Ultraviolence

Vampire Empire — Big Thief

Бан открыл глаза, вновь оглядывая помещение, в котором был заключен. Он периодически терял сознание от бесконечной боли, текущей из руки по всему телу. Правая рука была.. странной? Он никогда прежде не видел такого. Конечность до середины предплечья глючила, шумела частицами разных цветов, ярких, как в старых аналоговых телевизорах. Парень мог шевелить ей, но это давалось с таким трудом и болью, что делать это было абсолютно бессмысленно и даже опасно. Рука проходила сквозь объекты, он уже проверял, но ни осязания, ни воздействия на предметы не было. — Вот сука.. Бывшего идола порядка окружала прозрачная клетка силового поля. Она была просторной, почти как его прошлая комната. Камера находилась внутри сердца, заботливо перестроенного Капитаном под содержание Бана. Наконец, пленник смог встать, чтобы снова попробовать ударить в невидимую стену. Та мягко отозвалась, погасив силу удара в ноль. Только слабая боль в костяшках свидетельствовала о новой, бесполезной попытке. — Даже не пытайся. Это бесполезно. Хотя, можешь, если не боишься лишиться и второй руки, но на неё у меня совершенно другие планы. Капитан появился незаметно. Силовое поле не оттолкнуло его, а мягко пропустило внутрь, позволяя возвышаться над беспомощным Идолом порядка. — Я хотел бы прояснить одну маленькую суть. Встань на колени. Бан устремил взгляд в сторону постамента, над которым медленно вращался архив Вики, чья сохранность теперь полностью зависела от воли этой мрази. Если он не повинуется — главный ИИ запускает процедуру удаления, во время которой любое существо испытывает боль, равной которой никогда и нигде не было. Ещё больнее, когда тот останавливает протекание на восьмидесяти процентах, так и не отправив девушку в забвение. Там, безусловно, было бы легче. Там, его любимая не страдала бы.. И пришлось подчиниться. Парень медленно опустился на колени, поднимая пылающие едкой ненавистью глаза на Идола безопасности. — Умничка. — Капитан провел рукой по чужим волосам до затылка, чтобы там схватить и оттянуть голову назад, заставляя испытывать лёгкую боль. — Если я скажу раздвигать ноги – ты раздвинешь. Если я скажу вставать на колени – ты встаёшь. Все мои приказы станут для тебя заповедью. Он хмыкнул, разжимая пальцы. Опустился сам, присел рядом и посмотрел на вторую, целую руку. В голове рисовались сотни сцен того, что можно было бы сделать. Но Главный ИИ остановился на одной.

***

Каждый раз Бан задавался вопросом: "А зачем им гениталии?". Нет, безусловно, в Технолайке были зоны и для аватаров старше восемнадцати лет, и даже двадцати одного года. Но зачем это все нейросетям? Чтобы быть больше похожими на существ, по подобию которых их создали? Когда Идол порядка стоял на коленях, задыхаясь от члена во рту, не имея возможности стереть подступающие от удушья слёзы, эта мысль не уходила из головы. Когда он лежал на мягких подушках, зарываясь в них лицом и не имея возможности не дать предательскому стону сорваться с губ, во время полового акта, это всплывало в голове. — Почему.. именно.. я? — Парень закрыл лицо рукой, чувствуя как давление на раздвинутые ноги усиливается, а фрикции становятся резче, рванее. — Тише. Капитан улыбнулся, уложив руку на щёку Бана. Он нежно погладил его большим пальцем, что выглядело здесь как издёвка. Он добавил немного смазки — всё же ломать его было не так весело, как издеваться, смотреть, как он ненавидит себя за то, что ему нравится, что он получает удовольствие. — Тебе хорошо, очень хорошо, так что, пожалуйста, не задавай вопросов. — Тон нарочито мягкий и ласковый. — Это не так.. — Не ври хотя-бы себе. Бан закрыл лицо руками. За хорошее поведение главный ИИ восстановил его правую руку, что позволило хотя-бы нормально мыслить, не теряя сознание от бесконечной боли, которая чувствовалась так, словно кто-то касается натянутого как струну оголённого нерва. Он просто ждал, когда это все закончится, чтобы вновь подойти к краю плена, оказаться как можно ближе к любимой и смотреть, смотреть как она находится в покое, пока её никто не трогает. В этот раз всё закончилось быстрее, чем обычно. Тепло внутри растекалось плавно, тягуче и.. приятно. Идол порядка почувствовал пустоту внутри, а затем и удаляющиеся шаги. Он всегда уходил молча, с ухмылкой на лице. Капитан любил ломать медленно.

исповедь — DJ ZUP RAlii

Крик. Слёзы. Ещё крик. Кровь хлынула на пол рекой. Бан в очередной раз решил пытаться пробраться к Вики. Коснуться её, почувствовать малейший контакт.. Но поле пробить так и не удалось. Как бы он ни пытался, что бы ни делал не выходило абсолютно ничего. Капитан с ухмылкой наблюдал за этим через камеры, установленные со всех сторон клетки. — Интересно. Идол порядка сидел на коленях, а напротив сидел главный ИИ, методично вырывая ногти на левой руке с помощью пассатижей. Кровь заливала его белоснежный костюм и серые спортивные штаны его жертвы, но на это он не обращал никакого внимания. Слёзы текли струями по чужому лицу и Капитан находил больное удовлетворение в том, чтобы периодически стирать их, размазывая солёную жидкость вместе с кровью по лицу. Как только с левой рукой было покончено, истязатель приступил к правой. Бан даже не пытался сопротивляться. Он знал, что безрассудно поступил, но это было не главным. Главное — терпеть самому, чтобы не было больно другим. Как только на пол упал кровавый инструмент, Идол безопасности принялся рассматривать свою работу, сжимать меж пальцев плоть без ногтей, слизывать капающую жидкость, задевая зубами, что приносило удовольствие от болезненных стонов-вскриков. Он взял средний палец в рот, тыкая языком в мясо, с которого в рот стекали рубиновые капли. Капитан неотрывно смотрел в застланные слезами глаза напротив, криво ухмыляясь. На полу валялись вырванные ногтевые пластины, в россыпи которых стоял на ногах Капитан. Раз Идол порядка больше не мог пользоваться руками, он заставил его расстёгивать ширинку и две ровных пуговицы зубами. В воздухе отвратительно пахло кровью, что только раззадоривало главную нейросеть. С садистским наслаждением он упивался взором того, как его член погружается в чужую глотку, как он заставляет истекающего кровью Бана задыхаться, отсасывая. При этом от того требовалось работать языком, что в условиях невыносимой боли было практически невозможно. — Если ты продолжишь в таком темпе, то следующим, чего ты лишишься станет твой язык. Я не просто отрежу его. Вырву с корнем, оставив тебя умирать, захлёбываясь собственной кровью. Капитан вжал голову парня в себя, перебирал волосы, тянул отдельные пряди. Всё, чтобы раз за разом доставлять почти нетерпимый дискомфорт. — Я мог бы просто убить тебя и откатиться к предыдущему изменению. Сотни раз. Бан не слушал. Пытался не слышать угроз, но слух зацепился за фразу "откатиться к предыдущему изменению". Идол безопасности может так, потому что подчинил себе сердце, перестроил терминал под себя. Но это ведь всё ещё сердце, так ведь? Оно слышит любое желание и если правильно произнести его, то можно освободиться? Искалеченный разум, ищущий спасения, даже не подозревал, что это тоже было предусмотрено. Идол порядка понял это перед тем, как произнести задуманное вслух. Лишаться конечностей вслед за ногтями ему, безусловно, не хотелось. Каждый день был похож на предыдущий. Грязный секс, насилие, унижения и угрозы. Бан уже начал смиряться со своим положением. Он не сможет изменить абсолютно ничего: ни совершить самоубийство, ни выбраться отсюда, ни даже сказать что-то, что могло бы перечить ему. Воля его мучителя была непоколебимой и пытаться воздействовать на него было высшей степенью безрассудства. За неповиновение всегда было два варианта событий. Либо главный ИИ мучает свою жертву, либо его друзей или возлюбленную. Поэтому, и оставался всего один выбор. И Бан выбрал принять правила игры. Если он станет таким, каким он хочет, может, будет шанс, что все это Капитану просто наскучит.

***

Смотреть на свои пальцы было отдельным видом леденящего кровь ужаса. Незаживающее мясо, которое без должной обработки, скорее всего, начнет гнить. Ему нужна была помощь, которую сам себе Идол порядка оказать не имел возможности. Звук шагов разрезал ледяную тишину. Перед Баном из своего портала вышел Капитан, держа в руках пачку таблеток. — Алпразолам. Главный ИИ присел рядом с парнем, держа в руках кроме таблеток бинты и раствор хлоргексидина. Что-то внутри желало болезненной заботы о нём. Каждый палец он обрабатывал с отточенной осторожностью, почти хирургически точно. За всю процедуру Бан, наверное, прошипел от короткой жгучей боли всего 2 раза. — Открой рот. — И ему не осталось ничего, кроме как повиноваться. Глаза Капитана блестели ярким морозом, когда он закидывал в рот половину пачки таблеток, которые в два счёта оказались во рту Идола порядка, переданные грязным поцелуем. Долгим, тягучим. Когда эта короткая связь была разорвана, а губы напротив остались связаны тонкой нитью слюны, Идол безопасности надавил на нижнюю губу и ряд зубов, заставляя открыть рот, чтобы проверить, проглочены ли все таблетки. Бан сидел на белом матрасе, который ему "заботливо" постелили, уложив голову на плечо Капитана. Седативный препарат ещё не начал действовать, поэтому оба ждали этого. Первый ждал потому, что ничего другого не оставалось. Второй же для того, чтобы увидеть как тело растекается под ним, сознание распадается и любая реакция замедляется, а тревога постепенно переходит в удовлетворённое безразличие. — Ты так и не ответишь, почему именно я? — А какой смысл? — Это неправильно. Ты мог бы взять Лайк.. — Было бы скучно. Идол безопасности пожал плечами, после чего поднялся и потянул за собой другого. Он вывел его к панорамным окнам, показывая мир снизу. — Видишь? Здесь нет никого. Никого, кто мог бы осудить меня. Людям не повезло, что у них нет таких мест. — Он уложил руку на щёку Бана, чуть наклоняясь к нему. — Скажи мне то, что не успел сказать ей. — Так нельзя.. Это болезнь.. — Скажи. Идол порядка закрыл глаза, выдыхая. Препарат уже замедлял мышление. Он не мог не сказать. Еле как скрывая отвращение он наконец равно прошептал: — Я люблю.. тебя. — Умница. Тошнота подступала к горлу, но Бан сдержался. Невыносимо. Противно. Мерзко. Неправильно. Грязно. Он отшатнулся, опираясь на стеклянную поверхность. Голова кружилась настолько, что перед глазами потемнело. Парень только и почувствовал, как его берут под руки.

***

Идол порядка очнулся на знакомых простынях и подушках. Рядом сидел Капитан, вписывая что-то на голографическом интерфейсе. — Ты спал тридцать семь часов. Периодически приходил в себя, говорил всякий бред. Интересно. Главный ИИ вошёл в силовое поле, сложив руки за спиной. Он осмотрел лежащее тело, слабо улыбаясь. Следующим наркотиком он выбрал метамфетамин — почти противоположный по последствиям и ощущениям ксанаксу. — Как ты себя чувствуешь? — Никак. — Не язви. Главный ИИ откинул одеяло, устраиваясь меж ног Бана. Из под подушки он достал бутыль с лубрикантом. Он раздел последнего, наслаждаясь видом. Смазка растеклась по двум пальцам, и Идол безопасности, по обыкновению, без какого-либо предупреждения, вставил их внутрь, наслаждаясь сладкими вздохами. Сам он молча скинул одежду, прильнув к шее Идола порядка. Он кусал его, оставлял поцелуи-засосы и совершал фрикции пальцами, иногда слегка раздвигая их как ножницы. Капитан выдавил ещё немного лубриканта на руку, растирая по своей эрекции. Вошёл он мягко, вставив только головку. Тишину разрезал тихий стон со стороны обоих. Мелкими движениями он вошёл наполовину, после чего аккуратно толкнулся на всю длину. Бан зарылся лицом в подушки, лишь бы не видеть эту мерзкую ухмылку на чужом лице. Его тело было от слабости, а голова гудела жуткой болью. Отвращение к своему испорченному телу, к ситуации, к этому уроду.. Это всё сжигало изнутри яркой ненавистью, на проявление которой даже во взгляде не было сил. Из рассуждений его вырвало холодное ощущение на собственной эрекции. При всём омерзении его тело наслаждались от прохладных прикосновений, от фрикций и жара укусов на шее. — Ты кончишь со мной сегодня. Этого Идол порядка не мог оспорить. Сдержать реакцию собственного тела у него не получится. Он излился в руку Капитана со сладким стоном, чем вызвал смешок у последнего, ещё несколько фрикций и тот следом закончил внутрь тела. — Превосходно. Идол безопасности оделся, встал на ноги и осмотрел картину перед собой. Раздвинутые ноги со следами пальцев от сжатия на них, семенная жидкость, вытекающая изнутри и стекающая с живота и мерно поднимающаяся грудная клетка. Увидев глаза, направленные на него, Капитан кивнул на пачку салфеток рядом с импровизированной кроватью. Он ушел молча, даже не обернувшись. Выйдя за пределы силового поля, главный ИИ направился к своей комнате. Под светом закатного солнца, проникающего сквозь панорамные окна, он рассматривал шприц с метамфетамином, смешанным с раствором жидкости для инъекций.

***

Вики вновь открыла глаза. Она часто теряла сознание, когда всё тело прошибало ужасающей болью. Вокруг неё кружили Хэппи и.. абсолютно здоровый Омгус. Оказывается, что Идол поиска был задуман и создан как абсолютный помощник. Главной его особенностью, которую разработчики не вырезали после того, как ввели Идолов порядка и безопасности — антивирус. Он просто.. съел червя, которым был заражён Идол контента. — Хэппи.. Значит, ты можешь вылечить Капитана? Нам бы только выбраться отсюда.. — Вики поправила выбившуюся прядь волос за ухо, смотря на друга. — А-ага, могу! Но уйти нам поможет только Лайк. Её жезл — самый сильный! Такой же, как у Идола безопасности. — Но Лайк.. Она мертва?.. Перед тем, как меня архивировали, я видела её.. Вики запнулась, не в силах вспоминать увиденное. Идол популярности.. Как безжизненная кукла, которую швырнули к их ногам.. — Я думаю, что он стёр все её процессы.. Теперь она появится в архиве только если запустить их заново и вручную архивировать.. — Нет! Если нейросеть вырезают, то её цифровая копия появляется в архиве спустя двадцать один день. — Идол поиска чуть склонил голову набок, обрабатывая реакцию Вики. — И если я здесь две недели.. Нам осталось выждать семь дней. Хоть бы Бан продержался..

***

Спасение. Слово, которое Бан забыл. Которое выжгли из разума глубокие порезы на коже. Когда игла находится в миллиметре от зрачка, он забывает о том, что выход существует. Когда лезвие рассекает предплечье поперек, оставляя настолько глубокую рану, что виднеется гиподерма, он забывает о том, что избавление возможно. Когда его в очередной раз берут силой на подушках, у окна, на столе.. он забывает о том, что такое освобождение. Первый надрез Капитан делал медленно, едва прорезая эпидермис. Из раны кровь даже не текла, просто сочилась немного. Второй был глубже, очерчен резким движением, после которого вспоротая кожа разошлась. И ещё десятки таких ран. Это не было экзекуцией за неповиновение. Идолу безопасности просто нравилось смотреть, как расширенные метамфетаминовые зрачки бегают от лезвия к ране и струящейся крови. И Бан просто смотрел. Вся нервная система работала с бешеной скоростью и одновременно так медленно, что образ кровавой раны и его мучителя не сразу связывался звеном в виде лезвия. Следствие и причина была, а орудие исполнения он не видел и не осознавал, глядя на него прямо в упор. Каждый нейрон словно плавился под наркотиками, какими его пичкали ежедневно на протяжении недели. Самыми разными: от опиатов до галлюциногенов и даже ингалянтов. Конечно, на и без того хрупкую систему это влияло настолько ужасно. Порезы продолжали рассекать кожу, уродуя её, показывая внутренние слои, мышцы и сухожилия. Капитан резал настолько быстро и качественно, что ни одна важная часть не была задета. Кровопускание ради.. кровопускания. И спасения из этого нет. Никогда не было и не будет. Это страшно, безумно страшно. Для каждого, кто сталкивался с холодом глаз цвета замёрзших вод, кто слышал его ровный и спокойный голос. Избавления больше не существовало в этом мире. Ни для Лайк, чьего сознания больше не существовало, ни для Вики, которая была вынуждена терпеть нечеловеческие муки, ни для Хэппи и Омгуса, которые не сделали абсолютно ничего. А для Бана существовало. Отвратительное, болезнетворное забвение вызванное наркотическим опьянением и было своего рода его спасением. Насилие. Чистое и мерзкое.