Басня о вампирах и ревнивых колдунах

Паршивец давил самую счастливую лыбу, на которую был только способен. Колдография проигрывалась снова и снова, повтор за повтором Северус наблюдал, как рыжая шлюха присасывалась своими алыми губами, словно голодный вампир к щекам, губам и шее Поттера, а тот только и смеётся, да крепче прижимал свою жилистую ладонь у нее на талии. Какая прелесть. Северус педантично складывает злосчастную газету вдвое, и с глубоким удовольствием швыряет ее в пышущий пламенем камин. Тот с голодным треском поглотил бумагу, и на радость владельцу в мгновение разъел ненавистный пергамент. С Поттером изначально связываться было плохой идеей. Сродни того, как совать руку в железную колючку под напряжением, перечитывая раз за разом как молитву текст на стоящей рядом табличке — не лезь, убьет! Но Северус ведь особенный. Северус всегда был блядской лампой в темноте, на которую летели все мотыльки в округе, лапая и без того мутное стекло своими тонкими лапками. Лампой удобно быть только тогда, когда под ударами маленьких крыльев стекло не идёт тонкими трещинами, грозясь лопнуть в конечном итоге к чертовой матери. Кажется, Поттер был самым большим мотыльком на его памяти. Самым наглым и настырным мотыльком, который продирался к свету по головам. Не сказать, что Снейпа это раздражало настолько, чтобы появлялось желание сжечь Гарри под напряжением, но иногда гадёныш пересекал все дозволенные ему границы. В голове стоит белый противный шум, словно плотный туман, сквозь который не увидеть нужную тропу в вязи густого леса. Шевелиться тяжело, да и дышать тоже. Перед глазами колдографии нет, но Снейп словно слышит смех Поттера у себя за спиной, и ему мерещится словно чужие руки скользят по его плечам к груди. Мужчина резко оборачивается, всматриваясь в темноту за спиной. Волосы неприятно хлещут по щекам, и Северуса дёргает сильнее. Было глупо ожидать, что такое горячее солнце, как Поттер, сможет прижиться и существовать в таком тяжёлом месте. Червяк в голове довольно заявляет о том, что он был прав. Возникшее желание окунуться в огневиски тает так же быстро, как и родилось, и вот Северус стоит в темной прихожей, слегка истерично натягивает на себя первые попавшиеся вещи под руку. Темнота дома и почти оглушающее молчание давит, и Северус спокойно признавая для себя это сбегает отсюда. Останься он тут на мгновения позже, это место полетит к свинячьей матери в Адское пламя. Ноябрь щедр на опавшие листья, под ботинками листва шуршит в такт мчащимся мыслям в голове. Воздух слишком холоден, глаза слезятся, и руки мёрзнут, но Северус ничего этого не чувствует. Злость пьянит сильнее алкоголя, а сейчас, пожалуй, ему стоит оставаться трезвым, ведь так будет опаснее для самого себя и редких окружающих. Ноги начинает жечь с непривычной быстрой ходьбы, и Северус начинает идти медленнее. Так и сбавляет скорость калейдоскоп мыслей у него в голове. Одного Северуса стало недостаточно? Снейп зло кривится проходящей мимо девушке, и та испуганно боком обходит его. Снейп делает круг по кварталу, и все равно не успокаивается. Кажется, прямо сейчас он даже злее себя из прошлого, предстань сейчас он перед стайкой первокурсников, от них не осталось бы и мокрого места. Но стоит ему обратно приблизиться к своему дому, как холодный ветер дует ему в лицо, и внутри Северуса разливается ледяная водная гладь. Вдалеке, знакомая фигура зябко перепрыгивает через лужи и бежит по дороге к дому, вытряхивая из карманов куртки знакомые ключи. Стоит фигуре вставить в замок ключ, открыть дверь и заскочить внутрь, как Снейп срывается на бег. Сердце стучит отбойным молотком в грудной клетке, а в лёгких не хватает кислорода, так что стоя вплотную ко входной двери, Северус задыхается, но слышит шорохи внутри. Злость вновь поднимается тёплыми волнами внутри. Схватившись за ручку двери, Снейп дёргает ее на себя, слыша в глубине коридора испуганный вскрик. Перед ним в желтоватом уличном фонарном свете стоит растрёпанный Поттер, едва успевший стянуть с себя верхнюю одежду. Волосы беспокойно торчат в стороны, сам он какого-то черта без очков, так что парень щурится, подавшись слегка вперёд. — У тебя закончился часовой сеанс с рыжей дурой, и ты как прилежный мальчик вернулся домой к десяти? — Северус чеканит каждое слово отдельно, толкает дверь себе за спину, и они под натужный скрип дверных петель они остаются в темноте. — Ты о чем? — паршивец пожимает плечами, словно не понимает о чем речь, и непринужденно подходит ближе, тянется повесить куртку на вешалку. Северус склоняется ближе, хватает его сзади за шкирку, невежливо стискивая в ладони колючий свитер, и проводит снизу вверх носом по холодной шее до влажных волос. От Гарри несло маггловским метро, дымом, сыростью, чем угодно, но не женскими духами, или, не дай Моргана, сексом. Северус облегченно выдохнул. Он отпустил несчастный свитер, и замер, вцепившись в плечи парня. Гарри что-то бурчал про сумасшедших старых кретинов, но не успел развернуться, как его грубо толкнули ко входной двери, прижав бедрами к дереву. — Тебя от паров зелий переглючило? — Поттер недоволен, рвано пыхтит под тяжестью чужого тела, но не протестует холодным рукам, пробирающимся под свитер. — Помолчи. — Северус обводит языком ушную раковину, от чего Поттера явственно дёргает в его руках, прижимается сильнее, так, что Гарри почти хрипит, когда Снейп оттягивает ворот свитера и кусает его в шею — не целует, кусает, больно и сильно. — Если ты сейчас же не вспомнишь, что умеешь разговаривать... — Я велел тебе помолчать, — Снейп отдаляется на мгновение, дёргает свитер вверх, оставляя Поттера в одной тонкой рубашке, а после вновь склонившись тянет руку к его груди, обводя потеплевшими пальцами твердеющие соски. — я собираюсь... я собираюсь отомстить тебе. Одновременно пытаться говорить, целовать засранца в шею, и пытаться пробраться рукой под плотные штаны было не очень хорошей идеей. — Отомстить... мне?.. — Четко думать, когда длинные пальцы обхватывают член через грубую ткань джинсов сложно, Гарри тонет в омуте ощущений словно вареный рак. — Да, — Снейп легко соглашается, Гарри сдавленно стонет, больно стукаясь лбом об дверь, когда Северус ловко двумя руками расплавляется с ремнем, пуговицей, молнией, и дёргает штаны вместе с нижним бельем вниз, куда-то на уровень лодыжек. — Отомстить. Угадаешь за что? Гарри хрипит, когда чужая рука не церемонясь обхватывает набухший член, и медленно проводит от основания до самого верха, надавливает большим пальцем на чувствительную головку. Сухая ладонь шероховата, но Поттер не может сосредоточиться на этой мысли, ведь Снейп как раз прикусывает кожу через рубашку, от чего на одежде остался мокрый след зубов. — Понятия не имею. Сдаюсь. Капитулирую. Этих слов тебе достаточно? Гарри позволяет вертеть собой словно тряпичная кукла, послушно поворачивается спиной к двери, лицом к Снейпу. В голове мелькает мысль про избушку на курьих ножках, но как только Северус зло целует его, мысли выветриваются совсем. — Нет, думайте, Поттер. Вам хватило ума целовать других женщин, так что будьте добры, включайте смекалку. — Женщ... что? — Гарри недоуменно пялится на него. Северус невозмутимо расстёгивает пуговицу за пуговицей на рубашке. — Ты целовал их, оставался дома на ночь, ходил на свидания, припоминаешь? — жёстко говорит Снейп. Сам он остаётся в наглухо застегнутом пальто, и лишь отмахивается от руки, когда Гарри тянется к пуговицам на его верхней одежде. — Кого я целовал? Северус кивает в сторону разбросанных газет по всей гостиной. Поддаваться внутренней истерии, и скупать пачками этот выпуск было идиотским решением, Северус признает, но не жалеет. Стоило трезво взглянуть на все его взаимоотношения с Поттером. — Их. — Их. — Гарри кивает, всматриваясь в глаза мужчины. Мгновение, и паразит вновь улыбается, так же как и на той прокля́той колдофотографии. — Северус, ничего личного, я ветреный человек, который имеет право порхать от одной рыжей дуре к другой. Пока что. — Да ну? — Северус хмыкает, выпустив из рук повисшую на чужих запястьях рубашку, и обнимает слишком сильно, до боли в костях. Стоит Гарри возмутиться, брыкнувшись в путах, как Снейп горячо и сладко проводит шершавым языком по губам, вновь целуя его до нехватки воздуха. — Не моя вина, что кое-кто струсил после того как я предложил что-то большее, нежели регулярный секс без обязательств пару раз в месяц. Да, Сев? — Северус знает, что тому обидно, поэтому показательно делает шаг назад, расслабляясь, когда цепкие руки падают ему на поясницу, и дёргают обратно на себя. У Поттера блестят глаза, когда тот бедром чувствует его стоящий член. — В карателя поиграть собрался? Святая инквизиция? — Скорее в священника, — Снейп склоняется, мягко целует парня в скулы, в щеки, в прикрытые веки. — аминь. Северус отстраняется, но не успевает Гарри вцепится в него вновь, как мужчина падает перед ним на колени, больно ударяясь об жёсткий пол. Снейп морщится от боли, но не останавливается, чтобы сменить положение на более удобное для себя, тянется руками к члену Гарри. — Вымолю ли я у тебя прощение, Преподобный? — Северус бормочет негромко, заходясь мелкой дрожью внутри от тяжести плоти в руке. Гарри тоже дрожит, вцепившись в его плечо одной рукой. Вторая покоится на лице, сквозь пальцы Гарри видны лукаво блестящие демантоиды, сжигающие его, — Северуса — дотла. — Попробуй, а там я уж сам решу... — Гарри выдыхает сквозь сцепленные силой зубы, ведь Северус наконец прикасается своими губами головку, и качаясь вперед вбирает глубже. Мир вокруг вибрирует и дрожит, как и сам Поттер, ведь сволочь обласкал горячим языком напряженную плоть, и сразу пустил его в горло, ткнулся холодным носом прямиком в колючий пах. Гарри надломленно стонет, а Северус с пошлым влажным звуком выпускает изо рта член, елозит влажными губами по всей длине, цепляется своими паучьими лапами ему в бедра. Пошло, так пошло и развратно, что Снейп не знает, стонет — мычит? ли он сам из-за этого громче Поттера. Гарри словно со стороны видит, как дёргает Северуса за волосы, путаясь пальцами в темных прядях, как бедра нетерпеливо вскидываются вперёд, вновь в горячую полость. — Близко, я близ... — Гарри задыхается, стонет, умирает и воскресает в тот же миг, когда глотка мягко расслабляется под его толчками, и Поттер кончает спустя полторы минуты — зажав голову Снейпа между ног, вцепившись в черные волосы. Кончил даже не в рот, в горло. Северус сипло кряхтит, когда его рот вновь становится пустым, качается на не гнущихся ногах, и окончательно падает на задницу, облокотившись спиной в жесткий угол шкафа. Гарри с секунду смотрит на него, а после приведя себя в порядок парой движений, опускается с ним рядом, разводя колени мужчины в стороны. Северус не успевает моргнуть, когда Гарри доводит его до края своей рукой, от чего по телу разливается приятное тепло. Фыркая и пыхтя, Золотой мальчик опускается на грязный пол рядом с ним, крепко обвивает своими длинными конечностями, шумно вдыхает Снейпов запах. — Прощен? — Северус целует его в макушку, гладит по спине, и откровенно наслаждается моментом. Гарри смотрит на него снизу из-под пушистых ресниц, и вместо ответа тяжело вздыхает, поднимается, умудрившись мазнуть своими губами по его щеке, и бредёт куда-то в глубь дома. — Должен же я поставить чайник. Как полагается на свиданиях, знаешь, Снейп? Где тут у тебя вообще чайник? — деловито поясняет приглушенный Поттеровский голос, набирая раздражительных ноток. Северус опускает веки, ухмыляется, а после не стесняясь смеётся в голос. Все еще сидя на полу в коридоре, наблюдая за мелькающей фигурой в темноте, ему казалось, что в руках его наконец-то хранилась вся вселенная. И он этим воспользуется сполна.