Тайный патруль, или Как Айзава перестал бояться и полюбил маски

Айзава Шота не любил лишнего внимания. Он вообще многого не любил: яркий свет, шумные собрания, лишние разговоры и особенно — когда его называли «дадзавой». Но последнее, увы, уже прочно приклеилось к нему после того, как кто‑то из учеников (Айзава подозревал Каминари и Мину) пустил слух, что учитель на выходных превращается в таинственного линчевателя в чёрном плаще и маске с кошачьими ушками. «Глупость какая», — думал Айзава, поправляя капюшон. Но сегодня он действительно был линчевателем. Не по призванию, а по необходимости. В городе завелась банда мелких хулиганов, которые портили имущество, пугали прохожих и, что самое возмутительное, разрисовывали стены академии граффити с надписью «Дадзава — наш король!». «Король, значит», — мрачно усмехнулся Айзава. — «Ну, посмотрим, кто тут король». Он бесшумно передвигался по крышам, высматривая нарушителей. В кармане плаща лежали запасные бинты, пара энергетических батончиков и маленькая записка от Ядамы: «Если пойдешь линчевать — не забудь поесть. И сними уже эти ушки, они смешат злодеев». Наконец он заметил цель: трое подростков с баллончиками краски пытались изобразить на стене гигантского кота в плаще. — Эй, — спокойно сказал Айзава, появляясь из тени. — Это здание принадлежит академии. Уберите краску. Хулиганы обернулись. Один из них, самый смелый, засмеялся: — О, смотрите, сам Дадзава явился! — Что за прозвище? — Айзава приподнял бровь. — Ну, ты же наш папочка-линчеватель! — радостно пояснил второй. — Ты нас воспитываешь, заботишься, даже иногда кормишь, когда ловишь… Айзава замер. — Кормишь? — Ну да, в прошлый раз ты нас в кафе сводил и читал лекцию про вред вандализма за чизкейком. Было вкусно! Айзава закрыл лицо рукой. — Так, — он вздохнул. — Во‑первых, я не «дадзава». Во‑вторых, вы сейчас аккуратно стираете всё, что нарисовали. В‑третьих… — В‑третьих, чизкейк? — с надеждой спросил третий хулиган. Айзава помолчал, потом достал из кармана батончики: — Это вместо чизкейка. И марш за тряпки! Пока подростки неохотно оттирали граффити, Айзава наблюдал за ними, скрестив руки. — Знаете, — сказал он, — если вам так нравится рисовать, может, запишетесь в художественный кружок? Или в академию на курс дизайна? — Но мы же не герои… — пробормотал один. — Герои или нет, — Айзава слегка улыбнулся, — но портить чужое — это не круто. А вот создавать что‑то — это да. Когда работа была закончена, он проводил ребят до дома. По дороге они болтали о комиксах, играх и том, как один из них мечтает научиться делать татуировки. На следующий день в городе не появилось новых граффити. Зато на стене академии красовалась аккуратная фреска: силуэт человека в плаще с кошачьими ушками и подпись: «Спасибо, Дадзава». Айзава посмотрел на рисунок, вздохнул и достал телефон. — Ямада, — сказал он в трубку. — У меня идея для нового внеурочного кружка. Да, художественного. И да, я знаю, что ты скажешь. Нет, ушки я не надену. В трубке раздался хохот. — Конечно, не наденёшь, папочка, — прокричал Ямада. Айзава отключился и потёр переносицу. «Всё. Завтра же меняю прозвище», — подумал он. Но где‑то в глубине души ему было… почти приятно.