Поцелуй мое забрало

Илья заступил на смену, как обычно — с кружкой чая, с лёгкой головной болью после вчерашнего и с желанием, чтоб день прошёл побыстрее. В раздевалке уже собрались свои. Колян, Петрович, Максим, ещё пара мужиков из соседнего отдела. Пили чай, курили, травили байки. Обычное утро. Илья поздоровался, сел на своё место, налил чай. И тут заметил, что мужики как-то странно на него смотрят. С нездоровым интересом. — Чего? — спросил он. — Ничего, — Колян расплылся в улыбке. — Просто смотрим. — На что? — На тебя. Илья насторожился. Он уже знал этот тон. Это был тон, которым мужики обычно начинали подколы. — Ну? — сказал он. — Выкладывайте. Колян переглянулся с Петровичем. Петрович кивнул. Колян поднял руки, сложил кисти этакими кошачьими лапками и помахал ими в воздухе. — Ня! — сказал он тоненьким голоском. Илья поперхнулся чаем. — Чего?! — Ня, — повторил Колян, продолжая махать лапками. — Как тебе, Попов? Нравится? Мужики заржали. — А вы откуда... — Илья закашлялся. — Откуда знаете? — Дык видео твоей девушки весь отдел посмотрел, — Петрович усмехнулся. — Колян ссылку кинул. Где она в кошачьем костюме, а ты в маске сзади. — И ты там двигаешься так... — Максим попытался изобразить движения из видео, получилось криво, но узнаваемо. — Ня! — снова вставил Колян. Илья закрыл лицо рукой. — Блин, — сказал он. — А по-нормальному нельзя? — А чё тут ненормального? — Колян подсел ближе. — Слушай, Попов, ты реально крут. Девка твоя — огонь, видео — зачёт. Мы всей семьёй смотрели, жена моя ржала до слёз. — И дети? — уточнил Илья. — Ага, — Колян кивнул. — Дочка моя теперь тоже хочет такой костюм. Говорит, круто. Илья представил дочку Коляна в кошачьих ушах и хвосте. Картина была та ещё. — А вы где научились... этому? — он показал на Коляновы лапки. — Дочка научила, — признался Колян. — Она теперь всем показывает. Говорит: «Пап, это мем, ты должен знать». — И я теперь должен это каждый день видеть? — Илья обвёл взглядом мужиков. — Ага! — хором ответили они. Илья вздохнул, но не выдержал — улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Подъёбывайте. Но учтите — я тоже могу. — А что ты нам сделаешь? — Колян прищурился. — Някнешь в ответ? Мужики снова заржали. --- День прошёл в режиме непрерывных подколов. Кто-то из проходящих мимо коллег делал кошачьи лапки. Кто-то мяукал. Один особо одарённый нацарапал на стикере кошачью морду и приклеил на шкафчик Ильи. — Слышь, Попов, — окликнул его Петрович в столовой. — А ты в этом видео вообще сам был или тебя подменили? — Сам, — буркнул Илья. — А чё лицо в маске? — Чтоб не спалиться. — Ну, не помогло, — Петрович усмехнулся. — Тебя по рукам узнали. — По рукам? — Ага. У тебя на правой руке шрам от того пореза, помнишь? Ну и татуировка на запястье. Колян сказал — точно ты. Илья посмотрел на свою руку. Действительно, в кадр иногда попадало запястье с татуировкой — простой, ещё армейской. — Чёрт, — сказал он. — Да ладно, — Петрович хлопнул его по плечу. — Нормально всё. Мы ж не против. Даже наоборот — зауважали. Не каждый мужик ради своей девки в такое ввяжется. — А ты бы ввязался? — спросил Илья. — Я бы? — Петрович задумался. — Ну, лет тридцать назад, наверное, да. Сейчас уже коленки не те. Илья усмехнулся. --- Вечером, возвращаясь домой, он застал Савелия за привычным занятием — тот сидел перед ноутом, листал комментарии и довольно ржал. — Дядя! — заорал он, увидев Илью. — Иди сюда! Тут такие комментарии! Илья подошёл, глянул на экран. Под видео с кошкодевочкой было уже тысяч двадцать комментариев. Савелий прокручивал ленту. — Смотри, — тыкал он пальцем. — «Он в маске как спецназовец, она кошечка — мечта». «Девочка, где ты такого нашла?». «Ауф, этот мужик — легенда». — Это я легенда? — удивился Илья. — Ага! — Савелий сиял. — Кстати, — Илья вспомнил. — Меня на работе узнали. Савелий замер. — В смысле? — В прямом. Видео посмотрели. Теперь подкалывают. — И чё? — Савелий смотрел настороженно. — Ты злишься? — Нет, — Илья пожал плечами. — Смешно даже. Они там лапки делают и говорят «Ня!». Савелий заржал. — ДЯДЯ! — заорал он. — ЭТО ЖЕ ПУШКА! ТВОИ МУЖИКИ ТЕПЕРЬ ТОЖЕ В ТРЕНДЕ! — В тренде, — согласился Илья. — Колян особенно старается. Его дочка научила. — Ауф, — Савелий откинулся на спинку стула. — Значит, моё видео форсят не только в интернете, но и в реальной жизни. — Получается, так. Савелий подскочил, подбежал и повис на Илье. — Дядя! — сказал он, чмокая в щёку. — Ты самый лучший! Даже твои коллеги теперь фанаты моего творчества! — Они фанаты не творчества, — поправил Илья. — Они фанаты того, как я там стою и делаю вид, что умею танцевать. — И это тоже, — Савелий ухмыльнулся. — А знаешь, что самое смешное? — Что? — Что я теперь хочу снять продолжение. — Чего?! — Продолжение, — Савелий уже нёсся к ноуту. — Смотри, тут в комментариях просят, чтоб ты без маски был. Или чтоб мы вместе ещё что-нибудь сделали. — Я без маски не буду. — Ну, в маске. Но чтоб движения другие. — Савелий. — Дядя, — Савелий посмотрел на него щенячьими глазами. — Всего один раз. Пожалуйста. Илья вздохнул. — Посмотрим, — сказал он уклончиво. — Ура! — заорал Савелий. — Ты согласился! — Я не согласился. Я сказал «посмотрим». — Это согласие! — Нет. — Да! Спорить было бесполезно. Илья махнул рукой и пошёл на кухню. --- Через час, лёжа на диване, он листал комментарии под видео вместе с Савелием. — Смотри, — Савелий показывал. — Вот этот пишет: «Я теперь всем парням показываю, пусть учатся у этого мужика». А этот: «Он в маске, а видно, что улыбается». — Видно? — Ну, по глазам, — Савелий ткнул в экран. — Видишь? Ты там реально улыбаешься. Илья посмотрел. На видео он стоял в маске, но глаза действительно смеялись. — Наверное, потому что рядом был ты, — сказал он. Савелий замер. Посмотрел на него. — Дядя, — сказал он тихо. — Ты сейчас сказал что-то очень милое. — Я ничего не говорил. — Говорил. Я слышал. — Тебе показалось. Савелий заржал, прижался к нему. — Ауф, — сказал он. — Мой суровый мужик становится сентиментальным. — Я не сентиментальный. — Сентиментальный. Но это даже мило. Илья вздохнул, обнял его в ответ. — Ладно, — сказал он. — Пусть будет сентиментальный. Но если ты расскажешь об этом в своём блоге — я тебя придушу. — Не расскажу, — пообещал Савелий. — Но в инсте напишу, что у меня самый лучший мужчина. — Это можно. — Ауф. За окном темнело. В комнате жужжал Бобик. Петрович смотрел с полки. — Дядя, — снова позвал Савелий. — М? — А твои мужики на работе теперь всегда будут тебя подкалывать? — Наверное. — И ты не против? — А чего против? — Илья пожал плечами. — Они по-доброму. И мне самому смешно. — Правда? — Правда. Ты же знаешь, я юмор понимаю. Савелий улыбнулся. — Я тебя люблю, — сказал он. — Я тоже. — И завтра начинаем репетировать новый танец? — Нет. — Ну дядя... — Савелий. — Ладно, послезавтра. Илья закатил глаза, но улыбнулся. Даже если теперь его на работе будут называть «Ня-Попов» и делать кошачьи лапки при встрече, жить с этим было вполне можно. Не худшая цена за одного очень довольного микроба под боком.