Daycare

      Не смотря на традиционную русскую зиму, Илья всегда ощущал родину своих родителей чем-то особенно тёплым. Воспоминания об этом месте никогда не были в их семье омрачены. А ещё Илья был на связи со своим дедушкой, который продолжал жить в России и всегда ждал в гости.       В период бушевания коронавируса Илья многое переосмыслил. И, как только блок на перелёты был снят, он отправился к дедушке, чтобы увидеться с ним и наконец-то обняться.       Россия встречала Илью летним прохладным ветерком, ночным сладким воздухом и запахом одуванчикового пуха.       Илья был уверен, что не задержится здесь дольше, чем на неделю. Но у судьбы были иные планы. Мама поймала на работе какой-то неопознанный вирус, который действовал подозрительно похоже на только побеждённую корону. И как бы там ни было — лететь Илье было нельзя. Лучше лишний раз перестраховаться.       И он остался. Первое время просто гулял или сидел дома. Изучал всякие культурные места, делал фотографии, старался поддерживать маму. А потом руки захотели заниматься хоть чем-то полезным. Дедушка на это пожал плечами и дал ключи от магазина. Мол, иди работай, раз так хочешь.       У дедушки была сеть магазинчиков. Небольшая. Она не выходила за рамки области. Илья пару дней подумал о том, насколько вообще он готов работать в месте где ему придётся разговаривать с людьми. И на третий день он сдался.       В России настал период сессии у студентов. Илье мысленно их жалко, ведь находиться при такой жаре в помещении — пытка. У него в магазине был кондиционер, что облегчало жизнь.       И если первое время было тяжело из-за стеснения, то близь конца июня, Илья уже мог спокойно отвлекаться на экран телевизора или болтать с покупателем, пока пробивает заказ.       Илья не считал дни и смены. Он просто встречал людей, улыбался им, общался, помогал искать товары-       — By the way, I swear, if one more monastery boy walks in here I'll print a sign with a cross through it, I swear, — Илья щёлкнул кассой, пока продолжал жаловаться, удерживая телефон между плечом и ухом.       Солнце красило помещение в жидкую оранжевую нугу. Вечер всегда нёс с собой множество усталых людей, но это никак не влияло на впечатление об этом месте.       Единственной проблемой оставался университет, что стоял через дорогу. Огромное здание со старинной отделкой и золотистыми буквами на самом видном месте. Именно оно было причиной усталости и раздражения Ильи. Университет был при православном храме. И многие студенты оттуда выглядели немного... Все как один молчаливые и просветлённые. Одухотворённые. На них неровно подышать — уже припишут к чему-то греховному. Вот Илья и старался лишний раз их не затрагивать. Но эта напыщенная святость его ужасно раздражала.       — You say that every day, — усмехнулась Алиса, напоминая, что она всё ещё на связи, — And yet-       Колокольчик звякнул как-то слишком неожиданно. Рыжие отблески в витринах ненадолго переломила тень.       Илья поднял взгляд и потерял дар речи.       — Ilya?       — Hold on.       Без вариантов, это один из студентов. Но он точно знал, что его вид и слово «грех» могли бы стоять в каком-нибудь словаре как синонимы.       Парень прошёл внутрь магазинчика, снимая резинку с волос. Длинные тёмные пряди упали на его ровные прямые плечи.       У Ильи замерло и дыхание, и сердце, и время. Он прослеживал каждое движение.       — Okay, nevermind. I’m staying. I’m so staying.       — What, another hot monastery boy?       — No. No, no, no. This one — Jesus Christ, I swear.       Тем временем студент медленно преклонился к витрине, и его руки попали под холодный голубой свет. Илья вспомнил все варианты матов на русском, потому что описать эти руки как-то ещё — не представлялось возможным. Жилистые, с ярко выступающими венами, они касались упаковок, хотя могли бы сжимать шею Ильи-       — I need to change my throat name to daycare so he can drop his kids in there.       Пауза.       — Disgusting, — выдыхает Алиса, уже предвкушая, как Илья сейчас выглядит. Бедный, он не умеет сдерживать поток своих мыслей. Когда-то ему за это прилетит.       — No, you don’t get it. The nose. Illegal. I would ruin my life over that nose.       Он чуть облизывает губы, не отрывая взгляда. Картины, которые в голове Ильи всплывали уже тянули на несколько лет мучений в аду, если не больше. Боже, какой этот парень вкусный.       — And those hands? Oh, I’m done for. I’d let him choke me with those and thank him for it after.       — Oh my God, Ilia, you’re gone.       — I’ve been gone. This is just the funeral.       Парень прошёл в сторону полок со всякими быстрыми перекусами. Спокойно. Слишком спокойно. Он точно не понимал ни слова.       Илья понизил голос:       — If he even looks at me the wrong way, I will repent of all my sins right here.       — You sure he doesn’t understand you, — уточнила Алиса с настороженностью. Похоже только она сейчас могла думать о безопасности своего друга.       — He’s from the holy uni crowd. They barely speak English. I’m safe.       Парень медленно поднимает взгляд.       Прямо на него.       И делает шаг ближе к прилавку.       Илья замирает.       — I’m just saying, — продолжает он тише, уже на автомате, — if he told me to get on my knees, I wouldn’t even hesitate-       — Then don’t, — спокойно говорит парень.       И смотрит прямо в глаза.              Тишина.       Илья промаргивается, пытается прийти в реальность. Не получается.       — Uh?       Парень чуть склоняет голову, разглядывая его так, будто поведение Ильи вдруг стало ему абсолютно понятно.       — Don’t hesitate.       Пауза.       Алиса в трубке прервала молчание:       — Ilya?       Илья шумно выдохнул. Он понимал, что происходит. Но отказывался в это верить.       — Вам помочь? — Почти молился про себя Илья, лишь бы это парень сейчас перевёл всё в шутку.        Но тот молчал. И смотрел. Потом склонился чуть ближе. Его голос тихий, почти ленивый.       — You were saying something about my hands. Will you say it again?       Илья потерял всё своё напускное спокойствие окончательно.       — I wasn’t-       Лёгкая усмешка.       — You were. Why are you arguing?       Студент оказался ещё ближе. Каждый миллиметр между ними давил на Илью. Даже через прилавок это давление ощущалось всецело.       Телефон благополучно опустился экраном на стол. Илья искренне боялся, что сейчас сойдёт с ума от напряжения.       — Go on. I’m listening.       Пиздец, как же Илья попал.              Илья закрывает глаза на секунду.       — I think, I need to leave the country.       Парень тихо хмыкает.       — Too late for that.       А после колокольчик зазвенел вновь.       — Петя, тебя там искала Светка, — протянул уставший голос одного из вошедших, — сказала, что если ты не отчитаешься ей за наши пропуски, то она всех отчислит.       Напряжение пропало вместе с Петей, который вышел из магазина, чтобы вернуться в университет.       Имя. Теперь Илья его знает. А ещё он знает, что Петя староста своей группы. И что он старше. И что у него одногруппники очень милые. И что «Петя так-то ответственный и очень добрый, ты не переживай, вы подружитесь».       Да, они подружатся. Илья уже примерно представляет в каких позах они будут дружить.