Осколки наших грёз

Железная дверь с грохотом открылась и едва не слетела с петель. В спёртом воздухе стоял резкий запах крови и пыли. — Чэн Сяоши! — Кто к нам пожаловал! Как же ты нашёл нас, Лу Гуан?— знакомый голос раздался из темноты помещения. Вскоре на свет вышла она. — Что ты сделала с Чэн Сяоши? — гнев в его голосе вырывался тоннами. Наметив глазами дверь, он сорвался с места. — Куда же ты? Стоять. Девушка материализовалась за его спиной, обвила талию руками, держа окровавленный нож напротив его живота. — Не убегай от меня, Лу Гуан. Я же люблю тебя. А вот он не любит..— она сорвалась на истерический смех, но резко успокоилась и как-то слишком тихо продолжила. — Останься со мной, мой дорогой. Иначе я тебя убью. Она сильнее прижалась к спине, от чего побежали мурашки. Он отчаяно боролся с поглощающей здравый рассудок паникой. Резким движением он перехватил нож и, завернув её руку за спину, прижал к полу. От давления на конечность и позвоночник послышался мерзкий хруст и вскрик. — Что ты творишь, Лу Гуан! Ты должен быть со мной! Я убью тебя.. Убью, сволочь! — Это ты что творишь, сука! В порыве душащей ярости вперемешку с наступающей паникой, он схватил первый попавшийся камень, оказавшийся куском отломанного кирпича, и ударил им по голове брыкающейся девушки. Всхлипы и попытки вырваться прекратились, она обмякла. Лу Гуан вскочил на ноги, безумно повторяя сорвавшимся шёпотом имя. Старая дверь открылась без проблем. Комната была заставлена пыльными стеллажами. Он быстро проходил между ними, беспорядочно бегая глазами по всему складу. В самом дальнем углу, привалившись к стене и тяжело дыша, сидел Чэн Сяоши. — Чэн Сяоши! — он подлетел к нему, осматривая. Тот прижимал окровавленную руку к животу, по подбородку стекала тонкая струйка крови, каплями падающая на одежду. Лу Гуан уложил его голову себе на плечо и всеми силами пытался зажать рану. Но кровь не останавливалась. — Я.. Прости, что не пришел раньше.. Я.. Блять.. Держись, Сяоши.. Только держись, прошу…— он словно в прострации проговаривал слова, даже не зная, кого именно пытается утешить. — Гуан, знаешь..— он прокашлялся и сплюнул слюну с кровью.— Я очень рад, что встретил именно тебя. — Нет, Сяоши, не говори так. Ты здесь не умрешь! Я тебе обещаю. Чэн Сяоши собрал все оставшиеся силы и притянул Лу Гуана за воротник, втягивая в поцелуй. Он был слабый, отчаянный, с привкусом соли и железа. По щекам обоих катились слезы. Они оба знали, чем все закончится. — Лу Гуан, я люблю тебя..— хриплый голос звучал измучено, на грани потери сознания. — Я тоже люблю тебя, Сяоши. Прости меня.. Чэн Сяоши закрыл тяжёлые веки и выдохнул. Ледяные пальцы обвили тёплую ладонь, слегка сжали её. Они смотрели друг на друга. Один стекленеющий взгляд выражал вселенскую печаль и тихое смирение, второй – безысходность, гнев и непринятие. Лу Гуан сотрясался в беззвучных рыданиях и прижимал Сяоши к себе. Вдруг он почувствовал текущее по венам тепло, разгоняющее липкое чувство случившейся катастрофы по всему организму. — Нет-нет-нет… Нет, Чэн Сяоши, нет… Голова потяжелела, а трясущиеся руки пытались нащупать пульс на чужой шее, но… Чэн Сяоши мертв. За спиной послышались шаги и прерывистое дыхание. — Это было некрасиво, Лу Гуан. Знаешь, как теперь болит голова? — Лу Гуан взглянул на неё через плечо.— А, этот помер уже? Ну и хорошо, теперь никто не будет мешать нам, да, любимый? — она ненадолго замолчала, послышался щелчок взведенного курка. — А в прочем… Если ты не хочешь быть со мной, то не будешь ни с кем. Раздался оглушительный выстрел. *** Годом ранее Он проснулся от громкого «Добро пожаловать» и звонка на двери, предупреждающего о новых клиентах. Когда он понял, кто пришёл, то раздасовано взвыл и растянулся на постели. — Эй, Чэн Сяоши! Ты встал? — Цяо Лин с грохотом распахнула старенькую дверь и ураганом пронеслась через всю комнату, — Вот как знала, что ещё спишь! Глядя на неё сонными глазами Чэн Сяоши понял, почему ураганы называют женскими именами. Он с головой укрылся одеялом, стараясь не обращать внимание на её присутствие и выкроить ещё пару минут для сна. Цяо Лин распахнула шторы и открыла окно. Страницы лежащей на подоконнике книги зашелестели. В комнату ворвался лёгкий тёплый ветерок. — Чэн Сяоши, я знаю, что ты меня слышишь. Вставай, первый день в универе. Тебе нельзя опоздать. Чэн Сяоши! Чэн Сяоши упорно делал вид, что спит, пока она не подошла и не сорвала с него одеяло. — Хозяйка, пощади..— он вцепился обеими руками в подушку, однако Цяо Лин выдернула и её, — а ещё говорят, что женщины слабый пол.. — Что ты там бормочешь? — она взяла стакан с водой со стола и плеснула в Чэн Сяоши. — Цяо Лин! — вытирая футболкой лицо, воскликнул он, — Холодная же! — Ну и хорошо. Быстрее взбодришься. Он закатил глаза и встал с кровати. Такое себе пробуждение. — Всё, я встал, окей? Будь добра, выйди. Дай переодеться. — Ой, да что я там не видела? — Цяо Лин! — Всё, ухожу! Спать хотелось нестерпимо. Сяоши отбросил чистую футболку в сторону и вновь упал на кровать. Но мысль о предстоящем дне заставила его вмиг бодро вскочить и одеться. Он наспех съел пару приготовленных Цяо Лин бутербродов, закинул сумку на плечо и выбежал на улицу. — Уф… Да в таком пекле и помереть недолго..— пробормотал Чэн Сяоши и поплелся в сторону университета. Вторую неделю стояла аномальная жара: светофоры вышли из строя, асфальт прилипал к подошве, деревья и кусты засыхали. Раскаленный воздух забивался в легкие. Не помогал даже теплый ветер. Владельцы мелких магазинов и забегаловок досадно обмахивались всем, что попалось под руку. Кто-то даже достал еле работающий старенький вентилятор. Снижение столбика термометра и дождь обещали ещё три дня назад, но на небе не было ни облачка. Выходить на улицу в обеденные часы приравнивалось к самоубийству. Видимо, лето никак не хотело сбавлять обороты, уступая законное место осени. Идти оставалось недолго. Перекрёсток, два супермаркета и булочную мадам Фэй, в которую хотелось бы зайти. Её мороженное и выпечку местные считали самыми вкусными на районе. Чэн Сяоши с Цяо Лин частенько захаживали к ней, когда гуляли рядом. Колокольчик приветливо зазвенел над головой, когда дверь открылась. — Здравствуйте, мадам Фэй! — он стёр со лба крупные капли пота и слегка наклонился в знак приветствия. Мадам Фэй была худощавой женщиной пожилого возраста с глубокими морщинами на лице и шее. На её тонких бледных руках с пигментными пятнами проступали вены, а волосы всегда были собраны крабиком. Она одаривала каждого покупателя искренней улыбкой, говорила открыто и с заботой. Запоминала большую часть клиентов, их предпочтения в выпечке и положение дел, всегда спрашивала о их состоянии и изменениях в жизни. Наверное поэтому её булочная была в числе любимых у многих. — Чэн Сяоши! Давненько вы не заходили ко мне, — старушка поднялась из-за прилавка, отвечая кивком,— Где ж ты потерял Цяо Лин? — Она работает в ателье, а я вот на учёбу иду. Первый день сегодня,— хохотнул он. — Волнуешься поди. Я тоже в ваши годы.. — Мадам Фэй, извините, я только заскочить, — он прервал её и вежливо улыбнулся, — можете завернуть мне свежих булочек? — Ой, конечно-конечно, а то заболтаю тебя, а ты вон, спешишь, — она принялась складывать ароматно пахнущие булочки в пакет. Взгляд Сяоши гулял по булочной. Ничего не изменилось с его последнего посещения. Пока глаза не наткнулись на человека, сидящего за столиком в углу. Его он видел здесь впервые. Улыбка сама собой появилась на лице. Высокий, красивый, статный юноша с белыми густыми волосами. Они развевались от сквозняка из открытой форточки. Растегнутый на две пуговицы воротник голубой рубашки оголял бледную кожу шеи и кадык. Незнакомец словно почувствовал чужой взор на себе и поднял глаза. Их взгляды встретились. Чэн Сяоши только хотел что-то сказать, как его окликнула хозяйка и вручила бумажный пакет. Юноша быстро кинул наличные на прилавок и выбежал из булочной. Он сунул булочки в сумку и перекинул её на другое плечо, перебежал через дорогу, пересек университетский двор и встал напротив раздвижных стеклянных дверей. С одной стороны ему хотелось отодвинуть свое «взросление» и обратно вернуться в школу, с другой же — Чэн Сяоши будоражила сама мысль о новых знакомствах, преподавателях и знаниях, которые он сможет получить в стенах университета. Он помялся в сомнении, но следом с гордо поднятой головой переступил через порог. Светлый просторный холл встретил его прохладой, от которой пошли мурашки. Толпа студентов неторопливо проходила через турникеты. В сообщении был написан номер аудитории – 208. Однако её ещё предстояло найти в огромном университете. С его прирожденным умением влипать в неприятности за ручку бодро шагал топографический кретинизм. Неумение ориентироваться на местности здорово усложняло жизнь. Длинные коридоры и одинаковые двери сбивали с толку. Он как будто ходил по кругу и не понимал, где находится. — Извините, — он, отчаявшись, обратился к милой девушке, проходящей мимо. — Не подскажете, как добраться до аудитории 208? — Вам на второй этаж и по коридору налево, там и найдете. — Спасибо вам, — Чэн Сяоши улыбнулся незнакомке и поплелся по заданному направлению. Девушка его не обманула. Нужный кабинет находился прямо перед ним. От входа вверх вдоль окон тянулись ровные ряды ученических столов. Преподавательский стол со стопками книг и различной канцелярии стоял напротив, а за ним висела огромная исписанная доска. Под ней на полочке расположился коробок с мелом, линейки разного назначения и испачканная тряпка. Заняв место у окна, Сяоши принялся рассматривать одногруппников. Аудитория была почти заполнена. На ряд ниже него сидела группка девушек, которые обсуждали выход нового сериала или фильма – Чэн Сяоши так и не понял. Справа от них парень пытался доспать оставшиеся крохи времени до начала пары, в чем болтающие девочки явно мешали. На верхних рядах студенты уже разделились по парам и небольшим компаниям и разговаривали между собой, создавая в аудитории гул. Основная масса сидели в середине и в конце, из-за чего первые парты пустовали. Туда садились самые отчаянные заучки, ну или ребята с плохим зрением. В зоне видимости появился новый человек. Сяоши сразу признал в нем того самого парня из пекарни. Он бегал глазами по кабинету в поиске свободного места, а затем направился в сторону Чэн Сяоши. — Привет,— незнакомец поставил сумку на стол и вытащил из неё тетрадь и ручку. — Привет, я Чэн Сяоши, — он улыбнулся, протянув руку. — Лу Гуан, — парень ответил на рукопожатие и отвернулся, рассматривая окружение. Появилось неловкое молчание. — Как добрался до аудитории? Ну в смысле.. тут легко потеряться, — Сяоши нервно вертел в руках ручку. — А? Нормально. Я легко ориентируюсь в пространстве. — Ого! Это же потрясающе, — он посмеялся. — Даже завидую немного. Я так не умею. Всегда теряюсь в новых местах. — Если ты постоянно теряешься, то как добрался-то сюда? — с ноткой сарказма поинтересовался Лу Гуан. — Я бродил по этажам и спрашивал всех подряд, но так и не понял, куда мне нужно. Несколько раз заходил не в ту аудиторию, выставляя себя дурачком, — Сяоши зарылся пальцами в волосы на затылке, чем растрепал их ещё больше. Его легкомысленный вид поселил в глазах Лу Гуана смешинки. Он прыснул в кулак, после чего тактично откашлялся, натягивая на лицо серьёзную мину. — Эй, Лу Гуан! Это не смешно! — Конечно-конечно. И это всё? — А, ну, я случайно заглянул в кабинет директора, за что мне жутко стыдно. Он ещё спросил таким серьёзным тоном: «Вам чем-то помочь, юноша?» — сказал он излишне грубым голосом, изобразив строгое выражение лица. — Но потом.. Лу Гуан, да не смейся ты! Ну! — он потряс его, задыхающегося от смеха, за плечи. — Да не смеюсь я! — Да ты сам себе противоречишь! — Всё, не кричи на всю аудиторию. Народ распугаешь, — он выпутался из хватки Сяоши и принял расслабленную позу. — Ещё чего! Как будто кто-то сильно хочет тут находиться, — буркнул под нос Чэн Сяоши. — Я хочу. Разве ты нет? — Я тоже хочу! — он насупился и отвернулся. Прозвенел громкий звонок, в аудиторию зашёл преподаватель. Он прояснил организационные моменты, критерии к экзамену и требования к работе на парах. На этих словах студентов охватило уныние, ведь профессор Ян был довольно требователен и придирчив, о чем прямо сказал. Им предстояло сделать проект к концу семестра и сдать экзамен. Чэн Сяоши распластался на парте, спрятав лицо в сгибе руки. — Чего приуныл? Это вполне себе адекватные требования. — Лу Гуан что-то записывал на стикер, наклеенный на тетрадь. — Я не думал, что нам в первый же день так загрузят голову. — А как ты хотел? Пора взрослеть. Это не школа. — Да знаю я, знаю, — Сяоши лениво поднял голову и огляделся. Профессор Ян недовольно косился на них. Чэн Сяоши неловко отвёл взгляд и замолчал на всю оставшуюся пару. Через несколько часов дневная жара спала и оставила за собой не менее неприятную духоту. Чэн Сяоши вытащил Лу Гуана «посмотреть на окрестности и заняться чем-нибудь». Чем-нибудь стало перебрасывание мяча друг другу и периодическое забивание его в баскетбольное кольцо. На спортивной площадке помимо них было ещё два парня из их группы. Ему быстро надоело гонять мяч туда-сюда, поэтому он решил аккуратно ретироваться под предлогом усталости. Однако неугомонный Чэн Сяоши носился по полю. Лу Гуан лениво наблюдал за ними в тени дерева и вертел в руках старенький фотоаппарат, который всегда носил с собой. Он навел камеру плывущее по закатному небу облако, щелкнул его и перевел объектив на Чэн Сяоши. Он весь день рассматривал его. В свете закатного солнца парень был потрясающе красив: растрепанные от игры волосы, собранные в кривой пучок на затылке, аккуратные мягкие черты лица и его глаза.. Чарующие тёплые карие глаза манили, заставляли хотеть в них захлебнуться с головой. Чэн Сяоши повернулся в его сторону и быстро улыбнулся, не прекращая следить за мячом, но его выражение лица резко изменилось на удивлённое. — Эй! Осторожно, мяч! Лу Гуан отнял камеру от лица и после даже не успел понять, что произошло. Резкая пронзительная боль расползлась по всему лицу, сила удара выбила почву из-под ног, и он больно ударился спиной о прорезиненное поле. Камера отлетела в сторону, а сознание помутилось. Когда он через усилие открыл глаза, над ним толпились одногруппники и перепуганный Чэн Сяоши. — Хреново ты пасуешь! — голос раздался где-то справа. — Что? Это ты мяч упустил, дурень! — чуть более грубый голос слева. — Не спорьте! Лучше извинитесь.— шикнул уже знакомый голос Сяоши, — Эй, бро, ты как? — карие глаза смотрели с искренним беспокойством. — Я..— он силой оторвал взгляд от чужого лица, прокашлялся и резко вскинулся, — Я в порядке.. Ничего страшного, жить буду. Двое одногруппников перекинулись словами между собой и ушли дальше гонять мяч. — Фух, — выдохнул Чэн Сяоши и встал, — Жди здесь, я позову врача. — Не надо, — Лу Гуан схватил его за руку,— Это мелочь. Рука соскользнула с его предплечья, когда парень направился в сторону валяющейся камеры, подобрал её и сел на корточки перед Лу Гуаном, устанавливая зрительный контакт: — Ты прости, мы только сегодня познакомились, а ты уже по лицу получил. Цяо Лин постоянно говорит, что я приношу беды, — он мягко засмеялся и похлопал по плечу Лу Гуана. — Цяо Лин? — А, это моя можно сказать старшая сестра. Мы вместе держим фотоателье. Может, знаешь? «Герой» называется. — Слышал о нём что-то, но пока не было необходимости заходить. По лицу потекло что-то тёплое. Во рту резко появился вкус железа. — Лу Гуан, у тебя кровь!— взволнованно воскликнул Сяоши. Он закопошился в карманах, доставая пачку салфеток, вытащил одну и приложил к его лицу. Лу Гуан смущенно отвёл глаза и пробурчал: — Это пустяк, нечего так переживать. — Не бубни себе под нос, держи голову ровно, — он аккуратно положил ладонь на чужой подбородок и повернул голову как надо. Лу Гуан опешил от таких прикосновений, но Чэн Сяоши казался уверенным в том, что делает. — Точно не нужен врач? — Нет, само остановится, — он перехватил у Сяоши салфетку и поднялся на ноги, стирая остатки крови с лица. Чэн Сяоши кинул на него недоверчивый взгляд, но решил не доставать его этой темой. Он неторопливо выпрямился, окинул взглядом площадку и плюхнулся на землю в тени старого персика рядом с Лу Гуаном. На его толстых и слегка жухлых ветвях гнездовались птицы. Чэн Сяоши задрал голову и рассматривал колышащиеся листья, ползущих по коре насекомых и висящие на вид сочные персики. — Эй, Лу Гуан, хочешь персик? Ответ был не нужен, ведь Сяоши вскочил и попытался достать рукой до ветки, но попытка не увенчалась успехом. — Высоко выросли, вот же блин. Лу Гуан наблюдал за его действиями со скептицизмом. Тот в прыжке зацепился за самую толстую ветку у основания, подтянулся и встал на ноги, слегка расшатывая её на пробу. Крепкая, должна выдержать. — Лу Гуан, страхуй! Чэн Сяоши потянулся к персику, который показался ему самым красивым, и сорвал. Ветка затрещала. Приметив ещё один симпатичный, но очень высоко расположенный плод, он перелез на другую часть ветки и оттолкнулся от неё. Стоило ему приземлиться, как ветка с треском сломалась. Лу Гуан едва успел отскочить в сторону, но проглядел более весомую угрозу. Чэн Сяоши с громким матом свалился на перепуганного Лу Гуана, сшибая его с ног. Они распластались на площадке возле упавшей ветки. Недоуменно переглянулись и в голос засмеялись. На них обратили внимание играющие ребята. — Эй, парни, вы в порядке? Хохот не давал и слова сказать. Спустя несколько минут они успокоились, Лу Гуан спихнул с себя Чэн Сяоши и перевел дыхание. — Зато я персики нам достал,— улыбнулся Чэн Сяоши, пытаясь отдышаться. — Кхм.. Но я не хотел. — А почему не сказал? Я ради нас старался! Пожертвовал своей жизнью, а ты не ценишь!— он оскорбленно сложил руки на груди. — Ты всего лишь упал с дерева. Не драматизируй. — Лу Гуан ненадолго замолчал, но вскоре продолжил.— Ладно, давай свой персик. Спасибо. Чэн Сяоши засветился от счастья, протянув целый персик и оставив себе чуть примятый от падения. — Твоя Цяо Лин была права,— Лу Гуан получил недовольный щипок в бок и смешок. Они молча жевали добытые фрукты и смотрели за пролетющими птицами, плывущмми облаками и уходящими студентами. Чэн Сяоши поймал себя на мысли, что ему комфортно сидеть в тишине с Лу Гуаном. Он считал себя довольно болтливым и энергичным, но внезапно напавшая лень убила все зачатки желания разговаривать. Хотелось растянуть момент как можно дольше и насладиться компанией нового знакомого. Он даже задремал, облокотившись на дерево, но окликнувший голос вырвал из цепких рук сна. — Чэн Сяоши! Вы будете играть в два на два?— позвал один из одногруппников. — Будем. Уже идём! Он встал, потянувшись с блаженным стоном, и двинулся к баскетбольному кольцу. Подобрал валяющийся без дела мяч и попытался покрутить на пальце. — Ты с нами? — он передал пас вставшему Лу Гуану, и тот, пусть и слегка заторможено, но принял его. Видимо, на него тоже подействовала усыпляющая аура вечера. Лу Гуан молча положил на скамейку фотоаппарат и бросился в сторону Чэн Сяоши, звонко отбивая мяч от пола. Их голоса и смех растворились в щебете птиц. Час игры пролетел безумно быстро, оставляя за собой приятную усталость. — Круто поиграли, — запыхавшийся Чэн Сяоши стоял под деревом, вливая в себя остатки спасительной прохладной воды. — Ага, — Лу Гуан перевел дыхание и взглянул на часы – восемь сорок четыре – уже поздно. Он неспешными шагами поплелся к выходу с поля, как его окликнули. — Эй, Лу Гуан! Отныне мы напарники. Давай завтра после пар ещё поиграем! Я буду тебя ждать! — от его слов почему-то потеплело в груди. Лу Гуан повернулся и коротко кивнул. Его губы растянулись в улыбке. Чэн Сяоши махал ему и лучезарно лыбился во все тридцать два зуба. «Вот же милашка» – подумалось, из-за чего Лу Гуан смутился и поспешил домой. *** — Ну, рассказывай. Как первый день прошёл? — попивая горячий чай из кружки с надписью «Царица», поинтересовалась Цяо Лин. — Нормально! Там столько всего интересного… — Чэн Сяоши восхищенно защебатал, периодически прерываясь на глоток сладкого чая или конфету. Он рассказал, как потерялся в огромных длинных коридорах здания, как директор отчитал его, как прошли пары и какие преподаватели у него какие дисциплины вели. И в конце концов поведал о Лу Гуане. — Так он красавчик? — она спросила, сверкая хитростью в глазах. Чэн Сяоши поперхнулся и пытался откашляться. — Цяо Лин, что за намеки! И вообще какое тебе дело до этого! Если и красивый, то что с того? — А то, что ты падок на красавчиков. Хотя бы взять.. — Стой! — он резко встал, вытянув руки перед собой. — Не смей давить на старую рану моего уязвленного эго. — Неужели ты все ещё его не забыл? — она негромко посмеялась. — Да как такое забудешь то..— усевшись обратно, Чэн Сяоши скосил взгляд, ковыряя ручку кружки. В его памяти хорошо отпечатался момент его провала. В средней школе к ним перевелся новенький, сразу укравший все внимание девчонок не только их класса, но и параллели. Парни сразу обозлились на него от зависти. И завидовать было чему – он был высоким блондином с миловидным лицом. Всегда вежливый, доброжелательный и открытый. Своей харизмой и поведением он невольно приковывал взгляды всех окружающих. Вот и Сяоши повелся на него и влюбился. Не сказать, что он сам был обделен женским вниманием, скорее наоборот – от воздыхательниц не было отбоя. Из-за этого одноклассники частенько устраивали ему подлянки: то «случайно» обольют водой, то подножку подставят, заставляя упасть у всех на глазах, то на физкультуре невзначай промахнутся мячом, попадая в его лицо. Чэн Сяоши перед выпуском набрался смелости и признался ему в чувствах, но получил очень грубый отказ. — Знаешь, да и чёрт с ним,— заключил Сяоши. — Он мудак, а с таких нечего взять. — Тоже верно, — Цяо Лин отломала кусочек печенья и закинула в рот. Они болтали до поздней ночи и ближе к утру разошлись по комнатам. Спать оставалось не так долго, но порядком уставший Чэн Сяоши сразу же провалился в сон, как только его голова коснулась подушки.