Пески Ксарры

***

— Печать Рашхата? Миф, — Малфой, умудрившись в одном жесте уместить пренебрежение и врожденный аристократизм, дергает сигаретой, зажатой в пальцах. Еще одна затяжка, и с тонких губ вместе с дымом срываются слова: — Красивые сказочки про штуковину, что блокирует или усиливает любые чары, как какой-то… Проклятье, как там называлась магловская приблуда-то?.. Гарри ухмыляется, небрежно бросив куртку на небольшую тахту у входа в спальню. — Пытаешься вспомнить слово «тумблер»? — насмешливо подсказывает он. Драко, отвернувшись от окна, ловит взгляд Поттера и подозрительно щурится, прикидывая, не дурачат ли его сейчас. — Возможно. В общем, ты меня понял, — бурчит Малфой, складывая локти на подоконник и вновь поднося тлеющую сигарету ко рту. — Печати не существует — нет ни единого подтверждения этому. Гарри скользит ласковым взглядом по чуть сгорбленной спине, спрятанной под свободной футболкой, когда-то пренадлежавшей Поттеру, и взлохмаченным волосам. Дома — особенно под вечер — Драко позволяет себе быть небрежным, но даже так оставаться невероятно привлекательным. Неспешно приблизившись к парню, Гарри приобнимает его со спины и прячет лицо в стыке шеи и плеча, намеренно шумно втягивая запах почти выветревшегося одеколона и никотина. — А почему ты вообще заговорил о ней? — интересуется Малфой, чуть повернув голову. Дыхание Драко щекочет макушку, и Поттер с улыбкой прикрывает глаза, наслаждаясь редким мигом покоя в их жизни. — Ты пропустил много интересного сегодня, — расплывчато отзывается он, крепче сжимая руки на талии Малфоя. — Верится с трудом, — по одной интонации можно догадаться, что Драко закатил глаза. — Ну? Я дождусь хоть каких-то деталей от тебя или нет? — Ты же не любишь говорить о работе дома, — неразборчиво мурчит Гарри ему в кожу. Реакция Драко следует незамедлительно — он дергает плечом, чуть не заехав Поттеру в кадык, и предупреждающе шипит: — Поттер. Не драконь меня. Старое-доброе «Поттер» Малфой использует лишь в случаях, когда недоволен, раздражен или уже в шаге от кипящей ярости. Иными словами — Гарри слышит свою фамилию по несколько раз за день. — Ладно-ладно, — фыркает он и неохотно отлипает от Драко. Устало тормоша и без того лохматые волосы, Поттер плетется к кровати и не без наслаждения валится на нее, словно подстреленный заклинанием. — Робардс на совещании для старших мракоборцев заявил, что существование Печати подтвердили. И даже вычислили ее местоположение. — Стоп. Собрание? А почему меня не позвали? Гарри, зевнув, прикрывает глаза. Прохлада вечера, запах дома и вредный, но родной голос Малфоя действуют на него усыпляюще — особенно после долгого рабочего дня. — Ну, Робардс пытался. Но я убедил его в том, что проще договориться с топеройкой, чем вытащить тебя в отдел в выходной, — ухмыляется он. Матрас около его бедра пружинисто проседает — Драко забрался в постель следом. — Ты сравнил меня с долбаной жабой? — Попрошу, с очень опасной и сильной жабой. В награду Поттер зарабатывает щелбан, но довольно безобидный. Гарри тихо смеется, накрывая лицо локтем. Помедлив, Малфой мягко сжимает его плечо и командует: — Сядь-ка. Подавив лень, Поттер с кряхтением принимает сидячее положение и двигает головой, разминая шею. Драко оказывается у него за спиной и опускает ладони на плечи, мягко массируя те. Следующую минуту в комнате не остается каких-либо звуков, помимо едва слышных стонов облегчения. Но Малфой не был бы собой, позволь он Поттеру расслабиться до того, как получит все ответы. — А с каких это пор артефактами занимаются мракоборцы? — интересуется Драко, не прекращая разминать плечи. — Есть же невыразимцы. Они вообще работают там у себя или только вид делают? — брюзжит он. — Это и была задача невыразимцев. До тех пор, пока они не выяснили, где именно спрятана Печать, — хмыкает Гарри, чуть откидывая голову назад. — И где же? — М-м… Где-то среди дюн Ксарры. В замке Рашхата. Хотя на свитке тот был похож скорее на руины века так пятого, — добавляет Поттер, чуть подумав. Пальцы Малфоя на пару секунд растерянно замирают, прекращая творить свою магию без палочки. — Мать твою, — наконец реагирует Драко. — Ага, у нас всех была такая же реакция, — фыркает Поттер. — В сравнении с этим местом Запретный лес покажется безобидным ромашковым полем для непринужденных прогулок. О Ксарре, расположенной в центральном эрге Сахары, страшных легенд больше, чем доподлинно известных фактов, которые, впрочем, пугают не меньше. Малфой, придя в себя, мычит что-то неразборчивое и дергает Гарри за воротник. Поняв намек, Поттер расстегивает рубашку, и Драко стягивает ту вдоль плеч, позволяя ткани складками собраться в локтях. Руки скользят по обнаженной коже спины, прощупывая наиболее забитые мышцы. — Спрятать свое творение в последней заднице мира… М-да. Надежно, но какой ценой? Не удивлюсь, если Рашхат в процессе этого и помер, — ворчит Малфой. Гарри, млея от грубоватой ласки, прикрывает веки и усмехается: — Прикинь, если его задушили пустынники, пока он Печать закапывал в песках? Жуть. — …кто? — Ну, пустынники. Твари из песка, которые могут принимать любой облик, — нахмурившись, поясняет Поттер. Драко подозрительно долго молчит, осмысляя сказанное. А после сокрушенно, даже разочарованно вздыхает: — О, боги!.. Ты про песчаных джиннов. Никто не называет их пустынниками, балда! — Да? А звучит лучше, чем «песчаные джинны», — морщит нос Гарри. Он прогибается в пояснице, когда костяшки Малфоя давят на особо чувствительное место. Легкая боль быстро трансформируется в тягучее удовольствие, от которого хочется распластаться на животе и больше никогда не двигаться. — Ха-ах, только представь… Я мог бы стать охотником на пустынников. Как какой-то герой из легенд, — тихо посмеивается Поттер. — Это куда интереснее, чем бегать за очередным темным волшебником по закоулкам Лондона. Ладонь Драко перемещается к шее Гарри, мягко обхватывает его подбородок и принуждает повернуть голову в бок. Их взгляды пересекаются, сплетаясь плотной веревкой. Забавно — сколько бы времени ни прошло, сердце у Поттера замирает каждый раз, стоит Малфою оказаться к нему так близко, что можно почувствовать его дыхание на своей коже. — Угу. О-очень патетично, — подтрунивает Драко, улыбнувшись. — Черт… обожаю эту улыбку, — восторженно шепчет Гарри, не в силах оторвать взгляда от губ напротив. И подается вперед, накрывая их своими. Малфой самодовольно фыркает, но звук тонет в поцелуе, что из ласкового быстро перерастает в требовательный, практически властный. Усталость испаряется мгновенно. Гарри толкает Драко на спину и тут же подминает под себя, надежно придавливая всем телом к кровати. Ладонь ныряет под край футболки, скользит вдоль бока, большим пальцем задевая сосок. Малфой, замычав в губы, приподнимает бедра, пахом вжимаясь в налитое от желание достоинство Поттера. И — о, боже — жар чувствуется даже сквозь слои одежды. Это ощущение дурманит рассудок и почти лишает терпения, которым Гарри никогда не славился. Он рывком поднимается, заставив постель жалобно скрипнуть, и тянется к тумбочке, попутно сбрасывая расстегнутую рубашку. Драко, хрипло посмеиваясь, стаскивает с себя штаны. Уже через мгновение правая нога Малфоя оказывается на плече Поттера, присевшего на колени. Гарри, жадно рассматривая раскинувшегося перед ним Драко, задирает футболку на плоской груди, оголяя торс. — Что? — сиплым голосом интересуется Малфой, запрокинув голову. — Смотришь на меня так, будто впервые видишь. — Может и так. Пальцы Поттера перемещаются на бедро приподнятой ноги, рисуя невидимые дорожки и спускаясь все ниже. — Поэтому накинулся на меня, словно пес на кость? — Или как умирающий от жажды припал к роднику? — ухмыляется Гарри, приподняв бровь. — Бля-ять, вот только давай сейчас без пустынных метафор!.. — смеется Малфой, прикрывая ладонью лицо. Поттер, закатив глаза, вытягивает ногу Драко и прикусывает икру в наказание, заставив парня зашипеть. Не дожидаясь еще одной колкости, Гарри подхватывает тюбик и обильно поливает вязкой смазкой пальцы. Малфой, наблюдая за этим, не сдерживается и прихватывает свой член у основания, сжимая. — Слишком не медли, — хрипло просит он, вжимаясь затылком в подушки. — Хм. Посмотрим. Когда один палец оказывается в тугом тепле, Драко протяжно стонет, выгибаясь, а Поттер обращается ко всем богам в немой мольбе о выдержке. Прикрыв глаза, он безотчетно скользит горячими губами по голени на своем плече, покрывая ту мелкими поцелуями, пока пальцы методично растягивают партнера, уже давно заучив, как стоит двигаться и где надавливать, чтобы Драко вместо шуток издавал совершенно иные звуки. Гарри без ума от того, как Малфой мечется под его ласками. Как медленно сгорает дотла, теряя рассудок, захлебываясь собственными стонами и сбивчивыми мольбами о большем. И он обожает привкус соли на его коже, когда та покрывается потом от всепоглощающей страсти. Второй палец оказывается внутри сильно раньше задуманного. А Поттер уже нависает сверху, покрывая открытую часть груди Малфоя поцелуями. Он чувствует, как чужие пальцы путаются в его волосах, как царапают его плечо, оставляя розовые следы, и это заставляет толкаться еще быстрее, переходя от нежности к почти животному влечению. Драко что-то сдавленно шепчет, и Гарри не разбирает слов. Лишь поднимает на его лицо затуманенный взгляд, замечает изрядно покусанные губы, полуприкрытые веки, и этого хватает, чтобы сорваться и потерять остатки самоконтроля. Поттер отстранется лишь для того, чтобы растегнуть ширинку подрагивающими пальцами. Он уже тянется за смазкой, но Малфой не оставляет ему ни времени, ни выбора, нетерпеливым рывком притянув к себе и обхватив бедра ногами. Пара секунд. Одно порывистое движение. И комната тонет в стонах вперемешку с руганью. Драко находит губы Гарри, впиваясь в них с отчаянием умирающего. Поттер, пытаясь не забыться окончательно, подныривает одной рукой под поясницу Малфоя, чуть приподнимая того, а второй упираясь в кровать около его головы. Толчки выходят рваными, порой даже слишком глубокими, из-за чего Драко не выдерживает и впивается зубами в плечо Поттера. Приходится через силу притормозить и дать им обоим прийти в себя хоть немного до продолжения. — Прости, — сбивчиво шепчет Гарри, нежно целуя лицо Малфоя. — Дай мне… секунду. — Уже привык, — хмыкает тот, успокаивающе поглаживая влажную спину. Поттер благодарно улыбается, прислонившись к его лбу своим. В голове понемногу проясняется. — Но ты ведь говорил не всерьез, правда?.. — вдруг уточняет Драко, нахмурившись. — Ты не отправишься в то пекло? Гарри замирает, теряясь с ответом. От беспокойства на лице Малфоя, которое тот даже не пытается скрыть, больно саднит в районе солнечного сплетения. Правда в том, что Поттер согласился на миссию еще днем. И худшее во всей ситуации то, что теперь он и понятия не имеет, какой реакции стоит ждать на свою честность. Сглотнув, Гарри немного отстраняется и осторожно интересуется: — А если я всерьез… Ты же пойдешь со мной?

***

Болезненное пробуждение настигает Поттера раньше, чем он услышал ответ. Этот сценарий повторяется которую ночь подряд, оставляя после себя разочарование с привкусом тревоги, пленку пота на коже и вопрос: «Сон или воспоминание?» — Проклятье… Голос хрипит после сна так сильно, что больше похож на скрежет черепиц. На языке уже привычный налет из песка; как ни закрывай щели в палатке, он все равно просачивается внутрь, словно неизлечимая зараза. Будто Поттеру недостаточно напоминаний, в какой заднице он очутился. Хотя, что уж там, иногда Гарри и вправду забывается. С каждым днем доверяться собственному рассудку удается все с большим трудом. Потерев пальцами воспаленные глаза, Поттер суетливо выбирается из спальника, игнорируя липнущую к телу одежду. На то, чтобы откинуть полог палатки, уходит сил куда больше, чем хотелось бы. И думать о том, хватит ли их остатка, чтобы пережить день грядущий, не хочется совершенно. Теплый воздух бьет по лицу, едва Гарри выполз наружу. Проморгавшись и привыкнув к свету, парень торопливо оглядывается по сторонам, стараясь не поддаваться панике раньше времени. Драко сидит в нескольких метрах от палатки, подогнув ноги под себя. С рассеянном видом наблюдает, как песок просачивается между его пальцев, но, подхваченный слабым ветерком, рассеивается еще в воздухе и не достает земли. Гарри на мгновение замирает, пристально рассматривая силуэт Малфоя. Беспокойство в груди медленно рассасывается, заменяясь слабым облегчением. «Все еще здесь. Хорошо». — Ты стонал во сне, — сухо сообщает Драко, даже не взглянув на Поттера. Длинные пальцы вновь погружаются в песок. — Лихорадило? В голосе ни капли беспокойства или хотя бы интереса, что, в общем-то, уже не удивляет. Гарри не помнит, когда в последний раз наблюдал приподнятое настроение Малфоя. Уж точно не в этом месте. Поттер неспешно подходит ближе, попутно смахивая со лба испарину, и с кряхтением плюхается рядом. — Да хрень всякая снилась, — признается он, покосившись на Драко. — Миражи преследуют уже и во сне. Гарри проглатывает желание поделиться деталями. С Малфоем такие вещи обсуждать опасно даже в шутку. В лучшем случае Драко начнет ерничать и огрызаться, доказывая, что они никогда не встречались. В худшем — заподозрит Поттера в прогрессирующем сумасшествии и потребует немедленно свернуть миссию. Помутнение рассудка в Ксарре — обычное дело. Эта проклятая пустыня — настоящее царство коварства и обмана. Если с ума не сведет жара и раскаленный песок, то наверняка справятся миражи, порожденные преломлением света и преобразованные стихийной, никому не подвластной магией. В этом гиблом месте ничему нельзя верить. Даже собственной памяти. Расчесывая пальцами спутанные кудри, Поттер лениво оглядывается по сторонам. Цепочка золотистых дюн, верхушки которых отдают практически белоснежным из-за ползущего ввысь солнца. Частично засыпанная песком палатка. Все тот же утренний пейзаж, от которого уже начинает подташнивать. — Какой это уже день?.. — любопытствует Гарри. — У меня ощущение, что мы в этой пустыне гребаную вечность. Драко, дернув бровью, демонстративно отряхивает ладони от песка. — Сбился со счета. Вода, — он кивает на небольшую флягу в кожанном чехле, лежащей около его колена. — Не забывай. Лишь после его слов Поттер понимает, насколько пересохло у него в горле. Поморщившись, он подбирает емкость и делает пару глотков. И кривится еще больше. — Твою ж… Она уже нагрелась, — жалуется он, наградив напарника недовольным взглядом. — Не мог спрятать в тень, когда попил?! Драко безразлично пожимает плечами и подставляет лицо под слабый порыв ветра — последнее напоминание о ночи перед грядущим пеклом. — Слышу, у тебя наконец прорезался голос после сна? — острит Малфой, гадко ухмыльнувшись. — Отлично. Тогда оторви задницу от песка и дуй сворачивать палатку. Пора отправляться дальше. Протестующе замычав, Гарри роняет голову, растирая лицо ладонями. Из полурасстегнутой рубашки выскальзывает подвеска и касается предплечья теплым металлом. Поттер вздрагивает и дергает рукой, стискивая в кулаке три кольца, соединенные цепочкой. У каждого в их отряде было по одному такому — миниатюрные ключ-порталы для возвращения домой, в Лондон. Воспользоваться теми, что сейчас носит на цепочке Гарри, владельцы не успели. Из пятерых осталось двое. Заметив движение Гарри, Малфой хмурится и непроизвольно прокручивает кольцо на своем среднем пальце. Но тут же нервно встряхивает рукой и подскакивает на ноги. От безрадостных мыслей настроение портится у обоих. — Сворачиваемся, — напоминает Драко, стараясь не встречаться с Поттером взглядом. Гарри больше не тянет время и не спорит. На сборы уходит около часа. С магией вышло бы быстрее, но в Ксарре следует беречь силы — никогда не знаешь наверняка, какая опасность подстерегает за следующей дюной. К тому же в течение дня неоднократно приходится колдовать воду и накладывать на себя охлаждающие чары, без которых попросту не выстоять. Туго затянув мешок, хранящий все их немногочисленные вещи, Гарри набрасывает на голову капюшон изрядно потрепанной накидки и находит взглядом Малфоя. Тот, присев неподалеку, заправляет за голенища тонких сапог штанины кофейного цвета. — И перед кем он тут красуется?.. — ворчит под нос Поттер. — А лучше, когда все это телепается между ног? — ядовито интересуется Драко, подняв на парня взгляд. — Обожаю то, как избирательно ты меня слышишь, — в тон ему язвит Гарри. Перепалки с Малфоем по поводу и без стали их последним способом хоть какой-то эмоциональной разрядки. Сейчас это скорее спасает, чем реально раздражает. Поттер, не дожидаясь ответной колкости, достает из брючного кармана медный компас с выгравированными на корпусе рунами. Он терпеливо ждет несколько минут, таращась на артефакт и дожидаясь, когда стрелка на нем успокоится и покажет направление. Из-за обилия стихийной магии в Ксарре большинство артефактов сбоит или не работает вовсе. Метлы, к примеру, отказали в первый же день, и пришлось их оставить позади. Компас же то приходил в себя, то капризничал по несколько часов к ряду. — Да неужели?.. — вздыхает Гарри, когда стрелка замирает. — Давай поднимемся вон на ту дюну и осмотримся, — он кивком указывает Драко направление. Малфой оставляет распоряжение без комментариев и следует за Поттером. Подъем не на самую высокую вершину дается не без труда — проторенных дорожек нет, а песок под подошвами так и норовит расползтись. Когда парни добираются до нужной точки, солнце бьет по их глазам, а ветер ощущается более колючим. Натягивая платок-хомут на нос, Гарри быстро сверяется с компасом, а после окидывает взглядом бескрайние просторы впереди них. Размытая линия горизонта, а перед ней — на километры вокруг — цепочки дюн разной высоты. И лишь небольшой кусок более-менее плоской поверхности в нужном мракоборцам направлении. Гарри щурится, пытаясь присмотреться — очки не сильно выручают из-за стремительно нарастающего марева. Все, что удается рассмотреть на равнинном участке вдалеке — множество непонятных, странно искривленных фигур, разбросанных тут и там, будто никому ненужные шахматы. — Не пойму, что там?.. — ворчит Поттер, указывая рукой вперед. — Это… какие-то коряги? Или камни? Драко щурится, накрыв глаза ладонью наподобие козырька, и тоже внимательно всматривается вперед. — М-м… — глубокомысленно заключает он. Гарри, закатив глаза и сбросив мешок, присаживается на корточки и начинает копаться в вещах в поисках подзорной трубы. — Не трать время, не найдешь, — отзывается Малфой, догадавшись об идее Поттера. — Последнюю мы потеряли вместе с вещами Викрама. От упоминания погибшего товарища перехватывает в горле. Сдавленно выругавшись, Гарри выпрямляется. — Не понимаю, разве это вчера было? — нетерпеливо спрашивает он, указывая вперед. — Или мы не заметили, когда ставили лагерь? Драко игнорирует вопрос и не сводит напряженного взгляда с линии горизонта. Как же порой бесит его характер. — Малфой, — рычит Поттер, напоминая о своем присутствии. Наградив Гарри странным взглядом, Драко дергает плечом и роняет: — Тут все меняется каждые двадцать минут. Так мы идем или продолжим ландшафт обсуждать? Открытую часть лица царапает внезапный порыв ветра. — Не хочу ползти по дюнам со скоростью улитки, но если там впереди мираж, то влезать в него может быть еще опаснее, — поясняет Поттер. — Кто знает, какая чертовщина в нем скрывается? — А я говорил: стоит передвигаться по ночам. Это безопаснее, — сухо напоминает Малфой, вздернув бровь. Отчасти он даже прав: ночи действительно спасают от миражей Ксарры и ее убийственного зноя. Но не от всего остального. Гарри хочется гаркнуть в ответ, но он давит этот порыв и грубо цедит: — В очередной раз: отказываюсь. Будет славно, если ты наконец запомнишь. Драко ловит его раздраженный взгляд с каменной отстраненностью. После медленно опускает голову в наигранной, почти издевательской покорности. — Как прикажете, сэр, — тянет он. — Прокладывайте путь. Скривившись, Гарри клацает компасом, закрывая тот, и подбирает мешок, осторожно спускаясь вниз. Малфой бесшумно следует за ним тенью, ступая исключительно по следам Поттера.

***

Подозрительного вида корягами оказываются обломки скульптур. Из песка то тут, то там торчат мраморные руки, стопы, даже части голов. Словно античное кладбище посреди песчаного моря. — Эм… Все дороги ведут в Рим? — Неподходящее время для шуток, — ворчит Гарри. Он недоверчиво таращится на ближайшую к нему каменную руку, что пальцами тянется вверх — к небу — словно она принадлежит утопающему. Поттер дергает стопой, собираясь осторожно пнуть конечность, но ботинок проходит насквозь, не встретив никакой преграды. — Мираж, — констатирует парень, вздохнув. Он косится на дюны вокруг и не может справиться с протестом от мысли, что придется бесконечно взбираться и спускаться по ним. — Давай рискнем пройти через него. — Принял. Не теряй бдительности. Малфой уверенным шагом выдвигается вперед, обгоняя Гарри. Тот, недовольно покачав головой в ответ ненужному совету, следует за Драко, сохраняя дистанцию в пару шагов. Минут двадцать они двигаются в тотальной тишине. Малфой даже не оборачивается за спину, чтобы проверить, не отстал ли Поттер и в порядке ли он. От этого бросает в неприятную дрожь, пусть Гарри и понимает, что Драко не обязан за него переживать. И все же… Поттер ощущает себя покинутым, когда Малфой не смотрит на него. Чертова пустыня. Все существующее в ней отравляет мозги, превращая те в кашу. — М-да уж, представляю, в какой восторг пришли бы невыразимцы, окажись тут, — вдруг подает голос Драко, рукой указывая в сторону — на мужское лицо из камня, что торчит из песка лишь на половину. Он все также не останавливается и не оглядывается. Но звук его голоса уже успокаивает потрепанные нервы Поттера. — А ты представь их в бою с пустынниками, — охотно подхватывает разговор Гарри. — Слегли бы в первые десять минут против этих тварей. — Не сказал бы, что мракоборцы сильно лучше справляются, — спустя долгую паузу отзывается Малфой. — Но мы-то все еще здесь и живы. — Давно кольца на шее не считал? — резче прежнего напоминает Драко. — Давай не будем зазнаваться. Ответа на это не находится, и парни замолкают, продолжая идти в удушливой тишине. Фигур вокруг становится все больше — если в начале они были разбросаны друг от друга на расстоянии в десятки метров, то сейчас между обломками остается все меньше пространства. Гарри все чаще замечает не просто куски конечностей, а уже цельные половины тел. Какая-то скульптура будто пытается выбраться из песка, застряв в нем по пояс. Другая спрятала в земле ноги по колено, словно опустив те в воду. Через полчаса напряженной прогулки фигуры становятся целыми, практически неповрежденными, если не считать многочисленных трещин, серой паутиной покрывших белоснежный фасад. Скульптуры все меньше напоминают мертвый камень, и все больше — застывших в случайной позе людей. Один целится из лука, другая подбирает треснувший кувшин с земли. Двое детей играют в салки, старик рисует что-то тростью на песке. Эхо жизни, в точности скопированное миражом Ксарры. Драко, очевидно впав в ребячество, осторожно огибает каждую из скульптур, стараясь не касаться. Поттер, почти сразу плюнув на эту глупую трату сил, идет тараном, лишь изредка прикрывая глаза от дымки, которой рассеиваются фигуры при соприкосновении. — Ты когда-нибудь бывал в Италии? — вдруг интересуется Малфой с неуместной в этой ситуации праздностью. Гарри растерянно хмурится, стараясь не потерять Драко из виду — фигур вокруг становится так много, что уже не видно линии горизонта впереди. — Не припомню, — честно признается Поттер. Жара давит на череп, одежда уже частично промокла от пота — не спасают даже охлаждающие чары. Вдыхать раскаленный воздух удается лишь с трудом и через ткань шарфа. Ноги вязнут в песке, и на обычную ходьбу уходит сил больше, чем следует. Гарри совершенно точно не выносит жару. А вот Драко, что весьма поразительно при всей его избалованности, все нипочем. Даже не запыхался, засранец. — Да? А хоть где-то бывал? «Угу. В Ксарре и бывал. Как вернусь в Лондон — откажусь от любых путешествий на ближайшие пару лет» — мысленно брюзжит Поттер, рукой отмахиваясь от дымки, словно от роя надоедливых мух. За спиной раздается какой-то шорох, и Гарри резко поворачивает голову. Но не замечает ничего, помимо осточертевших скульптур. Списав все на разыгравшуюся паранойю, Поттер оборачивается и едва не подпрыгивает, грязно выругавшись. Одна из фигур, пока он не смотрел, умудрилась протянуть длинные пальцы к его лицу. Гарри замирает, ожидая еще каких-либо движений, но больше ничего не происходит. Окружение вокруг остается статичным. Иногда детали миражей могут перестраиваться прямо на глазах. Обычное дело, но все еще может застать врасплох. — Что у тебя там стряслось уже? — звучит голос Малфоя где-то за стеной из белоснежных тел. — Ничего… — бубнит под нос Гарри, осторожно уворачиваясь от протянутой руки. — Постой минуту! — уже громче добавляет он. — Дай тебя догнать! Драко не отзывается, чем поднимает волну беспокойства в груди Поттера. — Малфой! — повторно зовет он, на всякий случай вытаскивая палочку. Очередной тихий звук за спиной, смутно напоминающий то ли стрекот насекомого, то ли чей-то шепот. Гарри оборачивается как можно медленнее и застывает в пол оборота, во все глаза таращась на десяток мраморных фигур, подобравшихся к нему почти вплотную. На их потрескавшихся лицах различные выражения — от нежной улыбки, до удивленно вскинутых бровей. И их взгляды синхронно опускаются на ладонь Поттера, когда тот осторожно приподнимает палочку. «Хоть бы не пустынники». Не успевает Гарри что-либо предпринять, как несколько сильных рук хватают его сзади и швыряют на песок. Ответ становится очевидным. Миражи способны на многое, даже на звуки. Но они все еще лишены оболочки и не могут касаться. А вот джинны, слившиеся с иллюзией Ксарры, еще как да. Кое-как перевернувшись на спину, Поттер колдует над собой щит. И в него тут же начинают молотить кулаками, локтями и коленями, сотрясая купол мощью ударов. Гарри непроизвольно вжимается в песок, пытаясь высмотреть сквозь мельтешение конечностей и искаженных злыми гримасами лиц Драко. Безуспешно. — Блять… Поттер, прикрыв глаза, давит в себе клокочущий ужас и сосредотачивается. Вдох. Выдох. Повторить. Не паниковать. Резкий, четко выверенный взмах палочки, и защитный купол лопается мыльным пузырем, отбрасывая навалившихся на него тварей в стороны. Личина миража спадает с некоторых, открывая взору уродливые вытянутые фигуры из песка, лишь отдаленно напоминающие что-то человеческое. Гарри рывком вскакивает на ноги и бросается прочь, попутно выкрикивая имя Малфоя. Не проходит и минуты, как Поттера снова хватают за руки и ноги, пытаются повалить, чтобы удушить, закопав в песок. Парень сбивает с себя джиннов депульсо, но бесконечно так продолжаться не может. — ДРАКО! — в очередной раз рявкает Гарри, продираясь сквозь пустынников. Ничего. Лишь шипение тварей вокруг, иногда переходящее в рык. Гарри замирает на месте, тяжело дыша. Пот градом катится по лицу, глаза забиты песком. Пустынники берут его в кольцо, протягивая кривые, щербатые лапы. Поттер, смерив их разъяренным взглядом, крепче стискивает палочку. — Гарри!.. Не атакуй! БЕГИ! — раздается отчаянный крик где-то позади. «Без шансов». Впустив раскаленный воздух в грудь, Поттер рисует в воздухе сложную формулу, вкладывая в нее все имеющиеся силы. Рывок палочки вниз — и пламенное кольцо стремительно расползается от него во все стороны, окутывая джиннов с ног до головы. Визг поднимается такой, что едва не лопаются перепонки. И вместе с ним от резко накатившего бессилия стонет Поттер, валясь вниз. Перед глазами стремительно расплывается. Мощная магия в Ксарре дается огромной ценой. Отчаянный ход. И глупый. Гарри знает. Ему остается лишь надеяться, что он либо зацепил всех тварей, либо большинство, а прочих отпугнул. Перед глазами мелькает пара сапог, перекрывая вид на корчащихся в агонии джиннов. Черт. Как же жарко… — Вот осел, — слышатся неразборчивые слова где-то на краю сознания. — А ведь предупреждал… «И правда… Кажется, предупреждал».

***

Гарри успевает перехватить рукой дверь в спальню раньше, чем Драко захлопнул ту перед его носом. Вот вечно он так. Только эмоции закипают — Малфой бросается в бегство, чтобы после терроризировать Поттера молчанием несколько дней, пока кто-то из них не сломается и наконец не уступит. — Не в этот раз, — рычит Поттер, следуя за ним. На лице Драко проскальзывает беспомощность, что тут же сменяется ледяной яростью. — Я тебе все сказал, достаточно! — отмахивается он, так и застыв посреди комнаты. — Хочешь эффектно покончить с собой?! Пожалуйста! Но и на похоронах своих меня не жди! Я уже на твой труп посмотрел однажды — мне хватило! Уходят все блядские силы на то, чтобы не сорваться в ответный крик. Гарри, стиснув пальцами переносицу, глухо стонет. — Драко… Тебе самому не надоело собачиться на эту тему? Ты изводишь меня уже неделю. — Ты не оставляешь мне выбора! — Это всего лишь очередная миссия! — парирует Гарри. — Ты и сам нередко рискуешь на своих, черт подери! Чего сейчас на меня взъелся-то?! Малфой смотрит на него, как на идиота. Или — что хуже — умалишенного. — Поттер… Ксарра — это бойня площадью в полмиллиона квадратных километров! Буквально все, что там есть, существует лишь для того, чтобы тебя прикончить! — срываясь, в сердцах рявкает Драко. — Ни одно место на этой проклятой планете меня не пугает больше, чем эта сраная пустыня! — Но я буду не один! Отряда из четырех мракоборцев более, чем достаточно. Мы справимся. — Они не спасут тебя, когда ты начнешь сходить с ума. Думаешь, проблема только в миражах? Или джиннах? Нет… — хрипит Малфой, заламывая руки. — Там отравлено стихийной магией все — даже воздух. Ты и не поймешь, когда потеряешь себя в иллюзиях! Ужас в его глазах передается и Поттеру, но не за себя. Он порывисто подходит к Драко, хватает его за плечи и тянет к себе, не обращая внимания на протесты. — Прекрати, прошу тебя… — усмехается Гарри, прижимаясь к его лбу своим. — Ты драматизируешь. Еще не было задач, с которыми я не справлялся, ты же знаешь… Он пытается поймать губы Малфоя, надеясь поцелуем хоть немного расслабить парня, но получает увесистый пинок под колено. Драко отшатывается от него, как от чумного. — Соскучился по войне, не так ли? — шипит Малфой, обнимая себя руками. Словно одна мысль о том времени повергает его в ужас. — В этом вся блядская причина?! Все еще не соскочил со своей зависимости от адреналина? — О, боже… — мычит Гарри, запрокинув голову. — Ты ищешь двойное дно там, где его нет! Ложь. Драко отчасти прав, пусть Поттеру и не хочется этого признавать. Он настолько привык выживать, что будничная рутина кажется коварным обманом. Страх того, что за чем-то хорошим неминуемо произойдет что-то ужасное, не дает нормально вздохнуть и расслабиться. Это чувство невозможно контролировать. Единственной отдушиной остались миссии мракоборцев. Нечто, что позволяет держать себя в тонусе. Доля опасности в жизни, которой можно без труда управлять и поэтому оставаться в равновесии. Пусть и извращенная, но гармония. Драко никогда не сможет понять этой его стороны. Он привык бежать от страхов, а не сталкиваться с ними лицом к лицу. — Ты — зажравшаяся скотина, Поттер. У тебя есть все, о чем мы и надеяться не могли пару лет назад! Относительно спокойная жизнь, дом… мы, — тише, почти срываясь на хрип, добавляет Малфой. — Зачем?.. Объясни мне, зачем добровольно рисковать всем этим? Гарри отводит взгляд в сторону, накрывая шею ладонью и чуть стискивая ее. — Ты так и остался зацикленным на себе эгоистом, — отзывается Поттер, не узнав собственный голос — настолько тот низкий. — А я стараюсь думать и о других. Ты ведь понимаешь, что случится, если Печать окажется в неправильных руках? История циклична — все повторяется. Нельзя просто жить и надеяться, что беды не случится. Жалкое оправдание — Гарри и сам знает. И в курсе, что Драко на него не поведется. За окном шумит прохладный дождь, но в комнате стоит пекло, из-за чего кожа моментально покрывается испариной, а волосы липнут к лицу. Дышать практически нечем. И адски раскалывается голова. Гарри ловит на себе взгляд Драко — единственное, в чем еще остался холод. — Хорошо. Ты доигрался, Поттер. Получай ультиматум, — рычит Малфой, от ярости исказившись в лице. — Если ты туда отправишься, то я…

***

Вместо крика с потрескавшихся губ срывается надсадный хрип. Поттер выгибается в спине, в отчаянной попытке откашливая песок. — Оклемался наконец? Гарри, постанывая от ломоты в теле, кое-как приподнимается на локтях. Солнце успело спуститься ниже к линии горизонта, но воздух остается все таким же раскаленным и обжигающим легкие. Проморгавшись, парень оглядывается по сторонам. От миража не осталось ни следа — все скульптуры исчезли. Взгляд подмечает черные росчерки на песке от огненного заклинания. И лишь позже — сидящего неподалеку Малфоя. Цел и невредим. Хорошо. — Мы выжили? — осторожно уточняет Гарри, не до конца веря в это. Драко криво ухмыляется и коротко кивает. — Я добил последних, — он указывает пальцем на пару песочных горок, выделяющихся глиняным оттенком на фоне привычного золотого. — Надеюсь, на сегодня ты наигрался в героя достаточно? Больше сражений не планируется? Гарри пропускает его колкость мимо ушей. — А оттащить меня не мог куда-нибудь? Под тень, например, чтобы, ну не знаю, я не заработал пару ожогов? — саркастично интересуется Поттер, с трудом принимая сидячее положение. Мигрень почти сводит с ума, а лицо печет и стягивает, словно вместо кожи на нем осталась лишь тонкая и гиперчувствительная пленка. — Ты где тут поблизости тень увидел, гений? — парирует Драко, демонстративно оглядываясь по сторонам. — Скажи спасибо, что я тебя мордой в песок не развернул. А то мне очень хотелось. Гарри, кривляясь, передразнивает его последние слова и тут же болезненно морщится. — У нас осталась восстанавливающая мазь, — мягче говорит Малфой, внимательно наблюдая за напарником. — Поищи в сумке. Кивнув, Поттер тянется к мешку и запускает вовнутрь руку, на ощупь ища небольшую баночку. Рассказывать о кошмаре не хочется совершенно. Гарри и сам до конца не разобрался, почему ему это приснилось. — Это было глупо. Невероятно глупо, — между тем упрекает Драко, свесив руки с согнутых колен. — Нужно было удирать, а не атаковать. Поттер наконец выуживает зачарованную мазь и неловкими движениями наносит на поврежденное лицо. Облегчение, увы, приходит не сразу. — Ты мог и не очнуться от магического истощения, — хрипло добавляет Малфой, нервно заламывая пальцы. Гарри бросает на него виноватый взгляд и вяло улыбается. — Но очнулся ведь. Драко не кривляется в ответ и не закатывает глаза. Лишь становится более мрачным в лице, опуская голову все ниже. Наверняка ему было страшно все то время, что Поттер провел в отключке. Его и самого бы повергла в ужас одна мысль о том, чтобы остаться в Ксарре совершенно одному. — Ответь… — решается Гарри. — Только не думай, что я рехнулся и лишился памяти… Я в порядке. Просто хочу удостовериться: ты участвуешь в этом походе из-за меня? Драко вздрагивает и поднимает на парня взгляд из-под спутанных волос. Тишина, кажется, длится целую вечность. — А ради кого еще мне тут быть?.. — Малфой горько улыбается ему. — Конечно же из-за тебя. Поттер не знает: радоваться ли ему или разрыдаться от скручивающего чувства вины. — Драко… Мне жаль, что я затащил нас в Ксарру. Я… Гарри тянется к Малфою, отчаянно нуждаясь коснуться — хотя бы его пальцев. Но так и не успевает — парень, скривившись как от удара, одергивает руку и поспешно вскакивает на ноги. — Нет. Мы это обсуждать не будем — не сейчас, — зло ухмыляется Драко, мотнув головой. — Было бы тебе действительно жаль — ты бы уже активировал штуку у себя на руке и покончил с этим кошмаром наяву! Вздрогнув, Поттер судорожно нащупывает подвеску с кольцами под слоями ткани и сжимает. — Не могу, — надтреснутым голосом давит он. — Уже не могу. Малфой, всплеснув руками, отворачивается. Гарри же спешит объясниться: — Я чувствую, мы уже близко к цели. Осталось совсем чуть-чуть, Драко. Если сдадимся сейчас — на финишной прямой — смерти наших будут напрасны, понимаешь? В ответ только лающий, полный разочарования смешок. От этого звука почему-то больнее, чем от уже привычных колкостей и оскорблений, которыми Малфой щедро раскидывался при первой возможности. Поттер поднимается на все еще слабые ноги, но не решается подойти ближе и протянуть руку. Ведь знает наверняка — сейчас его лишь оттолкнут. Молчание делает воздух еще плотнее и колючее. Это просто невыносимо. — Да и не факт, что портал сработает, — с горечью добавляет Поттер. — И ты это знаешь. Артефакты здесь… Властный взмах ладони Драко заставляет срочно заткнуться. — Не унижайся еще больше, — шипит Малфой, покосившись на Гарри поверх плеча. — У меня уже в печенках твои жалкие оправдания. Он медленно поворачивается, становясь к Поттеру в полоборота. Ветер теребит край его накидки, лохматит светлые волосы, отросшие за их долгое путешествие. — Портал сработает — не здесь, так чуть дальше. А нет — можно рискнуть и аппарировать. Дело вообще не в этом. А в тебе и твоем непостижимом упрямстве! Выдержать ледяной взгляд Малфоя невероятно трудно, но Гарри не отворачивается. Он неохотно кивает словам Драко и отвечает: — Я не вернусь с пустыми руками. Я просто обязан довести все до сраного конца. Иначе все зря. Драко прикрывает веки, словно сдерживая плач. Хотя это, конечно же, бред. Поттер не помнит его слез — те кончились еще в школе. Война сделала Малфоя черствым и закрытым. Впрочем, Гарри стал таким же. Не дожидаясь очередной порции упреков, Поттер подбирает мешок и закидывает на плечо. — Перерыв кончился, — сухо объявляет он, вытаскивая из кармана компас. — Мы идем дальше.

***

Они не разговаривают весь оставшийся путь, погруженные каждый в свои мысли. Равнина быстро кончается, и приходится вновь преодолевать дюны, сбивая ноги и задыхаясь от жары. Одно лишь хорошо — больше им не встречаются ни джинны, ни миражи. Словно сама Ксарра затаилась, внимательно присматриваясь к мракоборцам и гадая, что же произойдет с ними дальше. …Когда солнце опускается на опасно близкое расстояние к горизонту, Гарри шумно выдыхает и командует: — Останавливаемся и ставим лагерь. Он взглядом находит небольшое углубление между дюн, где возможно разбить палатку, и спешно, почти скользя, спускается. Устало уронив мешок под ноги, Гарри какое-то время просто стоит, ища в себе силы сделать хоть что-нибудь. Но собственное тело саботирует его, отказываясь повиноваться. «Сколько еще я вот так протяну?» — Можешь, пожалуйста, помочь мне с палаткой? — наконец просит Поттер. За спиной — глухая, практически мертвенная тишина. — Драко?.. Ему боязно оборачиваться. Сука, как же ему страшно проверять. Гарри прикрывает глаза, судорожно сглатывая, и тщетно пытается восстановить дыхание. Сердце колотится как ошалевшее, больно ударяясь о грудную клетку. «Нет. Он не мог уйти. Он бы меня не оставил» — мысленно успокаивает себя парень. Сцепив зубы, Поттер рывком оборачивается. Загнанный взгляд проносится по окружению, касается каждой дюны поблизости. И наконец находит то, чего отчаянно желал. Малфой стоит на одной из невысоких дюн, застыв, словно одна из тех мраморных скульптур, что они встретили ранее. Руки парня опущены и сжаты в кулаки. Темная, местами порванная ткань плаща вяло развивается от ослабевающего с каждым мгновением ветра. Капюшон небрежно сброшен и складками лежит на плечах. Бледная кожа лица и пряди, упавшие на лоб, окрашены в насыщенно янтарный цвет. — Драко!.. — громко зовет Поттер, рискуя сорвать голос. Тот медленно поворачивает голову, встречаясь с ним взглядом. Он что-то говорит, но слов из-за расстояния между парнями не разобрать. Тогда, глубоко втянув воздух, Драко выкрикивает: — Руины, Гарри! Ты нашел их!.. Эта новость разрезает пространство раскатом грома. Поттер не верит своим ушам. Он пошатывается, лишь чудом устояв на ногах. Мгновение парень стоит парализованным, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-либо. А после срывается в бег и карабкается на вершину, едва не скатившись вниз пару раз. Гарри становится рядом с Драко, рвано дыша и потрясенно таращась перед собой — на руины, что лежат за километры от них, но все еще заметны. Взгляд впивается в обломки стен, жадно рассматривает единственную уцелевшую башню, заваленную на песок и частичную в него погребенную. Скользит по остаткам лестниц, что просматриваются хуже всего. — Ты уверен? — выдыхает Гарри и поворачивается к Малфою. — Ты точно уверен, что это они?! — Все в точности, как на том гребаном свитке, — призрачным, почти неслышным эхом отзывается Драко. — Печать Рашхата либо там, либо ее не существует вовсе. Гарри распирает нервным смехом. Он прячет лицо в ладонях, не в силах остановиться. — Твою мать… Я не верю… Ксарра просто снова издевается на до мной. Это очередной мираж, я клянусь тебе… Он шумно шмыгает, проглатывая слезы, продолжает давиться смехом и едва не падает на колени. Это странное состояние длится черт знает сколько. Когда Поттер приходит в себя и осторожно смотрит сквозь пальцы вперед, руины все еще на месте. «А что, если…» — Не исчезают… — удивленно тянет он и неверяще переглядывается с Драко. — Может, и вправду реальные, а не иллюзия?.. Малфой неоднозначно пожимает плечами. — Рано судить, — он выразительно кивает вверх. — Дождись, когда опустятся сумерки. Миражи — все до единого — перестают существовать, когда солнце полностью прячется за горизонтом. Это единственное и нерушимое правило Ксарры. Гарри пробирает озноб от мысли, что ему предстоит встретить сумерки. И пусть он понимает, что сейчас это идеальное решение, принять его остается по-прежнему трудно. — Черт, нет… — в протесте мотает он головой. — Не хочу. Ему едва удается устоять на месте, а не бежать вниз — подальше от реальности, которая окончательно его сломает. Малфой награждает его сочувствующим взглядом, который только больше усугубляет состояние Поттера. — Не паникуй, — мягко успокаивает Драко. — Мы в правильном месте. Просто убедимся наверняка и тут же отправимся туда. — Я не об этом, — резко перебивает его Гарри. Он поворачивает голову, но не чтобы встретиться с Малфоем взглядом, а чтобы взглянуть на кольцо у него на пальце. В голове крутится вопрос: «Разве оно не висит с остальными на моей шее»? — А-а… Время того самого разговора, да? — догадывается Драко и хмыкает. — Я уж думал, что ты никогда не решишься. Он с усталым стоном плюхается на песок и вытягивает ноги, перекидывая одну за другую. — Больше не боишься, что я назову тебя сумасшедшим и насильно отправлю домой? — Как ты… Гарри осекается, заметив насмешливо приподнятые брови. — Садись. В кои-то веки спокойно насладимся видом, — командует Малфой, прихлопывая ладонью песок недалеко от себя. Помедлив, Поттер как-то заставляет одеревеневшие ноги согнуться и опускается. Не зная, куда деть руки, он обнимает себя и лишь тогда замечает, что все это время дрожал. — Потрепала тебя эта миссия… — подмечает Драко. — Знаешь, мне будет приятно услышать, что ты презираешь себя за согласие на нее. И за свое баранье упрямство. И несносный характер. А еще… — Хватит, — хрипло умоляет Гарри, плотнее стискивая руки. — Ты был прав, а я — нет. Слова оседают на языке колючим песком, от которого уже воротит. Поттер ненавидит Ксарру. Ненавидит ее бесконечные и раскаленные, словно угли, дни. Ненавидит ледяные ночи. Ненавидит пустынников, коварные миражи, бури и верную спутницу в лице слабости, которая виснет на шее в первый же час пребывания в этом проклятом месте. Но больше всего Гарри ненавидит себя и то, что однажды, будучи слишком самонадеянным, ступил на эти земли. — В голове все перемешалось, — наконец признается Поттер. — Я уже не понимаю, где реальность, а где иллюзия. Драко в сомнении морщит нос. Его верхняя губа чуть приподнимается, но впервые Гарри не забавляется от этого зрелища. Если уж совсем честно — ему хочется рыдать от бессилия и отчаяния. Чудо, что он еще как-то держится. — Я не помню, что было между нами до этой миссии, — давит из себя Поттер. — Мы были вместе? Мы поссорились и расстались? Я уже перестал понимать последовательность и правдивость воспоминаний. Малфой, невесело хмыкнув, пальцем рисует бессмысленные линии на песке. — А чего бы ты хотел? — невзначай интересуется он. — Хах… Не знаю? Повода остаться дома, а не лезть в это проклятое место. И вот сейчас я уже не уверен, был ли он у меня когда-то?.. Рука непроизвольно тянется к груди, чтобы в привычном жесте нащупать цепочку, но в нерешительности останавливается на полпути. Пересчитывать кольца страшно. Сколько их должно быть? Три ведь? Или все-таки два? А как звали других членов их отряда? Гарри не может вытащить ни одного имени из памяти. Малфой замечает это движение и поднимает взгляд на профиль Поттера. — Черт, я даже не уверен, жив ли ты, — сипит Гарри. — Зависит от того, пошел ли я за тобой, — пожимает плечами Драко. — А ты пошел?.. Уголок губ Малфоя приподнимается в подобии ухмылки. Он отводит взгляд в сторону руин и откидывается назад, упираясь локтями в песок. От его расслабленной позы становится еще больше не по себе. Но еще хуже от того, что яркие краски заката на светлой коже все больше меркнут, медленно, но неуклонно заменяясь сиреневыми и серыми оттенками. — Узнаешь наверняка, как выберешься отсюда. Гарри прерывисто втягивает воздух, прикрывая веки. Эмоции клокочут в груди, разъедая изнутри, но у него не хватает ни сил, ни смелости выразить их вслух. Будто даже слова могут его окончательно сломать. Единственное, что он позволяет себе сказать, это: — Я не… я не могу, — Поттер, обреченно улыбнувшись, качает головой. — Я в ужасе от одной мысли. Не представляю, как я должен пережить то, что ты… Голос окончательно садится и отказывается звучать, сколько бы Гарри не принуждал себя. Он обхватывает пальцами горло, растирая то в глупой надежде протолкнуть образовавшийся ком. Драко же тихо подмечает: — Не в твоем характере бояться правды. — Она может быть… весьма… уродливой. — Ключевое здесь «может». Смотри вперед, — хмыкает Драко и кивает на развалины вдалеке. — Только вперед… — тихо и почти нараспев добавляет он. Поттер не может отвести взгляда от Малфоя. В этот момент ему плевать на артефакты, руины, миражи. Даже если сейчас группа пустынников набросится на него в попытке задушить — Гарри не повернет головы. Он жадно запоминает каждую черту парня рядом с собой, боясь даже моргнуть лишний раз. — Тебе не кажется это ироничным, м? — вдруг любопытствует Малфой, пальцами зачесывая волосы. — Как Ксарра заставляет нас принять истину, мастерски манипулируя ложью?.. Хах, я ведь только сейчас додумался, знаешь? Чертов тумблер, Гарри. Жаркий день, полный магии и обмана. Холодная ночь, хранящая лишь голую правду под налетом инея. Поттер шумно всхлипывает, до боли прикусывая губу. Как же страшно оставаться одному. — Гарри… — нежно улыбается Малфой, не отводя печального взгляда от горизонта. — Пожалуйста. Смотри вперед. Ради меня. Слезы застывают на глазах, так и не скатившись вниз. Поттер с трудом сглатывает и медленно отворачивается — шея скрипит от каждого мелкого движения. Желтые и розовые краски почти сошли с небосвода. Где-то уже проклевываются первые звезды, пусть и тусклые. Когда в последний раз Гарри встречал ночь в Ксарре вот так, не прячась в палатке? Он уже не помнит. — Я люблю тебя, Драко, — хрипит он. В ответ — тишина. Минуту. Вторую. Десятую. Солнце скрылось за горизонтом. Руины остались на месте, храня последнюю память о своем давно почившем хозяине. Поттер медленно поднимается, стараясь игнорировать дрожь в коленях. Не смотря лишний раз по сторонам, спускается с дюны вниз, чтобы подобрать мешок, который уже несколько недель носил только он один. Открыв его, срывает цепочку с шеи, стараясь не смотреть, не думать, не считать, и швыряет ее внутрь. Ночи в Ксарре холодные и безмолвные. Это самое безопасное время для странствий — даже песчаные джинны не смеют нарушать абсолютный покой пустыни. Гарри понял это еще в первый день здесь. Но почти осознанно предпочел трудный путь.