Вечер последнего дня T.1

Глава 13 Жюли заламывала пальцы, меряя шагами комнату. Леон оставил её здесь, на прощание пообещав рассказать всё, что удастся выяснить насчёт Арбена. Стараясь вспомнить хоть что нибудь значимое, она сокрушалась из-за того, что за все время их совместной работы практически не обращала на парня внимания. До того разговора в кабинете Гордона, случившегося пару дней назад, вся их коммуникация строилась лишь на базовой вежливости и редких рабочих моментах. Громко и медленно выдыхая, Жюли несколько раз подскочила на месте, руками стараясь стряхнуть с себя напряжение. Тугие косы, заплетённые утром, безнадёжно растрепались, создавая на голове нечто, напоминавшее соломенное гнездо. О том, как больно будет всё это расчёсывать, девушка старалась не думать. За дверью раздался характерный пикающий звук датчика. Обернувшись, Жюли замерла: на пороге стоял совсем не тот, кого она ожидала увидеть. Длинные тёмные пряди свисали вдоль смуглого лица. Люси буквально на секунду замешкалась, увидев вжавшуюся в стол девушку. Закрыв за собой дверь, она размашистой походкой вошла внутрь. — Ну привет, «проблема», — в руках у латинки были наспех скреплённые листы бумаги. — Где твой «герой»? Мне нужно передать отчёт по вчерашнему задержанию. От её напора Жюли лишь сильнее сжала спрятанные за спину руки. Контраст между ними был ошеломляющим: переступив порог, Люси словно заняла собой всё пространство. Худая, она, казалось, проникла своей энергией в каждый закуток, каждую щель помещения, вытесняя из него Жюли. — Он... скоро будет, — пробормотала девушка, стараясь незаметно пригладить волосы. Люси по-хозяйски подошла к столу, укладывая отчёт прямо перед компьютером. Немного помедлив, она скопировала позу Жюли, оперевшись на стол с другой стороны. — Это был твой коллега? — в голосе не было ни намёка на насмешку. Поджав губы, Жюли закивала. — Погано, — Люси перевела взгляд на дальнюю стену. — Видела, как его несли в медицинское крыло. На парне живого места нет. Я, конечно, предпочитаю добывать информацию немного другим путём, — она заговорщически подмигнула, — но даже как по мне, Леон немного перестарался. — Что с ним дальше будет? — Жюли не была с ним близко знакома, но всё равно ей было его по-своему жалко. Люси пожала плечами: — Если удастся как-то вывести вирус или то, что в него накачали, то, скорее всего, допрашивать будут другие — более компетентные в этом вопросе люди. В зависимости от того, что он скажет, либо через дипломатов будут организовывать обмен, либо... — она приставила два пальца к виску, имитируя выстрел. — Дипломатов? — переспросила Жюли. — Ну да, — Люси выгнула бровь, не совсем понимая её удивления. — Я не особо вникала, но Шерри говорила, что он вроде албанец или что-то около того. Глаза Жюли округлились. — Значит, он был шпионом другой страны? Что ему нужно было в издательстве? Прежде чем девушка закончила засыпать Люси лавиной вопросов, та подняла руку, прерывая нескончаемый поток. — Спроси лучше Леона. Я буквально утром закончила собственное задание и не собираюсь влезать во что-то ещё, пока не приду в себя. Повисла пауза. — Тогда... — потянула Жюли, всё же решаясь задать терзающий её вопрос, — ты сказала «если удастся вывести вирус»... а если нет? — Тогда вступает в действие протокол ликвидации, — она произнесла это настолько буднично, будто они обсуждали меню в ресторане. Внутри что-то сжалось от осознания её слов. Если бы не руки, всё ещё сжимающие край стола, Жюли не была уверена, что устоит на ногах. Сейчас её волновал даже не Арбен, а она сама. Если в её крови тоже есть частичка вируса, значит ли это, что «протокол ликвидации» могут применить и к ней? — Не переживай ты так, — Люси попыталась подбодрить девушку, видя её состояние. — Вы же были просто коллегами. Да и, возможно, до начала приема он не успеет окончательно трансформироваться. А там есть шанс, что найдете что-то полезное. Заметив пустой взгляд растерянной девушки, Люси оторвалась от стола. Решив, что лучше оставить её сейчас одну, латинка направилась к выходу. — Люси? — тихий голос заставил её обернуться. Жюли подняла на неё немного влажные глаза. — Как ты с этим справляешься? Замерев, Люси задумалась. Глядя на потерянную девушку, одиноко стоящую в кабинете Леона, она старалась подобрать правильные слова. — Я не думаю. Не анализирую. Наслаждаюсь каждой возможной минутой спокойствия, — ее взгляд скользнул по незаправленной кровати. — Чем быстрее ты поймёшь, что своим самокопанием вредишь не только себе, тем проще будет жить дальше. Не проронив больше ни слова, она вышла за дверь, оставляя Жюли наедине со своими мыслями. Леон вернулся ближе к вечеру. Жюли сидела на полу возле кровати; на застеленном одеяле хаотично лежали разбросанные листы. — Работаешь? — Леон устало прикрыл за собой дверь, проходя внутрь. Видя возлюбленную в относительно стабильном состоянии, он облегченно выдохнул. В руках он держал два больших пакета. — Угу, — подтвердила Жюли, не отрываясь от чтения. Следуя совету Люси, она изо всех сил старалась отвлечься. Уйдя с головой в мир фантазий, ей даже на мгновение начало казаться, что все не так страшно. Поправляя абзацы про Соедененное королевство эльфов, она поблагодарила себя за то, что не взяла на вычитку что-то более тяжелое. — Я принёс кое-что, — его неуверенный голос заставил её поднять глаза. — Прости, если не угадал с размером. Времени совсем не было, да и не знаю, понравится ли такое. Поставив на стол пакет с едой, он протянул Жюли второй. Пока она просматривала содержимое, мужчина начал оправдываться: — Просто был в торговом центре за едой и подумал... раз уж мы останемся здесь на несколько дней... Да и на работе могут задавать вопросы, почему всё в одном и том же... Закончить он не успел. Жюли поднялась с места и привстала на цыпочки, едва дотягиваясь до его губ. — Спасибо, — на её лице появилось подобие улыбки. Она настолько хотела вернуть «нормальность», что почти сама начала в это верить. Леон видел это, но не препятствовал. Сейчас он был готов сделать что угодно, лишь бы облегчить её состояние, и «подыграть» было наименьшей ценой. Потеплевшие глаза наблюдали, как девушка аккуратно сдвинула в сторону исчерканные ручкой листы, вываливая на кровать содержимое объёмного пакета. Будто спрашивая разрешения, Леон присел рядом, готовый принять любую критику. Однако Жюли методично перебирала купленные вещи, раскладывая их по одной ей понятной системе. Всё выглядело как обычно. Почти. Леон, не выдержав, перехватил её пальцы, подёрнутые мелкой дрожью. Она сидела напротив. Голубые глаза блестели в свете настольной лампы, а губы едва заметно подрагивали. «Моя маленькая... через сколько всего тебе приходится проходить», — с грустью подумал Леон, проводя рукой по тёплой щеке. Поправив упавшую на лоб мокрую прядь, он завёл руку за ухо, осторожно отцепляя её наушник. Сегодня он больше не понадобится. Проделав со своим ту же манипуляцию, он отложил их в ящик возле кровати. — Зачем? — не сдвинувшись с места, спросила она, глядя куда-то в пустоту. — Если мы кому-то понадобимся, — Леон на мгновение замялся, прежде чем закончить, — они найдут способ связаться с нами иначе. Повисла тишина. Понимая, что нужно что-то сказать, Жюли начал издалека. - Пока тебя не было, приходила Люси, - она указала рукой в сторону стола, - принесла отчет. - Что-то еще говорила? - Да. Внутри Леона что-то опустилось. Люси никогда не отличалась эмпатией, и он сомневался, что девушка выбирала в выражениях. — И что она сказала? — он спросил как можно более спокойно, хотя внутри у него всё напряглось. — Рассказала про «протокол ликвидации» для Никс... — она запнулась, поправившись: — Для Арбена. И для меня. В кабинете стало невыносимо тихо. Даже шум ночного города за окном, казалось, притих. Леон замер, его рука всё ещё прикрывала её руку, но теперь прикосновение стало другим — в нём появилась какая-то сухая, почти болезненная твердость. Он медленно убрал ладонь, глядя прямо в её глаза, пытаясь найти там признаки паники, но нашёл лишь глухое отчаяние. — Люси не должна была этого говорить, — глухо произнёс он. В его голосе прорезались те самые стальные нотки, которых боялась Жюли. — Это не её зона ответственности, и уж точно не тема для разговора с тобой. — Я сама спросила, — призналась она. — Скажи, Леон. Это правда? Вы меня убьете? Тяжёлая, как свинец, тишина. Ему казалось, что кто-то только что вынул его сердце, изрезал и зашил обратно. — Послушай. Не знаю, что тебе наговорила Люси, но «протокол ликвидации» — это крайняя мера, применимая только, если концентрация вируса приведёт к полной трансформации. Давай начнём сначала. Он медленно поднялся с кровати, отошёл к окну и замер, глядя на огни ночного города. Его плечи были неестественно напряжены, словно он пытался сдержать что-то внутри себя. — Арбен оказался шпионом албанской разведки. Его завербовали давно, и, как удалось выяснить, на его счету несколько особо удачных операций. Молодая внешность позволяла ему несколько раз менять легенды. Ты думала, ему чуть за двадцать? — он обернулся в сторону Жюли. — Ему на пять лет больше, чем тебе. Мы ещё не знаем зачем, но его заданием было проникнуть на приём под видом гостя. По всей видимости, тот, кто его курирует, прекрасно знал про вирус и про то, что вам собираются вколоть в больнице. Ему выдали тот самый шприц, который ты нашла, с инструкцией ввести содержимое ровно через час после укола в клинике. Мы не знаем, в чём именно была ошибка. Возможно, то, что должно было «нивелировать» действие микродозы, имело обратный эффект, ускоряя процесс трансформации. Мы постараемся вывести заражение из организма прежде чем наступят необратимые эфекты. — Это возможно? — её голос дрожал. — Ещё не знаю, — признался Леон, опасаясь, что ложная надежда сломает её ещё сильнее. — Что тогда со мной будет? — нижняя губа дрожала, выдавая предельное напряжение. Леон в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Опустившись перед ней на колени, он смотрел снизу вверх, как по её щекам скатываются одинокие слёзы. Зажав в своих руках тонкие ладони, он легонько встряхнул их, привлекая внимание. — Никогда и ни за что не думай, что я позволю с тобой что-либо сделать. Сейчас у тебя в организме очень маленький процент вируса. Он не опасен. Подозреваю, что на приёме мы найдём ответы на большинство наших вопросов. Если кто-то создал такое оружие, значит, у них должно быть лекарство. Мы найдём его, и всё будет в порядке. Это не было ложью. Даже если не удастся найти самого лекарства, чертежи, заметки — что угодно, что поможет понять природу вируса, даст возможность их учёным создать антидот. Леон опустил голову на колени, позволяя ей зарыться пальцами в свои волосы. Он чувствовал, как дрожащие пальцы медленно, почти неуверенно, запутываются в его прядях. — Обещаешь? — пускай соврёт. Ей просто нужно было это услышать. — Обещаю, — его голос прозвучал глухо, почти как клятва. Подняв лицо, губы Леона встретились с ее. Солёные, горькие, родные. Тёплые руки продолжали обхватывать его голову, привлекая ближе. Опираясь о кровать, Леон приподнялся, оказываясь с ней на одном уровне. — Забудь обо всём до завтра, — шептал он в её губы, прерывая поцелуй лишь на мгновение. — Сегодня есть только ты и я. Пожалуйста, Жюли, просто позволь себе хотя бы эту ночь. В ответ она лишь крепче прижалась к нему, пытаясь «впитать» его тепло, спрятаться за ним от всего того хаоса, который ждал их снаружи. Запустив ладони под куртку она сжала твердые плечи. Избавляясь от верхней одежды Леон на мгновение отстранился вглядываясь в заплаканное лицо. — Ты уверена? — на этот раз ему нужно было подтверждение. В покрасневших глазах скользнула решительность. Будто приняв для себя решение, Жюли прильнула ближе потираясь носом о щетину. — Более чем. Леон усмехнулся, обвивая руками её талию. — Обещаю, что завтра побреюсь, — прошептал он, поворачивая голову и впиваясь в мягкие губы. Чувствуя, как она улыбается в ответ, Леон кончиком языка провёлся по её нижней губе, тут же запечатывая поцелуем приглушённый стон. Его руки скользили по талии, будто невзначай приподнимая рубашку. После душа, Жюли переоделась в его вещи - единственные которые нашла. К приятному удивлению Леона - белья под ними не было. Грубые пальцы ласкали спину, прижимая девушку ближе. В ее объятиях Леон понимал, на сколько ему самому было это необходимо. Ища спасение друг в друге они отчаяно цеплялись за разгоряченные тела. Жюли запустила руки в его волосы, с удовольствием вслушиваясь в хриплый стон. Позволяя вести, Леон безропотно поддался ее напору, укладываясь на спину. Что-то давило в области поясницы и он на мгновение приподнялся вытаскивая из под себя белое кружевное белье. — Ты серьезно? — Жюли не к месту покраснела вырывая из его рук свежую покупку. Помогая ей устроиться на нем поудобнее, Леон загадочно проговорил. — К своему оправданию, я лишь сказал размер — остальное дело рук девушки-консультанта, — он невинно пожал плечами, хотя в его глазах плясали искры. Жюли рассмеялась — коротко, почти нервно, но в этом звуке было столько облегчения, что Леон почувствовал, как расслабляется сам. Она устроилась сверху, сбрасывая с плеч его слишком большую рубашку. В тусклом свете лампы ее кожа казалась шелковой. Мягкая на ощуп, теплая, живая. Не в силах противиться желанию, его руки очерчивали женственный живот, с каждым кругом поднимаясь все выше. Когда ладони накрыли ее грудь, Жюли выгнулась громко выдыхая. Нащупав пальцами соски, Леон несильно сжал их, чувствуя как они твердеют в его руках. Опираясь на руку он поднял корпус, впиваясь губами в нежную грудь. Отросшие волоски вокруг рта царапали чувствительную кожу. Плотно удерживая за талию, Леон не давал возможности отпрянуть. Опираясь ладонями о широкие плечи, Жюли могла лишь двигать бедрами, покачиваясь в такт его языку. Его прикосновения словно лекарство позволяли забыться. Пока теплые губы изящно доводили ее до исступления, в голове не было ни единой мысли, кроме требовательного желания получить больше. Оторвавшись от груди, Леон хотел потянуться обратно к губам, однако Жюли мягко остановила его. Чмокнув мужчину в лоб ее пальчики юркнули вниз поддевая край темной футболки. Избавив от ненужной одежды, она любовалась его мышцами, медленно очерчивая каждую. Из под полуопущеных ресниц Леон наблюдал за ее движениями, позволяя исследовать себя. Вдыхая пьянящий аромат его тела, Жюли провела языком влажную дорожку от груди до шеи. Чуть прикусив кожу она тут же, будто извиняясь поцеловала покрасневшее место. — Если ты проголодалась, мы всегда можем прерваться и перекусить, — хрипло пошутил Леон, с трудом сохраняя самообладание. Вместо ответа Жюли требовательно впилась в его губы, прикусывая их. Отвечая, на ее желание, он безропотно принимал отчаяные ласки. Сжав округлые бедра, Леон ощутимо надавил на них вынуждая опуститься ниже. Чувствуя под собой его твердое возбуждение, она изводяще потерлась о него, имитируя процесс. Борясь с желанием сбросить ее с себя и взять резко, жестко, выбивая из прекрасной головки любые мысли, Леон лишь измученно простонал. Ощущение контроля кружило голову. Разрывая поцелуй Жюли опустилась ниже, медленно прикасаясь губами к шее, плечам, груди, животу. Дойдя до возбужденного до границ возможности члена, она сквозь штаны потерлась о него носом, медленно приказаясь теплыми губами. — Ммм, - простонал Леон, сжимая пальцы в кулаки. Он обещал себе не торопить. Но сдерживаться было все сложнее. Жюли, словно чувствуя его предел, намеренно испытывала его самообладание. — Жюли… — его голос сорвался, превратившись в хриплый полушепот, когда она прижала его к себе еще плотнее. — Ты ведь знаешь, что делаешь? Она подняла на него взгляд полный желания. Возбужденная, не меньше его, Жюли хотелось подольше растянуть ощущение контроля. Вставая на ноги она внимательно следила за его взглядом, избавляясь от последнего элемента одежды. Стоя над ним ее поражало ощущение доминации. Будучи больше нее в несколько раз, Леон сейчас послушно лежал, ожидая ее действий. В его глазах — тёмных, с расширенными зрачками — не было приказа, только безмолвная мольба. — Ты такая… — Леон с трудом подобрал слово, его ладони, всё ещё сжатые в кулаки, подрагивали. — Ты понимаешь, что сейчас со мной делаешь? Жюли медленно опустилась на него, наслаждаясь тем, как резко сбилось его дыхание. Она видела, как напряглись мышцы на его груди, как потемнело его лицо. Это было пьянящее чувство: знать, что самый опасный человек в этом здании сейчас беззащитен перед её прикосновениями. — Понимаю, - она медленно расстегнула пряжку на брюках, — И мне это нравится. Сняв штаны, Жюли встала на четвереньки подползая ближе. Прильнув к колючим губам ее руки скользнули по напряженным как струна предплечьям, накрывая сжатые до побелевших костяшек кулаки. Лишь когда их пальцы переплелись, она медленно опустилась на него. Синхронный стон облегчения вырвался из их уст. Опускаясь все ниже, Жюли прикусила губу, чувствуя, как её тело растягивается, принимая его в себя. Сжимая его ладони она глубоко выдохнула, опускаясь до упора. Давая себе привыкнуть, Жюли медленно начала круговые движения. Чувство наполнености было не только физическим. Под его потемневшим от желания взглядом она чувствовала себя целой. Когда его грубые руки сжали бедра, не в силах больше сдерживаться, Жюли застонала перебивая влажные звуки. Опускаясь все быстрее, её ноги не привыкшие к такой нагрузке быстро устали. Почувствовав момент, Леон сильнее сжал узкую талию. Удерживая девушку навесу он наконец-то мог задать нужный темп. Его движения мощные и уверенные выбивали из девушки остатки связанных мыслей. Сейчас для них не существовало ничего кроме рваного дыхания, обжигающего жара внизу и сладких поцелуев. Ритм нарастал и Жюли впилась ногтями в удерживающие ее руки. Сжимая его внутри она чувствовала, как с каждым толчком ее тело приближается к краю. — Посмотри на меня. — Скомандовал Леон, вынуждая открыть глаза. Доводя темп до предела, он скользнул рукой к низу ее живота, поглаживая пальцем чувствительный бугорок. Ещё несколько размашистых толчков и она дернулась, сжимаясь вокруг него. Сладкий стон вырвался из её губ, пока Леон продолжал поддерживать ритм, продлевая её оргазм и доводя до окончания себя. Обессилено рухнув на него, Жюли вжалась в горячую грудь, переводя дыхание. Леон не спешил выпускать её из объятий. Его руки, всё ещё подрагивающие от пережитого оргазма, гладили её по спине, проходясь вдоль позвоночника успокаивающими, почти убаюкивающими движениями. Он чувствовал, как бешено бьется её сердце, замедляясь под его ладонью, и как она постепенно перестает дрожать. — Тише, — прошептал он, зарываясь носом в её волосы и вдыхая знакомый аромат. — Я здесь. Жюли ничего не ответила, лишь крепче прижалась к нему. Уставшие, они лежали в тишине наслаждаясь друг другом. Когда мысли начинали уплывать слишком далеко, размеренные поцелуи возвращали в реальность. Где-то за окном огни ночного города продолжали мерцать, равнодушные к тому, что в этой маленькой комнате только что была одержана их крошечная, личная победа над неизбежностью.