Мягка, как мед, и слаба, как тряпка
24 марта 2026 г., 22:14
— Ч-Чуя, п-подожди...
Дыхание спирает от тепла Чуи за ее спиной. Девушка готова расплавиться прямо сейчас, когда руки рыжего, уже без перчаток, скользили по ее спине, останавливаясь на пояснице.
Тихая усмешка срывается с губ Чуи. Конечно он знает, что ее просьба вызвана простым смущением.
— Хм? А ты уверена, что хочешь, чтобы я останавливался?~ – с лукавой ухмылкой мурлычет Чуя, позволяя одной руке беззастенчиво коснуться её промежности, – Такая мокрая...
С губ Ангелины срывается тихий стон, похожий на скуление. Любит же Чуя ее поддразнить. Хотя, и она не промах обычно. Но не тогда, когда Чуя так близко, так соблазнителен....
— Н-не хочу... - она сдаётся, издав тихий стон и смущённо уткнувшись носом в подушку, когда сразу два пальца Чуи проникают в нее без особого труда.
Сверху донеслось довольное фырканье, прежде чем горячие губы прижались к ее затылку. Совсем ласково. Чуя толкает два пальца глубже, разводя их в стороны, и слышит под собой прерывистый стон, когда он находит знакомое, уязвимое местечко. Сколько бы раз она не твердила о своей "нечувствительности", рыжий точно знал, что все было совершенно наоборот – стоило лишь правильно надавить.
— М-ха, Чу-~... – Она тихонько застонала, непроизвольно поерзав бедрами, заставляя, пусть и немного, но двигать Чую пальцами внутри. – М-мне... Мне не нужна растяжка, идиот...
Чуя совершенно точно слышит небольшую надутость в ее голосе и тихонько усмехается.
— Сама мисс "нетерпеливость"?~ А ведь когда-то ты хныкала, когда я только начинал...
— Ой, з-заткнись-мх... – Чуя всё-таки вытаскивает из нее два пальца, заставляя ее шумно выдохнуть.
Щеки Ангелины, уже и без того красные, краснеют ещё сильнее, когда она слышит звук пряжки ремня и шуршание ткани за собой, а затем и чувствует горячую головку у своего входа. Она хочет рефлекторно отстраниться, но Чуя хватает ее за бедра, зная ее дурацкую привычку.
— Ну-ну, уже поздно убегать.
Когда он входит в неё, с губ девушки срывается стон громче прошлых, что заставляет Чую издать тихий рык. Как же ей это нравится. Это чувство наполненности, это чувство единства. Каждый раз она тает под его руками, как масло на солнце. Его нежные прикосновения, мимолётные поцелуи, будто пытающиеся успокоить ее. Чуя дал ей причины не бояться секса, знание того, что она не будет использована. И каждый раз мысль об этом заставляло ее чувствовать тепло в груди. А Чую – небольшую гордость, самодовольство, и желание снова оставить на ее теле совсем нежный поцелуй.
— Ч-Чуя-~... – Ангелина сдавленно стонет, когда рыжик без сомнений начинает двигаться, сминая ее бедра в руках. Он не хочет сейчас останавливаться, когда ее стенки сжимаются вокруг него, как-будто пытаясь протолкнуть его член глубже – прямо к шейке матки, что заставит ее пискнуть, сжав подушку руками.
Его ладонь опускается ей на шею, а пальцы нежно сжимают ее по бокам, заставляя девушку отчаянно хватать воздух дрожащими губами – как она любит. Толчки ускоряются, заставляя их обоих задыхаться, ее стоны становятся менее сдержанными, а слова – все более непонятными, но Чуя все равно может разобрать свое имя среди ее хныканья. Ноги дрожат от удовольствия.
— Я скоро...- – Чуя рычит, сжимая ее горло. Непристойные шлепки кожи о кожу слишком хорошо слышны в комнате, заглушая их собственные стоны. Сейчас они едины. Секс для них – это не что-то, связанное только с желанием. Это удовлетворение желаний друг друга, это привязанность, это еще один их акт доверия...
-
Внезапно глаза Ангелины открываются. Это было лишь глупым, влажным сном. Ощущение доверия и нежности, любви и заботы остаются с ней далеким призраком. Но Чуи рядом с ней нет – его вообще здесь нет. Не в этом мире.
На ее глаза снова накатываются слёзы. Она снова оказывается глупой мечтательницей, которая чувствует всю любовь только от Чуи. Но вот Чуи здесь нет.
