о том, что господин чувствует себя лучше, но увидев свежее личико мужчины, Элинор удивилась. Ещё утром она видела его уставшим и больным, но теперь он активно поддерживал беседу и даже порой, хоть и явно наигранно, смеялся с шуток гостя. «Сегодня он выглядит куда лучшее. Белая рубашка, а поверх чёрная жилетка. Просто отличное сочетание для его ухоженного и красивого тела» - подметила про себя Элинор. Её продолжительный взгляд заметил на себе Уильям и блеснул глазами в её сторону. Горничная тут же поторопилась сдвинуться с места. «Ну вот, она и так не даёт мне покоя в моих мыслях, а теперь ещё и странно на меня смотрит» - недовольно проворчал про себя господин. Вскоре Шолль на время перед обедом забрал Кита на себя и у Уильяма появилась свободная минута. Конечно же он поспешил в свой кабинет. Элинор была там. Когда господин вошёл она стояла в углу и протирала настенную картину от пыли. Уильям не сразу её заметил, но, когда это всё же случилось, почему-то напугался вида девушки. Ему показалось словно он снова во сне, но Элинор была самой настоящей, о чём говорил её недовольный взгляд. - Чего так смотришь? – смущённо рявкнул Уильям, уткнувшись в свой распорядок на бумаге. - Господин, вам бы стоило отдыхать, а не охотиться и принимать гостей – честно произнесла Элинор. - Да что это вы заладили? – обдал он её своим гневным тоном. - «Вы»? О ком речь, господин? – заинтересовалась Элинор и невольно позволила себе открыто проявить интерес. - Ты, Элизабет – задумался Уильям – Успокойте свои материнские инстинкты и дайте мне продыху – по итогу он разозлился и просто оставил Элинор наедине.                Девушка удивилась. Ранее Уильям всегда был каким-то ровным. Его чувства и эмоции сходу становились понятны, если он позволял понимать их, но тут вдруг он то злиться, то возмущается и всё это из секунды в секунду. Какое-то не свойственное поведение. «Господин всё ещё болен» - сделала вывод Элинор и поспешила со своими доводами к Элизабет в надежде, что та сможет убедить господина не много отдохнуть.                Услышав волнения горничной Элизабет перебывала в лёгком удивлении от того, как трепетно девушка ухаживает за своим господином. Она выслушала все её претензии, опасения и страхи. Обед прошёл в тихой обстановке под игру пианино личного музыканта господина. Господин Шолль так же присоединился к столу. Уильяму нравилось, как он помогает ему в диалоге. Тем не менее было заметно, что господин уже подустал. Выслушав все слова Элинор Элизабет решила присмотреться к господину и заметив на его лице тень усталости, она решила поступить нагло. Когда все трое мужчин встали из-за стола Элизабет попросилась вклиниться в разговор. Ни о чём не подозревая Уильям ей это позволил. Тогда Элизабет при всех сказала, что по графику её господину нужно отдохнуть, так как болезнь ещё не до конца отступила. Как же Уильям был зол такой наглой лжи. Тем не менее, и Шолль, и Кит согласились с Элизабет и отпустили Уильяма. «Я отведу господина в комнату отдыха» - позаботился Шолль о госте. Уильям был недоволен и тем не менее никогда бы в своей жизни не сорвал гнев на Элизабет. Нет, он слишком многим ей обязан. Уильям просто принял правила игры и отправился к себе в спальню. Он лёг на кровать. Уложился на спину, подложив две подушки под голову. Сомкнул глаза и вдруг ощутил, что кто-то касается его руки. Он прищурил глаза слегка их приоткрыв и увидел рядом с собой Элинор. Та спала, склонившись прямо у него над головой. Её волосы рассыпались по плечам. Она придерживает его ладонь своей нежной рукой. Это касание такое нежное, словно ты прикасаешься к чему-то светлому и запредельному. Уильям тут же подскочил с кровати. Нет, так уснуть невозможно. Он подошёл к двери. Прислушался, нет ли кого за ней. Благо, отдавался лишь голос тишины. Уильям тихо скрипнул дверью и пробежав пару метров по коридору скрылся в своём кабинете. Он хотел заняться делами, которые откладывал в длинный ящик, но сев за стол мысль не шла. Он запрокинул ладони к затылку и откинулся на спинку стула. Глаза невольно подались вверх. Перед ним большой книжный шкаф его отца. В самом центре, где ранее всегда была привлекающая Уильяма пустота, теперь красовались незнакомые ему книги. Он задумался и вспомнил, что эти книги притащила Элинор. Уильям поднялся с места и подойдя к шкафу вытащил одну из книг. Ему попался какой-то, как ему показалось, девчачий роман. Он решил прочесть всего пару страниц в качестве любопытства, но в итоге рассказ так затянул, что господин вовсе перестал замечать течение времени. Наверное, он бы всю книгу прочёл, если бы его не прервал ворвавшийся в кабинет господин Шолль. «Там нагрянула снежная буря, господин!» - сходу выговорился Шолль. Уильям обернулся к окну. Действительно, ветреная вьюга кружила в танце порох снега, что мелкими, но частыми снежинками падал с неба. За столь короткий миг снега намело почти по колено. Конечно же и сами дороги оказались заблокированы, так что господин Кит никак не мог уехать этим вечером. «Всё в порядке. Оставайтесь у меня пока дороги не расчистят. Думаю, за ночь буря утихнет» - вежливо предложил Уильям. Он и сам удивился своей вежливости. Кажется, добрая девчачья книга как-то на него повлияла. Но всё же проводить каждую минуту с гостем Уильям не хотел, впрочем, что ему и пришлось делать. Перед ужином он вырвался из оков длинных рассказов господина Кита. Конечно же он упрятался в кабинете. Больше всего хотелось дочитать книгу, но были и другие дела, так что Уильям смиренно сел за стол. Он изрядно подустал. Так всегда бывало, когда он долго находится в чьём-то обществе. Вскоре люди начинают его раздражать. Он понимает, что тогда пора отдохнуть и побыть в тишине и одиночестве. Раздался стук в дверь. Уильям сжал кулаки, но решил не отвечать. Тогда стуки повторились. Он не знал, что за дверьми ждёт Элинор, спросить, будет ли ужинать господин один или за столом с гостем в обеденном зале. - Кто там? – нетерпеливо чуть вскрикнул Уильям. Элинор не много приоткрыла дверь и не заходя за порог показалась своим озадаченным личиком. - Извините, господин, что-то случилось? – она не поняла, сама ли стала причиной его злости или же это вовсе её не касалось. - Заходи, чего стоишь? – Уильям вновь уткнулся в бумаги. Элинор удивилась приглашению войти. Она повиновалась и закрыла за собой дверь.                Уильям сам удивился. Как это странно, но ему хотелось, чтобы сейчас его одиночество разделила Элинор вместе с ним. Хотелось, чтобы она просто присутствовала рядом и вдыхала тишину, как и он. Но горничная не могла молчать. Всё же она пришла сюда с конкретной целью. - Вы будете ужинать с гостем? – осторожно задалась Элинор. Уильям устало поднял на неё глаза. - Конечно же – уныло выдавил из себя Уильям – Не гоже оставлять гостя одного за трапезой. - Господин, вы имеете полное право сказать, что устали и поужинать в одиночестве, как вы любите, а после лечь спать – нежно произнесла Элинор, уловив настроение господина – Горничные позаботятся о благополучии гостя – неуверенно закончила она свою молву, заметив, как пристально Уильям смотрит на неё своими чёрными глазами. Он по кругу осматривал черты её личика – ещё виднелись детские припухлости, хотя ей уже за двадцать. Глаза поднялись выше к голове. Белые волосы словно стали белее. Точно, он вспомнил о том, что девушка регулярно окрашивает их. - Что сделала твоя мать, что ты её ненавидишь? – единственный вопрос, который всё время так жаждал задать Уильям. Он крутился на языке всегда, когда тот видел Элинор, но задать его не было удобного момента. Элинор замялась. Тут же принялась поправлять то волосы, то задирающийся кончик фартука. - Неужели прокляла тебя? – с кривой усмешкой заговорил Уильям. Он даже не догадывался, что Элизабет рассказала историю его матери Элинор. - Нет… - растерялась девушка. Её взгляд посерьёзнел, что Уильяму стало неловко и он тут же стёр улыбку с лица – Хотя, когда жена предаёт мужа это тоже своего рода проклятье. - Она ушла? Как давно? – он съёжил брови. - Она бросила меня, когда мне было семь лет от роду, господин – Элинор запнулась от волнения – Извините, не хочу о ней говорить. Думаю, такой человек не удостоен даже таких мимолётных разговоров, как этот. Элинор опустила глаза в пол словно опустошённая от одних воспоминаний о своей матери. - Если у вас более не будет никаких поручений, тогда я могу идти? – она подняла глаза на него. Уильям с сочувствием воспринял её слова потому, как никто другой понимал все чувства той маленькой девочки. - Мне нужно завтра отправить письмо. Напомни об этом, когда придёт посыльный – он всё не отпускал её взглядом – Можешь идти. - Доброй ночи, господин – Элинор поклонилась, напоследок взглянув в лицо господина такими красивыми трогательными глазками, словно говорящими о том, что ей очень жаль, что так случилось и с ней, и с ним.                Уильям лёг спать поздно. Притронуться к книге так и не удалось. К тому же, после ужина с господином Кит его действительно застало обессилие. Руки стали труситься, а сердце беспорядочно стучать. Кажется, хворь ещё не прошла.                Лорд-мэр имел надежду, что утром снова будет чувствовать себя переполненным энергией, как прошлым пробуждением, но этого не случилось. Совместный завтрак наедине с господином Китом только подлил масла в огонь. Уильям был сыт по горло его различными байками и этими повторяющимися нотами смеха, словно звук механической машины. Радовало только то, что дороги расчистили, о чём сообщил Шолль по окончанию завтрака. - Отличные новости. В гостях конечно хорошо, но домой возвращаться нужно – господин Кит торжественно поднялся из-за стола – Проводите меня, Уильям? – вдруг он загадочно посмотрел на лорд-мера. - Конечно – тяжко согласился Уильям.                Они вдвоём покинули обеденный зал и направились на выход. Господин Кит был подозрительно молчалив пока они не вышли во двор. Там он стал будто более увереннее. Уильям шёл чуть впереди, как и подобает хозяину дома, но Кит так и норовил обогнать того. - Надеюсь, вам у нас понравилось – замечая эту странность Уильям решил сместить своё внимание на диалог. - Знаете, я работал с вашим отцом и не понаслышке о нём знаю. Рад, что за его особняком есть кому присмотреть. Вы вполне достойны – Кит пожал Уильяму руку. Тот с радостью принял этот жест, так как похвалу в сторону отца было приятно слышать. – Честно говоря, я даже удивился. Ничего особо не ожидал от нашей встречи, если только чего-то не столь приятного – Уильяма смутили эти слова, но то, что он услышал далее и вовсе заставило вянуть уши – Всё же, ваш отец любил добиваться целей чужими руками. Я полагал, что вы заняли его место и в нравственном плане. Но вы, Уильям, оказались куда глубокомыслящим, чем ваш коварный старик. - Что вы сказали? – сорвалось с губ Уильяма. Не дожидаясь ответа, он собрал всю свою силу в кулак и с размаху оставил свой отпечаток на лице господина Кита.                Вьюга всю ночь не давала уснуть. Ещё и странные вопросы господина. Его взгляды… какие-то другие. А это что?  Неужели он читал книгу, что я принесла. Надо же, я так увлеклась уборкой пыли, что и не заметила открытую книжку на обеденном столе. Она лежала открытой обложкой вверх. Наверное, господин оставил её так на том месте, где закончил читать.                Нельзя трогать вещи господина, но как же любопытно, дочитал ли он до признания в любви. В этой книге, я считаю, оно описано лучше всего. Странно, мне послышался какой-то шум… Нет, не послышалось. Это топот множества ног. Все куда-то бегут?                Я выскакиваю из кабинета господина и вижу в окно, как горничные собрались в одну кучу. Я подхожу ближе, приглядываюсь. Кажется, там происходит какое-то действо. Вроде бы двое мужчин… Не может быть! Господин Уильям и господин Кит, кажется, сцепились в драке.                Один вцепился в предплечья другого и с силой пытался толкнуть. Второй же хватался за шею моего господина. Не может быть! Возможно, они так танцуют? Пришла мне в голову глупая мысль, но выбежавшая возмущённая мисс Элизабет своим взволнованным лицом показала всю серьёзность ситуации. Вскоре подключился господин Шолль и лорд-мэров разняли по разные стороны. Господин Шолль остался с господином Китом выслушивать его недовольства. Да, это явно недовольства, а иначе зачем ещё он так активно жестикулирует руками и бровями. Мисс Элизабет взяла господина Уильяма на себя и потащила внутрь особняка. Очень скоро я услышала их спутанные приближающиеся шаги за дверью, ведущей ко вхожу в корпус господина. - Элинор, тащи чистой воды в кабинет господина – сказала мисс Элизабет распахнув ногой сразу две двери, а руками удерживая господина за предплечье. - Да пусти ты меня! – кажется, он не высказался до конца и рвался обратно к господину Киту. - Сейчас – я тут же помчала к колодцу. Там уже была настроена чистая вода в вёдрах.                Я взяла небольшое ведёрце литров пяти наполовину наполненное водой. Крепко ухватившись за металлическую ручку и со всех ног мчала обратно в особняк. Я так торопилась, что вода не много расплёскивалась, оставляя на моей форме мокрые капли.                Мисс Элизабет уже ожидала меня в кабинете господина. Она усадила его на стул прямо у окна, чтобы при дневном свете рассмотреть раны. Всё лицо оказалось измазано кровью. Наверное, основной причиной являлась рана, которую мисс Элизабет прикрывала оторванной тканью своего фартука, держащую в своих руках. - Элинор! – вскрикнула мисс Элизабет, заметив моё присутствие – Держи вот здесь, чтобы кровь перестала течь. Держи туго, а я пойду отыщу доктора. Кажется, нужно зашивать. - Да ничего не нужно! – воспламенился господин. Хоть гримасы лица почти не разобрать из-за крови, по тону голоса было понятно, насколько сильно он зол. Кажется, это самые злостные ноты, которые я только слышала от господина за всё время.                Меня пугало такое большое количество крови, но ещё больше не хотелось, чтобы господин мучился, ощущая боль. Нужно, как можно скорее успокоить его раны, так что я без сомнений переняла у мисс Элизабет ткань и зажала ей кровавый поток на лбу, чуть выше левой брови. Господин недовольно на меня покосился, но я непоколебимо стояла на своём. - Господин, придержите пожалуйста. Я сменю ткань стерильной марлей. Я захватила её, когда бегала за водой – произнесла я, не выдержав давящей тишины. На самом деле ткань действительно уже так пропиталась кровью, что её бы стоило сменить. - Да всё у меня там нормально – бурчал господин, но я настояла своим продолжительным взглядом и дождалась, пока он протянет руку к ткани. - Держите крепко, вот так – я слегка надавила на его волосистую ладонь, так как господин явно халтурил. Он сверкнул глазками на меня. Убедившись, что господин хорошо держит, я отпустила его руку и взялась за марлю. Намотала несколько слоёв себе на ладонь меж четырьмя пальцами и большим. - Господин! – недовольно воскликнула я, обернувшись и увидев, что господин перестал удерживать ткань. Он бросил её на стол, а сам недовольно уставился в окно, пока кровь густой каплей течёт вниз к подбородку – Так нельзя! – я поторопилась к нему. Немного не рассчитав своей скорости, я буквально влепила ладонь с марлей ему в рану. Он поёжился лицом. - Простите, я сделала больно? – заволновалась я. Со стороны выглядело так, будто я обнимаю ладонью лоб господина от чего меня бросило в жар. А ведь в это время он всё смотрел за мной. Его глаза следили за моими движениями. Я оказалась так близко. - Почему ты так печёшься обо мне? – недовольно задал господин, но в пол тона, словно не хотел, чтобы кто-то ещё услышал его вопрос. - Я… не знаю – услышанный вопрос заставил меня растеряться. Я попятилась в сторону только бы не посмотреть в его глаза – Наверное, меня так воспитали. Если кто-то в беде ему нужно помочь… - Я не в беде – перебил он и искренне завыл – Я проклят. Есть различие, не находишь? - У каждого своя беда, господин – я не растерялась, но всё же невольно заглянула в его чёрные глаза. Смотрю на его окровавленное лицо сверху вниз, а он поднял взгляд и смотрит прямо на меня. Мы так близки друг к другу. - То есть ты делаешь это из хороших побуждений? – теперь его голос стал звучать словно вызов. - Безусловно я желаю вам только хорошего – я тут же приняла вызов и приготовилась к бою. - Почему? – лишь один его вопрос отобрал у меня всё оружие, и я вдруг растерянно на него взглянула. - Почему… - глупо повторила я не в силах высказать тот ответ, который крутиться на языке. - Господин, как вы? – в кабинет без стука ворвались мисс Элизабет с лысым пожилым доктором. Он сразу же прильнул к господину. Я покорно дала ему дорогу. - Спасибо большое, пока что будь свободна – прошептала мне мисс Элизабет – Проследи, пожалуйста, за стиркой одежды господина.                Я кивнула и направилась на выход, кратко взглянув на господина. Он морщился от прикосновений доктора в области раны. Его лицо совершенно ни о чём не сожалеет и кажется, будь возможность он бы снова полез в драку. Каков глупец. Как же он меня напугал. Я всё ещё в состоянии эффекта и не могу поверить в то, что мой господин мог полезть в драку, так ещё и получить такую страшную рану.                После того, как Уильяму зашили рану на лбу, и доктор сказал, что более травм нет, Элизабет успокоилась. Успокоило ещё и то, что она смогла заставить господина улечься в постель и не много отдохнуть. Шолль взял все его сегодняшние дела на себя.                Теперь оставалось только найти Элинор. Она была в прачечной, как ей ранее и велели. Девушка перебирала постиранную одежду господина и внимательно вглядывалась, нет ли нигде пятен. Элизабет украдкой на неё посмотрела после чего вышла из тени. - Элинор, мне нужно срочно отлучиться по семейным обстоятельствам. Наверное, поэтому я сегодня такая на взводе. Извини, если что – честно призналась Элизабет. - Что вы, всё в порядке. Как господин? – Элинор бросила одежду и тут же подскочила ближе к своей наставнице. - Лоб зашили. Он в своих покоях. Я смогла уговорить его не много отдохнуть. Он согласился только под предлогом, что я ему принесу книгу их кабинета, что он не дочитал – усмехнулась Элизабет материнской улыбкой – В кабинете господина сейчас Шолль. Он работает так что не тревожь его, пожалуйста. - Я всё поняла – кивнула Элинор и тоже не смогла сдержать улыбку зная, какую конкретно книгу читает господин. - Скоро доготовят обед. Собери пожалуйста господину, но только не много. Он сейчас вовсе может отказаться поесть. Но ты попробуй его уговорить. Принесёшь поднос с едой прямо в покои. - Всё сделаю в лучшем виде, не переживайте. - Хорошо. Тогда на некоторое время оставляю нашего господина на тебя, Элинор. Я тебе доверю – услышать такие откровения Элинор никак не ожидала из-за чего растерялась и даже не поблагодарила мисс Элизабет.                Впрочем, Элизабет было совсем не до благодарностей. Она торопливо покинула поместье. Элинор закончила с осмотром одежды и направилась на кухню к поварам. Те ещё не закончили, но Элинор была рада им помочь в готовке. За время, когда она стала личной горничной господина девушка сдружилась с поварами и теперь даже принимала от них советы, как уговорить господина поесть на случай, если он откажется. «Обязательно покажи ему, что сегодня за блюда приготовлены. Господин в первую очередь любит еду глазами. А сегодня у нас самое объедение» - в один голос твердили повара.                Элинор собрала на поднос несколько блюд. Он был необычайно лёгок, так как порции были маленькими. С волнением в груди она направилась прямиком в покои господина. Странное щекотливое ощущение не давало покоя. Замерев перед дверью и вовсе в душе поселилась какая-то паника. «От куда ей взяться? С чего бы?» - саму себя спрашивала Элинор не понимая, что с ней твориться.                Уильям лежал на спине, не много подбив подушку, чтобы голова была чуть выше и внимательно читал книгу. До конца осталось всего ничего. Услышав несколько кратких стуков в дверь, он тут же отложил книгу переплётом вверх, не закрывая. - Элизабет, мне ничего не нужно, уходи – легонько вскрикнул Уильям. - Это Элинор, господин. Можно войти? – она старалась не подавать голосом, что взволнована. - Заходи – тяжко вздохнув, произнёс Уильям. Девушка распахнула дверь и как можно увереннее зашла внутрь комнаты. Закрыв за собой, она взглянула на лицо господина и замерла в безмолвии. На лбу закреплён не большой бинт, через который проглядывается вмятина. «Боже мой, ну как можно было ввязаться в драку» - взволновалась про себя Элинор. - У вас такая рана – всё, что смогла вымолвить Элинор, заметив на себе его взгляд. - Я проклят. Рана заживёт уже до завтра – он замолчал, задумавшись, почему всё время жаждет оправдаться перед этой девушкой и утолить её тревогу по отношении к нему. – Чего хотела? – не в силах разобраться в этом вопросе Уильям оставил все мысли и сосредоточился на Элинор. - Я принесла вам обед – Элинор тут же оттаяла и выпрямила спину. - Не хочу. Уходи – кротко ответил Уильям и отвернул взгляд от неё. Не мог смотреть, как она для него старается, ведь он не понимал, чем заслужил её доброту. - Господин, вы только посмотрите, какие здесь деликатесы – слегка улыбнулась Элинор и подошла ближе к кровати Уильяма, не много опустив поднос и сняв шапочки с блюд, чтобы тот смог увидеть, какая еда его ждала сегодня – Повара очень старались, готовив для вас. Я им даже не много помогала – услышав это Уильям всё же заинтересованно взглянул на крем-суп и кусочек стейка. - Оставь на тумбе – вновь он отвернулся к закрытому окну, ответом обдав девушку холодом. Но Элинор не сдалась и улыбку на лице не потеряла. Она убрала канделябр и поставила поднос на прикроватную тумбу. - Если вы обессилены, я могу вас накормить, господин – заговорила Элинор уже более чистым голоском без доли волнения.                Услышав такие слова Уильям с удивлением посмотрел на неё. Приятные женские черты манили его взгляд, и он уже не мог отвести от неё глаз, растворяясь в этой милой и умиротворённой улыбке, заставившей его перестать гневаться и поддаться потоку приятных чувств, что так кипели в нём каждый раз, когда он видел девушку перед собой.                Совсем перестав отдавать себе отчёт в том, что он делает, Уильям ухватился за край женского фартука и легонько потянул на себя. Элинор удивилась, невольно поддавшись его действиям. Она чуть склонилась к нему всё с той же улыбкой, но и новой волной непонимания и волнения. Уильям секундой взглянул в её светлые глаза и вдруг, потянувшись к ней навстречу, ухватил её губы в объятия своих губ. Элинор лишь содрогнулась ощутив тепло. Она сомкнула глаза, поджала плечи ближе к шее, и вдохнула его жар, пропустив его через себя.                Уильям ещё никогда ранее не целовал женщин поэтому не хотел сделать что-то не так. Пленив её губы он медленно и нежно отстранился, заглянув в женские глаза. Ему было важно знать, что ей не страшно и она не против происходящего.                Он был готов встретиться с женской неуверенностью или тревогой, но Элинор посмотрела в его тёмные глаза всего секунду и вдруг подалась к нему. Она склонила голову, и сама слилась с ним в единый поцелуй.                Хотела было обвить его личико своими девичьими ручками, но побоялась, что господину может это не понравиться поэтому остановила себя на пол пути. Её ладони замерли в метре от его лица, обволакивая воздух.                Уильям распахнул глаза от неожиданности, заметив происходящее вокруг. Сжимая её губы всё сильнее своими, порой всасывая их и разминая, он схватил её ручки чуть выше запястий и потянул к себе, заставив Элинор улечься на кровать прямо на подушку. Девушка легко повиновалась, оставив лишь ступни, покрытые туфельками, не много на весу.                Уильям продолжал поцелуи. Порой меж их губ вырывался цокающий звук, что заставляло Элинор краснеть. Уильям целовал уже с жаром, не много касаясь языком поверхности её нежных губ. Когда воздух оказался на пределе, лишь тогда он отпустил её уста, позволив вдохнуть кислорода. - Ты меня не боишься? – облокотившись ладонями о стену, он словно поместил её в клетку меж своих рук и серьёзно задал свой вопрос. - Ни капли – со вздымающейся грудью, запыхавшись так, словно она бежала, искренне ответила Элинор.                Уильяма устроил этот ответ и проявленная ею смелость. Что самое главное, он ей поверил и теперь не боясь целовал её губы. Его руки с начала улеглись на женские плечи в поглаживающих объятиях, но вскоре он опустился чуть ниже и потянул за лямки фартука, полностью развязав его.                Вновь заглянул в её глаза. Элинор всё более млела, словное лёд на солнце, таяла. Поглаживая её бока, талию, Уильям перебрался к ногам. Нежно ласкал ладонями бёдра и коленки через ткань чулок, опускаясь всё ниже и ниже. Его целью были горничные туфельки. Он сорвал с них застёжку и медленно сбросил их с её ног. Ухватившись чуть выше лодыжек, он потянул на себя и вот уже Уильям оказался прямо посреди её ножек. От такого откровения Элинор не много подалась вперёд навстречу Уильяму, не много сжав его бёдра ногами. - Господин, вдруг кто-то войдёт? – прошептала она стыдливо. - Я никому не позволю зайти сюда – отважно ответил он ей на ухо. Она поверила его словам, таким пылким и, казалось, верным. Элинор сжала пальчики ног и схватила теплом своих ладоней мужские предплечья. Уильям коснулся своими поцелуями её шеи, заставив девушку потерять здравый рассудок. Его язык увлажнял каждый сантиметр её нежной кожи шеи, а она млела не в силах сдержать лёгкие стоны на своих устах. Его руки медленно и нежно принялись расстёгивать пуговицы платья на женской груди. Под тканью скрывалась только женская грудь, укрытая чёрной тканью бюстгальтера. Когда Уильям полностью распахнул пуговицы и пышные формы показались перед ним Элинор вдруг опомнилась и невольно смутилась. Найти бельё на её большие размеры не так-то просто, поэтому часто она носит бюстгальтер размером меньше, из-за чего грудь скрывается не полностью. Он ещё не коснулся её даже ниже ключицы. Не сорвал нижнее бельё, хотя уже во всю пылал, что было заметно по сильно вздымающейся мужской груди. Но Элинор уже ощутила себя неловко обнажённой почему вся сжалась, невольно скрестив руки на груди. Уильям никак на это не среагировал. Он продолжил целовать выпирающие косточки ключицы и медленно и постепенно пробираться ниже. Он целовал её сжатые ручки, ласкал их своим носом и протискивался под них, не оставляя девушке выбора. Он был так близок. Всё, чего ей хотелось, это обнять его тело и прижать к себе посильнее. Элинор сдалась. Раскрыв свои руки, она уложила их к играющим мышцам мужских плеч. Уильям обжёг её грудь своим пламенным дыханием. Элинор невольно откинула голову назад уже представляя его поцелуи на своей груди. Уильям не торопился, словно изучая каждый сантиметр её тела. Он проводил пальцами по никем не тронутой коже женской груди, залезал в ложбинку, блуждая по границам бюстгальтера. Маленькие сосочки протиснулись через ткань. Уильям с жаждой коснулся их очертаний пальчиками. «Ах» - протяжно простонала Элинор. Уильям ощутил, как она сжала свои ручки в ткани её рубашки на спине. Сдерживать себя становилось всё сложнее. Он зубами сорвал с неё бюстгальтер и не много грубо впился в кожу груди губами, что вызвало ещё больше женских стонов. Он вернулся к шее, и шепнул ей на ухо: «Тише, Элинор». Девушка томно вздохнула от этого сиплого интимного голоса, который ранее она ещё не слышала от своего господина. Уильям подхватил её грудь снизу ладошками и стал нежно разминать. Ощущая, как он сжимает сосочки Элинор приходилось приложить усилий, чтобы не вскрикнуть вновь. Она зарывалась в волосы господина, словно это был единственный сдерживающий её фактор. Уильям вожделел от её мягкой груди. Он сжимал её, порой немного оттягивал и самое приятное, касался губами. Он дразнил Элинор. Нежно целовал кожу груди, посасывал её и прикусывал, но только доходя до сосочков, тут же прекращал все свои действия и начинал всё с начала. Голова шла кругом от таких действий. Наконец губы коснулись нежных сосков. Под давлением языка они сразу прятались, но возбуждение заставляло их появится вновь. Уильям с наслаждением высасывал из них всё женское вожделение. Элинор бросило в жар. Она покраснела и заметно вспотела. Когда Уильям вдруг решил опуститься ниже, она не много пришла в себя и остановила его. Он покорно прекратил поцелуи и взглянул в её глаза. Элинор стыдливо прятала глаза. Ей было сложно, но она всё же произнесла это: «Тоже хочу, чтобы вы…» - не закончив, она показала на свою грудь, закрыв её ладонями. Уильям понял, чего она хотела. Чуть привстав на коленах, он расстегнул свою рубашку и смело показал перед Элинор своё тело. Уильям достаточно худого телосложения, но опрятного и поддерживающего форму. На животе виднеется не много кубиков, грудная мышца чуть выпирает. Сам он по себе бледный, но тело казалось куда бледнее, будто его вовсе никогда не касалось солнце. Оно было сравнимо с мягким оттенком серого цвета. Конечно же на его теле так же присутствовали вены неестественного для человека цвета. Странные линии, словно рисунок молнии. Элинор приблизилась к нему и вдруг все эти символы и очертания вен запылали ярким свечением. Не сдержавшись, Элинор медленно прикоснулась к ним рукой. Уильям внимательно проследил за ней в страхе, что же она будет делать. Она уложила раскрытую ладонь ему на грудь и линии стали ещё ярче. Элинор напугано взглянула в глаза Уильяма, гадая, что он прямо сейчас ощущает боль, но его лицо этого не показывало. Наоборот, он был умиротворён и жаждал новой встречи с женскими губами. При первой же возможности он впился в них более страстно, чем было ранее. Элинор блуждала руками по его нежной и стальной коже груди и живота. Она и не заметила, как оказалась в положение лёжа, а Уильям навис над ней, целуя то губы, то щёки и нос. Только руки его не были на виду. Они блуждали по женской груди, сжимали её и наслаждались нежной структурой. Порой он залезал под корсет платья и ласкал её животик. Элинор вся сжималась, но грудью подавалась вперёд. Её эмоции и тело противоречили друг другу и это сводило с ума. А ему доставлял удовольствие этот женский вид. Он изучал её тело своими руками, поцелуями и языком. Ему это приносило невероятное удовольствие. Оставив все прелюдии, он жаждал зайти дальше. Уильям чуть отстранился и присел, опираясь на колени, не много смущённо поднял подол платья. Элинор скрестила ножки между собой защурив глаза. «Как же стыдно. Ещё никто не видел меня там. Но стыдно мне больше всего от того, что я хочу, чтобы он всё увидел» - призналась про себя Элинор. Уильям скользнул руками от колен по чулкам вверх. Застав их окончание и коснувшись прохладной кожи женских ног Элинор вздрогнула. Он следил за её лицом. Видел, что она закрыла глаза и не много напряглась. Его не покидала мысль что может стоило бы остановиться и не много передохнуть, но он был просто не в силах уже себя остановить. Тем не менее старался хоть не много себя сдерживать. Его прикосновения оставались мягкими и нежными. Он подплыл руками к трусикам. Такие же чёрные тканевые и тонкие. Лаская её бёдра большими пальцами, он залезал под резинку белья, заставляя Элинор тревожиться. Но когда она привыкла к этой приятной тревоге, он схватился за края и медленно стащил трусики оставив их висеть у неё на лодыжке. Элинор не успела сжаться. Только закрыла руками лицо и хотела собрать ножки в кучу, но Уильям резво ворвался меж её ног. Он впился своими горячими устами в её не менее распалённое лоно. Элинор вскрикнула и тут же подскочила, но прогнать мужчину не смогла. Тот крепко пристроился и окутывал нежный лобок короткими влажными поцелуями. «Нет, не надо!» - тихо запищала Элинор, но он полностью игнорировал её шёпот. Он целовал, касался языком, и Элинор не могла противостоять этой магии. Она невольно двигала бёдрами в такт его действиям, изгибаясь подобно змее. Всё, что она сейчас могла это хотя бы попытаться сдержать свои стоны, что так просились наружу. Уильям всё обильно смочил слюной и оставив последний поцелуй на пупке отпрянул от женского тела. Он уложил Элинор головой на подушку, а сам навис над ней. Он не хотела спускать штаны полностью от смущения, так что лишь не много их снял до половины ягодиц. Элинор лишь коротким мигом заметила его длинный и светлый орган. Даже головка была бледно розовой. Упираясь на локти, Уильям медленно повёл бёдрами вперёд. Он пристально смотрел в глаза Элинор. Её это смущало, сводило с ума, но он не отводил глаз и не позволял девушке их закрыть ему, когда она пыталась сделать это своей рукой. Нацелившись на вход Уильям стал медленно, маленькими и короткими толчками протискиваться внутрь. Элинор ощутила тянущую боль, но её тело так пылало, что страсть заглушала любые неприятные ощущения. Забравшись не много в глубь, Уильям уложил свои руки на её бёдра ближе к попе и сделал небольшой рывок, чтобы пробиться внутрь. Элинор оказалась не в силах сдержать крик. Уильям замирает в ней сходя с ума от того, как плотно и крепко она обхватила его там. Они оба тяжело дышат, смотря в глаза друг друга. Уильям замечает в глазах девушки боль. Чтобы успокоить её он берётся окутывать её лоб мелкими поцелуями, словно частые капли дождя. Он так же целует и щёки, осторожно подбираясь к губам. Их поцелуи уже более продолжительные. Им некогда прерываться, когда внутри языки сплелись в едином потоке водопада. Уильям не много привык к ощущаемой узкости и был готов хоть до вечера ублажать и успокаивать её боль. Но Элинор внезапно для себя поняла, что хочет вновь ощутить этот жар, пускай и через боль. Она прервала поцелуй. Сжала его мускулистые предплечья и еле видимо кивнула. Уильям всё уловил. Он опустился к груди и окутал поцелуями её набухшие сосочки. Это страстное ощущение так ударило девушке в голову, что она почти не заметила, когда Уильям начал скользить далее внутри неё. От этих жарких ощущений она была готова на всё. Это точно безумие. Дойдя до предела он не много замер. Заглянул в её красивые глаза. Она их закрывает, чтобы меньше смущаться, но сама руками блуждает по его торсу, что вновь заводит мужчину. Не заметив никаких противоречий, Уильям не много выходит и погружается вновь. Двигает бёдрами не быстро, но набирая определённый такт, при этом не выпуская член полностью.                Элинор соблазнительно двигает бёдрами, помогая ему достать до самых её глубин. Уильям сжимает руки в кулаки. В последний миг он врывается поцелуем в её губы и кончает судорогой. Элинор так же подрагивает, ощущая, как внутри вырвалась щекотливая теплота.                Отпрянув от её губ, он протяжно завывает в пол голоса, показывая насколько ему приятно. Элинор всё ещё не может прийти в себя. Голова кругом, а дыхание никак не приходит в норму, сбиваясь в беспорядке вместе с сердцебиением.                Уильям перелаживается на бок, вдыхая воздух, как рыба на суше. Он оглядывается на Элинор. Та утирает личико, в частности лоб, от капель пота. Его взгляд опускается ниже к нагой груди. Уильям замечает, как по её телу пробегают мурашки. Решив, что это от комнатной прохлады, он тут же срывается и натягивает на них обоих одеяло. Элинор заглядывает ему в лицо. Она смущена до предела, но умиротворённое лицо Уильяма заставляет успокоиться. Она видит, он не против её присутствия рядом. Не собирается прогонять, а лишь крепче прижимает к себе, закутывая в объятия. Элинор укладывается головой ближе к его груди. Она слышит, как бешено бьётся его сердце. Символы на теле и лице всё пылают, становясь светлее и почти смешиваясь с бледнотой кожи. Как же тепло. Хочется находиться здесь всегда. Я открываю глаза. Перед моим лицом его светлое личико. Странно, вены на лице стали менее видны. Неужели на господина так повлияла наша связь. Боже мой, что я натворила? Вспомнив обо всём я подскочила с кровати. Мне было очень приятно, но могла ли я такое себе позволить? Нет, я не должна была так поступать. Что же теперь будет? Я лихорадочно схватила свои вещи, быстро надела бельё и покинула покои господина. Я ощущала острую нужду побыть в одиночестве и не много успокоить саму себя капелькой слёз. Для этого я скрылась в кабинках уличных уборных. Я плакала тихо, но горестно. Я нарушила все законы морали. Я обещала себе, что не опущусь до такого до свадьбы, но этот мужчина… Этот мужчина. Он меня пленил, и я не стала сопротивляться. Я не должна была так поступать. Боже мой, сколько же головных проблем я ему принесла. Решив не попадаться господину на глаза, я отправилась к себе в комнату. Я думаю, мне стоит уволиться. Завтра обязательно поговорю с мисс Элизабет, но пока что не хочу никого видеть. Стыдно кому-либо смотреть в глаза. Простите меня, мисс Элизабет. Наверное, вы сильно разозлились бы узнав обо всём. Благо до конца дня меня никто не тревожил, к моему удивлению и работать никуда не звали. Я не видела мисс Элизабет или тем более господина, но заметила, что свет в окнах его корпуса горел, значит всё в порядке? Странное ощущение одолевает меня. Это не просто чувство тревоги. Нет это… тошнота. Точно, меня жутко тошнит. Неужели…                Уильям крепко проспал до самого вечера. Проснулся он от того, что Элизабет постучала к нему в покои. Женщина принесла господину обед. Тот, словно зверь, с аппетитом накинулся на еду. Элизабет лишь усмехнулась решив, что господин идёт на поправку, но его поведение было не много странным и этого нельзя было не заметить. - У вас всё в порядке, господин? – решилась просить Элизабет – Посмотрите на себя в зеркало, ваши линии на лице почти не видны. Вы решили замаскировать их гримом? - Нет, Элизабет – Уильям доел, молча поднялся и взглянул на себя в зеркало – Мне нужно кое-что тебе рассказать.                Услышав обо всём Элизабет даже не знала, как реагировать. По большей части она отталкивалась от реакции господина, а тот был абсолютно спокоен и встревожен лишь фактом изменений в его теле. - Возможно, связь с этой девушкой смола каким-то образом снять проклятье? Я слышала, если родить ребёнка, тогда кровь будь то матери или отца очиститься от проклятья, но…                Наступил следующий день. Элинор пыталась настроить себя на разговор с мисс Элизабет, но за всё утро так ни разу не встретилась ей на глаза. Зато она увидела того, кого так отчаянно пыталась избегать. Уильям сам нашёл Элинор, когда она по привычке строила ему завтрак, слушая байки поваров.                «Оставь еду и иди за мной» - коротко произнёс Уильям с таким видом, что девушка не могла ничего сказать в ответ. Она лишь кивнула и последовала за господином. Весь путь в его корпус она накручивала себя и переживала, что с ней будет. Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила, когда Уильям замер на месте перед дверью в его кабине. Элинор врезалась в его спину, от чего мужчина еле видимо вздрогнул, но более никак не отреагировал. Открыл дверь и пропустил Элинор вперёд. Она растерянно смотрит ему в глаза, а ноги сами ведут внутрь комнаты. Коленки предательски трусятся так, что их уже не остановить. Зайдя в кабинет первым делом перед ней показалась мисс Элизабет. Та стояла смирно, как по струне, рядом с книжным шкафом. Уильям закрыл за собой дверь и встал у своего письменного стола, облокотившись о него спиной. - Элинор, как ты себя чувствуешь? – по-доброму начала Элизабет, но Элинор испугалась её голоса. - Я думаю, что могу быть беременна. Простите меня – выпалила Элинор не сдержав слёз. Уильям слышно выпустил воздух через нос, словно с какой-то обречённостью. Элизабет застыла на месте. - Эй, прекрати – вдруг заметив спустившиеся слезинки по женским щекам Уильям подошёл к Элинор ближе и вытер капли с её глаз кончиком своих пальцев. - Я не знаю, что теперь делать, господин. Простите меня – стараясь сдержать в себе слёзы выговорила девушка. - Элинор, успокойся – подключилась мисс Элизабет – Я уже говорила господину, что после подобного мужчина непременно должен жениться на женщине, вот что нужно делать. Элинор подняла свои ошарашенные глазки на своего господина. Тот был невозмутим на лице, но недовольства или других неприятных эмоций не был. Он будто уже был готов услышать это от Элизабет и полностью смирился с её предложением, как выйти из ситуации.