Давай попробуем быть вместе

      За завтраком в Большом зале они уже не сидели друг напротив друга, теперь — рядом, бок о бок. Первое время Гарри всё ещё замечал шёпот, тонкие улыбки и скользящие взгляды, полные любопытства. Но, вместо того чтобы защищать Драко с кулаками и угрозами, он просто легко коснулся его руки, когда она случайно слишком сильно приблизилась к его локтю, и тот, будто невзначай, чуть приподнял плечо. К удивлению Гарри, никакого раздраженного шипения не последовало. Также, странным образом, толпа учеников перестала закипать при появлении Малфоя в коридорах и классах. То ли всему виной ставшая чуть более уверенной осанка бывшего слизеринца, то ли тяжелый взгляд Гарри, стоявшего у него за плечом — но, и вправду, стало спокойнее.       После уроков они завели обычай прогуливаться по замку — отведенную им тесную комнату все еще ненавидели оба. Гарри не спрашивал, куда ведёт Драко — позволял выбирать маршрут. Иногда путь тянулся в молчании, иногда они обменивались короткими репликами. Малфой, казалось, даже немного смирился с его присутствием. Лёгкая шутка, случайное касание руки — по отношению к нему все это казалось Гарри чем-то новым. Он не ожидал такой перемены от самого себя — подумаешь, Малфой пообещал не ёрничать и не плеваться ядом, разве этого может быть достаточно, чтобы многолетняя упрежденная ненависть сменилась спокойным терпением?       Этого оказалось достаточно.       Вопреки нервным ожиданиям Гарри, Малфой не полез к нему с поцелуями и телячьими нежностями в тот же день, когда согласился “попробовать”.       Ни на следующий день.       Ни через три дня.       Совсем не такие слухи о его темпераменте наполняли прежде Хогвартс. И Гарри даже становится немного стыдно, что верил в них.       Иногда, конечно, Малфой сокращал дистанцию между ними чуть ближе, например, когда прижимал свое плечо к плечу Гарри, или подкладывал мизинец левой руки таким образом, чтобы ладонь гриффиндорца чуть коснулась его, пока тот писал конспект.       Это было слишком невинно, даже в чем-то трогательно. Так трогательно, что Гарри снова становилось стыдно за свои предрассудки.       В один из дней, в классе ЗОТИ, к ним подошла Парвати, улыбка которой едва скрывала любопытство: — Так, значит, это правда? — тихо проговорила она, скользя взглядом между ними. — Правда, — коротко ответил Гарри, не отводя взгляда от задания и не уточняя. — О, как мило, — она хихикнула, будто проверяя реакцию Драко и одновременно подтверждая всеобщее любопытство.       Малфой сжал губы, но ничего не сказал. Гарри лишь слегка прикоснулся к его локтю. — Если тебя это раздражает… — шепнул Малфой после урока, словно в самом деле ждал целый час, чтобы это сказать, — всеобщее внимание и эти разговоры о “нас”, я пойму, если ты…       Гарри остановился так резко, что Драко чуть не врезался в него. — Даже не заканчивай, — тихо сказал он, глядя прямо на него. — Меня раздражает только то, что ты думаешь, будто я могу от этого отказаться.       Хоть это и началось просто как проверка интереса, отказываться от нее сейчас не хотелось.       На самом деле, когда выяснилось, что таилось за колкостями и нападками Малфоя все эти годы, воспринимать его рядом стало легче. Даже не просто “легче” — его компания оказалась вполне приятна Гарри.       Драко замер, будто не сразу понял смысл слов. Его пальцы сжались на ремне сумки, но уже не так отчаянно. — Я не… — он запнулся, нахмурился, — я просто не хочу становиться твоей проблемой.       Гарри фыркнул, едва заметно качнув головой. — Поздно, Малфой. Ты уже проблема. — Он сделал паузу, чуть смягчив голос. — Только не та, от которой хочется избавиться.       Тишина повисла между ними, но уже другая — не неловкая, а тёплая, почти хрупкая. Драко отвёл взгляд, но уголок его губ дрогнул, выдавая то, что он так старательно пытался скрыть. — Ты ужасный человек, Поттер, — пробормотал он, но без привычной остроты. — Знаю, — спокойно ответил Гарри. — И из всех ужасных людей ты зачем-то выбрал меня.       Драко тихо выдохнул, будто принимая поражение. И на этот раз он сам сделал шаг ближе.       Гарри не отступил. Наоборот — остался на месте, позволяя этому шагу случиться. — У меня всегда был дурной вкус, — признался он. — Очень похоже на то, — ответил Гарри, усмехнувшись.       Они стояли слишком близко для простого разговора и слишком далеко для чего-то большего — странная, зыбкая граница, которую никто из них не спешил пересекать.       Из соседнего коридора донёсся чей-то смех, шаги, голоса — мир не останавливался ради них.       Драко первым отступил на полшага, словно вспомнив об этом. — Нам, вообще-то, на Трансфигурацию, — заметил он, уже привычно пряча себя за холодом голоса и прямотой спины. — Угу, — кивнул Гарри, но не сдвинулся сразу.       Они пошли рядом, плечом к плечу, но теперь это ощущалось иначе.       Не случайно.       Осознанно.       У дверей класса их снова нагнал шум — несколько учеников замолчали слишком резко, кто-то переглянулся.       Драко замедлил шаг и Гарри это почувствовал сразу. На этот раз он не сказал ни слова — просто задел его кисть своей. Лёгкое касание, почти невесомое. Драко замер на долю секунды… и не убрал руку.       Класс, взгляды, шёпот — всё это осталось где-то снаружи. — Поттер, — тихо произнёс он, не глядя, — ты ведь понимаешь, что теперь, когда все болтают о тебе, отступать уже поздно?       Гарри усмехнулся краем губ. — А я похож на того, кто отступает в самом начале?       И в этот раз Драко даже не попытался скрыть короткую, едва заметную улыбку.       Сначала Гарри думал, что не отступает из-за упрямства. Когда все вокруг делают ставки на то, сколько продлится “вот-это-вот-недоразумение” — хочется утереть им нос, и продолжать “недоразумение”, пока остальным не надоест ждать. Так объяснял себе происходящее он сам.       Но почему-то забывал об этом оправдании, если вдруг в библиотеке Малфой клал ему голову на плечо. Он вообще забывал все другие слова, когда в разговоре слизеринец внезапно называл его “Гарри” вместо привычного “Поттер”. Или когда его пальцы скользили под манжет рубашки. Или когда он словно просто механически поправлял прядь волос Гарри, едва касаясь лба.       Гарри и сам не заметил, как “Малфой” стал все чаще становиться “Драко”. — Ты знаешь, так необычно, — тихо говорил он, почти неразборчиво, — мне странно… с тобой. Не больно, не весело, просто… Просто.       И неожиданно для самого себя Гарри отвечал каждый раз: — Мне тоже, — признался он. — Но это… приятно.       Драко кивал, и их пальцы на короткое мгновение сцеплялись крепче, будто подтверждая, что никто из них не собирается отступать.       Складывалось впечатление, будто так было всегда. Словно тот заносчивый, высокомерный болван-Малфой был другим человеком, а этот, новый, просто выглядит как он. Или того и вовсе не существовало.       В один из вечеров, когда они снова свернули в очередной пустой коридор, где окна выходили на тёмный двор, это стало слишком очевидным, чтобы игнорировать.       Драко остановился первым. Как будто просто потому, что так решил. Как будто не было причины.       Но причина, очевидно, была.       Он стоял, глядя в стекло, в котором отражались не столько они, сколько пустота за их спинами. — Это не навсегда? — сказал он вдруг.       Гарри не сразу понял. — Что?       Драко усмехнулся, но как-то устало. — Это. — Он неопределённо махнул рукой между ними. — Ты же понимаешь.       Вот оно.       Не шёпот за спиной. Не взгляды. Не слухи. Не то, как приятно оказалось держать за руку того, кто знает тебя вдоль и поперек, особенно с худших сторон.       «Это.»       Гарри сделал шаг ближе. — Нет, — сказал он спокойно. — Не понимаю.       Драко наконец повернул голову. Взгляд прямой, почти упрямый, но под ним всё равно читалось что-то другое. Осторожность. — Поттер… — выдохнул он. — Это было “попробовать”. Не “навсегда”.       Гарри коротко кивнул, будто соглашаясь. — Так и было. — А что теперь?       Драко замер. На этот раз — по-настоящему. Как будто этот ответ выбил из него заранее заготовленные слова. — Теперь… — Гарри нахмурился, — эта проверка и вправду зашла слишком далеко. Но, знаешь, мне здесь даже нравится.       Тишина.       Тонкая, натянутая.       Драко отвёл взгляд первым. — Я просто не хочу, чтобы ты потом… — он запнулся, раздражённо выдохнул, — чтобы это выглядело так, будто я… прилип. Или что ты снова меня спасаешь.       Гарри почти усмехнулся, но беззлобно. — Ты правда думаешь, что ко мне можно просто так “прилипнуть”?       Драко не ответил. Гарри сделал ещё полшага вперёд — теперь уже совсем близко. Так, что между ними почти не осталось воздуха. — Я остаюсь не потому, что надо, — тихо сказал он. — И не потому, что кто-то смотрит. И уж точно не потому, что мы начали что-то, что нужно закончить.       Он сделал паузу. — Я остаюсь, потому что и вправду этого хочу.       Это прозвучало слишком просто. Наверное, совсем не так, как себе это рисовал Малфой. — Значит… теперь мы больше не “пробуем”? — тихо сказал Драко, чуть наклонив голову.       Гарри только кивнул. Движение получилось коротким, почти несерьезным, но он постарался вложить в него все, для чего не мог бы подобрать слова.       Тонкая граница, над которой они так долго висели, растворилась сама собой. — Ты ужасно неудобный человек, Поттер. — Мне уже говорили, — отозвался Гарри. — Хотя нет, кажется, это всегда были только твои слова.       Он усмехнулся сам себе и в этот раз не стал ждать. Коснулся первым. Не резко. Не смело. Даже не уверенно — скорее честно.       Пальцы к пальцам, как будто спрашивая. Драко замер — как всегда. Но только на мгновение. А потом переплел свои пальцы с его, и на этот раз крепче, чем раньше.       Где-то внизу хлопнула дверь, донеслись голоса, кто-то пробежал по лестнице — замок жил своей жизнью, как будто ничего не происходило.       Но для них это уже было не “попробовать”.       И, кажется, впервые никто из них не стал это отрицать.