Devil's playground

— Сказал же — больше не приходить, — хмыкнул Минхо, но без особого недовольства. Скорее просто констатировал факт, который был полностью проигнорирован младшим. Джисон поднял на него взгляд, продолжая болтать ногами, сидя на церковном алтаре так, словно это его школьная парта, а не место для священных религиозных обрядов. Демон, как всегда, выглядел сногсшибательно: черное кожаное пальто, классические черные брюки, белая футболка. От него слегка веяло холодом, но Джисону всё равно безумно хотелось прижаться к крепкому телу. — Это церковь, ты не можешь запретить мне сюда приходить. Может, мне нужно поговорить с Богом, — ответил Джисон, не особо скрывая улыбку. Минхо впился в него глазами, мгновенно считывая издевку, и всё же усмехнулся. — Передай ему пару ласковых тогда и от меня, — сказал брюнет. — Может быть, хоть тебе он ответит. В конце концов, грех игнорировать такое сладкое личико, — и его ладонь легла на левую щеку Джисона, который только этого и ждал, ещё больше подаваясь навстречу прикосновению и прикрывая глаза. Пальцы демона нежно прошлись по скуле. Они познакомились ровно на этом же месте почти месяц назад, когда Джисон убегал от ребят, которые не прекращали над ним издеваться с самого начала старшей школы. Последнее время главарь банды этих придурков начал оказывать ему особое внимание, совсем не давая парню прохода. В тот день была особенно мерзкая погода. Рядом со школой находилось что-то вроде леса. В обычных обстоятельствах Джисон никогда бы туда не сунулся, но тогда бежал без оглядки от хулиганов, которые почти не отставали. Заброшенную церквушку он увидел случайно, и решение принял мгновенно. Влетел на всех парах и тут же подлетел к алтарю, за которым, собственно, и спрятался. Надежды на спасение у него особо не было, но, услышав шум снаружи, он задержал дыхание. — Выходи, Сон-ииии, — почти пропел Ли Сок, тот самый главарь банды, который, по-видимому, сделал своей целью полностью испортить жизнь Джисона, словно и без этого ему не было уже достаточно плохо. — Мы просто поболтаем, — присоединился один из его отмороженных дружков, начиная громко гоготать. Джисон слышал, как их шаги становятся всё ближе и эхом разносятся по церкви. Сердце бешено колотилось, почти оглушало его, и Джисону казалось, что как минимум это уже должно было выдать его местоположение. Ему показалось, что он увидел тень на полу рядом с собой, и приготовился к худшему. Но неожиданно смех оборвался. По сей день Джисон всё еще особо не знает, что там произошло и что именно увидели его одноклассники. У него были теории про изменение формы демона или навивание иллюзий. Сам он слышал только странные звуки, крики, отчаянное «валим» вместе с топотом убегающих ног. Было ясно, что их точно что-то напугало, и Джисон понимал, что вряд ли это что-то проигнорирует его. Пространство вокруг словно заполнилось этим вязким чувством, напоминающим страх, самую примитивную и животную его форму. Он в ужасе зажмурился и обхватил ноги. Но когда спустя минуту тишины ничего не произошло, он сам осмелился приоткрыть глаза. Тогда-то он впервые и увидел Минхо. Стоит признать, тогда он выглядел и правда достаточно устрашающе. Острый взгляд впился в Джисона, пристально изучая, забираясь почти под кожу. Джисон чувствовал, что ему немного не по себе, но еще больше он думал о том, что перед ним стоит самый красивый человек, которого он когда-либо видел. Тогда демон был полностью в черном, такая же темная челка падала на глаза. Джисон не мог отвести от него взгляд. Рука демона неожиданно дернулась в воздухе, Джисон почувствовал, как что-то сковывает горло и начинает отрывать его от земли. Его кожи не касались, но ладонь вытянутой руки красавца символично сформировала форму полукруга. — Кто у нас тут? Такой милый, — голос у Минхо был мягкий. И хоть Джисон задыхался, уже полностью подвешенный в воздухе, где-то на задворках сознания ему казалось, что он не слышал угрозы. Джисон что-то прокряхтел, пока реальность начала ускользать от него. Он почти был готов отключиться, но хватка на горле неожиданно ослабла. Он резко рухнул обратно, ударяясь ногами об пол. Теперь этот несомненно опасный и загадочный тип вновь смотрел на него сверху вниз. Джисон закашлялся, пока легкие активно пытались добрать не хватающего воздуха. Минхо сначала наклонил голову, вновь изучая, а затем присел на корточки рядом, всё так же испепеляя парня взглядом. Джисон чуть-чуть отполз назад, упираясь спиной в алтарь, но демон не особо обратил на это внимание. Его рука нашла руку Джисона, крепко обхватила ее и резко перевернула ладонью вверх. — Не боишься смерти? — холодно спросил он. Ему не нужно было задирать рукава черной худи парня, он даже не посмотрел туда, но Джисон сразу понял, что речь шла про многочисленные царапины на его запястье. — Зачем тогда бежал от них? — Быть избитым кончеными идиотами и мертвым — две разные вещи, не думаешь? — недовольно пробурчал он, всё еще кашляя. Бровь Минхо поползла вверх. Он знал с самой первой секунды, что Джисон будет отличаться от всех среднестатистических людишек на его пути, но чтобы с ним говорили почти на равных и его ни капли не смутило то, что сейчас произошло, было в новинку для демона. Кажется, парень действительно хочет умереть. — За самоубийства отправляют в ад, — лениво протянул Минхо, наконец отпуская чужое запястье из своей хватки. — Не рекомендую. — Я не против, если там все такие красавчики. Слова повисли в воздухе. Минхо вновь пристально посмотрел на Джисона. В большинстве своем он видел людей насквозь, но тут… этот хилый парень смотрел на него почти с вызовом и странно горящими глазами. — Флиртуешь с демоном? — усмехнулся Минхо даже с каким-то умилением. — Такой милый. И такой глупый. — Он встал обратно в полный рост. — Не делай больше глупостей. И сюда больше не суйся. — Даже не спросишь, как я догадался? — обиженно протянул Джисон, пока кое-как тоже пытался подняться обратно на ноги. — Или почему не удивился? — Мне всё равно. Проваливай, — только и бросил демон в ответ, прежде чем скрыться из поля зрения где-то в стенах церкви. Но когда Джисон пришел на следующий день, Минхо знал, что был виноват в этом сам. Он мог напугать парнишку сильнее, мог стереть память. Но он почти осознанно оставил эту дверь открытой, желая взглянуть на то, как всё обернется. Что Джисона к нему тянет, демону было ясно сразу. Но едва ли этот мальчишка был первым человеком, который был от него без ума. Демоническая натура всегда манила людей. Что хотелось разгадать намного больше — это почему сам демон вдруг тянется к нему в ответ. Для него было естественно идти на поводу у своих желаний, поэтому он и был адским существом. Но в этот раз что-то было иначе. Привычное искушение пахло виски и дымом. От этого же мальчишки пахло мёдом, страхом и чем-то таким, от чего хотелось не обладать, а защищать. Поэтому когда парень начал тихо садиться в его присутствии и делать уроки, Минхо ему позволил. Джисон даже особо не говорил, просто садился на холодный церковный мрамор, раскладывал учебники на лавке, писал в своих тетрадях и только изредка бросал любопытные взгляды в сторону красивого демона. Минхо не всегда был там, когда Джисон приходил, но он всегда ловил его возвращение в церковь. Всегда жадно разглядывал, когда двери распахивались и Минхо эффектно шел в сторону алтаря по красному ковру. «Проваливай» — вот что всегда говорил ему демон, а затем скрывался почти молниеносно где-то в глубине церкви, за потайной дверью сбоку от алтаря. Джисон никогда не уходил, оставаясь порой часами за учебниками или просто в наушниках. В стенах пряталось много скрытых коридоров, поэтому Минхо частенько наблюдал за парнем со второго этажа, куда беззвучно пробирался. Так продлилась неделя. Затем Джисону, кажется, захотелось больше внимания. Когда Минхо вновь зашел в церковь, ожидая увидеть мальчишку, сгорбившегося у лавочки на полу, его ждала совсем другая картина. Тот расположился на алтаре. Он лежал на спине, закинув лодыжку одной ноги на слегка согнутое колено другой и держа книжку в руках. Минхо про себя усмехнулся. — Разве ты не знал, что алтарь — священное место? За такое наказывают. Это богохульство, — он подошел к Джисону ближе. Руки уперлись в холодный камень алтаря, так близко к телу парня. Внутри что-то затрепетало, а в голове пронеслось слово «греховно», пока он его разглядывал. Джисон оторвал взгляд от книги и всё с той же привычной жадностью и бесстыдством впился глазами в лицо Минхо, которое наконец было достаточно близко к нему. — Сказал же, я в рай не собираюсь, — уверенно проговорил он. Рука, в которой он держал книгу, опустилась сбоку. Какие книги, когда рядом с тобой самое красивое существо на свете. — Тебе всего 17. Слишком рано для таких решений, — отметил Минхо. Ох, как же хотелось прикоснуться к этой медовой коже, почувствовать ее тепло. — Откуда ты знаешь, сколько мне лет? — Я демон. Я вообще много что про тебя знаю. Джисон чуть помялся, будто не зная, стоит ли задавать вопрос, но потом всё же решился. — А сколько тебе лет? — На губах Минхо появилась слегка кривая улыбка. — Много. Почти 200 лет. Но умер я в 19. И без того круглые глаза напротив расширились. Джисон отложил учебник и слегка приподнялся на локтях, становясь ближе лицом к демону. — И ты всегда был таким горячим, или это какая-то демоническая фишка? — Минхо смерил его снисходительным взглядом. — Ты говорил, что в рай не собираешься. Так что сходи подрочи наконец и прекращай так позорно лезть к демону. Глаза Джисона сначала округлились от легкого шока и смущения, но затем его лицо вновь приобрело это бесстыдное выражение. Он перешел из своего полулежачего положения в сидячее, ровняясь с Минхо, который буквально каждой клеточкой чувствовал витающую между ними порочность. — Я прочитал, что соблазнить демона должно быть легко. Вы ведь буквально состоите из греха. Существа, считывающие и отвечающие на его любое проявление. Усиливающие его, — тихо проговорил Джисон, наполняя нотки своего голоса особенной мягкостью, делая его более бархатным и соблазнительным. Лицо его было близко, наклонись Минхо всего чуть-чуть, и он бы уже знал, каков этот парень на вкус. Губы искривились в легкой ухмылке. — Прочитал, — шепотом передразнил его Минхо, слегка наклоняя голову и рассматривая этого сумасшедшего парня перед собой. Тот уже готов был расплыться от этой их неожиданной близости. Губы были слегка приоткрыты, щеки горели мягким румянцем, а глаза бегали по этому самому красивому лицу на свете, пытаясь запомнить каждую деталь, но в итоге всегда возвращаясь к алым пленяющим губам демона. — Думаешь, демоны бездумно трахают всех, кто на них с восхищением посмотрит, Джисон? Не думаешь, что даже для ада это контрпродуктивно? Джисон даже замер, понимая, что сейчас впервые услышал свое имя из уст демона. — Это нечестно, — слегка надул губы парень. — Знаешь обо мне всё, даже имя, но я не знаю о тебе ничего. Еще и в ад запрещаешь идти, но мне же нужно как-то с тобой видеться. Минхо слегка усмехнулся. Сейчас он смотрел парню прямо в глаза, и тот, как под гипнозом, смотрел в ответ. Демон чувствовал каждую его порочную мысль и желание, с наслаждением заполнял ими свое собственное сознание. — Влажные сны со мной, как вариант, — слегка с издевкой пропел он. И без того круглые глаза Джисона резко расширились, и он поспешил отвести взгляд, слегка склоняя голову в сторону. Пухлые щечки мгновенно стали еще более красными. — Смущаешься, но не в тех сновидениях. И даже не сегодняшним утром, когда трогал себя с мыслями обо мне. Там ты ведешь себя совсем иначе. — Я… я просто… — Джисон пытался найти хоть какое-то оправдание или подобрать какую-то правдоподобную ложь, но разве вообще можно соврать демону? Подбородок неожиданно крепко охватили, грубо заставляя развернуть голову обратно к себе. С губ чуть не слетел стон, который Джисон успел перехватить, слегка прикусив язык. Он готов был поклясться, что в глазах демона буквально пылало пламя. — В своих фантазиях ты совсем не такой робкий. Так уверенно сидишь на мне сверху, прямо здесь, на этом алтаре, — хватка Минхо была почти болезненной, давила на нижнюю десну, но если бы не эта боль, Джисон, кажется, совсем бы потерял оставшийся рассудок. Было стыдно, ужасно стыдно. Но и отчего-то так освобождающе от мысли, что все его самые потаенные фантазии для Минхо — полностью открытая книга. — Такой непослушный и грязный, — прошептал демон, выбивая из Джисона томный вздох. — Жалкий человечишка, думающий, что он может тягаться с демоном. — Последние слова он говорил буквально в нескольких сантиметрах от лица Джисона, почти в его губы. Поэтому даже когда Минхо резко выпустил подбородок, парень цеплялся за эти пару секунд и всё еще фантомно чувствовал его дыхание рядом. Минхо удовлетворительно хмыкнул, наблюдая за палитрой эмоций, сменяющейся на лице Джисона. С ним было весело играться. Парень, вероятно, сам по природе своей был отзывчивым на прикосновения, а когда в ход шли демонические провокации, то терял голову в разы сильнее многих других людей, с кем демон имел дело. — Ты что-то со мной делаешь, да? Как-то влияешь? — хрипло спросил Джисон, медленно приходя в себя. — Тебе не нужно. Если ты не понял по моим снам, то я и без твоих демонических приколов хочу тебя постоянно. — Ты прав, мне не нужно на тебя влиять. Но так хотелось залезть тебе в голову и посмотреть на картинки, что ты рисуешь. Что ты действительно желаешь. А вы, люди, обычно не очень такое любите. Но ничего, сейчас станет чуть легче, — спокойно ответил демон и даже позволил себя поправить челку Джисона. Тот аж замлел от такого прикосновения. — Покопался в моих мозгах, а самого заветного всё равно не увидел, — прошептал он. Минхо поднял бровь в вопросе. Опять этот мальчишка удивлял своими словами. — Хочу знать твое имя. Демон склонил голову, изучая лицо напротив и будто прикидывая, стоит ли этому человечишке вообще доверять такую информацию. Затем хмыкнул, вновь направляясь в сторону двери, что спрятала бы его в стенах церкви. Джисон уже тяжело вздохнул, думая, как сложно с этими демонами, и решил, что попытается в следующий раз, но затем увидел, как демон на мгновенье мешкается. — Минхо, — сказал он, не оборачиваясь, прежде чем как обычно скрыться. На лице Джисона заиграла самая довольная улыбка. С того момента общение стало свободнее. С каждым днем границы начали стираться всё больше. Сначала Джисон мучал его вопросами о загробной жизни. А вот уже они вместе на лавочке, и он положил голову к нему на колени и заснул, пока демон боролся с желанием запустить пальцы в его волосы и в итоге, конечно, проиграл. Спустя еще пару дней Джисон увязалсь за Минхо в проход за потайной дверью, обнаружив, что в церкви есть даже небольшие комнаты. Одна из них — спальня, а вторая является кабинетом, где демон хранил огромную стопку старых книг и бумажек. Там нигде не было окон, безумно холодно, но Джисон спокойно падал на кровать и чувствовал себя уютнее, чем когда-либо в своей собственной комнате дома. Минхо только цокал языком, понимая, что еще чуть-чуть и из него веревки могут вить. Только вот Джисон ничего не просил. Только ошивался рядом. Он всегда считывал, когда демон не в настроении для разговоров. В такие моменты он погружался в свои дела или музыку, но всегда оставался недалеко, никогда не уходил. В другие моменты позволял себе касаться демона. Всегда невинно: голова, опущенная на плечо, указательный палец, рисующий восьмерки между чужими костяшками. А иногда он ложился рядом, прижимаясь ближе. Минхо в эти мгновения обычно с ухмылкой поднимал одну бровь и смотрел на парня, что устраивался поудобнее рядом. Джисон коротко, но всё же самодовольно смотрел на него в ответ, а затем закрывал глаза, не переживая вообще, что демону есть сказать по этому поводу. Но порой бывали и другие дни. Когда Джисон молчал сам, прятался в задворках собственного сознания. Его руки иногда дрожали. Первые два раза, когда такое происходило, Минхо старался игнорировать почти удушающее желание накрыть ладони парня своими. Но на третий раз, когда Джисон просто зашел в комнату и свернулся калачиком на кровати в его спальне, пока почти всё его тело тряслось от тревоги, демон не смог пройти мимо. Это было сложно. В первую очередь внутри демона разрывалась злость от мысли, что кто-то или что-то смеет причинять боль его человеку. Но это ушло на второй план, стоило Минхо молча лечь рядом и обнять его со спины. Джисон даже вздрогнул от неожиданности, совсем не предполагая, что демон проявит желание о нем позаботиться. Ему правда было достаточно лишь одного присутствия рядом. Но когда чужие ладони накрыли его сжатые кулаки, а к спине прижалась крепкая грудь, всё остальное словно перестало его волновать. Он развернулся к демону лицом. Тот как-то непривычно серьезно смотрел на него, не разрывая тактильный контакт. Джисон многое отдал бы за то, чтобы узнать, что тот думает, но момент был слишком хрупким, чтобы портить его словами или вопросами. Поэтому он только крепче прижался к Минхо, закрывая глаза и наслаждаясь присутствием того рядом. Но спросить, может, и стоило. Возможно, Минхо не соврал бы. Сказал бы, что уже месяц не думает ни о ком другом. Что для демона, который привык считать людей песчинками в бесконечности, этот месяц стал вечностью. И что внутри с каждой встречей все сильнее укрепляется опасная мысль, что теперь любая вечность без Джисона будет просто пустотой. Сказал бы, что ему страшно. От того, что этот мальчишка с дрожащими руками и шрамами на запястьях умудрился сделать то, что не удавалось никому за двести лет: заставить демона бояться. Бояться, что однажды Джисон не придёт. Бояться, что его кошмары окажутся сильнее. Бояться, что он не сможет его удержать. Минхо лежал, чувствуя, как чужое дыхание постепенно выравнивается, и думал, что это, наверное, и есть то самое чувство, которое люди называют жизнью. Возможно, то самое, что когда-то давно, до того как его захватил ад, он тоже знал. — Ты мне тогда так и не ответил. Насколько сложно соблазнить демона? — наконец настал день, когда Джисон вновь осмелился задать этот вопрос. Минхо чувствовал, что он зрел уже давно. И боялся мгновения, когда он наконец слетит с губ парня. То, что начиналось для него как забава и любопытство, неожиданно стало занимать до ужаса важное место в его существовании. Взгляд демона стал тяжелым. Проблема и была в том, что для Джисона сложности не было никакой. Минхо уже полностью принадлежал ему. Хотел его. Мечтал обладать им целиком и полностью. Каждый день было всё сложнее сдерживать желание. А он всё же демон, они не были созданы, чтобы противостоять удовольствию, соблазнам и порочным мыслям. Наоборот, людской мир предоставлял все возможности идти у них на поводу. Но еще хуже было то, что похоть была меньшей его заботой. Хотелось обладать не только телом. Хотелось заполучить его сердце. — Просто. Как ты тогда сказал? Мы ведь буквально состоим из греха и порока. Мы считываем их в человеке, отвечаем на них, упиваемся, — честно ответил Минхо, хоть и достаточно безэмоционально. — Что ты читаешь во мне? — всё это время сидевший за своим рабочим местом демон тут же напрягся, когда Джисон появился в поле зрения, усаживаясь на край его рабочего стола почти прямо перед ним. Если бы у Минхо было сердце, оно бы сейчас безумно быстро билось. Глаза медленно поднялись к лицу парня. Он чувствовал всё, каждой клеточкой тела: сладкое трепетное желание, тактильную жажду, жар и тягучее возбуждение. Почти видел чужие фантазии и кожей ощущал это желание подчиниться, отпустить контроль, отдаться без остатка ему. И его демоническая натура хотела пойти на поводу у каждого из этих чувств. Но вторая часть была в ужасе. Потому что там же рядом таилось кое что другое, намного более хрупкое, ценное. Что еще месяц назад он не смог бы назвать, потому что никогда не ощущал сам, но теперь это отражалось там, где когда-то было его сердце. — Что ты идиот, если думаешь, что я тебя хочу, — ответ вылетел быстро, как и отразилась обида и боль в глазах напротив. Чувство чужого желания и восхищения начала затапливать горечь. Джисон нервно сжал ладонь на своих брюках. Минхо видел, как глаза стали блестящими от скапливающейся влаги, но что-то менять уже не смел. — Хватит уже сюда приходить, — вот что последнее сказал он, смотря в самые грустные глаза. С того дня Джисон действительно перестал появляться. И пустота в церкви и внутри Минхо стала почти невыносимой. Он знал, что так будет лучше. Заполучи он его и его душу — никогда бы больше не смог отпустить обратно к людям. Он бы не позволил ему жить. И если на наказание небес ему было абсолютно плевать, то на Джисона — нет. Так что Минхо почти смирился, что теперь ему и существовать с этой отвратительной, уничтожающей его пустотой. Но только сегодня, войдя в церковь, Джисон вновь сидел на алтаре. — Не могу спать без тебя, — прошептал парень, почти расплываясь от мягких прикосновений столь любимых рук. С закрытыми глазами он нащупал ремень на брюках у демона и чуть притянул к себе так, что теперь тот стоял между его ног. — Кошмары мучают, как только закрываю глаза. А потом просыпаюсь и вспоминаю, что тебя нет рядом. И не могу понять, какое чувство хуже. Я понимаю, что глупо рассчитывать, что кто-то, как ты, будет желать такого, как я. Я знаю. Так что считай меня жалким, презирай, что угодно. Только не выгоняй. Пожалуйста, Минхо. Я только рядом с тобой могу дышать. — Он уткнулся демону в шею, мгновенно отправляя сотню мурашек по телу от щекочущего чувства теплого дыхания на коже. Внутри что-то неприятно засаднило от мысли, что Джисону все это время было плохо. В голову тут же заползли паршивые предположения. Рука сама потянулась к чужому рукаву. Джисон, изголодавшийся по прикосновениям демона, даже не сразу понял, что происходит. Тот уже закатал рукав его худи, под которой прятались новые царапины. На челюсти парня тут появилась крепкая болезненная хватка демона, который заставил парня смотреть прямо на него. У Джисона перехватило дыхание. Внутри почти мгновенно расползлось какое-то липкое чувство, скорее всего наиболее похожее на стыд. Не от шрамов, но от того, что демон вновь видел его таким слабым. Он и впрямь был таким жалким, как тот и говорил. Однако понять, что именно Минхо думал в этот момент, было очень сложно. Единственное, что Джисон знал, так это то, что тот, кажется, был невероятно разъярен. — Еще один чертов шрам, Джисон, — дыхание сбилось, кажется, демон впервые сам назвал его по имени, — и я обещаю тебе, ты сильно пожалеешь. Никто не имеет права причинять боль тому, кто принадлежит мне. Даже ты сам, черт возьми. Ты же не хочешь разозлить демона? Джисон не мог отвести от него взгляд. Он пытался понять происходящее и уловить хоть что-то помимо ярости в глазах напротив, что объяснило бы то, что демон только что сказал. — Ты сказал, что не хочешь меня, — наконец сдавленно прошептал он, хотя произносить это вслух было сложно. Демон в ответ еще сильнее сжал пальцы на его челюсти, притягивая лицо Джисона ближе к себе. Его обжигающий взгляд опустился к губам. — Ты совсем не понимаешь, с чем имеешь дело, да? Ты не можешь справиться с жизнью, но думаешь, что потянешь смерть. Ты хоть знаешь, что происходит с теми, кто отдает себя демонам? Знаешь, что сделают со мной, когда узнают, что я не только хочу тебя? Как будут презирать свои и накажут те, что выше? Всё потому, что ты захотел немного поразвлекаться. Потому что идешь на поводу у своих соблазнов и ни на секунду не думаешь о последствиях, как вы, люди, всегда и делаете. Сердце колотилось бешено, внимая каждому слову, начиная улавливать смысл всего сказанного. Хватка на челюсти всё еще была крепкой, болезненной, но уже почти не воспринималась сознанием, которое утопало в чужом признании. Рука Джисона легла на грудь демона, крепко сжимая в кулаке ткань футболки. — Как всегда пытаешься читать меня, но не добираешься до самого главного. Неужели не чувствуешь? Тогда проберись в мою голову, если нужно. Взгляни на мои кошмары. Джисон перехватил вторую руку демона, что всё это время держала его искалеченное запястье, и положил себе на грудь. В глазах всё еще плескалось что-то темное и опасное, но Джисон видел проблески мягкости. Той самой, что демон всегда дарил ему. Только ему. С самого начала. С самой первой встречи. — Не уйдешь сейчас — я не смогу больше отпустить, — прошептал Минхо отчаянно, находясь всё так же близко к лицу Джисона, почти уже касаясь того губами и ослабив жесткую хватку на подбородке. — Не отпускай, — в касаниях демона, хоть и в перемешку с отчаяньем, вновь начала проскальзывать нежность, от которой сердце Джисона буквально трепетало. — Пожалуйста, Минхо, не отпускай. Их взгляды вновь столкнулись. Одинаково отчаянные. Кожа Джисона почти горела на контрасте с холодностью демона. Дыхание переплеталось в оставшемся пространстве между ними, всё еще сохраняя эту последнюю черту, после преодоления которой пути назад не будет ни для одного из них. Джисон смотрел в эти глаза напротив и думал, что ради них готов оставить все шрамы позади. Минхо же думал, что ради этого мальчишки готов пережить любое наказание, что приготовят ему небеса и преисподняя. Что сделает всё, лишь бы его больше никогда не мучали кошмары. — Пожалуйста, — еле слышно прошептал Джисон, прежде чем их губы наконец столкнулись в первый из бесконечного множества поцелуев, навсегда меняя порядки, что когда-то были заложены мироздателями. Если небеса против того, чтобы двое влюбленных нашли друг друга — значит, небеса ошибаются. И кому как не демону, в конце концов, положено с ними спорить.