Никто не должен знать

Нужно делать всё осторожно и тихо. Очень тихо. Никто не должен знать. А соседи кругом. Но это не каждую ночь. Далеко не каждую. Обычно мы устаём так, что сил больше ни на что нет. Мы просто ложимся и спим. Я – на кровати, он – на диване. И всё. Но иногда это случается. Когда мы не настолько утомлены. И когда это совпадает. Замечаю это ещё по пути домой. Глеб слегка подталкивает меня локтем чаще обычного. И когда сидим, пьём чай, я ловлю взгляды друга: откровенно заигрывающие. От них сладко теснит в груди и душный жар разливается по телу. Ночью прислушиваюсь к тишине. – Володь, спишь? – Нет. – Иди сюда. – Может, лучше ты ко мне? – Не. Холодно. Неохота вылазить. – А мне, думаешь, охота? – Иди, согрею. Перед таким я устоять не могу. Откидываю одеяло, торопливо и неслышно прохожу через комнату к дивану. И там тут же оказываюсь прижат к горячей груди. Его руки смыкаются на талии. Мы обнимаемся, как будто давно не виделись. Сухие губы настойчиво раскрывают мои. С этого момента мне уже наплевать на соседей. Я торопливо отвечаю ему и скольжу руками по его спине. Его ладони забираются под одежду. Гладят по груди, по животу. Я с невероятной ясностью понимаю, насколько мало на мне одежды и как её легко снять. Этот очевидный факт очень возбуждает почему-то. Разглядеть друг друга без одежды нам никогда ещё не удавалось. В комнате почти темно, только квадрат окна выделяется белым. А свет мы никогда не зажигаем. Не хватало ещё, чтобы кто заметил. Да и в темноте как-то уютнее. Я сжимаю зубы и часто дышу. Его ладонь закрывает мне рот. На всякий случай. Вторая рука ниже. Гораздо ниже. И вытворяет такое, что у меня в глазах мутится. Потом он шепчет: – Ну, ты всё? Давай тогда спи. Всегда так: я не успеваю что-то сказать. Уже проваливаюсь в сон.