Где спит твое сердце

— Северус... — шепчет Гарри очень тихо. Гарри понятия не имеет, как сказать об этом Снейпу, ведь, говорить о своих желаниях все ещё казалось чем-то дико постыдным, да и Северусу было куда проще в своих выражениях, а у него, Гарри, никогда и не было кого-то настолько близкого, и никогда он ещё так сильно не сходил с ума от желания прикоснуться к чужому телу. Северус поднимает голову от книги, и слегка щурясь, спрашивает: — Да? Секунду он всматривается ему в лицо, а после вид Снейпа начинает меняться: глаза в удивлении распахиваются слегка шире, он размыкает губы, между которых на секунду появляется кончик языка, и Гарри лишь мгновение спустя понимает, что повторяет его движение, облизывая сухую нижнюю губу. — Гарри, ты?.. — Я... — дыхание очень подло сбивается, — Я хочу... — Чего? — Северус выпрямляется, его спина кажется сейчас натянутой стрелой, а сам он вопрошает настолько низким голосом, что по коже бегут мурашки. — Тебя. Мы можем?.. — Прямо тут? — Северус заламывает бровь вверх, но все же чопорно складывает книгу, поднимается на ноги, дабы оставить ее на столе рядом, и ступает на шаг ближе к Гарри. — Если у тебя есть желание, конечно, если ты не хочешь, то не стоит. — Гарри мнется, заглядывает в глубину темных глаз, коротко трясет головой, потому что пульс так сильно стучит в голове, что этот шум глушит все остальные звуки мира. Северус протягивает свою ладонь, и бережно гладит его по щеке, ласково, осторожно берет за руку, и привлекает к себе в объятия. — Естественно хочу, что за вопросы? Ты чёртов ходячий соблазн, Гарри. Северус держит его в объятиях так крепко, от чего нет ничего лучше, чтобы прижаться ближе, оплести туловище руками, и прижаться щекой к тёплому плечу. Гарри медленно гладят по спине, пальцы кружат на выступающих лопатках, поднимаются по едва ощутимым позвонкам вверх, ведут линию от шеи до скулы, останавливаются на губах. — Ох! Гарри дёргает, когда Северус перехватывает его ладонь, лежащую на боку, подносит лицу, и сначала сжимает мягко губами кончики пальцев, а после коротко цапает зубами слегка дрожащие фаланги, от чего парень издает изумлённый звук. От этого взгляд Снейпа тяжелеет, он тянет Гарри за руку дальше, в темный прохладный коридор, к двери их общей спальни, и подводит его к кровати, отпуская сцепленные пальцы. Гарри вспоминает, что стоит раздеться, и спеша стягивает с себя одежду, буквально выпрыгивая из штанов, от чего вызывает короткий смешок у стоящего рядом Снейпа. Гарри цепенеет, стискивая до красных пятен на ладонях жёсткую ткань своих джинсов. Он сделал что-то не так? Гарри не знает, ибо в предыдущие разы Северус благосклонно стаскивал одежду с него самостоятельно, от чего сейчас плановый порядок действий кардинально сбился. Северус опускается перед ним на край кровати, деланно скучающе разглаживает сбившуюся простынь, и обхватывая горячими руками за бедра тянет Поттера ближе к себе. Сдергивает одним движением висящие джинсы, вниз, и тыкая своим холодным пальцем куда-то слегка выше пупка говорит: — Никогда не думал, что скажу это, но выключи наконец свой идиотский мозг. Все нормально. Ты делаешь всё правильно. — Да? — Гарри шумно выдыхает через нос, и нежно проводит ладонью по длинным волосам. — Да. Потому что в своей спальне мы делаем только то, что нам нравится, и не делаем того, что может принести дискомфорт или сделать больно. Ты уяснил? Теперь на его животе ладонь раскрывается полностью, греет, вселяет уверенность и чувство жара, закручивающегося тугой спиралью где-то там внизу. — Могу тогда я, пожалуйста?.. — шепчет Гарри, и дёргает шероховатые манжеты на все ещё надетой рубашке Северуса. Снейп кивает, и обхватывая теплеющую кожу на запястьях падает спиной на кровать, из-за чего Гарри падает сверху. Поттер легко смеётся, от чего на щеках алеет румянец, пробуждая сильное желание зацеловать все лицо любимого львёнка. Приходится сесть прямо на его ноги, склониться ближе, чтобы развернуть его из одежды как долгожданный рождественский подарок. Пуговицы послушно расступаются в стороны под пальцами, и Гарри замирает, когда снимает с его плеч рубашку, когда Северус ёжится, передергивая худыми плечами, когда адамово яблоко пробегает под теплой рукой. Трепетно скользя губами от живота вверх, по теплой груди и твердеющим соскам, ключицам и мягкому горлу. Под подушечками пальцев теплеет когда-то ровная кожа, теперь покрытая линиями шрама от укуса змеи. Северус тоже замирает. Кажется, что время на миг остановилось, и Гарри дёргает головой, отгоняя болезненные воспоминания наклоняется прямо над ними. Прихватив губами, Гарри целует, почти кусает нечувствительную кожу, но он знает, что если правильно поцеловать, Снейп не сможет сдержать стона. Так и вышло: громкий, бесстыжий звук почти сорвался со рта Северуса, но Гарри угадал, почувствовав его по вибрации в напряженном горле. Снейп держит его, плотно прижав к себе, обвив руками скользил напряжёнными ладонями по бокам, бедрам, и весь сам он коротко дёргался, когда Гарри с энтузиазмом то покусывал выступающие ключицы, то поднявшись к его уху, обводил горячим языком ушную раковину. Возбуждение становилось почти болезненным, так что Гарри слегка торопясь вскинулся над шумно и часто дышащим Северусом, остервенело дёргая его металлическую пряжку на штанах. Северус фыркает, а после не сдержавшись довольно смеётся, путается в движениях, стараясь стянуть с себя мешающий обоим Гордиев узел. — Северус, не дёргаться! – до скрежетания зубов раздражала собственная неуклюжесть, от чего Поттер почти истерично рявкнул на извивающегося под ним Снейпа, почти задыхающегося в приступе низкого хохота. Пряжка поддается, от чего получается легко скинуть штаны куда-то вниз, на уровень коленей. Северус замолкает, и вместо этого хватает за бока нависшего над ним Гарри, тянет его вниз, и подминает под себя. Ладони крепко держат голову по бокам, и теперь уже Поттер тонко стонет под напором быстрых поцелуев. — Если ты... собираешься... рвать на мне... каждую пару штанов... то мне... придется... бегать по дому в одних трусах, представляешь? Северус тяжело дышит, его глаза так азартно блестят, что когда он вновь припадает к губам, по телу бегут сладкие мурашки. Горячий язык быстро облизывает губы, проникает внутрь, в теплую тесноту, обводит верхний ряд зубов, и раз за разом проходится по чужому языку. Пальцы на затылке выводят одни им известные узоры, и держат так крепко, что голову начинает приятно кружить. — Представляю... какая же это будет... катастрофа... Пальцы то и дело непослушно скользят по резинке чужих боксёров, наваждение мешает сосредоточиться, и стянуть их вниз, или вообще откинуть в самый дальний угол, пусть только они тут и сейчас поддадутся нападению. Подхватив их, Гарри нетерпеливо дёргает вниз, довольно мыча Северусу куда-то в шею, пока тот с серьезным лицом пытался стянуть с него мешавший элемент. В голове прояснилось, когда уже смазанные чем-то холодным пальцы Северуса грубо прошлись вверх-вниз по стоящему члену, щедро смазывая обоих, и его умело отвлекают горячие, и такие сладкие поцелуи в шею, что Гарри вскрикивает, когда влажная головка его члена прижимается к тугому колечку, а потом он уже внутри, и мир перед глазами темнеет; легкое давление – и он скользит в кольце мускулов, и кажется, что легкие, сердце, разум – все чертово тело – тоже сжимают тисками, и, господи, как же это хорошо… Кажется, Северус что-то шепчет ему в алеющее ухо, но Гарри ничего не слышит за громким звоном в ушах, и собственным дыханием. Сейчас его мир сузился только до обжигающей теплоты внутри, стиснутых железной хваткой побелевших пальцев на бедрах, и того, как Северус плавно опускается до самого конца. Кажется, он стонет, так тихо, что еле заметно, и Гарри просто не может отвести от него глаз. Не может перестать смотреть на заломленные домиком густые брови, на то, как дрожат плечи у Северуса, пока тот опираясь на него самого плавно опускается все ниже и ниже, как хаотично сокращаются мышцы на животе, то, каким взглядом смотрят на него из-под опущенных век. — Все… в порядке? – с трудом произносит он. Северус на мгновение застывает, а после наклоняется, целует его в лоб, обхватывает с двух сторон тёплыми ладонями пышущее лицо. — Да, черт возьми… да, — шепчет он, снова выпрямляясь и с тихим стоном изгибая спину. И Гарри не выдерживает. Со скулежом он утыкается куда-то ему в грудь, крепко обхватывает тело Северуса и прижимает к себе, и старается двигаться ему в такт, отчаянно желая, чтобы тот закричал, чтобы Снейп хотел этого, нуждался в этом, хотел его… Чужая рука опустилась на затылок, судорожно стискивая в пятерне волосы, от чего в паху ещё ярче заныло, пуская по рукам и ногам маленькие колючие звёздочки. Предчувствуя свой оргазм, Гарри нашел губами бьющуюся жилку на шее Снейпа, и с протяжным стоном кончил. Враз обмякший в его объятиях Северус излился следом за ним, когда теплая грубая ладонь нашла его член, притираясь большим пальцем по крупной головке, доводя до края парой движений. Вскоре они лежат рядом друг с другом, под мягким и до ужаса теплым одеялом, и Гарри кажется, что сейчас он самый-самый счастливый человек на земле. Сон закрадывается в мысли, так что ленивые поцелуи и тихие глупости на ухо почти сходят на нет. — Тебе никто не разрешал засыпать, — мягко шепчет Северус Гарри в розоватое ухо. — Я и не засыпаю. Когда это я в последний раз спал?.. - Гарри улыбается, хихикает и перебирает пальцами мягкие чер ные волосы. Погружаясь в дрёму, последним, что слышал Гарри, было сопение спящего родного человека рядом, да стук любопытных еловых веток о деревянную раму окна.