Бордовая лента

••• Такси мягко затормозило у главного входа в «Гранд Холл», и Тэхен с Чимином поспешили выйти, стараясь не помять свои безупречные наряды. Сегодня воздух буквально искрился от предвкушения и дорогих парфюмов — это был вечер, которого ждали весь год. Выпускной 12-го класса. Праздник, на который, по традиции, пригласили «младших» — 10-й и 11-й классы, создавая в зале гремучую смесь из юношеского азарта и взрослой уверенности. Тэхен сегодня превзошел сам себя. Классические белоснежные брюки сидели на нем как влитые, подчеркивая стройные бедра и длинные ноги, а бордовая шелковая рубашка винного оттенка мягко переливалась в свете уличных фонарей. На шее красовалась тонкая лента в тон — деталь, которая делала его образ одновременно элегантным и вызывающе нежным. Каштановые кудри в художественном беспорядке рассыпались по лбу, а в мочках ушей при каждом движении ярко вспыхивали камни, отражая огни торжества. Чимин рядом выглядел как настоящий ангел, сошедший с небес: полностью белый костюм-тройка идеально сочетался с его светлыми волосами, уложенными волосок к волоску.  Едва они ступили на красную дорожку, Тэхен невольно подметил иерархию этого вечера: парковка перед залом была забита ревущими спорткарами и тяжелыми внедорожниками — альфы двенадцатого класса любили демонстрировать силу и достаток. Омеги же, как и они с Чимином, в основном элегантно покидали такси или выходили из машин своих кавалеров. Тэхен сразу начал сканировать толпу. Его взгляд лихорадочно метался от одной группы людей к другой. Сердце пропустило удар, а в животе поселился липкий, холодный мандраж. Он искал только одного человека. Того, ради кого потратил три часа на укладку и извел Чимина своими сомнениями. Чон Чонгук Капитан баскетбольной команды, которому недавно исполнилось двадцать. Выпускник, чей авторитет был непоколебим. Тэхен знал о нем всё: от того, как он морщит нос, когда смеется, до истории каждой его татуировки. Чонгук был божественно красив — греческий бог в современном обличии. Идеально натренированное тело, которое не скрывал даже самый строгий костюм, прокол в нижней губе, добавляющий ему дерзости, и забитое «рукаво» татуировок, которые он начал набивать еще в одиннадцатом классе, вызывая зависть у сверстников и тихие вздохи у омег. Тэхен сходил по нему с ума еще со средней школы, с того самого дня, когда их классы объединили на физкультуре. Тогда, глядя, как Чон забивает очередной мяч в корзину, Тэхен впервые почувствовал, что такое «задохнуться от восхищения». Он, как и добрая половина омег школы, готов был плавиться в лужицу просто от звука его голоса. Но Чонгук… Чонгук никогда не смотрел в его сторону. По крайней мере, Тэхен был в этом абсолютно, железобетонно уверен. Он считал себя просто «одним из многих», симпатичным, но незаметным десятиклассником, который лишь издалека может любоваться солнцем. Черт, как же ты ошибаешься, Ким Тэхен. Если бы ты только обернулся сейчас в сторону входа, ты бы увидел, как в глубине темного затонированного «Мерседеса», припаркованного чуть в тени, замер один конкретный альфа. Чонгук сидел в салоне, сжимая руль до белых костяшек, и через лобовое стекло наблюдал за тем, как бордовая лента на шее одного каштанового омеги развевается на ветру.  Чонгук не просто замечал его. Чонгук задыхался от запаха персиков, который Тэхен, сам того не зная, оставлял за собой в коридорах школы последние три года. И сегодняшний вечер должен был стать финальной точкой в этой затянувшейся игре в прятки. ••• —Тэхен, ты должен сегодня это сделать, — вполголоса Чимин напомнил своему другу, его слова были тихим, но настойчивым шепотом, который звучал в ушах Тэхена громче, чем музыка, доносившаяся из зала. —Либо сегодня, либо никогда! Тэхен сжал кулаки, чувствуя, как его собственный персиковый запах становится резче от волнения. Он сглотнул, понимая, что Чимин абсолютно прав. Этот вечер — его единственный шанс. Потом Чонгук уйдет, оставив позади лишь эхо воспоминаний и несказанных слов.  —Я знаю, Чим, я понимаю… —Понимать — это одно, а делать — совсем другое,— Чимин решительно взял Тэхена за руку. —Вперед. Никто за тебя этого не сделает. Они вошли в зал. Сразу ударил плотный коктейль запахов: терпкий мускус альф, сладкие ноты омег, смешанные с ароматом алкоголя, дорогими духами, едва уловимым запахом резины от припаркованных снаружи машин, и даже тонким, почти неуловимым привкусом сексуального напряжения. Но сам зал был великолепен: высокая сцена, освещенная прожекторами, огромный танцпол, где уже кружились тела, и по периметру — столики, ломящиеся от изысканных закусок и бутылок. Музыка долбила в уши, заставляя вибрировать пол под ногами и тело само собой двигаться в такт. Они пришли как раз вовремя. Ведущий, заметно старший, уверенный альфа из 11-го класса, вышел на сцену, приветствуя всех: —Дорогие друзья! Рад приветствовать всех вас на этом грандиозном событии, посвященном самому крутому выпуску нашей школы!,—толпа взорвалась ликованием, отвечая восторженными криками. —Но, конечно, мы не могли обойти стороной традицию!— продолжил ведущий, его голос стал громче. — Как и в прошлые годы, сегодня мы выберем Короля и Королеву нашего выпускного бала! И это будет не просто выбор — это настоящая битва! Альфы против Омег! Снова волна аплодисментов и криков. Тэхен почувствовал, как сердце учащенно забилось, предвкушая напряжение и, возможно, шанс увидеть Чонгука в действии. —Победитель в каждом конкурсе получит преимущество,— добавил ведущий, —но корону получат лишь самые достойные! Музыка сменилась на более расслабленную, и большинство гостей начали расходиться по залу, осматриваться, брать напитки. —Ну что, мой друг, — Чимин ухватил Тэхена за локоть, —Нам нужно это топливо, иначе мы тут совсем завянем— Он выбрал себе клубничную соджу, а Тэхена потащил к столику с мартини. Тэхен пригубил свой бокал, смешивая терпкость тоника с легкой сладостью мартини. Холодок алкоголя, казалось, немного успокоил его. Они начали оглядываться, пытаясь оценить, кто здесь собрался. Естественно, взгляд Тэхена тут же начал выискивать объект своего обожания. Его глаза скользнули по группам альф, по веселым омегам, по выпускникам, которые уже начали собираться вместе. И тут его сердце замерло. В компании выпускников, легко и непринужденно, стоял он.  Чон Чонгук Несмотря на волнение, Тэхен почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а потом — прохладный холодок, который пробежал по позвоночнику. Даже на расстоянии, Чонгук был воплощением альфы — высокий, статный, с той особенной аурой уверенности, которая так притягивала. И его взгляд… он казался таким сосредоточенным, таким отстраненным, что Тэхену стало боязно. Он здесь. Он действительно здесь. И он, наверное, даже не смотрит в мою сторону. Эта мысль болезненно кольнула, но Тэхен знал, что назад пути нет. Он приехал сюда не для того, чтобы просто понаблюдать. ••• Он выглядел… просто сногсшибательно. Волосы цвета воронова крыла, чуть влажные и от природы вьющиеся, падали на высокий лоб. Тот самый пирсинг в нижней губе, словно крошечная искорка на фоне матовой кожи, притягивал взгляд. Одетый как сам Аполлон, сошедший с Олимпа: идеально скроенный черный смокинг, под которым белая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, открывая вид на острые ключицы. И там, у основания шеи, выглядывал загадочный край татуировки — то ли хищная птица, то ли неразборчивый узор, часть того самого «рукава», что Тэхен так часто представлял себе в мечтах. Запах свежего дождя от Чонгука, даже на таком расстоянии, пронзал Тэхена до самых костей, заставляя его персиковые феромоны вибрировать от почти неконтролируемого влечения. И словно Чонгук знал, что на него смотрят, словно почувствовал этот немой, жадный взгляд, он медленно повернул голову. И в тот же миг их взгляды столкнулись. Тэхен почувствовал, как его лицо заливает жар. Смущение захлестнуло с головой, он не ожидал такой прямой, такой хищной реакции. Словно пойманный на месте преступления, он резко отвернулся, почти поперхнувшись коктейлем. Бокал в его руке дрогнул, а щеки предательски полыхали. Чимин, заметив резкий маневр друга, сначала не понял, что происходит. Но затем он проследил за направлением взгляда Чонгука и, честно говоря, пришел в шок. Альфа смотрел на них не просто пристально, а яростно, не скрывая этого напряженного, почти голодного интереса. От подобного взгляда Чимин тоже поперхнулся своей клубничной соджу, а затем быстро отвернулся к Тэхену. Вслед за Чонгуком в их сторону с любопытством уставились и остальные члены его компании. —Тэ… кажется, они идут сюда,— прошептал Чимин, дергая Тэхена за рукав и наклоняясь к нему, словно говоря: «Пора сваливать!» Но было поздно. Омеги услышали до боли знакомый смех Чонгука, низкий, чуть хриплый, и гулкие, басовитые разговоры о вчерашнем матче, которые приближались с каждой секундой. Тэхен и Чимин переглянулись, их глаза кричали: «Мы пропали!» Они начали судорожно допивать свои напитки, надеясь, что смогут незаметно улизнуть. Но не тут-то было. Над ними нависли тени. Высокие, широкоплечие, источающие сильные альфа-феромоны. —Малыши, кого ждем? И за что пьем?,— раздался над ухом бархатный голос.  —Мы могли бы присоединиться к вашей компании? Мин Юнги собственной персоной. Легенда баскетбольной команды, старшекурсник, известный своим острым языком и холодной харизмой. Альфа, от которого у Чимина каждый раз шла кровь из носа от нервов, когда он просто проходил мимо. Омеги медленно повернулись, их взгляды поднялись вверх. Компания из пяти альф — Чонгук, Юнги, Намджун, Хосок и Джин — стояла перед ними. Все до единого выглядели потрясающе в своих смокингах, показывая мощь, уверенность и густые ароматы, которые буквально пронизывали воздух. Чимин, краснея и не найдя ничего лучше, чем просто согласится, выдавил из себя:  —Да… конечно… Присоединяйтесь. Тэхен рядом с ним, чувствуя, как его персиковые феромоны взрываются от смеси страха и дикого возбуждения, тихо поклялся задушить своего лучшего друга позже. Ох, как же он его прикончит. ••• Натянув на лицо самую неловкую и фальшивую улыбку, Тэхен потянулся за следующим бокалом с мартини, лишь бы занять руки и не выглядеть истуканом. Он почувствовал, как к тому же бокалу потянулись чужие пальцы, длинные и сильные, а его ноздрей мгновенно ударил тот самый, до боли знакомый, умопомрачительный запах свежего дождя и леса. Тэхен опешил. Его пальцы, уже обхватившие тонкое стекло, накрыли чужие. Тепло, исходящее от прикосновения, мгновенно прошило током все нервные окончания, а персиковый запах Тэхена резко усилился, выдавая его с головой. Он буквально чувствовал, как его феромоны взрываются от этого неожиданного контакта. —Ой, прости, — пробормотал Тэхен, моментально одергивая руку, словно обжегшись.  — Я возьму другой бокал. Он поспешно схватил соседний напиток, стараясь не смотреть на того, кто стоял так близко. Он не хотел видеть, как тот самый греческий бог буквально нависает над ним, с ароматом дождя, который сводил Тэхена с ума уже много лет. —Вы будете участвовать в конкурсах сегодня? За титул короля?,— раздался над ними бодрый голос Чон Хосока, явно заинтересовавшись вопросом, который, судя по их взглядам, волновал всех альф из этой пятерки. Тэхен и Чимин переглянулись в привычной для себя манере, их взгляды обменялись тысячей непроизнесенных слов: «Мы влипли по полной». —Да, планировали, не зря же приехали,— Чимин, как всегда, взял ситуацию в свои руки. Залпом осушив свою клубничную соджу, он направился прямо на танцпол, покачиваясь в такт музыке, которая снова стала быстрее и энергичнее. Он развернулся, и его глаза буквально подмигнули Тэхену, намекая на то, что пора устроить этой пятерке альф настоящее шоу. Тэхен, чувствуя, как его сердце бешено колотится,повторил за другом: залпом допил свой коктейль и направился к Чимину, который уже активно двигался под музыку. Он обнял друга сзади, утыкаясь носом в его пахнущую сладкой ватой шею, и они синхронно начали двигаться в такт. Они выглядели сейчас как те самые парочки из дешевых романов, которые пытаются скрыть свое волнение за показной близостью, но на самом деле их обоих прошибал холодный пот. А тем временем, за их спинами, запах свежего дождя от Чонгука стал еще гуще, смешиваясь с едким, раздраженным запахом ментола от Юнги и любопытным ароматом ванили от Джина. Альфы смотрели на них, и в глазах Чонгука, затаившегося в тени других, мелькнула искра, которую Тэхен, к своему счастью, не видел. Сливаясь с тяжелым ритмом музыки, Тэхен и Чимин буквально кожей чувствовали на себе пять пар обжигающих глаз. Они двигались дразняще, намеренно близко друг к другу, позволяя своим ароматам — персику и сладкой ваты — смешиваться в один дурманящий шлейф.  В это время у столиков с алкоголем атмосфера была куда более мрачной. Пятеро альф заказали уже третью порцию. Чонгук опрокинул в себя стопку соджу, чувствуя, как крепкая жидкость обжигает горло, но ни черта не тушит тот пожар, что разгорался внизу живота при каждом повороте бедер Тэхена на танцполе. — Сука, — прорычал Чонгук, сжимая пустую стопку так, что костяшки побелели. Его запах дождя стал тяжелым, грозовым, подавляющим всех омег в радиусе трех метров. — Пусть хоть кто-то сегодня попробует до него дотронуться… Я горло вскрою нахуй любому.  Он смотрел на Тэхена как хищник на добычу, следя за каждым парнем, который смел танцевать слишком близко к омеге в бордовой рубашке.  — Слушай, Чон, — Хосок фыркнул, закидывая в рот дольку лимона. Его забавляла эта первобытная ревность друга. — Просто подойди и скажи ему уже, что ты три года по нему сохнешь и хочешь его так, что крышу сносит. Чего ты как маленький? — Да ты что, Хо? — огрызнулся Чонгук, поправляя кольцо в губе. — Если бы не ты, я бы и не догадался.  В этот момент динамики взорвались фанфарами, и голос ведущего перекрыл бас: — Итак, народ! Ну что, начнем битву за корону?!  Зал взревел. Сотни голосов слились в едином «ДА!», предвкушая самое горячее зрелище вечера.  — Супер! Первыми за титул поборются наши прекрасные омеги! Прошу всех претендентов на сцену! Тэхен и Чимин переглянулись. В глазах обоих плясали чертики — алкоголь и азарт сделали свое дело. Они уверенно направились к подиуму, где уже выстроилась шеренга из самых видных омег школы.  Тэхен сразу почувствовал это. Тяжелый, удушливо-сладкий аромат лилий,который бил в нос. Он обернулся и столкнулся взглядом с Сухо. Тем самым омегой, о котором ходили слухи, что он встречался какое-то время с Чонгуком. Сухо выглядел… вызывающе. На нем были черные кожаные штаны, обтягивающие бедра так плотно, что казались второй кожей, и экстремально короткая рубашка, открывающая пирсинг в пупке. Это выглядело вульгарно и нарочито, особенно на фоне элегантного, «дорогого» образа Тэхена.  Сухо окинул Тэхена презрительным взглядом, задержавшись на бордовой ленте на его шее.  — Решил поиграть в невинность, Ким? — прошипел он так, чтобы слышал только Тэхен. — Зря стараешься. Чонгук любит тех, кто знает, как использовать свои бедра, а не тех, кто краснеет от одного взгляда. Тэхен почувствовал, как внутри закипает злость. Он не стал отвечать словами. Он лишь медленно повернул голову в сторону столиков где стояли альфы, где Чонгук, не отрываясь, смотрел прямо на него. Тэхен облизнул губы и слегка потянул за концы своей бордовой ленты, замечая, как зрачки Чонгука расширились до предела. Игра началась, Сухо. И я не собираюсь проигрывать. — И первым испытанием для наших омег станет… «Танец Искушения»! — голос ведущего утонул в одобрительном гуле. — Правила просты: музыка меняется каждые тридцать секунд, и ваша задача — показать свою грацию, свой характер и, конечно, свои феромоны! Альфы в зале, приготовьтесь, сегодня будет жарко! Свет в зале приглушили, оставив лишь несколько ярких прожекторов, направленных на сцену. Тэхен чувствовал, как ладони слегка увлажнились. Он стоял в паре метров от Сухо, и тот буквально источал волны высокомерия. Когда заиграл первый трек — тяжелый, басовый бит — Сухо сразу же пошел в наступление. Он двигался так, будто на нем не было одежды: вызывающе прогибался в пояснице, проводил ладонями по своим кожаным штанам и то и дело стрелял глазами в сторону барной стойки, где сидел Чонгук. Запах лилий стал настолько приторным, что Чимин, стоявший по другую сторону от Тэхена, поморщился. — Смотри на него, — шепнул Чимин Тэхену, кивнув на Чонгука. — Он даже не моргает. Тэхен посмотрел. Чонгук действительно не отрывал взгляда от сцены, но его лицо было пугающе спокойным. Он игнорировал все ужимки Сухо, его глаза были прикованы к одной единственной цели — к бордовой ленте на шее Тэхена.  Музыка сменилась. Теперь это был медленный, тягучий R&B с глубокими вибрациями. Тэхен закрыл глаза на секунду, позволяя мартини окончательно расслабить тело. Он не собирался прыгать и извиваться, как Сухо. Его сила была в другом. Тэхен начал двигаться плавно, почти лениво, словно хищная кошка. Его движения были наполнены скрытой силой и невероятным изяществом. Белые штаны подчеркивали каждый изгиб бедер, а бордовая рубашка расстегнулась еще на одну пуговицу, когда он запрокинул голову. Тэхен медленно поднял руки, касаясь кончиками пальцев своих каштановых кудрей, и его персиковый запах вдруг взорвался, наполняя пространство вокруг сцены. Это был аромат спелого, сочного фрукта, разогретого на солнце — сладкий, но с острой ноткой вызова.  Чонгук буквально перестал дышать. Его зрачки затопили радужку, превращая глаза в два черных омута.  — Ахуеть… — выдохнул Юнги, невольно подавшись вперед. — Чон, «твой» омега — настоящий черт в ангельском обличье. Ты только посмотри, что он творит. Чонгук ничего не ответил. Его пальцы так сильно сжали бокал с напитком, что казалось что он вот вот лопнет. Он видел, как Тэхен, будто почувствовав его состояние, медленно провел большим пальцем по нижней губе, копируя жест Чонгука, а затем посмотрел прямо на него — дерзко и томительно. Сухо, заметив, что внимание Чонгука и всего зала окончательно переключилось на Тэхена, разозлился. Он намеренно подступил ближе, пытаясь оттолкнуть Тэхена бедром, чтобы снова оказаться в центре. — Подвинься, малявка, — прошипел Сухо, его запах лилий стал агрессивно-кислым. Тэхен даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову, и в его карих глазах блеснуло что-то такое, чего Сухо не ожидал увидеть — холодное превосходство. Тэхен сделал шаг вперед, оказываясь в самом свете прожектора, и его следующая волна феромонов была настолько мощной, что несколько альф в первом ряду непроизвольно шумно потянули носом воздух. — Победителя первого раунда определить сложно, но по реакции зала… — ведущий замолчал на секунду, глядя на то, как Чонгук медленно поднимается со своего места. — Кажется, у нас есть явный фаворит! Ким Тэхен, это было невероятно! Сухо позеленел от злости, а Тэхен, тяжело дыша и чувствуя, как бордовая лента слегка стягивает горло, увидел, как Чонгук делает первый шаг в сторону сцены.  Чон шел медленно, его запах дождя окутывал зал, подавляя всех остальных альф. Он не смотрел на ведущего, не смотрел на Сухо. Его взгляд был прибит к Тэхену, который стоял на краю подиума, сияя от пота и триумфа. — Теперь, — голос ведущего дрогнул под давлением ауры Чонгука, — время для конкурса альф! И кажется, наш капитан баскетбольной команды не намерен ждать своей очереди… Чонгук остановился прямо у края сцены, задирая голову вверх. Тэхен оказался прямо над ним. Расстояние — меньше метра. ••• Слова Чонгука, если бы они прозвучали, наверняка заставили бы Тэхена вздрогнуть. Но альфа промолчал. Он просто стоял, буравя взглядом Тэхена, а его запах дождя стал густым и почти осязаемым, обволакивая омегу с ног до головы. Тэхен чувствовал, как его персиковые феромоны отчаянно мечутся, выдавая его волнение. Он видел все по глазам Чонгука: эти черные омуты, в которых плескалась нескрываемая жадность, эта собственническая тень, которая накрывала его с головой. Сухо, стоявший чуть поодаль, буквально источал гнев. Его лилейный запах стал едким и кислым. Чимин, наоборот, от восторга чуть не подавился коктейлем, его глаза горели азартом. — Кхм… Чонгук-сонбэним… — ведущий попытался взять ситуацию под контроль, нервно поправляя микрофон. — Кажется, вы вышли слишком рано. Конкурс альф еще не начался… Чонгук даже не удостоил его взглядом. Его сосредоточенный взгляд не отрывался от Тэхена, от его горла, от бордовой ленты, которая сейчас казалась невероятно хрупкой и уязвимой. Он простоял так несколько секунд, ни говоря ни слова, но сила его взгляда была красноречивее любых слов. Это был взгляд хищника, который уже выбрал свою добычу. Тэхену стало не по себе. Он чувствовал себя полностью прочитанным, обнаженным под этим пристальным взором. От такой доминантности у него подкосились ноги, но он, собрав всю свою гордость, поднял подбородок. Он ответил Чонгуку взглядом, полным вызова и едва скрытого желания. На губах Чонгука, украшенных пирсингом, промелькнула едва заметная, хищная улыбка. Игра началась, и он принимал вызов. Ведущий, наконец, пришел в себя.  —Итак… кхм… уважаемые альфы! Кто готов побороться за звание Короля бала?! Альфы потянулись на сцену. Намджун и Джин поднялись туда с улыбками, Хосок подмигнул Тэхену, а Юнги, сцепив зубы, устремился к Чонгуку. Он был единственным, кто осмелился бросить вызов Чону, и его ментоловый запах стал еще острее. Чонгук же, бросив последний, многообещающий взгляд на Тэхена, с легкостью запрыгнул на сцену. Сразу стало понятно, кто здесь истинный король. Его аура, усиленная адреналином и нескрываемым желанием, заполняла все пространство. — Итак, первый конкурс для альф! — ведущий, наконец, набрался смелости. — «Испытание на прочность!» Кто готов показать свою силу? Перед альфами поставили массивную конструкцию. Задачей было удержать её на вытянутых руках как можно дольше. Чонгук подошел к ней первым. Его мышцы напряглись, открытая рубашка натянулась на широкой груди, демонстрируя идеальную физическую форму. Он поднял конструкцию без видимого усилия, а его татуированная рука напряглась. Намджун, будучи тоже сильным альфой, справился неплохо, но дрожь в его руках появилась гораздо быстрее, чем у Чона. Юнги, с его хладнокровной решимостью, держался до последнего, но всё же его тело было не столь выносливым. Чонгук стоял, казалось, вечно. Его взгляд снова скользнул к Тэхену, который стоял среди омег, затаив дыхание. В этот момент Чонгук не просто демонстрировал силу – он доказывал свою доминантность. Его запах дождя стал еще плотнее, словно предупреждая всех: «Он мой. И никто не посмеет это оспаривать». Тэхену стало невыносимо жарко. Он чувствовал этот запах каждой клеточкой своего тела, и его собственная омега, казалось, тянулась к нему, признавая эту власть. Он не хотел, чтобы Чонгук останавливался. Когда Чонгук, наконец, опустил конструкцию, послышался оглушительный рев зала. Он не просто победил – он разгромил всех. — А теперь… — ведущий, явно потрясенный, перевел дух. — «Гонка остроумия!» Альфы, приготовьтесь к вопросам на логику и сообразительность! Чонгук, хоть и был капитаном баскетбольной команды, всегда отличался и острым умом. Он отвечал быстро, точно, с той же непринужденностью, с какой держал конструкцию. Юнги и Намджун тоже показывали хорошие результаты, но Чонгук был на голову выше. Пока альфы соревновались, Тэхен старался сохранять невозмутимый вид, но внутри него все бурлило. Этот вечер превратился в открытое противостояние, где каждый жест, каждый взгляд имели значение. Когда ведущий объявил Чонгука победителем во всех конкурсах среди альф, зал снова взорвался аплодисментами. Чонгук спустился со сцены, его взгляд мгновенно нашел Тэхена. И на этот раз в нем не было ни капли отстраненности. Только целенаправленное движение. Остановившись недалеко от Тэхена,Чонгук вместе со всеми ожидал результаты,кто из омег выиграл. Зал замер в предвкушении. Ведущий выдержал театральную паузу, переводя взгляд с одного омеги на другого. Сухо выпрямил спину и на его лице застыла самоуверенная ухмылка — он был уверен, что его кожаные штаны и вызывающий танец не оставили шансов никому. Тэхен же стоял, опустив взгляд на свои белые туфли, чувствуя, как бордовая лента на шее кажется слишком тугой от волнения. Его запах персика был сейчас тихим, почти робким. — Итак! — голос ведущего громом разнесся под сводами зала. — По результатам голосования жюри и по тому, как сегодня содрогался танцпол… Королем-омегой этого вечера становится… Ким Тэхен! Зал взорвался криками. Чимин закричал так громко, что, кажется, перекрыл музыку, и принялся обнимать друга. Тэхен замер, не в силах пошевелиться. Он? Десятиклассник, который просто хотел разок быть замеченным?  Сухо буквально перекосило. Его запах лилий превратился в нечто ядовитое, он резко отвернулся, едва сдерживая рычание. А Тэхен… Тэхен медленно поднял голову и столкнулся с взглядом Чонгука.  Альфа всё еще стоял у края сцены. Он не хлопал, не кричал. Он просто смотрел. Но в его черных глазах Тэхен прочитал отчетливое: «Я и не сомневался. Ты единственный, кто здесь достоин короны». Эта немая поддержка обожгла сильнее любого признания. Ведущий быстро одел на голову Тэхена изящную серебристую диадему, которая ярко блеснула в свете прожекторов, идеально дополняя его каштановые кудри.  — А теперь… — ведущий приглушил голос, и свет в зале стал мягким, сиреневым. — Традиционный медленный танец. Король-альфа и Король-омега, просим вас на центр! Зазвучала тягучая, чувственная мелодия. Тэхен почувствовал, как по коже поползли мурашки. Он стоял посреди танцпола, ощущая себя мишенью под сотнями взглядов.  Сухо, решив, что это его последний шанс отыграться, резко двинулся наперерез к Чонгуку. Он преградил альфе путь, когда тот уже начал спускаться со сцены. Омега вызывающе прогнулся, заглядывая Чону в глаза и протягивая руку. — Чонгук-а, забудь про формальности. Все же знают, что этот танец должен быть нашим. Пошли? — его голос был патокой, за которой скрывалось отчаяние. Чонгук даже не замедлил шаг. Он не удостоил Сухо ни единым словом, ни даже мимолетным взглядом. Он просто обошел его по дуге, словно омега был пустым местом или досадной помехой на пути.  Тэхен видел это. Видел, как Чонгук идет прямо к нему. Тяжелая, уверенная походка, расстегнутая рубашка, татуировки, мелькающие под тканью, и этот запах дождя, который теперь доминировал над всеми ароматами в зале.  Альфа остановился в шаге от Тэхена. Между ними искрило так сильно, что, казалось, воздух вокруг них вибрирует. Чонгук молчал. Он просто медленно протянул руку ладонью вверх. Его взгляд скользнул по серебристой короне на голове Тэхена, затем вниз — к бордовой ленте на шее, и наконец замер на губах омеги.  В его глазах была целая вселенная: там было признание, там была страсть и то самое «ты мой», которое Тэхен так боялся услышать и так мечтал почувствовать.  Тэхен, дрожащей рукой, вложил свои пальцы в его широкую ладонь. Чонгук тут же крепко сжал их, лишая пути к отступлению. Второй рукой он властно лег на талию Тэхена, притягивая его к себе почти вплотную.  — Ты… — выдохнул Тэхен, едва слышно, но Чонгук услышал.  Альфа ничего не ответил. Он лишь притянул омегу еще ближе, утыкаясь носом в его висок, туда, где запах персика был самым концентрированным. Они начали медленно двигаться под музыку, и в этот момент для Чонгука в зале не существовало ни выпускного, ни баскетбола, ни других омег.  Только этот каштановый мальчик в белых штанах, который пахнет как лето и выглядит как его самая большая и сладкая победа. ••• Чтобы не смущать пару, вокруг них постепенно стали собираться другие танцующие. Медленный танец заполнил весь танцпол, создавая атмосферу интимности даже посреди праздничного хаоса. Но для Тэхена и Чонгука мир сузился до двух тел, движущихся в унисон. Чонгук наклонился, его горячее дыхание опалило ухо Тэхена. Низкий, бархатистый голос, который раньше Тэхен слышал лишь издалека, теперь вибрировал прямо у его виска. — Ты очень красивый, Тэхен, — прошептал Чонгук. Он слегка коснулся кончиком носа чувствительной кожи на шее омеги, там, где пульсировала тонкая жилка и кончалась бордовая лента. В этот момент Чонгук буквально задохнулся от восторга. Персиковый запах был настолько чистым, настолько манящим, что внутри альфы все переворачивалось. Это было больше, чем просто привлекательность — это была дикая, первобытная тяга. Мой. Тэхен почувствовал, как по его телу прошла горячая волна. Он невольно сжал плечи Чонгука, пальцами вцепившись в плотную ткань смокинга. Он чувствовал, как начинает краснеть с новой силой, но теперь это было не смущение, а смесь возбуждения и облегчения. — Чонгук, я… я хотел сказать тебе, — его голос дрожал, но он заставил себя продолжить. — Ты мне очень… давно нравишься. Я каждый раз, когда видел тебя в школе, хотел подойти, но как трус боялся… Чонгук слегка отстранился, лишь на сантиметр, чтобы заглянуть Тэхену в глаза. В его черных омутах плясали тени прожекторов и что-то еще, что-то глубокое и серьезное. Он чувствовал, как персиковый запах Тэхена пульсирует от откровенности, смешиваясь с его собственным, уже гораздо более мягким, запахом дождя. Альфа позволил себе легкую, почти незаметную улыбку. — Я знаю, Тэхен, — тихо произнес Чонгук, и в его голосе не было ни капли удивления, только глубокое понимание. Он снова склонился, утыкаясь носом в волосы омеги, вдыхая его аромат. — Чувствую. С первого дня нашей совместной физкультуры. Ты пахнешь так сладко, что я иногда думал, будто сошел с ума. Тэхен замер. С первого дня? Он? Замечал? Эта новость была одновременно шокирующей и невероятно приятной. — Но… но я думал, что ты… — Тэхен не смог договорить. Чонгук слегка рассмеялся, низким, глубоким звуком, который вибрировал в груди Тэхена. — Что я? Что я не замечал маленького омегу в бордовой рубашке, который смущенно прятался за спиной Чимина, но при этом постоянно смотрел на меня? — Чонгук поднял голову, и теперь его взгляд был полным нежности. — Нет. Я замечал. Просто… ждал, когда ты решишься. Или когда я сам не выдержу. И, кажется, сегодня был мой предел. Он слегка сжал талию Тэхена, притягивая его еще ближе. Их бедра соприкоснулись, и Тэхен почувствовал, как по его телу пробежала электрическая волна. Запах персика стал пьянящим, а дождь Чонгука – обволакивающим. — Не бойся больше, Тэхен, — прошептал Чонгук, и его губы едва заметно коснулись мочки уха омеги. — Теперь ты мой король. И мой. А я… я больше не буду тебя отпускать. Тэхен закрыл глаза, растворяясь в моменте. В объятиях Чонгука, под светом диско-шара и медленную музыку, он чувствовал себя на своем месте. Это был не просто выпускной, это было начало чего-то нового, чего-то настоящего. И он, наконец, больше не боялся. ••• Когда свет в зале стал еще более приглушенным, превратившись в мягкое сиреневое сияние, Тэхен почувствовал, как внутри него поднимается волна решимости. Страх отступил, уступив место трепетному предвкушению. Он снова переборол себя, на этот раз уже не для того, чтобы удержать лицо, а чтобы сделать шаг навстречу собственному желанию. Легко, словно пушинка, Тэхен встал на носочки. Его губы, еще дрожащие от недавнего признания, коснулись губ альфы. Это был не смелый, не требовательный поцелуй, а нежный, робкий, почти невинный. Тэхен лишь слегка приоткрыл губы, давая понять, что готов к большему, но не настаивая. В его персиковом аромате промелькнула нотка ожидающего, открытого приглашения. Чонгук, почувствовав этот ласковый прикосновение, замер на мгновение. Он почувствовал, как всё внутри него отзывается на этот трепетный импульс. Нежно, словно боясь спугнуть, он провел ладонью по талии омеги, мягко притягивая его к себе. Затем, чуть более уверенно, ответил на поцелуй. Его губы были теплыми и мягкими, но в них чувствовалась сила, которая мгновенно взяла все в свои руки. Он углубил поцелуй, делая его более страстным, но при этом сохраняя ту нежность, что была в касании Тэхена. В самый пик этого момента, когда их губы сплелись, а ароматы персика и дождя смешались в пьянящий коктейль, Тэхен издал тихий, чуть приглушенный стон. Этот звук был настолько интимным, настолько полным чувств, что услышал его только Чонгук. Он почувствовал, как тело омеги отзывается на него, как по его коже пробегают мурашки. Но тут, словно по сигналу, свет в зале начал медленно становиться ярче. Чонгук моментально понял, что пора возвращаться в реальность. Он аккуратно, но решительно отстранился от Тэхена, давая ему пространство, но не выпуская из объятий. Он сделал вид, будто ничего не произошло, лишь его взгляд остался прикованным к лицу омеги. Тэхен, все еще находясь под впечатлением от их первого настоящего поцелуя, растерянно уткнулся лицом в грудь альфы. Он чувствовал, как горят его щеки, как бешено бьется сердце. Персиковый запах его теперь выходил густыми волнами, смешиваясь с тяжелым, успокаивающим запахом дождя Чонгука. Альфа крепко обнял его, давая почувствовать свою защиту, свою силу. — Все в порядке, малыш, — прошептал Чонгук, нежно гладя Тэхена по волосам. — Я рядом. И хотя для всего зала они лишь танцевали медленный танец, для них двоих этот момент был целой вселенной. Вселенной, наполненной запахами, прикосновениями и обещанием чего-то гораздо большего. Друзья наблюдали за этой сценой с нескрываемым восторгом. Чимин буквально вибрировал от счастья, вцепившись в плечо Юнги, который лишь хмыкнул, но взгляда от пары не отвел. — Ну вы только посмотрите на них! — прошептал Чимин, сияя ярче всех прожекторов. — Боже, они такие идеальные. Тэхен,наконец-то это сделал! Чонгук, по-прежнему не выпуская тонкие пальцы омеги из своей ладони, уверенным шагом повел его прочь с танцпола. Проходя мимо фуршетного стола, альфа свободной рукой подхватил бокал с темно-бордовой жидкостью и одним глотком осушил его. Вино или крепкий коктейль — сейчас было неважно, Чонгуку нужно было хоть немного охладить тот пожар, что разгорался в груди от близости Тэхена. Тэхен семенил следом, чувствуя себя так, словно он идет по облакам. Рука Чонгука была горячей, надежной и невыносимо собственнической. Омега ловил на себе завистливые взгляды, но сейчас всё это казалось фоновым шумом.  Не успел Тэхен и слова вставить, как Чонгук резко свернул в сторону тяжелых дубовых дверей, ведущих в малый банкетный зал. Обычно здесь проводили тихие встречи, и сейчас зал пустовал, погруженный в приятный полумрак. Как только дверь за ними закрылась, отсекая грохот музыки, Чонгук моментально развернул Тэхена. Щелчок замка прозвучал как стартовый выстрел. Альфа прижал омегу к стене, действуя властно, но при этом осторожно подложив ладонь под затылок Тэхена, чтобы тот не ударился о твердую поверхность. В следующую секунду Чонгук накрыл его губы своими.  Это был уже не тот невинный поцелуй, что на танцполе. Сейчас в нем выплеснулось всё: годы тайного наблюдения, месяцы сдерживаемого желания и та самая страсть, которая копилась в Чонгуке с того самого дня на физкультуре. Он целовал жадно, глубоко, вминаясь в Тэхена всем телом. Тэхен почувствовал, как кружится голова. Его персиковый аромат стал густым, сладким, почти дурманящим, когда он ответил на поцелуй, обвивая руками шею альфы и зарываясь пальцами в его черные кудри. Бордовая лента на шее Тэхена смялась под напором пальцев Чонгука, который теперь не скрывал своего обладания. В тишине малого зала отчетливо слышались влажные звуки поцелуев, сбивчивое дыхание и тихие, непроизвольные вздохи. В какой-то момент Тэхен издал гортанный стон, когда Чонгук прижался к нему еще плотнее, давая почувствовать всю серьезность своего настроя.  Воздух в комнате стал невыносимо жарким. Запах дождя смешался с разогретым персиком, создавая новую, уникальную симфонию их общей связи. Чонгук прервал поцелуй лишь на мгновение, чтобы уткнуться носом в изгиб шеи Тэхена, опаляя кожу горячим дыханием. — Больше никаких пряток, Тэхен-и, — прохрипел Чонгук прямо в нежную кожу. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал момента, когда смогу запереть тебя в комнате и просто... не отпускать. Тэхен лишь крепче прижался к нему, пряча лицо в плече своего Альфы, чувствуя, как по телу разливается чистая, абсолютная эйфория. Выпускной определенно удался. Чонгуку явно было мало этого пространства у стены. Он, не разрывая контакта, едва заметно отстранился лишь для того, чтобы подтолкнуть Тэхена вглубь комнаты, к кожаным диванам, стоящим в тени.  Альфа сел первым, широко расставив ноги, и одним властным движением потянул Тэхена на себя. Омега, ведомый инстинктами и желанием, послушно оседлал его бедра, чувствуя, как крепкие ладони Чонгука тут же по-хозяйски легли на его ягодицы, обтянутые белой тканью брюк. Контраст между грубыми, татуированными руками Альфы и мягкостью омежьих изгибов вышибал искры из глаз. Они снова столкнулись губами — теперь уже более уверенно, глубоко, пробуя друг друга на вкус. Тэхен ощущал каждое движение мышц под собой, чувствовал, как запах дождя становится почти штормовым, заполняя легкие. Чонгук, не прерывая поцелуя, переместил одну руку выше, к шее Тэхена. Его длинные пальцы, украшенные кольцами, запутались в узле бордовой ленты, которая всё это время так сильно его отвлекала. Он зацепил край шелка, чувствуя его гладкость, и начал медленно, чертовски медленно тянуть за концы. Тэхен затаил дыхание. Он чувствовал, как ткань скользит по коже, вызывая табун мурашек. Это было похоже на ритуал — Чонгук «распаковывал» свой подарок, который ждал слишком долго.  — Она так сильно меня бесила весь вечер, — прорычал Чонгук в самые губы Тэхена, наконец-то развязывая узел. — Хотелось сорвать её с тебя еще тогда, когда ты только вышел из такси. Лента соскользнула с шеи, открывая вид на чистую, покрасневшую от возбуждения кожу. Чонгук отбросил её куда-то в сторону и тут же припал губами к открывшемуся участку, прямо там, где пульсировала вена.  Тэхен выгнулся в его руках, вцепляясь пальцами в широкие плечи смокинга. Его персиковый аромат достиг своего пика, становясь почти невыносимо сладким. Сейчас, без этой преграды на шее, он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед своим Альфой, и это чувство кружило голову сильнее любого мартини. В тишине зала слышался только шорох одежды и тяжелое, сбивчивое дыхание двух королей, которые наконец-то нашли свой настоящий трон. Чонгук прижал Тэхена к себе так сильно, что между ними не осталось и миллиметра воздуха, продолжая доказывать делом то, о чем так долго молчал. Этот момент в полумраке малого зала стал высшей точкой их долгого, томительного ожидания. Музыка из главного холла доносилась лишь глухим ритмом, который теперь задавал темп их собственным сердцам. Чонгук сидел на глубоком кожаном диване, его колени были широко разведены, давая Тэхену пространство. Омега, всё еще сидя верхом, обхватил талию Альфы ногами, прижимаясь так тесно, что чувствовал каждый удар его сердца через тонкую ткань рубашек.  Руки Чонгука, крупные и надежные, скользнули под бордовую шелковую ткань, обжигая кожу Тэхена своим жаром. Он приподнял омегу, помогая ему избавиться от лишней одежды, пока сам Тэхен дрожащими пальцами расстегивал пуговицы на черном пиджаке Чонгука. Когда преграды исчезли, их кожа наконец встретилась — прохладный шелк сменился обжигающим, живым теплом. Это было невероятно страстно. Чонгук впивался в губы Тэхена, его язык доминировал, исследуя и требуя подчинения, а руки на бедрах омеги оставляли невидимые следы. Тэхен выгибался, подставляя шею под жадные поцелуи, его пальцы путались в волосах Чонгука, оттягивая их назад, чтобы Альфа мог видеть его затуманенный взгляд. Запах персика стал настолько густым и сладким, что казался почти осязаемым сиропом, а запах дождя Чонгука превратился в настоящий шторм, сметающий всё на своем пути. Но за этой первобытной страстью скрывалась бесконечная нежность. Чонгук прерывался, чтобы оставить легкий поцелуй на кончике носа Тэхена или прошептать что-то неразборчивое, но очень ласковое прямо в его губы. Его татуированные руки, способные сокрушить любого на баскетбольной площадке, касались омеги так, словно тот был сделан из тончайшего фарфора. Когда они наконец стали одним целым в этой интимной позе, Тэхен вскинул голову назад, издавая долгий, прерывистый вздох, переходящий в тихий всхлип удовольствия. Чонгук крепко обхватил его за талию, задавая ритм — медленный, глубокий и сводящий с ума. Каждый толчок был наполнен не только физическим желанием, но и обещанием защиты, верности и той самой любви, о которой Тэхен боялся даже мечтать. — Мой… мой маленький Король, — хрипел Чонгук, утыкаясь лбом в плечо Тэхена. Его голос вибрировал от переполняющих чувств. — Только мой. Тэхен обхватил его за шею, прижимаясь лицом к горячей щеке Альфы. Он чувствовал, как внутри него всё плавится, как его омежья суть поет от осознания того, что этот сильный, божественно красивый Альфа теперь принадлежит ему.  В какой-то момент страсть достигла своего апогея, и они оба замерли, содрогаясь в объятиях друг друга. Свет от уличных фонарей, пробивающийся сквозь плотные шторы, рисовал на их телах причудливые узоры, подчеркивая каждую линию и каждый мускул.  Воздух в комнате был пропитан их смешанными запахами — дождем и персиком, силой и нежностью. Чонгук не отпускал Тэхена еще очень долго, продолжая укачивать его на своих коленях, покрывая его лицо и плечи мелкими, благодарными поцелуями.  Выпускной вечер подходил к концу, но их история только начиналась — в тишине закрытого зала, под звуки затихающей музыки.