Вечер последнего дня T.1

Белые хлопья пролетали за окном маленькой кухни. Тусклый свет лампы едва освещал комнату, а на единственном стуле сидела она. Жюли. Её взгляд был прикован к стоящему на столе старому телефону. Провода беспорядочно тянулись вдоль стены, сливаясь с окружением. Звук закипевшего чайника заставил её дёрнуться, вырывая из омута мыслей. Напряжение, как снежный ком, скапливалось за день, чтобы вечером обрушиться на хрупкие плечи. Его не было уже три дня. Три невыносимо длинных, бессонных дня. Руки действовали сами по себе, наполняя кружку кофе, вкус которого она перестала различать ещё вчера. Время превратилось в липкую серую массу: Жюли не знала, который час, и не помнила, когда в последний раз закрывала глаза не для того, чтобы моргнуть. Боясь пропустить звонок, она проводила дни, сидя на кухне, бездумно вглядываясь в пожелтевший от времени аппарат. На работе давно ждали новые главы незаконченного романа. Она честно пыталась их написать. Но радостный сюжет никак не вязался с тоскливым настроением последних дней. Оставив на подоконнике чашку, девушка опёрлась головой о запотевшее стекло. «Ему сейчас холодно, наверное». От этой мысли сердце сжалось ещё крепче. Это было впервые, когда ноябрьский снегопад не принёс ей долгожданной радости. В их первую встречу тоже шёл снег. Девушка невольно улыбнулась, вспоминая, как, поскользнувшись, сбила с ног незнакомца, ставшего сейчас таким родным. Долгий взгляд и припорошенные снегом ресницы вызвали неловкий румянец. — Вы лежите на мне, — мужчину явно забавляла ситуация. — Да. Растерянно Жюли упёрлась ладонями в широкую грудь, будто проверяя реальность происходящего. — Мне приятно, что вы покраснели, но, может, для начала сходим на кофе? Отстранившись, она притронулась к собственным щекам, стараясь холодными пальцами успокоить раскрасневшееся лицо. Незнакомец поднялся на ноги, подавая ей руку. — Леон. — Жюли, — ответила девушка, принимая помощь. Погрузившись в воспоминания, было ещё труднее возвращаться в реальность. В гостиной часы фальшиво пробили десять тягучих ударов. Уезжая на задание, Леон предупредил, что выйдет на связь, как только всё закончится. Никаких сроков, никаких обещаний. Раньше задания были короткими — несколько часов или сутки. На второй день тишины комок тревоги разросся до размеров её маленькой вселенной, вынуждая закрыться ото всех, забывая о существовании жизни за пределами старой квартиры. Опостылевший кофе из удовольствия превратился в рутину. Жюли панически боялась пропустить звонок. Заламывая пальцы, она мерила шагами кухню. Стараясь отвлечься от мыслей, она в сотый раз пересчитала всё, что можно было посчитать. Четыре ножки стула, две кружки в раковине, пять вилок, шесть ложек. Громкий звонок телефона вывел её из своеобразного транса. В мгновение она бросилась к столу, поднимая трубку. — Алло, — задыхаясь от волнения, выпалила Жюли. — Привет, ты ещё не спишь? — голос Тревора ударил под дых. Разочарованно она опустилась на скрипящий стул. — Тревор, — имя старого друга вызывало смешанные эмоции, — я же просила не звонить, пока он на задании. С момента его прихода в издательство пару лет назад, они быстро нашли общий язык. Он всегда был рядом и поддерживал, когда ей было нужно. Очень быстро они стали друг для друга самыми близкими друзьями. Он рассказывал о своих приключениях с мужчинами, каждый раз спрашивая совета. Жюли же рассказать особо было нечего. Но с тех пор, как в жизни девушки появился Леон, разговоры с Тревором начали напрягать. Всё чаще он стал говорить фразы, граничащие с намёками. Ему не нравился Леон, и он не брезговал напоминать об этом при каждом удобном случае. — Да он просто развлекается с кем-то, а ты страдаешь, сидишь — света белого не видишь. Тревор не знал о его работе. Леон никогда особо не посвящал в подробности своих миссий — «Так будет безопаснее. Для нас обоих». — Давай я к тебе приеду? Принесу что-то выпить. Посидим, поговорим. Как в старые добрые. — Тревор! — её голос повысился, прерывая затянувшийся монолог. — Потом поговорим. Не занимай линию. Не дожидаясь ответа, она резко повесила трубку. Механический звук телефонного аппарата затих, оставляя Жюли в полной тишине. Зарывшись лицом в ладони, она готова была расплакаться. Стены давили, погружая в ещё большее одиночество. Редкий шум машин за окном и капающая из крана вода — единственные звуки, напоминающие о реальности. Повторный звонок раздражающей трелью звенел в ушах. — Я же сказала, что жду важного звонка! Хватит, чёрт возьми, занимать линию! — девушка со злостью прокричала в трубку. На другом конце повисла пауза, за которой последовал тихий смешок. — И какого такого важного звонка ждёт моя дорогая Жюли? Закрыв глаза, она облегчённо откинулась на спинку стула. — Леон… — на выдохе прошептала она, а солёные губы растянулись в улыбке. Он жив. И это сейчас главное. — Я тоже скучал, — его голос был уставшим. — Не разбудил? Зная, что он её не видит, Жюли всё равно вытерла слёзы, стараясь вернуть голосу привычную лёгкость. — Нет. Нужно скоро сдавать новые главы и… Низкий голос прервал её объяснения. — Ты плачешь? Всё ещё стараясь звучать убедительно, она игнорировала мокрые дорожки, беспорядочно стекающие по щекам. — Нет, просто телефон старый и звук немного барахлит. — Громко шмыгнув носом, девушка выдохнула, стараясь совладать с собственными эмоциями. — Подожди буквально немного, я уже в двух кварталах. Сглотнув, она ещё несколько секунд слушала протяжные гудки. Подрываясь со своего места, Жюли принялась хаотично наводить порядок. Совершенно не представляя, с чего начать, руки начала пробивать едва заметная дрожь. Перекладывая вещи с места на место, она крутилась по кухне, безцельно переставляя предметы с места на место. Выбивший из потока действий стук заставил на мгновение замереть. Отложив очередную чашку, Жюли практически выбежала в коридор, спотыкаясь о расставленные при входе ботинки. Прежде чем открыть дверь, девушка распустила небрежный пучок, позволяя длинным волосам струиться по спине. В проёме стоял Леон. Опираясь руками о дверную раму, он буквально нависал над Жюли. Будучи намного ниже, она едва доставала макушкой до его шеи. Всё ещё одетый в форму, он без лишних слов притянул девушку к себе, закрывая в объятиях. Лишь сейчас она, наплевав на приличия, позволила себе расплакаться по-настоящему. От облегчения, от недосыпа, от тревоги. Слёзы градом стекали по лицу, впитываясь в пропахшую пороховым дымом рубашку. Не разрывая объятий, Леон передвинулся внутрь, одной рукой закрывая за собой дверь. — Всё хорошо. Я уже рядом, — он успокаивающе поглаживал содрогающиеся плечи. Каждый раз, уходя на задание, он корил себя за то, что обрекает её проходить через это. Успокоившись, она подняла на него заплаканные глаза. Даже сейчас ее лицо было для него самым красивым. Заправляя за ухо выбившуюся прядь светлых волос, Леон нежно, почти невесомо прикоснулся губами к её розовой щеке. Запах её кожи был настолько сладким, что мужчине пришлось сдержаться, чтобы не откинуть её голову, впиваясь губами в шею. Вместо этого он немного отстранился, всё ещё удерживая Жюли за талию. — Могу я рассчитывать на чашку чая? — усталость диктовала свои правила. — Может, с добавлением чего покрепче. Нехотя расцепляя объятия, девушка пошла на кухню, жестом приглашая следовать за ней. Доставая из глубины нижней полки припрятанный алкоголь, она чувствовала на себе проницательный взгляд. Несмотря на попытки скрыть следы отчаянного ожидания, каждая мелочь выдавала её состояние. В раковине беспорядочно лежало неприличное количество кружек и ни одной тарелки. — Сейчас, уже почти, — ей буквально пришлось сесть на пол, стараясь дотянуться до заветной бутылки. Стук кастрюль и давно не используемой утвари напоминал об обещании, данном себе ещё несколько месяцев назад — разобрать завалы на полках. — Вот, — довольная маленькой победой, Жюли вынырнула из темноты, вытаскивая за собой нетронутую бутылку бурбона, — подарили полгода назад на работе. Улыбка медленно исчезала с её лица под строгим взглядом Леона. — Жюли, — серьёзно протянул он, облокачиваясь на колени, — что ты мне обещала перед отъездом? Застыв, сидя на полу, она растерянно кусала губы, будто её застали врасплох на месте преступления. — Что всё будет в порядке? — неуверенно начала она, стараясь увильнуть от темы. — Что ты будешь продолжать заниматься своими делами, не впадая в такие состояния. — Он окинул взглядом кухню. — Твоя жизнь не может закончиться, если вдруг со мной что-то случится. — Я знаю, — ноготь зацепил этикетку на бутылке. — Ты три дня не выходил на связь, и я… С тяжёлым вздохом Леон поднялся, опускаясь перед ней. Жюли бормотала невнятные оправдания, когда твёрдые пальцы осторожно прикоснулись к подбородку, вынуждая поднять взгляд. Заметив, как в уголках синих глаз начали заново собираться слёзы, мужчина нежно, едва ощутимо, прикоснулся к её губам. — Я тоже очень скучал. Решив, что она и так выплакала из-за него слишком много слёз, Леон отложил все тяжёлые разговоры до завтра. Они оба слишком устали для этого. Всё потом. Будто впервые он пробовал на вкус её губы — мягкие, чувственные и такие родные. Он двигался медленно, никуда не спеша. — Так ты не злишься? — робко спросила Жюли, отрываясь, чтобы набрать воздуха. Леон улыбнулся, проводя пальцем по раскрасневшейся щеке. — Нет. Но могу начать, если хочешь. Будто опомнившись, Жюли сжала стеклянное горлышко. — Точно, я же воду не поставила. Вставая, она опёрлась рукой о его широкое плечо, не заметив, как зубы Леона на мгновение сжались сильнее, чем нужно. Удар, полученный утром, всё ещё давал о себе знать. Жюли впопыхах залила чайник водой и поставила на плиту. Не успев обернуться, почувствовала, как тёплые руки нашли её талию, притягивая к мощной груди. Резкий выдох вырвался из неё, когда Леон прошептал, зарываясь в распущенные волосы: — Думаешь, я успею быстро принять душ? Всё же чистым быть намного приятнее. — Дыхание щекотало, заставляя ноги подкашиваться. Колено упёрлось в столешницу, проникая между её ног. Запертая между мужчиной и деревом, Жюли чувствовала, как тепло со всего тела медленно спускается вниз живота. — М-м, думаю, да. Ох… — вырвалось из груди, когда его губы прикоснулись к ямочке за ухом. Руки, поглаживающие талию, медленно опустились на бёдра. — Тогда я скоро. — Последний поцелуй в шею, и тепло за её спиной сменилось прохладой вечерней комнаты. Оставшись одна, девушка окинула разгорячённым взглядом вновь опустевшую кухню. Тусклый свет лампы начинал казаться уютным, а снег за окном постепенно возвращал утраченное волшебство. Разливая по кружкам ароматный чай, Жюли добавила в напиток Леона несколько глотков алкоголя. Немного поразмыслив — себе тоже. Шум воды в ванной стих подозрительно быстро. Жюли не успела даже сделать первый глоток, как дверь скрипнула. Леон вышел, окутанный облаком пара, с накинутым на плечи полотенцем. На нём были только форменные брюки, низко сидящие на бёдрах. Она невольно засмотрелась на расслабленные мышцы под натянутой кожей, пока её взгляд не зацепился за багровую полосу на его плече. След от сильного удара уже начал наливаться синевой. Проследив за её взглядом, Леон поспешил успокоить: — Просто неудачно упал. Ничего страшного. — За шутливой улыбкой он предпочёл скрыть истинное происхождение травмы. Стараясь как можно меньше посвящать её в подробности работы, Леон боялся, что её и без того хрупкое состояние может пострадать ещё сильнее. Их связь и так была достаточно сильным испытанием. Без расспросов Жюли лишь покачала головой, поднимаясь со стула. Подойдя ближе, она кончиками пальцев, едва касаясь разгорячённой кожи, очертила багровый след. — Сильно болит? — Уже нет, — прикрыв глаза, Леон позволил её руке блуждать по своему телу. Будто невзначай тонкие пальцы спустились вниз, очерчивая рельефный торс. Всё ещё не открывая глаз, Леон склонился над её ухом, заговорщицки шепча: — Если моя любимая Жюли не перестанет искушать, до чая мы не доберёмся. Тихий смешок вырвался из её губ, когда руки оплели его шею, притягивая ближе. Заправив ему за ухо короткие пряди, она прошептала в ответ: — Если ты переживаешь об этом, у меня есть целый запас. Получив «зелёный свет», Леон бесцеремонно подхватил её на руки, усаживая на стол. Нависая словно над добычей, он остановился в сантиметре от манящих губ. Подразнивая, он сначала поцеловал щёку. Одну, вторую, затем уголок рта. — М-м-м… — Жюли потянулась к его губам, желая скорее получить своё. Леон уклонился, заводя её руки за спину и оставляя инициативу за собой. — Не так быстро, — его язык скользнул по тонкой шее, вызывая совсем приглушенный стон. — Знаешь, что бывает с теми, кто не держит обещания? Удерживая её тонкие запястья одной рукой, второй он собственнически блуждал по её спине, вырисовывая лишь ему одному известные узоры. Шершавые губы опустились ниже, целуя ключицы. — Я не… ох, — её рука опустилась на широкую грудь, пока он сжимал её собственную сквозь лёгкую ткань рубашки. — Если бы ты была хорошей девочкой и вела себя так, как мы договаривались, — его губы невесомо скользнули по её рту, — возможно, я был бы более милосердным. Его голос стал на октаву ниже, превращаясь в вибрирующий рокот у самого уха. Он наконец отпустил её запястья, но только для того, чтобы запустить пальцы в волосы, слегка оттягивая их назад и заставляя Жюли подставить шею. Свободная рука уверенно скользнула под подол её рубашки, обжигая кожу. — Леон… — выдохнула она, выгибаясь навстречу этому касанию. — Я просто… — Тише, — перебил он, впиваясь в её губы уже не нежно, а с той самой жадностью, которую копил все эти дни. Жюли обхватила ногами его талию, притягивая вплотную и стирая последнее пространство между ними. Освободившимися руками она хаотично блуждала по все еще мокрому телу, отвечая на ласки. Мысли затуманились, оставляя только тёмное, первобытное пламя. Лишь на мгновение Леон оторвался от поцелуя. Ловким движением расстегнул застёжку её белья под рубашкой, избавляя девушку от лишней одежды. Несмотря на скорость, пауза казалась слишком долгой. С силой притягивая её к себе, он вновь прижался к опухшим от поцелуев губам. Посасывая и прикусывая кожу, он раз за разом вырывал из её груди протяжные стоны. — Скажи, что хочешь этого, — хриплый голос заставлял подчиняться, — сейчас же. От его тона по спине пробежала мелкая дрожь. — Или проверю сам. Его рука по-хозяйски скользнула вниз. Минуя ткань, пальцы прикоснулись к самому сокровенному месту. Жар вперемешку с влагой заставил разгорячённые щёки покраснеть ещё сильнее. — Умница, — выдохнул он, погружая внутрь два пальца. Глаза Жюли округлились от резкого чувства наполненности. Не в силах противиться желанию, она начала двигать бёдрами в такт его руке. Впиваясь ногтями в плечи, она жадно льнула к нему, стараясь почувствовать его ещё глубже. Заметив это, Леон резко вынул руку, оставляя после себя до боли тянущее чувство пустоты. Не успев воспротивиться, она замерла, когда он провел языком по своим блестящим от влаги пальцам. Покрытые пеленой возбуждения глаза пристально наблюдали за её реакцией. Насладившись видом, Леон приставил пальцы к её приоткрытому рту, проникая внутрь. — Почувствуй, какая ты сладкая. Вид возбуждённой девушки, безропотно посасывающей его пальцы, доводил Леона до безумия. Наплевав на манеры, он резко сдёрнул с неё штаны вместе с бельём. Отойдя лишь на полшага, он любовался её тонким телом, так податливо лежавшим на столе в ожидании его прикосновений. Целуя обнажённые щиколотки, он приблизился, заставляя её согнуть ноги в коленях. Удерживая их одной рукой, вторая вновь опустилась вниз, входя внутрь уже без спроса. Тугие стенки обхватывали пальцы, сжимаясь при каждом движении. Леон знал, что она делает это специально — раззадоривая его. Позволив ей эту маленькую инициативу, он с удовольствием наблюдал за реакцией, когда добавил третий палец. Жюли изогнулась, её бёдра повело в сторону, и лишь его рука удержала их на месте. После их последнего раза прошло не больше недели, однако Леон чувствовал, что она всё равно привыкает к нему заново. Он не хотел причинять ей боль, поэтому прелюдия длилась намного дольше, чем требовало его собственное тело. Когда возбуждение переросло в болезненное желание, Леон расстегнул пряжку ремня. Помня о разнице в размерах, он остатками воли сдерживался, чтобы не войти сразу на всю длину. Синхронный стон вырвался из их грудей, принося долгожданное облегчение. Медленно, растягивая удовольствие, Леон двигался внутри, поглаживая её округлые бёдра. Стол под ними жалобно скрипел, вторя громким вздохам и ритмичным мокрым звукам. Жюли жалобно хваталась за край стола, до боли сжимая пальцы. Распирающее чувство внизу усиливалось, и каждый раз, когда ей казалось, что она не в силах принять больше — Леон находил новый угол, проникая всё глубже. Всё её тело сосредоточилось в одной пульсирующей точке внизу живота. Без возможности связать и двух слов, она лишь стонала, сбивчиво умоляя не останавливаться. Когда Леон почувствовал, что близок к пределу, властная рука перехватила её запястье, направляя вниз. — Кончи для меня, — повелительно приказал он, ускоряя темп. От его движений и собственных ласк Жюли вскрикнула, выгибаясь от настигшего её наслаждения. Узкие стенки начали беспорядочно пульсировать, вырывая из груди Леона протяжный стон. Сильнее сжав её бёдра, он в последний раз толкнулся до упора, прежде чем волна оргазма накрыла их обоих. Оставаясь внутри, он прильнул к ней, запечатывая этот момент долгим поцелуем. Тяжесть его тела помогала успокоить сбитое дыхание. Жадно хватая воздух, Жюли уткнулась в плечо, упоённо вдыхая его запах. Свежесть после душа смешивалась с ароматом их тел, создавая неповторимый и такой желанный шлейф. Немного придя в себя, Леон помог ей подняться. Вставая на ноги, Жюли почувствовала, насколько те ослабли. Голова всё ещё кружилась, а колени подкашивались, вынуждая придерживаться за стол. — Кажется, чай уже совсем остыл, — её взгляд метнулся к одиноко стоящим чашкам. Леон ухмыльнулся, помогая ей поправить одежду. — Мне такой даже больше нравится. — Натянув штаны, он сделал глоток прямо из её кружки. — Иногда даже жаль, что я не курю.