Притворись моей девушкой

      Свадьба Рона и Габриэль проходила в магазинчике Джорджа Уизли, который он раньше держал со своим погибшем братом-близнецом. Большинство прилавков с товаром для шалостей разного масштаба пришлось убрать, но некоторые всё же остались на своих местах. Так, например, любовные зелья расположились там же, где были раньше. Они выступали в качестве символа любви, царящей в будущем союзе двух сердец. Каждый, кто одинок, должен был взять себе одно на выбор. Узнав об этом, Гермиона впервые подумала, что хорошо, что она пришла с Пэнси.       Когда девушки вошли, они не сразу привлекли внимание. Только когда нынешний Министр Магии заметил Паркинсон и подошёл с ней поболтать, он довольно громко и бесцеремонно поинтересовался, почему Грейнджер держит девушку под руку. И тогда Пэнси торжественно заявила, что это потому, что они пара. Сначала Гермиона неловко жалась к Паркинсон, словно думала, что её сейчас оторвут и унесут, заставив объясняться в одиночку перед всеми, что это всё значит. Но быстро обжалась в новой роли и гордо вскинула голову. Каждый, кто узнавал, что они вместе, удивлялся, как такое возможно. Но больше всех новость об их отношениях привела в шок семейство Уизли и Паркинсонов. О том, что им придётся предстать перед последними Гермиона как-то не подумала. Причём это даже оказалось не самым худшим. Хуже было то, что они ничего не продумали.       За то недолгое время, что им пришлось общаться с гостями до начала церемонии, довольно много человек, включая «будущих свёкров» Грейнджер интересовались, как же судьба-злодейка свела двух людей, вращающихся в разных кругах. Вот тут Гермиона поняла, что они с Пэнси оказались на грани провала. Обсуждения о том, что они расскажут людям о своих «отношениях» не было. Как-то вылетело из головы. Но, когда вопрос встал ребром, Грейнджер, в свойственной ей манере собиралась непременно ответить без промедления, чтобы не вызвать лишних подозрений. Но её опередила Паркинсон, сообщив явно заготовленную историю их внезапной любви и страсти. — Всё началось с празднования Дня Победы на Тёмным Лордом три года назад, — сказала она, оставляя Гермионе возможность только слушать. — Мне было скучно, и я вышла из общего зала в Министерстве, когда встретила Гермиону. Она выглядела уставшей и расстроенной. Я спросила, у неё, что случилось, а она ответила, что ей не одобряют командировку на Ближний Восток. По источникам, известным только ей самой, она узнала, что в глубине песков пустынные пираты держат в плену взрывопотама, намереваясь продать его чёрным магам. Так как это вымирающий вид, она непременно должна была спасти зверушку и поместить в местный заповедник к трём другим особям. Она надеется, что они там размножатся настолько, чтобы вид перестал входить в число вымирающих. — Скептический взгляд на Грейнджер. Великолепно! Какая игра, какая правдоподобность… И главное, что основано на реальных событиях. Гермиона действительно планировала такую командировку и получала отказ, после чего благодаря Джинни и её связям, вдруг путешествие было одобрено. Теперь Грейнджер понимала, кто этому поспособствовал. — И тогда я воспользовалась своими связями, чтобы добыть ей разрешение на командировку. Тогдашний глава Международного Магического Отдела был очень любезен и помог с этим. И одновременно, сам того не зная, с тем, чтобы завоевать сердце Гермионы. Переведя взгляд на Грейнджер, Паркинсон легонько провела пальчиками по оголенной коже, заставляя сердце пропустить удар. Ненавязчиво, не грязно и не неприятно. Наоборот, было очень даже приятно. Умом Гермиона держалась за мысль, что надо играть и делала это, позволяя телу отвечать на возникающие из-за слов и прикосновений импульсы. Размышления, почему это происходит, она решила оставить на потом, а сейчас довести роль до конца, демонстрируя, как счастлива в отношениях с самой завидной невестой Магической Британии. Всё внимание было приковано к паре, которая впервые вышла в свет вместе. Некоторые гости, желавшие узнать, как можно больше об их отношениях, разочарованно простонали, когда было объявлено, что через пять минут должна начаться церемония.       Рассадка гостей заинтриговала Паркинсон. Жених и невеста должны были стоять на вершине лестницы, где располагалась арка из белых цветов. Там стоял уполномоченный Министерством регистрировать браки клерк, подружка невесты в виде сестры Габриэль и шафер, которым сделали, конечно же, Гарри Поттера. А внизу стояли несколько рядов стульев, на которых размещали гостей. Гермионе отвели место впереди. Прямо по центру, чтобы ей, вероятно, была хорошо видна свадебная церемония. Рядом со стулом, где красовалась табличка с её именем, с одной стороны располагался стул для Джинни, а с другой — Финеаса Льюиса. Это имя девушки прочитали, когда подошли. Пэнси плохо его знала, но базовые вещи о нём ей были известны: чистокровный, огромный и круглый мужчина, на три года старше них, учился на Слизерине и был известен тем, что всегда носил грязные вонючие трусы. В его семье было родовое проклятье, поэтому один из предков обратился к тёмным волшебникам, в надежде, что они помогут его снять. Они не смогли, но пришли к решению, которое позволило сохранить род: мужчина-наследник должен носить одни и те же трусы, на которох наложены защитные чары, и никогда их не стирать. Пэнси не знала, насколько это было правдой, но от других ребят с факультета слышала такую историю. По крайней мере, это объясняло вечно исходящий от Финеаса запах мочи и засохшей спермы. Только было непонятно, как женщины соглашались выходить замуж за его предков, если от каждого из них исходил подобный запашок.       Но Паркинсон не задавалась сейчас вопросами о том, кто такой Финеас — заложник проклятья или обыкновенный неряха, которому даже волшебной палочкой взмахнуть лень, чтобы очистить себя. Ей было совершенно ясно, для чего Льюиса посадили в первый ряд, хотя он и не был близок к кому-то из семей жениха или невесты и не занимал высокий пост в Министерстве. Значит, причина могла быть в том, чтобы познакомить с ним Гермиону. Паркинсон даже мысленно поаплодировала тому, кто придумал это. Поистине дьявольский план, достойный кого-либо из представителей змеиного факультета. Только тут поработали не слизеринцы. Очевидное желание Уизли унизить бывшую на собственной свадьбе вызывало в Пэнси отвращение. Теперь стало понятно, почему Джинни так сильно стремилась сосватать ей Грейнджер. Она вероятно, знала, что планируется такая подстава, поэтому захотела защитить подругу. Без промедления, пока Финеас не появился, заявляя права на это место, Пэнси вытащила волшебную палочку и произнесла «Вингардиум Левиоса», левитировав табличку на задние ряды, а сама невозмутимо села рядом с Гермионой.       Церемония прошла не так гладко, как хотелось бы невесте. На её платье, сделанное знаменитым в Европе модельным домом, перестали обращать внимание, когда появились Пэнси и Гермиона. И теперь, когда жених и невеста вот-вот обменяются клятвами, это также не вызывало интереса у большинства присутствующих. Грейнджер чувствовала на себе взгляды и слышала перешёптывания. Происходило то, чего она хотела избежать. Но сейчас Гермиона поняла, что это всё равно бы случилось. Другой вопрос, что лучше контролировать то, что будут говорить, или даже задавать тон. Намного приятнее было понимать, что её «роман» произвёл фурор, заставив забыть, для чего они вообще тут собрались. Паркинсон неустанно способствовала тому, чтобы на них обращали внимание. То поправит волосы Гермионе, то что-то шепнёт ей на ушко, чтобы никто не слышал. Обычно, это были саркастические комментарии, отпущенные в адрес присутствующих. Досталось всем. Даже Министру Магии! Чего уж говорить о женихе и невесте. Хлёстко и метко Пэнси прошлась по ним, и Грейнджер отметила, что это было в привычной, но уже почти забытой слизеринской манере. Они заставляли проснуться колкому чувству обиды из-за возникших в памяти воспоминаний о том, как издевался над ней Малфой со своей шайкой прихвостней, но в тоже время пробуждали ностальгические воспоминания. — Уизли в очередной раз доказал свою несостоятельность. Нашёл жену в собственной семье. А папаша с мамашей Делакур и рады, что кто-то забрал у них дочь с рук. Я когда была в Париже, слышала, что с этой семьёй разорвали отношения практически все благородные семейства. А всё потому, что пошли слухи, что муж Флёр является оборотнем. И все теперь боятся, что он их покусает. У них это вообще больная тема. Эта история с Белль… Впрочем, может, они все просто не хотят портить гены родством с ними. Дурнее дамы давненько не видела, хотя в целом для Франции это теперь новая норма. Но невестка с физиономией соплохвоста даже по меркам соплохвостов перебор. Невольно Гермиона усмехнулась, пытаясь заглушить усмешку в плече Паркинсон, но это совсем у неё не вышло, а только привлекло новую волну внимания. Сходство с соплохвостом действительно присутствовало. Некоторые хорошеют с годами, как сама Пэнси, которую в школьные годы дразнили мопсом. А кто-то, как Габриэль Делакур, становится дурнее.       Никто из присутствующих не знал, над чем Грейнджер смеялась, но все видели смех. В том числе и невеста, крошечная чашечка терпения которой уже была переполнена. Она что-то процедила сквозь зубы, подойдя ближе к Рону, после чего тот подошёл к перилам и сказал: — Я прошу тишины в этот момент. Мы произносим клятвы, которые свяжут наши судьбы до конца дней. — А когда клятвы будут произнесены, — вставил комментарий клерк, во власти которого было объявить, что этот брак состоялся. — Каждый, кому известны причины, почему пара не может заключить узы брака, сможет заявить об этом во всеуслышание. — Можете пропустить эту часть, — невозмутимо ответила Паркинсон. — Здесь не найдётся ни одного человека, который бы оказался против того, чтобы двое таких красавцев поженились. Для всех присутствующих это истинное счастье, ведь, как я вижу, мистер Уизли и мисс Делакур — достойная пара! Слова Пэнси снова вызвали у Гермионы смех. В то время, как другие могли подумать, что Паркинсон подарила жениху и невесте комплименты, Грейнджер знала, что всё было с точностью до наоборот. Прикрывая рот рукой, Гермиона пыталась заглушить новую волну смеха, но вышло плохо. Словно показывая, что это не её вина, она ткнула Пэнси в плечо, призывая прекратить. Рон хотел ещё что-то сказать, но его остановил Гарри, шепнув что-то на ухо. После этого Уизли вернулся на место к неудовольствию своей без пяти минут жены.       Когда прозвучала фраза «Объявляю вас мужем и женой», все встали и зааплодировали. Пэнси и Гермиона тоже. Первая наклонилась к уху Грейнджер, говоря, что ей надо хлопать особенно рьяно, чтобы бывший точно не подумал, что она его не забыла, за что снова получила лёгкий удар в бок. Но Гермиона не злилась. Ей было всё также весело. Мысленно, она благодарила подругу за то, что та подсказала ей отличную идею — прийти на свадьбу с парой. И подогнала правильного человека. Вопреки опасениям Грейнджер, она чувствовала себя превосходно в компании Паркинсон. Джинни, которая всё время была рядом, выглядела недовольной. Она видела, что её подруга и любовница хорошо ладили, и Уизли тревожило это. Почему-то чувство, будто она теряет что-то, держало её в своём плену. Когда всех стали переводить в соседнее помещение, где располагался шведский стол, Пэнси и Гермиона решили не спешить. Они остались на месте и негромко переговаривались. Паркинсон рассказывала, что Министр Магии уполномочил её выбрать лицо, которое будет представлять Магическую Британию в Конфедерации Магов. И Пэнси — вот это неожиданность! — выбрала себя, как самую разумную представительницу сообщества. — Но с поста главы Департамента я уходить не собираюсь. Поэтому мне нужна помощница, чтобы справляться со всеми обязанностями. Довольно умная и претендующая на оценку «вполне адекватная в идеях и суждениях». Знаешь такую? О, этот флиртующий тон… Грейнджер чувствовала, как флюиды буквально обволакивали её. И она должна была отвечать Паркинсон, ведь они заявили всем, что являются парой. Да и, если уж быть совершенно честным, это было приятно. Флирт. С тех пор, как она рассталась с Роном, она ни с кем не встречалась. Ни одного свидания, ни одного повода для флирта. Она как будто не существовала для остальных, как предмет воздыхания. Впрочем, она не могла припомнить, что флирт вообще когда-либо присутствовал и в их отношениях с Роном. — Некто приходит на ум… но мне нужно больше вводных. Какая ещё она должна быть? — Дай подумать… — Пэнси приподняла взгляд кверху, имитируя мыслительный процесс. Это вызывало усмешку у Грейнджер, после которой на губах осталась играть улыбка. — Начитанной, потому что я хочу обладать полезными знаниями по теме без необходимости проводить года за чтениями фолиантов. Воспитанная, нескучная, а ещё довольно красивая. Мы же не хотим напугать волшебников со всего мира. Поэтому новоявленная миссис Уизли точно не подойдёт. — Нужный образ вырисовывается всё чётче. Но всё ещё необходимо больше данных. — Мерлин помоги, куда же больше! Что ж, ещё она… она талантливая волшебница, чьи способности не сможет оценить только дурак с крошечным мозгом. И ещё… она словно всегда находится под действием «Феликс Фелицис», у неё всё получается и она определённо лучший партнёр, которого только можно пожелать! Обе девушки захихикали, склонившись слишком близко друг к другу. Джинни, вынужденная стоять рядом с Гарри, который разговаривал с Министром Магии, ревниво посматривала в их сторону. Но ей преградил обзор силуэт Рона. Парень подошёл к своей бывшей и её девушке, когда гостей стало значительно меньше. По его виду Паркинсон сразу поняла, что он собирается проявить свою невоспитанность во всей красе. — Хорошо проводите время, да? — спросил он, едва сдерживая злость. — Неплохо, но я посетила слишком много свадеб по всему миру, и большинство из них были устроены лучше, чем эта. Без обид. — Так может, просто уйдёте отсюда? Зачем оставаться, если это портит настроение и вам, и всем остальным. — Нам это не портит настроение, нет, — заявила Паркинсон, бросив быстрый взгляд на Гермиону. — Но и нельзя сказать, что эта свадьба способствует приятному времяпрепровождению. А вот компания — да. И, словно невзначай, так естественно, словно всегда это делала, Пэнси провела рукой по талии Гермионы, отчего у той по телу пробежали мурашки. И Грейнджер сразу посмотрела на неё, а затем быстро перевела взгляд на Рона. Парень выглядел злым, но было непонятно, что вызывало в нём эти эмоции — поведение Паркинсон или её слова — но осознание того, что у неё сохранялось хорошее настроение, в то время как её бывший не мог радоваться в день, который должен быть одним из самых счастливых в его жизни, грело душу Гермионы. У неё не было больше романтических чувств к нему, но обида всё ещё осталась. — Ещё лучше. Значит, с этой компанией можно трансгрессировать отсюда в другое место. — Мне кажется, Уизли, — Паркинсон вся вытянулась, склонила голову так, что её стало видно из-за спины Рона, и повысила тон голоса. — ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ВЫГНАТЬ МЕНЯ И ГЕРМИОНУ СО СВОЕЙ СВАДЬБЫ. ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ, ЧТОБЫ ТАКОЕ ЗАСЛУЖИТЬ?! — Её слова привлекли внимание тех, кто присутствовал тут. И даже из соседнего павильона высунулось несколько самых любопытных волшебников. Довольная тем, что достигла желаемого, Паркинсон совсем тихо, чтобы могли услышать только она, Рон и Гермиона, продолжила: — Ещё пока не все услышали, но это ничего. Я всегда могу использовать заклинание «Сонорус», чтобы это случилось. И стоит оно того? Так серьёзно скандалить, когда свадьба в самом разгаре. Мы с Гермионой надолго не задержимся, не волнуйся, у нас свои планы тоже есть. Но пока я не выпила со всеми главами департаментов и Министром Магии за здоровье «молодых», я не могу уйти. Всё понятно, Уизли? Рон оглянулся, убедившись, что нежелательных зрителей стало больше, и молча ушёл. Хуже всего было то, что это заметил Министр Магии. Его лицо красноречиво твердило, что он в конец разочарован тем, что наблюдал на сегодняшней церемонии. Джинни, стоявшая рядом с ним и Поттером, извинилась перед Министром и последовала за братом, чтобы отругать за его поведение, пока её жених попытался сгладить углы, рассказывая самому важному человеку в Магической Британии, как сильно нервничал перед бракосочетанием его друг.       Созерцая беспорядок, который навела её спутница, Гермиона, вопреки собственным ожиданиям, не чувствовала неловкости. На неё никто не смотрел косо, а, значит, она могла выйти победительницей по завершению сегодняшнего вечера. Ей действительно было это нужно, чтобы переродиться, вновь обрести уверенность в себе и больше не чувствовать себя девочкой, которую в магическом мире презирают за чистоту её крови.