Клоун на день рождения

Прошёл уже год с того случая на пиратском корабле, а второй сын семьи Винсмок так и не смог окончательно избавиться от своего страха, но хотя бы больше не терял сознание от вида красного носа и клоунских масок, что уже было довольно большим прогрессом. Нужно ли говорить о том, что этот год для Ниджи прошел как в аду? Каждый день он видел слуг исключительно в клоунских масках, как и обычных солдат, что были в них, к счастью, лишь на тренировках, ведь в реальных боевых операциях Джадж не мог так рисковать репутацией своей семьи, если его сын вдруг потеряет сознание от вида своих же союзников в разгаре боя с врагами. Так называемая "терапия" проходила по меньшей мере раз, а то и два раза в неделю, где Ниджи запирали в одной клетке с Багги, при этом учитывая каждые прошлые возможности побега и каждый раз пресекая их, делая все более усовершенствованной зону их совместного прибывания. Синяя молния, да, теперь он окончательно пробудил свой элемент и достаточно усовершенствовал своё тело, научившись использовать способности по максимуму, чтобы иметь право так называться, все равно имел серьёзную слабость перед клоуном, теряя сознание, чем тот по началу пытался воспользоваться. Первые пару месяцев они просто избивали друг друга, причём Ниджи это делал с закрытыми глазами, а Багги - пока младший был в отключке, и то потом чаще жалел об этом, ведь его тело, закованное в кайросеки, было куда слабее усовершенствованного тела выродка Джермы. Вскоре клоун перестал пытаться бить мальчишку, разве что швырял его в стену или прутья клетки, каждый раз поражаюсь как тот никак не реагирует на это, а просыпается только от криков самого пирата, будто тело подростка действительно сделано из стали и единственная слабость это пошатанная клоунофобией психика. Ниджи же не был обременен проблемами с физической точки, часто используя свое преимущество пред закованным в кайросеки пиратом, ведь больше всего его пугал только сам вид клоуна, но стоило закрыть глаза и представить на его месте кого-то с менее мерзкой рожей, как удары ловко шли куда нужно, причиняя мужчине боль при каждом попадании и эти крики агонии приносили облегчение, оставляя приятное послевкусие, расплываясь горячим теплом глубоко в груди подростка. Спустя год еженедельных свиданий Ниджи все еще не мог спокойно смотреть на клоуна с открытыми глазами, причём только на этого чертового клоуна, ведь он уже поборол страх перед родственниками с клоунскими носами и перед прислугой в масках, но только этот гребаный пират заставлял его тело дрожать от страха, дыхание сбиваться, а сердце бешено стучать. Никто из них не спешил сдаваться, Багги же тем более только накапливал свой гнев, не желая терпеть подобное обращение к себе. При каждой возможности он старался заставить подростка посмотреть на него и до чёртиков его испугать, увы, это было единственное, что он мог сделать, не пострадав при этом самолично. Первый и четвертый сын семьи Винсмок так же часто навещали пленника, и Багги уже мог бы запомнить их имена за это время, но какой в этом смысл, если каждый их них носит номера на своей одежде? Вот именно, что смысла запоминать имена этих маленьких монстров не было никакого, разве что милашка Рейджу иногда могла сжалиться и обработать раны, хотя чаще просто давала пару таблеток обезболивающего вместе с едой. К слову, о монстрах, теперь эти тринадцатилетние подростки достаточно прибавили в росте и больше не были похожи на детей, либо же это Багги перестал их такими считать после многочисленных избиений. Он лишь продолжал лелеять надежду, глубоко в своем сердце, на побег или на то что его в итоге отпустят. Не важно был ли смысл в этой надежде, но сдаваться Багги точно не будет, он же не слабак и не бросит свою мечту из-за этой семейки психопатов. Новый день и новая стадия принятия своего положения. Багги привели к Джаджу в тронный зал и заставили встать на колени, два стражника с силой давили на плечи пирата, не давая возможности ни встать ни как либо ещё двигаться. – Меня не устраивает, что мой второй сын так и не смог избавиться от страха перед ничтожеством вроде тебя, – Король Джермы сидел на троне, сверля пленника суровым взглядом, полным раздражения и презрения. – Кого ты тут ничтожеством назвал, а? – Клоун быстро вспылил, но так же был усмирен парой ударов от стражников. Согнувшись пополам, Багги схватился за живот, куда его пнул один из солдат Джермы. Он зло посмотрел на правителя, но прикусил свой длинный язык, чтобы не наговорить лишнего и не усугубить свое положение еще больше. Хотя куда уж хуже? – С этого дня ты будешь жить в комнате Ниджи, для тебя уже готова отдельная клетка там, – Джадж махнул рукой в сторону одной из массивных дверей, что вела в коридор с личными покоями королевской семьи. – Отведите и запрете его. Стражники молча подняли пленника под руки и потащили в личные покои второго принца. Комната была большой и просторной, что по началу показалось Багги настоящим раем по сравнению с той маленькой тюрьмой, где он провел целый год, но стоило заметить клетку два на два возле подножья кровати, как волны обреченности и гнева поселились в его сердце. – Отпустите, ублюдки! Я вам не собака, чтобы сидеть в клетке у ног хозяина! – Клоун начал истошно вырываться, пока стражники заталкивали его в клетку из кайросеки. – Больные ублюдки да я вас всех заставлю заплатить мне в тысячекратном размере! Солдаты покинули комнату сразу после того как заперли клоуна в клетке и у того появилось лишнее время чтобы как следует осмотреться. Личные покои второго принца и правда были огромны для пирата, что мало видел такой роскоши в своей жизни, по центру стояла большая двуспальная кровать, явно слишком больших размеров для подростка, больше походила на ложе для замужней парочки. Со стороны окна у кровати стояла тумбочка и небольшой диванчик с синей обивкой и золотыми узорами на ткани, а с другой стороны так же еще одна тумбочка и большой шкаф, вся мебель была сделана в едином стиле из красного дерева. "Нифига они дорого богатой живут, мне бы так" - пронеслось в голове клоуна, пока он повернулся в клетке, чтобы осмотреть другую часть комнаты, где была дверь куда-то еще, видимо в личную ванную или гардеробную. У дальнего окна был большой письменный стол и книжный шкаф у стены, что так же как и вся остальная мебель были в едином стиле, а так же еще один диван, уже более большего размера. Ковры на полу и шторы на окнах, как и покрывало на кровати были темно синего цвета с золотыми оборками и чёрными ветвистыми узорами. Если бы Багги не был пленником, он бы точно остался тут жить, только добавил бы больше ярких красок, например красного. Ниджи вернулся в свои покои только вечером после ужина и суровых тренировок. Он уже собирался пойти в душ, но так и замер на пороге своей комнаты. – Чт.. что ты тут делаешь?! – Сразу же закричал подросток, указывая рукой на уродского клоуна, а второй рукой закрыл свои глаза. – Заткнись, мелкий выродок! Я и сам не рад видеть тебя каждый день, но скажи спасибо своему чокнутому папаше! – Багги был в гневе и кричал не сдерживая голоса, хватаясь руками за прутья, качался вперед - назад, чуть ли не бился головой о проклятое кайросеки, к ощущениям слабости от которого он уже привык, почти позабыв о том как использовать свой фрукт. – Просто блять освободи меня и дай сбежать чтобы больше меня не видеть! Обещаю больше никогда не появляться в Норт Блю, только выпусти меня. Постепенно гнев в голосе, да и голове клоуна перебивался отчаянием, он уже не бился в истерике, а смиренно сидел на коленях и ревел, смотря заплаканными глазами на подростка, буквально умолял помочь того, из-за кого оказался лишенным свободы на целый год. Ниджи вздрогнул от резкой перемены в голосе пленника, такое поведение пробудило в нем интерес и парнишка осторожно убрал руку со своих глаз, чтобы лично убедиться в том что он слышал. Нет, конечно были моменты, когда они с братьями доводили клоуна до слез или даже он сам это делал, но то всегда было исключительно во время или уже после избиения, но никак не до. Подросток шумно сглотнул внезапно накопившуюся слюну, сжал руки в кулаки и медленно сделал два шага к клетке, сокращая расстояние между ними почти на треть. Красный нос все еще ужасно пугал, заставляя сердце бешено стучать в грудной клетке, но эти слезы... от них разливалось приятное тепло по телу, заменяя собой леденящий сковывающий страх. Столь противоречивые чувства смешались между собой, порождая интерес и новые желания. – Тебе никогда не сбежать из Джермы, так что может будешь плакать почаще? – Ниджи расплылся в довольной ухмылке, наконец осознавая, что этот клоун не такой уж и страшный, когда находится в столь жалком положении. – Ненавижу тебя! Ненавижу всю вашу гребаную Джерму! Ненавижу ненавижу ненавижу! Я точно сбегу...обязательно это сделаю и заставлю вас всех заплатить за все мои страдания! – Багги продолжал реветь и гневно кричать, стуча кулаком по полу, всхлипывает между каждой фразой. Ниджи громко и заливисто смеётся на всю комнату, сейчас он совсем расслабился после столь милой и горячей речи пленника, что согнулся на полу, склонив свою голову. Лица с красным носом не было видно, а больше подростка ничего не пугало, только наоборот веселили все этим муки и терзания пирата. Схватившись за живот синовелосый парень здорово отсмеялся, вскоре смахивая пальцем выступившую влагу с глаз, подходит в плотную к клетке. – Теперь я знаю как побороть свой страх и кажется нам с тобой будет очень весело. Ниджи широко улыбается даже когда Багги поднимает свое зареванное лицо, полное обиды, боли и унижения. – Чт...что ты задумал? - Очередное шмыганье носом и вот клоун вновь в гневе хватается за прутья, приближаясь еще ближе к своему малолетнему мучителю. – Разве мой нос тебя не пугает?! Почему ты черт возьми смеёшься! – Уже нет, – Соврал Ниджи и сразу же отстраняется от клетки, быстро разворачивается и уходит в ванную, все же ему еще нужно было принять душ после тренировки. Он точно не сбегает. Точно не потому что все еще боится. – Лжец! Смотри на меня ублюдок! Чертов сукин сын да чтоб ты там захлебнулся и сдох в муках! Никакого ответа не последовало, клоун так и остался сидеть на полу. Плакать больше не хотелось, итак уже все выревел после нервного срыва, а доставлять поганцу удовольствие и дальше он не собирался. Вскоре дверь ванной открылась, в комнату вошел второй принц в одних лишь трусах, и Багги даже не удивился тому, что они были такого же синего цвета, как и весь гардероб ублюдка, соответствующий цвету волос. "Надо бы потом перекраситься, как выберусь" – Разбудишь меня своими криками - заставлю сожрать собственную руку, – Ниджи спокойно дошёл до кровати, откидывает темно синее покрывало, ложится в постель, забираясь под одеяло небесно-голубого цвета, что прекрасно сочеталось с белыми наволочками на подушках, похожими на облака. – Эй, я устал спать на голом полу, дай мне хотя бы подушку, а лучше одеяло! Багги, как всегда, был громким, на что Ниджи презрительно скривился и пнул в сторону клетки отброшенное ранее покрывало. Мужчина сразу же потянулся к нему рукой, затягивая к себе внутрь между прутьями, начиная укутываться в плотную ткань. Пират пустил скупую мужскую слезу, радуясь такой мелочи, как чертово покрывало, ведь он впервые за год будет не просто спать на холодном каменном полу в своей одежде, а наконец получит дополнительное тепло и мягкость, что не могло не радовать. Полностью укутавшись в кокон, словно гусеница, Багги сразу же проваливается в беспокойный сон, тихо матерясь на то что от покрывала пахнет этим сумасшедшим мальчишкой, неожиданно даже слишком приятно для него самого. В некоторые особенно холодные ночи, Багги в глубине души даже радовался, когда второго сына Джермы запирали вместе с ним, пусть это и означало очередные избиения, но зато когда мальчишка терял сознание, его тело можно было использовать как грелку, вот тогда-то он и возненавидел этот запах черники с шоколадом вместе с запахом грозы. Сейчас ему было еще теплее и пахло точно так же этим ненавистным сладким запахом, словно ему опять приходилось позорно обнимать своего мучителя, чтобы согреться.