Zenless Zone Zero. Альтернативная история

Йидхари сидела сама за столиком в углу рестонара. Перед ней был открытый блокнот, в руке она крутила ручку, а рядом с блокнотом, лежала закрытая её книга, роман «Город, который не просыпается». Йидхари смотря на пустую страницу, в голове продумывала сцену, не особо обращая внимание на то, что происходит вокруг неё. Весь второй этаж рестонажа забронирован на этот вечер, с хорошим видом на площадь Люмины. Все авторы, которые пришли на этот вечер, носят специальный пропуск, Йидхари носит пропуск синего цвета, потому что она здесь бесплатно и за неё заплатили? Кто же? Главные и известнейшие авторы Нью-Эриду, которые взяли на себя обязанность заплатить за этот вечер всё, даже пропуск гостей, поэтому почти все гости, как и Йидхари носят синий пропуск, он не давай ограничений, потому что за всё заплатят главные гости, которые носят фиолетовый пропуск с золотыми краями. На вечере этом сидит больше ста человек, от мангак с Файлюма, до писателей из Нью-Эриду. Йидхари обратила внимание лишь тогда, когда услышала краем уха, что вечер официально начался. Она поправила очки и заметила тех самых людей с фиолетовыми пропусками, среди них были знаметиные авторы. Один из них стоял на сцене и держит микрофон, одетый в модный пиджак и джинсы, Йидхари по началу подумала что он главный, как он тут же говорит через микрофон: — Теперь, даём слово главному спонсору. Он отдает микрофон молодому мужчине, одетый в простой коричневый плащ с рукавами до локтей, под которой черная водолазка, на поясе ремни, на ногах чёрные джинсы и сапоги, через плечо висит сумка. Лицо имело острые, приятные на глаз черты, волосы серовато-белого оттенка, на лице ухоженные и тонкие бакенбарды, глаза изумрудные. — Всем добрый вечер. Рад видеть, что вы пришли, — говорит он. — Скажу сразу просто, главная цель этого вечера, чтобы вы могли нормально пообщаться. Без спешки, без лишнего давления. Познакомиться, обменяться опытом, может, поймать пару новых идей, или просто отдохнуть среди своих. Всё здесь сегодня за наш счёт, так что про это можете не переживать. Еда, напитки, пользуйтесь спокойно. Только давайте без крайностей, чтобы вечер оставался... вечером, а не историей для Собеза, — издал он звук кашля и продолжил. — Чуть позже будут небольшие активности, если захотите, присоединяйтесь, не захотите, никто вас не тянет. В остальном всё просто: говорите, слушайте, знакомьтесь. Это время для вас. Приятного вечера. Все похлопали и вечер начался, все начали между собой болтать, есть, пить, делится опытом и т.д., а Йидхари всё так же сидит на своём месте, оперев голову об руку на столе, она задумалась, после чего она брала ручку и что-то записывала в блокнот. Так за пол часа, она изписала две страницы. После чего она решила чуть пройтись, её щупальца извивались сзади. Йидхари стала у буфетной стойки, высматривая разные вкусности на тарелках, от нарезок до полноценных блюдь как пиццы, бургеры, торты и т.д. — Вы что-то хотите? — спросила с улыбкой работница ресторана. — Я... ну... хм... Йидхари приложила горизонтально пальцы к губам и задумалась, но снова застряла в облаках. Работница неловко посмотрела на неё, после чего осмотрелась и видит что на Йидхари удивленно поднимая одну бровь, смотрит тот главный спонсор, перебирая в ладони желейных жаб и поедая их понемногу. — Г-господин Ивиен Мадера, — обращается работница. — Вы что-то хотите? — Витает в облаках? — спросил он, взяв в зубы желейную жабу. Только через десять минут Йидхари опомнилась и посмотрела по сторонам. — А... где я? — Драсте... — выдал Ивиен. — Ой... точно, я бы хотела что-то холодного и сладкого — говорит Йидхари работнице. Работница помогла ей выбрать торт, Йидхари выбрала торт Павлова. — Я вижу впервые вижу, — говорит Ивиан. — Как вас зовут? Йидхари взяв торт и успев отломить кусок ложкой, посмотрела на спонсора. — Йидхари Мёрфи, а вы? Ивиан замер и удивлено поморгал, смотря на неё, но после закинул голову назад и посмеялся. — Ох хо хо хо! Иногда приятно что меня не узнают. Йидхари посмотрела на брелок спонсора, где написано Ивиан Мадера и её щупальца начали нервно поддергиватся. — Ой... не узнала вас... Некоторые гости краем глаза следили за ними, ведь интересно, кто это вызвал смех у главного спонсора. Голос1: Кто это с ним? Голос2: Я её раньше не видел. Голос3: Видима какая нн авторша. Голос4: Что она такого сказала, что его расмешило? Голос5: Ох завидую... если б он со мной заговорил. И тут они видят что они пошли к её месту и Ивиен сел напротив. — Хижина кошмаров... — говорит он, взявшись за подбородок. — Я что-то читал на этом форуме. — Я пишу там истории. Йидхари одевает свои очки и поправляет их тут же. Ивиан хмыкнул и держась за подбородок посмотрел на потолок. — Помню читал там историю, что на Шестой улице есть видеопрокат, и ночью призраки начинают себя проявлять. Такая банальщина, но людей так зацепило, хорошо автор написал. — Эту легенду, я проверяла, — с улыбкой говорит Йидхари, поправляя очки. — Это не больше чем выдумка. — Да лаааадно? — театрально удивился и звялся за голову. — А я верил что призраки существуют... ну блииин. Они оба посмеялись, после чего Ивиан попросил напитки, Йидхари попросила холодный чай, а он себе крепкий напиток с нитро-топливом. Йидхари рассказывала ему истории которые сама писала на форуме, мимика лица Ивиана говорили о многом: то поднимет одну бровь, то сразу обе и выпрямит губы от удивления, иногда его взгляд и мимика выдавали "Че реально так и было?", а иногда "нифига себе" и т.д. — Я когда читала ваш рассказ "Портрет", — говорит Йидхари, пока её извиваются вокруг ножек её стула. — Мне было интересно, а были ли такие ситуации в реальности? — Многие люди оправдывают свои проблемы с головой вдохновением, — Ивиан сделал ещё один глоток крепкого напитка. — Вот герой моего рассказа, оправдал убийство своей девушки и случайного прохожего тем, что их кровь даст его картине что-то, чего ему не хватало. Просто больной псих, очередной маньяк который чем-то прикрывался. — "Река жизни, что текла в их жилах, могла оживить её, но вы всё испортили", — повторяет Йидхари слова с рассказа. — Идеал в женском виде. — С лицом его же возлюбленной я напомню. — Главный герой, чем дальше я читала, тем больше я видела то, что это не странный гений, не трагическая фигура, а человек, который прикрывает свою одержимость словами про «идеал». Ивиан сделал последний глоток и откинулся на спинку кресла. — Мне как-то неловко, — говорит он. — Ты пишешь простые, но в это же время хорошие работы, которые могут как напугать, так и развеселить людей, ну судя по коментариям. А я пишу в основном работы, которые показываю гниль самого человека. — Ну, я читаю ваши работы, а вы мои читаете, опыт разный и суть наших работ тоже разный. Я развлекаю, а вы даете урок, без романтизаций чего либо. Мне например понравился ваш роман про поэта, который так хотел написать поэму, получше чем его прошлые работы, он настолько бежал за вдохновением, за идеей, что перестал есть, пить, общатся с близкими... настолько был зацыклен на работе, что даже название поэме не придумал, и жаль, что с таким старанием, поэма так и осталось не законченой. — Игры с здоровьем это не шутки, — дает вердикт Ивиан, крутя пальцем по столу. — Но и не мог принять, что написал достаточно. Йидхари посмотрела на свой блокнот, после чего задумалась и сказала: — Можно я задам вопрос? — Спрашивай. — А если бы он дописал... это что-то изменило бы? Или дело не в тексте? Ивиен замолчал, он сам прокрутил эту мысль у себя в голове ещё раз, как тогда, когда писал роман, потом сказал спокойно: — Нет. Дело никогда не было в поэме. Он слегка отвёл взгляд покрутил стакан в руке, прежде чем продолжить: — Герой думал, что ищет идеальный конец, но на самом деле он просто не умел остановиться. Даже если бы он дописал её... через неделю начал бы новую. Потом ещё одну. И снова искал бы то самое чувство, которого не существует. После короткой паузы он тихо усмехнуться, но без радости: — Некоторые люди путают вдохновение с оправданием, им кажется, что пока они ищут нечто великое, всё остальное можно отложить, сон, жизнь, людей рядом, а потом оказывается, что времени больше нет. И уже совсем тихо, будто не только про главное героя Ивиан говорит. — Худшее в таких людях даже не то, что они себя губят, а то, что они до самого конца уверены, будто почти нашли ответ.