1.
2 апреля 2026 г., 19:09
Джеймс роняет голову на стол. Неделя тишины, одна единственная неделя. Целых семь дней. Это абсурд. Контакт с Лили он поддерживает, в конце концов, у них общий ребёнок, но пока что не спешит писать ей о том, что его вызывают к директору через неделю после того, как они зачислились в новую школу. Гарри всего семь, господи, а он уже проблемный. Он ещё и умудрился ударить девочку.
«Это пиздец», — говорит себе под нос он и начинает собирать вещи в свою сумку. Они могут работать удалённо, так что это шанс уйти прямо сейчас и преподать урок Гарри. Прежде чем окончательно уйти, он заходит к начальнице и объясняет ситуацию, и та, как мама двоих сыновей, понимает его и отпускает.
Они ведь только переехали, и Джеймс действительно надеялся, что всё поменяется, но проблемы они забрали с собой. Нет, вы не подумайте, Джеймс занимается ребёнком, но иногда возникает ощущение, что Гарри неуправляем. Он действует по своим законам и не собирается слушать советов, а ведь он ещё даже не подросток. Но тем не менее Джеймс ни разу не пожалел, что сын именно с ним.
Он добирается до школы настолько быстро, насколько позволяют пробки в обеденный перерыв. В холле его уже ждёт миссис Янг, и хоть на её лице играет добродушная улыбка, глаза выражают сплошное разочарование. Или ему так просто кажется?
— Здравствуйте, миссис Янг. Скажите, что с девочкой всё в порядке?
Женщина всё ещё улыбается.
— Мистер Поттер, не переживайте раньше времени. Папа девочки уже приехал, так что пойдёмте за мной.
Этого Джеймс и боялся. Не так страшно разбираться с обиженной девочкой, как с разгневанным отцом. Гарри нужно отдать на перевоспитание крёстному, Сириус научит его жизни. Хотя Джеймс знает своего друга, не станет ли, наоборот, ещё хуже? С учётом его образа жизни Гарри лучше не отправлять к крёстному до шестнадцати лет.
Они зашли в небольшое помещение, и, судя по обстановке, это был кабинет психолога. Джеймс сразу уловил приятный аромат шоколада и детей, сидящих за небольшим синим столом.
Директриса кашлянула, привлекая к себе внимание.
— Мистер Поттер, пожалуйста, присаживайтесь. — Она задумалась на мгновение и обратилась к девочке: — Трексия, куда ушёл твой папа?
Девчушка с красивыми голубыми глазами подняла на неё взгляд.
— Ему по работе позвонили, нужно было срочно ответить.
Дверь открывается, и Джеймс, скорее инстинктивно, поворачивает голову и падает обратно на стул.
— Папа! — к нему подбегает сын и обнимает его.
— Мистер Поттер, вам плохо? Позвать врача? — женщина протягивает ему стакан с водой, но он отказывается, уверяя, что всё в норме.
Перед ним стоял не кто иной, как потерянный брат Сириуса — Регулус Блэк. Тот выглядел бледным и точно не ожидал его увидеть.
— Мистер Блэр, прошу вас. — Директриса, убедившись, что с Поттером правда всё в порядке, собиралась продолжить беседу. — Гарри, садись к Трексии, пожалуйста.
Гарри обнял папу напоследок и с улыбкой на лице вернулся к той, кого успел обидеть несколько часов назад. Совпадение ли это, что Гарри прицепился именно к дочери Регулуса, как когда-то Джеймс цеплялся к нему самому? Какая абсурдная ситуация, доводящая до дрожащих рук. Не то чтобы Поттер боялся Регулуса, просто он теперь другой. Взгляд из надменного превратился в более мягкий, возможно, это было связано с появлением семьи в его жизни — она меняет всех. А сквозь не самую плотную рубашку были видны мышцы, и Джеймс машинально облизнул губы. Регулус, видимо, заметив это, усмехнулся, насколько позволяли ему отработанные годами манеры.
— Мистер Блэр и мистер Поттер, как вы могли заметить, ваши дети сейчас сидят спокойно, потому что удалось разрешить конфликт. Возможно, в будущем они даже станут неплохими друзьями.
— Миссис Янг, но что вообще произошло? — не сдерживается и спрашивает Регулус. — Трексия — ребёнок необычный, я знаю это сам, но чтобы в драку лезть? Небось, сын Поттера постарался?
— А тебе лишь бы зацепить меня, да? — улыбается Поттер и наклоняется ближе, улавливая запах чего-то мускатного. — Старые обиды гложут?
Директриса подняла руку, останавливая возможный конфликт. Не при детях выяснять отношения.
— Нет, Гарри ничего не начинал. Они просто поспорили, кто сильнее ударит.
Джеймс, может, и выглядит взрослым, даже бороду отрастил, но ведёт себя иногда как ребёнок. Наверное, поэтому Лили и попросила развода.
— И кто выиграл?
— Мистер Поттер, им по семь лет, не забывайте об этом.
Регулус недовольно хмыкает, складывая руки на груди.
— Мне очень трудно предположить, кто это мог в принципе придумать.
Поттер закатывает глаза.
— Боже, Рег. Ты, как обычно, дотошный. Дети нашли общий язык — это огромный плюс. Трудно порадоваться?
— Порадоваться тому, что моя дочь подружилась с твоим сыном? — Регулус фыркает. — Это мой худший кошмар, Поттер.
Миссис Янг тяжело вздыхает. Она кидает взгляд на детей, которые с удовольствием наблюдают за ссорой своих родителей, и кивает им на дверь. Слава богу, дети умнее взрослых и с улыбкой на лицах уходят. Родители даже не замечают этого, продолжая спорить о своём. Правильно ей мама говорила, что в работе с детьми сложнее работать с их родителями. Она слегка стучит по столу, привлекая внимание.
— Мистер Поттер, мистер Блэр, у меня такое ощущение, что вы старшеклассники, которые подрались. — Она смотрит поочерёдно на каждого, и те выглядят сконфуженными. — Сейчас важны ваши дети. Они агрессивны, вы понимаете это? С этим нужно работать, чтобы потом не возникло проблем.
Блэк хмурится.
— Наверное, Трексию стоит отдать на бокс, чтобы она сумела постоять за себя в следующий раз.
Джеймс не собирается сдаваться просто так.
— А может, твоей дочери стоит стать проще и не влезать в странные авантюры? Хотя кому я это говорю.
У миссис Янг разболелась голова, и ей хочется уже быстрее избавиться от проблемной пары родителей.
— Господа, пожалуйста, будьте вежливы. Я вижу, что у вас была своя неприятная история в прошлом, но сейчас важнее ваши дети. Я предлагаю записаться на курс «Управление гневом». Это поможет им научиться контролировать себя и решать конфликты другим способом.
Регулус смотрит на задумчивого Джеймса, он цокает и соглашается первым. Поттер быстро соглашается в ответ, аргументируя это тем, что Гарри нужно научиться сдерживать себя.
Директриса облегчённо выдыхает, пока мужчины продолжают сверлить друг друга взглядом.
— Прекрасно. Я всё организую и напишу вам. Надеюсь, этот способ поможет вашим детям, — она ухмыляется. — И вам, может быть, тоже. Вы свободны, дети ждут в коридоре, и, пожалуйста, не ссоритесь перед ними. Они впитывают всё как губка, и порой — не самое лучшее.
Мужчины прощаются с женщиной и выходят в коридор. Не сговариваясь, они подходят к детям на диване и забирают каждый своего.
— До встречи, — кидает Джеймсу хмурый Регулус и, подхватив дочь на руки, спускается вниз.
Джеймс же остаётся стоять на месте, провожая Блэка новым взглядом. Гарри — ребёнок проблемный, но умный.
— Почему этот дядя так похож на Сириуса?
Он хмыкает и обращает свой взор на сына.
— Тебе правду или соврать?
— Пап, — недовольно говорит Гарри, стукая его маленьким кулаком по ноге.
— Ты снова бьёшь меня, Гарри. — Поттер садится на корточки, становясь на уровень с ребёнком. — Я что тебе говорил по поводу этого?
Гарри смущается, опуская глаза в пол.
— Извини, пап, это машинально получается.
Джеймс на самом деле злился, очень, но он сдерживается.
— С Трексией получилось так же машинально? Это правда, что сказала миссис Янг?
У Гарри глаза на мокром месте, но он активно кивает головой. Ещё немного, и она отвалится, поэтому Джеймс берёт его за плечи.
— Пап, я не вру, правда! Это был спор!
Джеймс сжимает губы, но всё равно обнимает Гарри, поглаживая по спине.
— Я верю тебе, но прошу тебя, — он берёт сына за плечи и заглядывает в его глаза. — Пожалуйста, прошу тебя, никогда не лезь с кулаками на девочек. Ты должен быть джентльменом, ясно?
Гарри вырвался и отбежал от отца, словно обидевшись на него.
— Но она первая предложила и сама полезла. Дерётся она сильнее любой другой.
Джеймс вздыхает — с детьми очень сложно. Он догоняет ребёнка и несильно хватает за запястье.
— Гарри, ты понимаешь меня? Нет оправдания твоему насилию в сторону девочек. Даже если она предложила первая, ты должен был разрешить конфликт мирным путём.
Гарри молчит, не в силах найти слова, чтобы защитить себя.
— Извини, пап.
Поттер старший хмыкает. Гарри извиняется неискренне, и оба это знают, но Джеймс пока что игнорирует это. Ему хочется домой, наесться мороженого.
На парковке всё ещё стоит Регулус с дочерью, и Джеймс думает над тем, чтобы подойти к ним, спросить, не нужна ли им помощь. Но когда он делает шаг, к ним подъезжает дорогого вида автомобиль, и оттуда выходит высокий и стройный мужчина. Он помогает сначала Трексии сесть на заднее сиденье автомобиля, а после открывает дверь для Регулуса. Голова Джеймса уже строит миллион идей, кем мог бы быть этот мужчина, но сейчас у него нет на это сил. И пока он стоял, тупил, Гарри уже сам пристегнулся и сидел в нетерпении. Домой ему тоже хочется.
— Так мы расскажем Сири о найденном двойнике? А маме? — спрашивает Гарри как только Джеймс сел за руль.
Джеймс устало откидывает прядь волос и думает о том, что надо записаться в парикмахерскую.
— Нет, Гарри. Пока это будет нашим маленьким секретом.
— Ну, молчание — золото, пап, ты же знаешь. — Гарри ехидно улыбается, потому что знает, что папа ему не откажет, даже если оба знали, что секреты Гарри умеет хранить и без подкупа.
Джеймс закатывает глаза. Да, всё-таки это определённо его сын.
— Хорошо, заедем за бургерами.
Купив по пути бургеры в кафе, они поехали домой в полной тишине. Гарри впервые не задавал никаких вопросов. Обычно это вызвало бы подозрения у Джеймса, но не сегодня. Ему нужно понять, стоит ли об этом инциденте рассказывать Лили, рассказывать ли про случайно найденного Регулуса Сириусу и как разбираться со сложившейся ситуацией.
Дома Гарри, отстегнувшись, хватает пакет с едой и мчится в дом.
— Руки помой! — кричит ему вслед Джеймс в надежде, что сын услышит. Но сам домой идти не спешит. Он закрывает гаражные ворота и выходит во двор, опускаясь на пластиковый стул. Двор можно было привести в порядок за всё то время, что они здесь, но лень семейства Поттеров сыграла с ним злую шутку.
Ему хочется закурить или пропустить баночку пива, но он отец, ему нельзя показывать слабину. Даже если от ребёнка одни проблемы, хотя Гарри — хороший мальчик, Джеймс не мог этого отрицать. Он помогает пожилой соседке донести пакеты до дома, пока сам Джеймс занят ремонтом машины. Или спасает птиц от нападения бродячих кошек. Тех же кошек спасает от собак. Одну из таких, слепую и без одной лапки, он притащил домой. Джеймс не смог отказать, потому что у кошки и без того тяжёлая судьба, так что он решил, что свой век она доживёт в тепле и уюте. Но его агрессия ломает все представления о чём-то хорошем. И с этим нужно бороться, иначе последствия в будущем будут печальны.
Джеймс встаёт со стула и кидает взгляд на окно комнаты сына. Гарри, наверное, уже довольный, уплетает бургер и не переживает. Он действительно не понимает своего поведения, ведь если бы он слушал его, то изменился бы сразу. Или хотя бы попытался, но он не меняется. Конечно, Джеймс не мог осуждать его — это ведь ребёнок, его сын, в конце концов. А он вещи и похуже делал в его возрасте, видимо, Гарри — его кармический урок. Ему остаётся только поверить директору школы и походить на эти дебильные курсы. И верить, что это им двоим и Регулусу с дочерью пойдёт на пользу.
***
Директриса позвонила утром следующего дня, как раз когда Поттеры снова в спешке собирались, потому что любят поспать и не ставить будильники. Она сообщила о том, что уроки по эмоциям начинаются сегодня в три часа дня, как раз после всех занятий Гарри и Трексии. Джеймс в любом случае едет за сыном, так что посидеть в коридоре лишний час не составит труда. Единственная проблема была в отце девочки. Он не знал, как ему выдержать этого человека. И теперь он сидит в душном коридоре, потому что приехал раньше времени и сидел в полной тишине. Гарри с Трексией уже в кабинете, и они не смотрели друг на друга как на врагов. Вероятнее всего, они уже помирились и стали друзьями. Регулусу это не понравится. Но если вдруг его дочь захочет заночевать у них дома, Регулуса должно успокоить наличие слепой кошки, ну и у них есть гостевая. Поттер, сидя на третьем этаже, услышал стук дорогих ботинок об пол школы на первом, а потому уже не удивился, когда пришёл Регулус и поприветствовал того лёгким кивком. — Ты научился не опаздывать? — как обычно, язвительно говорит Регулус и занимает диван рядом с ним. Здесь не так много мест, где можно посидеть. — Удивительно. Джеймс не реагирует, потому что у него совершенно не то настроение, да и ему почти тридцать, чтобы реагировать на подобное. Подколки любого Блэка всегда проходили мимо его ушей, потому что они могли сильно задеть. Возможно, Сириус этого не понимал, а Регулус любил давить на больное. — Молчанка? Ну ладно. — Регулус откидывается на спинку удобного дивана. Удивительно, как его манеры забылись с возрастом. Позволил ли он себе такую расслабленность в присутствии чужого? Нет. А уж материться себе под нос, тем более. Но, несмотря на всё это, в нём всё равно сквозит то аристократическое равнодушие ко всему. Блэк смотрит на него подозрительно долго, Джеймс чувствует на себе его взгляд, но стоит ему повернуться, как Регулус отворачивается. Это испытание не для детей, а для них самих, ей-богу. — Ну что? — не выдерживает Джеймс и срывается. — Ничего, — отвечает Регулус, но через секунду, подумав, спрашивает: — Шрам на лбу твоего сына опасен? Джеймс хмурится и бычится, потому что это единственный вопрос, который заставляет его злиться, но он выдыхает. Они не школьники, и они не имеют права выяснять отношения здесь, пока их дети сидят в кабинете. — Это ты к чему? Регулус пожимает плечами. — Просто оцениваю риски. Насколько он заразен. Джеймс вскакивает с дивана и поднимает за грудки Регулуса. — Ты так с шавками своими разговаривай, а моего сына не трогай. Или ты решил так отыграться на нём за себя? Имей в виду, что я его в обиду не дам. — Ну, видно, откуда у ребёнка такая агрессия, весь в папашу, — выплёвывает Регулус, словно пощёчину. Джеймс кидает его на обратно диван и хочет ударить, но вдруг вспоминает о своём козыре и достаёт телефон. — Передашь привет Сириусу? У Регулуса расширяются глаза, будто он не этого добивался последние несколько минут. — Не звони, пожалуйста. — Он очень обрадуется, когда узнает, что ты ненавидишь его крестника. — Джеймс явно издевается. — О, и Лили будет в восторге. Она, знаешь ли, всегда хорошо к тебе относилась. И кстати, даже сын сказал, что ты круто одеваешься и от тебя вкусно пахнет. Обязательно скажу ему, что ты для него спидозный. Как тебе план, а? А хотя, какое тебе дело? Тебя здесь никто не знает, а на родине считают мёртвым, так что мне, очевидно, никто не поверит. Регулус казался полностью побеждённым под чужим напором, его плечи опустились, словно ему действительно было стыдно. — Зачем ты это делаешь? Тебе весело? Джеймс усмехнулся: — А тебе? — он сел обратно на диван. — Гарри — ребёнок, Регулус, он не враг тебе. Лучше избей меня, но не трогай сына. Регулус молчит и переводит дух вместе с дыханием в норму, потому что страх, что его раскроют, оказался сильнее, чем он думал. — Извини, — в конце концов говорит он. — Я правда не хотел выводить разговор в это русло, мне действительно было интересно, что за шрам у Гарри, но не думал, что моя желчь выльется вот в это. Джеймс усмехается: — Ну, в духе Блэков. — А после, подумав, добавляет: — Он не заразен. Блэк кивает, принимая ответ, но не требует объяснений. По всей видимости, всё возможное хорошее отношение к себе он истратил. Поза Джеймса говорила о том, что он всё ещё напряжён и зол, возможно, разочарован. Регулус тоже не ожидал от себя такого, и что это на него нашло? — Мне правда жаль, Джеймс. Я не должен был задевать твоего сына, — он осекается, очевидно, слова прощения даются ему тяжело. — Просто некоторые вещи остаются с тобой, как будто навсегда, понимаешь? — Понимаю, — голос Джеймса стал на тон мягче, но общее напряжение не покинуло его тело. — Но Гарри просто ребёнок и не имеет к этому никакого отношения. — Я обещаю, что больше не буду его трогать. — Регулус смотрит на Джеймса, пока тот погружён в себя. — Я буду вести себя корректнее. Атмосфера вокруг них неловкая и скованная, но грубить больше никто не хочет. Джеймс кидает взгляд на Регулуса. Несмотря на то, что при первой встрече он оценил его внешне, он и в школьные годы считал его красивым. Сейчас он понимает, что он совершенно не изменился внутренне. И даже его дочь не способна изменить эту язвительную сторону Блэка, ну или, точнее, Блэра. И даже если он сменил официальный стиль одежды на более расслабленный и повседневный, характер от этого не поменяется. Ему ничего не стоило задеть Гарри, не думая о том, что он ребёнок. А если Джеймс начнёт говорить плохие вещи о Трексии? Он тоже будет молчать? — Мы в страшную аварию попали. — решает быть откровенным Джеймс. — Лили ногу по частям собирали, до сих пор хромает. А Гарри маленьким был ещё и сильно ударился о переднее кресло. Сотрясение, кратковременная потеря памяти и вот этот шрам, который прилетел от осколка разбитого стекла. Просто чудо, что осколок не задел глаз. — Мне жаль, что вы пережили это. — Регулус понимает, что говорить фразу "я не знал" банально тупо, потому что Гарри всё ещё оставался ребёнком, и нападать на него у него не было никакого морального права. Он вообще не знает, почему так взбесился, — видимо, присутствие Джеймса влияет. — Не знаю, поверишь ли ты мне, но мне искренне жаль, что я позволил себе грубость по отношению к ребёнку. Джеймс усмехается: — Манеры тебя всё-таки не отпускают, да? — он ярко улыбается и неожиданно хлопает Регулуса по плечу. — Не загоняйся, лады? Я не обижаюсь. — Он встаёт с дивана, разминая мышцы спины, смотрит на наручные часы, потом на кабинет и возвращает свой взгляд Регулусу. — Скажешь Гарри, что я жду его на парковке? Если, конечно, психологу не понадобится мое присутствие — тогда пусть позвонят. Регулус кивает и провожает крепкую спину Джеймса взглядом. Да, такими лопатками можно орехи щёлкать, не то что просто ходить с ними. Как же Поттер возмужал и набрал в массе, и ведь такие, как он, в его вкусе. И что с этим делать? Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Ещё и испортил впечатление о себе. Джеймс, выйдя на улицу, почувствовал себя лучше. Пение птиц, лёгкий ветер и разговоры людей вокруг успокаивают. Даже жаль, что он бросил курить пару лет назад, а так бы ушёл куда-нибудь за угол школы и закурил. Но погода сегодня просто замечательная, и впереди выходные. Ненавязчивая мысль поехать отдохнуть с Гарри появляется в его голове. Но, может, у ребёнка свои планы на эти выходные. Видимо, он долго стоял на лестнице школы, потому что рядом с ним встал Регулус. — Погода хорошая сегодня, да? Джеймс улыбается, глядя на него. — Да. Люблю весну. Сразу настроение романтическое такое. Регулус, видно, и сейчас чувствует себя неловко из-за стычки в коридоре, а потому неуверенно перебирает пальцами рук. — Не могу сказать, что меня это радует, но, кажется, наши дети нашли общий язык быстрее, чем мы с тобой. — Дети не заморачиваются, Рег, и ты сам прекрасно знаешь это. Регулус делает шаг ближе к нему и наклоняется: — Начнём всё с начала? Джеймс усмехается, но идея говорить нормально с бывшим недоврагом кажется ему более чем замечательной, а потому он протягивает руку. — Джеймс Поттер, отец-одиночка сына Гарри, который по глупому стечению обстоятельств ударил вашу дочь. Блэку понравилось, как быстро Джеймс вписался в его авантюру: — Регулус Блэр, тоже отец-одиночка дочери Трексии, которую не специально ударил ваш сын Гарри. — Как всё просто, да? — Джеймс легко толкает его в плечо и смеётся. — Надо брать пример с детей. — Да, они оказались умнее, чем мы. Регулус снова смотрит на Джеймса, но в этот раз уже без враждебности и злости. Без этого негатива он увидел отца, который пытается справиться со сложным характером своего сына, и это заслуживает уважения. Ведь Регулус был точно таким же. Он, как и Джеймс, поставил своего ребёнка выше остальных и заботится о нём в одиночку. У них больше общего, чем Регулус мог себе представить первоначально. И теперь он понимает, что вёл себя неправильно, как идиот, который решил начать диалог не с того. Радует, что Джеймс внутренне тоже изменился и легко пошёл навстречу. Хотя, возможно, это было ради детей, чтобы показать им пример своей дружбы. Джеймс, чувствуя, как атмосфера вокруг них изменилась, перестал напрягаться и расслабился. Он подумал о том, что теперь они смогут нормально общаться, хотя привыкнуть к присутствию друг друга им только предстоит. Они стояли под козырьком школы, слушая пение птиц и другие звуки природы. И одновременно с этим пытались разрушить стену, построенную годами из ненависти, лжи и розыгрышей. Но глядя на своих детей, у которых получилось найти общий язык, они захотели соответствовать. И такой пример для детей точно пойдёт на пользу их занятиям с психологом.***
Психолог на первом занятии ничего особенного детям не рассказывала, она лишь познакомилась с ними и выявила проблемы, с которыми придётся работать. Однако она всё-таки попросила попробовать начать вести дневник эмоций и объяснила, как правильно это делать. Поскольку писать никто из детей особо ещё не умел, они будут рисовать — это намного проще, чем текст. И Джеймс даже сам присоединился к ежедневным ритуалам сына, чтобы, во-первых, поддержать, а во-вторых, чтобы самому начать контролировать себя. Утром, когда у обоих было хорошее настроение, они, не сговариваясь, нарисовали их кошку, греющую пузико под солнышком. Принцессу редко выпускали из дома, и только с ошейником. И даже если бы она уже выживала на улице, будучи слепой, это ничего не меняло: они боялись за неё и оберегали как зеницу ока. Блокнот с эмоциями они носили с собой постоянно, чтобы понимать, что и когда выводит их из себя. Джеймс, например, не ожидал, что его выведет из себя неправильно оставленная кружка в шкафу. Она должна стоять дном вниз, а не наоборот. Как будто это такая мелочь, что совершенно не стоит нервов! А Гарри раздражало, что после школы Джеймс задавал глупые, по его мнению, вопросы и не давал отдохнуть и прийти в себя. Из рисунков сына он бы не сделал такой вывод, Гарри сам сказал на их вечернем собрании: раз они начали меняться, то надо начинать с малого — с разговоров между собой. На выходных, без школы, Гарри всегда рисовал птичек, как ознаменование хорошего настроения. Джеймс рядом рисовал солнце, и если их настроение совпадало, то они проводили время вместе. Если же у кого-то из них было плохое настроение, то, по совету психолога, они делали дыхательные практики, чтобы прийти в себя и после поговорить. — Пап, ты помнишь, о чём мы договорились с тобой? — Гарри спустился со второго этажа. Впервые они не опаздывали. Наверное, на них так влияет дневник эмоций. Джеймс на секунду завис, пытаясь вспомнить о планах сына. — Я буду благодарен, если напомнишь. Гарри вздыхает и смеётся. — Сегодня я иду в гости к Трексии, и её отец заберёт нас, так что ты можешь сидеть дома. — Точно! — спохватывается отец и треплет мальчика по голове. — Прости, забыл. Тебя надо будет забрать вечером, как нагуляетесь? — Конечно. Часов в девять нормально будет? — Договорились. В девять тридцать я заберу тебя. Но я позвоню Регулусу и уточню у него пару деталей. — Хорошо. — Гарри открывает входную дверь. — Я на автобусе сегодня, так что я пошёл. — Хорошего дня! — кричит ему вдогонку Джеймс. Гарри желает того же и убегает к дороге. А Поттер тем временем ищет телефон Рега в телефонной книжке. Они обменялись ими на всякий случай, и вот случай настал. Но его охватывает тремор рук. Он вообще-то не испытывал страха звонков по телефону. Возможно, определённое влияние оказывает тот факт, что это именно Блэк? Джеймс до сих пор ничего не рассказал ни Лили, ни Сириусу. За этим водоворотом событий он совершенно забыл, что планировал поговорить с этими двумя. Ещё и Ремусу задолжал звонок. Да, друг из него явно не очень. Но он надеется, что друзья на него не обижаются. — Джеймс? — Видимо, он не заметил, как всё-таки набрал Регулуса, и тот, видимо, забеспокоился из-за долгого молчания. — Да, прости. Задумался что-то, — неловко говорит Джеймс. — Я хотел спросить про посиделки наших детей у вас дома. Ты точно не против, и согласовывали ли это с тобой? У Регулуса просто замечательный утробный смех, он заставляет живот Джеймса скручиваться. — Конечно, согласовано. Трексия самостоятельная, но не до такой степени… — он замолкает ненадолго, словно обдумывая следующее предложение. — Если хочешь, можешь тоже присоединиться. Я приготовлю лазанью, слышал от Гарри, ты любишь её, но не умеешь готовить. — Да, меня выдали, — играет Джеймс расстроенного человека, и по смешку Рега, ему нравился этот разговор. — Образ брутального папы только что рухнул. — Джеймс параллельно с разговором открывает пачку корма и насыпает его кошке в миску. — Ты и без этого навыка очень брутальный. Джеймс мгновенно краснеет и от неожиданности почти роняет корм на пол. В трубке повисает молчание. Но вопреки всему, оно не неловкое, словно кто-то сказал лишнего. В конце концов Джеймс хмыкает: — Брутальности тебе тоже не занимать, знаешь ли. Мышцы нарастил. Уж не для того, чтобы соответствовать мне? Регулус громко смеётся. — Не бери на себя слишком много, Поттер. — И, отсмеявшись, спрашивает: — Так ты придёшь? Джеймс отвечает, не раздумывая ни секунды: — Да, с удовольствием. Они договариваются о том, как встретятся и где, а когда кладут телефон, задают себе одинаковый вопрос: «Какого чёрта я флиртовал с ним?» Никого из них не напрягает тот факт, что они оба мужчины, — куда больше их волнует то, что бывшие враги как-то слишком быстро наладили свои отношения и перешли на уровень флирта. И не то чтобы их это пугало, но если у них что-то получится, придётся рассказать обо всём Сириусу. А пока Джеймс откладывает телефон в сторону, делает быструю запись в своём дневнике и возвращается к работе. Они договорились, что Джеймс приедет к школе и Регулус заберёт его вместе с детьми на машине. Но Поттеру внезапно понадобилось съездить на работу, а потому он опоздает и попросил прислать точный адрес, чтобы не блуждать по району. Регулус ответил грустным смайликом, но сразу же назвал адрес и настоятельно попросил позвонить, если он потеряется. Джеймсу неожиданно приятна забота, но он не страдает топографическим кретинизмом и заявляет, что сумеет найти нужную дорогу с первого раза. Не самая весёлая презентация достижений и успехов компаний шла дольше, чем Джеймс надеялся. И как будто это можно было провести и в Zoom, но кто спрашивает его мнение? Забив в навигатор нужный адрес, он выехал с парковки и отправился к домашней лазанье. Чёрт, она даже у Лили с трудом получалась, а ведь та очень классно готовит. Джеймс, конечно, как хороший муж, в такие моменты её просто поддерживал, не осуждать же её за попытки? Это было бы странно. Подъезжая к нужному дому, он заметил, что на лестнице стоял тот самый мужчина, который забирал Регулуса и Трексию в первый день их встречи, и, соответственно, сам Регулус, стоящий на ступеньках выше. Вечером прохладно, а он вышел в простой футболке. Немного понаблюдав за ними и не заметив ничего криминального, он вышел на улицу и сразу привлёк к себе внимание. Блэк махнул ему рукой со слегка нервной улыбкой, словно ему некомфортно от присутствия статного господина. — Привет, Регулус, — кивает ему Джеймс и останавливается возле лестницы. — И вам, сэр, добрый вечер. — Да, этот голос я узнаю из тысячи, — мужчина поворачивается к нему, и Джеймс узнаёт в нём такого же старого знакомого из школы. Насколько же тесен мир. — Северус, — чуть ли не шипя, приветствует его Джеймс. Потому что, Северус сам по себе был неприятным типом, в отличие от Регулуса, который просто обижался на своего старшего брата, а потому задевал его друзей — чаще Джеймса, из-за кого, по мнению Регулуса, он лишился Сириуса. Чего стоило его унижение Лили, до сих пор простить не может. — Не могу сказать, что рад видеть. Северус хмыкает. — Чувства взаимны, Поттер, — он поворачивается к Регулусу, застывшему словно статуя. — Подумай над предложением. Пойду. — Хорошей дороги, — скалится Джеймс, когда Снейп проходит мимо. Северус недовольно фыркает и молча уходит в свою машину. Джеймс сразу поднимается к Регулусу и, неожиданно для самого себя, накидывает на него свою куртку. — Порядок? Блэк смотрит на него как на что-то удивительное, но кивает. Они заходят внутрь, моментально попадая в тепло квартиры. Джеймс сразу чувствует аромат приправ, что добавляет уют помещению. Регулус недолго стоит в куртке Джеймса, чтобы согреться быстрее, а после вешает её на крючок и благодарит. — Достал он меня, если честно, — внезапно говорит Регулус. — И дети у себя в комнате, они поели, а я решил подождать тебя. — Он ведёт его за собой на кухню и достаёт приборы на две персоны. Джеймс занимает место за столом. — Очень мило с твоей стороны. Блэк ставит перед ним порцию лазаньи, уже не такую дымящуюся, но всё ещё горячую. Аромат базилика вмиг заполняет лёгкие Джеймса, он бы хотел себе духи с этим невероятным запахом. Он вдыхает поглубже, надеясь запомнить этот момент. — Пахнет восхитительно. — Желудок урчит, напоминая о себе, и Джеймс с удовольствием отрезает себе кусочек. — Боже! А на вкус как балдёжно. У Регулуса слегка краснеют щёки от похвалы. — Старался. — Он идёт к холодильнику. — Что будешь пить? Есть сок, содовая. Чай со льдом могу сделать. — Воду, будь добр, — быстро отвечает Джеймс. — Не хочу перебивать бездушным напитком столь вкусную лазанью. Регулус хмыкает и достаёт с нижней полки две небольшие бутылки воды. — С газом или без? — Ты ещё мне рыбу или мясо предложи, — смеётся Джеймс. Регулус не удерживается от короткого смешка и ставит стакан Джеймсу, оставляя выбор воды за ним, иначе тот ещё как-нибудь пошутит, а он начнёт смеяться. Он не догадывался, что Поттер умеет шутить. Или его просто смешит любое действие от него, что вполне ближе к реальности. — Что за важное собрание на работе было? — он садится напротив Джеймса и наливает себе стакан сока. Джеймс фыркает. — Об успехах компании, ничего серьёзного. Не знаю, почему они решили провести такое оффлайн, а не онлайн. Это было бы намного проще. — И быстро переводит тему на что-то более приятное. — Не сочти за наглость, но как ваши успехи с ведением дневников? Регулус улыбается и расслабляется на стуле. — Ты знаешь, замечательно. Очень помогает, когда возникает какой-то тревожный момент, Трексия просит паузу и уходит к себе, чтобы передохнуть. Стало проще жить, понимая эмоции ребёнка. Их ведь трудно понять, что они чувствуют в моменте. — Он делает глоток сока, не притрагиваясь к еде, Северус отбил аппетит. — А у вас как? Судя по тому, насколько расслабленно стал вести себя Гарри, вам тоже всё пошло на пользу? — Да! — с энтузиазмом отвечает Поттер. — Это безусловно лучшее домашнее задание, и как только я до этого сам не додумался? Узнаёшь себя с неожиданной стороны. — Он тоже откидывается на спинку стула. — Но мне интересно, будем ли мы когда-нибудь присутствовать на их сессиях? — О, кстати, да, — Регулус ставит стакан на стол. — Следующее занятие будет как раз совместное. Она толком не объяснила, как это будет происходить, думаю, чтобы мы не подготовились заранее. Джеймс кивает. — Круть. Думаю, будет в любом случае познавательно. Они едят в уютной тишине, прерываемой лишь смехом детей из комнаты. Регулус разглядывает Джеймса: его сильные руки, ухоженную бороду и то, что его рубашка явно не по размеру. Носить такие вещи на такое тело должно быть запрещено на федеральном уровне. Регулус же не железный, в конце концов. Джеймс тоже рассматривал собеседника и, смотря на него домашнего, узнаёт того прежнего Регулуса, который разбрасывался оскорблениями. Но вместе с тем в сознание въелись подкачанные длинные ноги. Он либо давно не заводил отношений, либо Регулус действительно стрелял в него глазками, будто соблазняя. Но не стал бы он этого делать всерьёз? Или стал бы? Джеймс прочищает горло и делает глоток воды, потому что взгляд Регулуса неожиданно смущает. — Спасибо, что пригласил. — Спасибо, что пришёл. Я, на самом деле, не думал, что ты действительно согласишься, — Регулус улыбается краешком губ. — Меня подкупила лазанья, — неловко отвечает он, потому что боится ляпнуть что-нибудь лишнее. — Ты по образованию повар? — Упаси бог меня от этого, — смеётся он, да так искренне, что вся возможная нервозность покидает тело Джеймса. — Я педиатр в частной клинике. Глаза Джеймса удивлённо уставились на собеседника. Вот кем-кем, а врачом он его с трудом представлял. — Думаю, у тебя нет отбоя от одиноких мам. Такого красивого педиатра редко встретишь, — и он бесстыдно подмигивает. — Из поклонников у меня, пожалуй, только девочки-подростки. Взрослых же заботят больше свои дети, нежели внешность врача. — А Северус? — вдруг спрашивает Джеймс. Он хотел спросить об этом в самом начале, ещё после фразы Рега о том, как Северус ему надоел, но решил не нарушать атмосферу. Однако раз зашла тема… — Не смеши меня, Поттер. Какой из Северуса поклонник? Он до сих пор сохнет по Лили, — он тяжело вздыхает. — Он просто хочет, чтобы я устроился работать к нему в фирму. А мои родители вместе с ним недавно объединили бизнес, и соваться туда у меня нет ни малейшего желания. Я, как видишь, даже фамилию сменил. Она, конечно, похожа на мою старую, но тем не менее. Почему-то от этой мысли Джеймсу стало слегка легче. Хотя с чего бы? — А мы ведь правда тебя мёртвым считали. Регулус качает головой. — Пожалуйста, не будем об этом. Я не был готов встретить кого-то из старой жизни и не хочу пока что обсуждать это, — он отводит взгляд. — Тем не менее, я рад, что этот старый знакомый — ты, а не, например, Сириус. Я бы умер со стыда и страха. Джеймс слегка кивает. — Хорошо. Я больше не стану задавать вопросы, пока ты сам не захочешь раскрыться. — Спасибо, — благодарит его Регулус и встаёт со стула. — Если ты доел, то можем пойти в гостиную и посмотреть что-нибудь по телевизору. Времени у нас достаточно. Они сложили грязную посуду в раковину и, взяв с собой свои напитки, устроились на мягком диване. На таком только спать, о каком фильме может идти речь. Регулус предложил включить ненавязчивую комедию, Джеймс согласился, если в актёрах будет Джеки Чан. Регулус отчего-то хмыкнул, но включил первый попавшийся фильм. Но, как ни странно, они просто говорили обо всём, что придёт на ум. Неожиданно, но Регулус оказался очень умным и даже забавным собеседником. Зря они в школе цапались. Могли стать, ну если уж не друзьями, то приятелями точно. Это сейчас Джеймс смотрит на Регулуса как на отдельную личность с его целями, страхами, желаниями, а тогда в школе он в нём видел лишь проблемного младшего брата Сириуса. И может быть, тогда, будучи ребёнком, по отношению к нему он был не прав. Ведь Регулус остался один в страшном доме семейства Блэков и боялся менять что-то, тем более уходить из дома. Но, по всей видимости, у него был свой план, более одиночный и рискованный. Сириус-то Блэком остался, а Рег теперь не имеет ничего общего с прошлым собой. Стоит спросить об этом у психолога на следующем сеансе, раз он совместный, будет проще извиниться. И опять-таки, это послужит примером для детей: их родители тоже могут меняться и признавать ошибки. Конечно, только в том случае, если его захотят простить, иначе будет неловко. Они слышат, как дверь детской открывается, и Трексия выбегает к ним с паникой в глазах. Взрослые сразу же встают с дивана и бегут в детскую. Им не нужны слова, чтобы понять, что случилось что-то страшное. — Гарри! — Регулус, как детский врач, привык к такому в своей больнице, а потому первым подхватил ребёнка, у которого на лбу была небольшая рана. — Слышишь меня? — он щёлкает перед его лицом пальцами, и мальчик кивает. Джеймс берёт дрожащую руку Трексии, которая, конечно же, побежала за ними, и наклоняется к ней, пока Регулус ушёл в ванную комнату. — Трексия, солнце, что произошло? У девочки начинают трястись губы и слезятся глаза. Джеймс сразу же берёт её за обе руки и начинает говорить более нежным голосом: — Пожалуйста, я не ругаю тебя, не бойся. Гарри просто получил небольшую травму, знаешь, сколько у него было таких? Очень много, не переживай. Младшая Блэр кивает, мгновенно успокаиваясь. — Мы просто играли, и Гарри не очень удачно упал на игрушку. Джеймс гладит плечи девочки, успокаивая её. — Видишь? Ничего страшного не произошло. Гарри в порядке. Ты сама не поранилась? — Нет. Со мной всё хорошо. Мне жаль, что так вышло. Джеймс вздыхает. — Ты его толкнула? — Трексия резко качает головой. — Ну вот и забей тогда. Столько травм нелепых ещё будет у вас двоих. Не парься, ладно? Трексия неожиданно обнимает его и всё равно начинает плакать. Джеймс поднимается вместе с ней и гладит по спине, успокаивая. Он не знает, нормально ли такое поведение у ребёнка, а потому идёт в сторону голосов, так как не знает, где здесь ещё комнаты. Повезло, что дверь в ванную оказалась открытой, и тихий смех Гарри слышен уже с коридора, а потому Джеймс делает вывод, что он полностью в порядке. С таким-то врачом неудивительно. Поттер заходит в ванную, стараясь не шуметь, но при этом чтобы его присутствие никого не напугало. Трексия, по всей видимости, уснула, потому что она стала дышать ровнее, и слёзы перестали идти. — Эй, — аккуратно зовёт он их, и парни оборачиваются. Регулус выглядит встревоженным, зато Гарри, похоже, в порядке. — Кажется, она уснула. Регулус помогает спуститься с раковины и подходит к ним, кладя руку на плечо дочери. — Что случилось? — Извини, — сразу извиняется Джеймс. — Я спросил, что произошло, она ответила, и я её успокоил, но она почему-то всё равно расплакалась и обняла меня. Регулус тепло улыбается. — Не переживай, ты не виноват. Она просто устала. Уложишь её в кровать? Джеймс молча соглашается, ведь проще уложить ему, а не переносить ребёнка с рук на руки. И, в конце концов, ему не сложно. Гарри идёт за ним, чтобы убрать с пола игрушки, как можно тише, но чтобы завтра Трексии было меньше убирать. Поттер аккуратно укладывает ребёнка и накрывает одеялом, чтобы ночью она не замёрзла, и вместе с Гарри выходит в коридор к Регулусу. — Мы засиделись, оказывается, — говорит Рег. — Время близится к двенадцати ночи. Даже я уже устал. Джеймс свистит, удивлённый этой новостью. — Видимо, у нас с сыном были хорошие собеседники, что мы забыли о времени, когда нужно уезжать. И если Регулус смущается очевидным намёком, то Гарри оживляется. — Да, Трексия очень хорошая. Она так много знает про разные страны. — Я рад, что вы подружились, — говорит Блэк, наклоняясь ближе к Гарри, а после поднимает взгляд на Джеймса. — Вы можете остаться в гостевой. Всё равно завтра выходные. Джеймс умиляется неочевидной заботе. — Мы ночные звери, так что не переживай. В передрягу не попадём по пути домой. Но можно в следующий раз, если дети не будут против. — Было бы круто! — Гарри радостно хлопает в ладоши. Регулус, улыбаясь, треплет его по голове. — Я спрошу у дочери и напишу твоему папе. Идёт? Гарри просто в восторге. — Идёт! Папа, проверяй телефон почаще теперь. Они быстро прощаются, потому что Джеймсу уже хочется лечь в кровать. Регулус обещает написать завтра днём или в течение дня. И кто бы знал, что вечер примет такой неожиданный поворот событий и что Регулус сам пойдёт на контакт.***
Утром следующего дня позвонила Лили, обеспокоенная тем, что её мужчины давно не выходили на связь. Джеймс вышел во двор, чтобы ответить, боясь разбудить Гарри. — Вы где пропали, у нас? — без приветствия спрашивает Лили. Несмотря на шутливый тон, слышно, что она беспокоится. Чужая страна, незнакомые люди, и не все из них доброжелатели. — Да как-то всё закрутилось, что мы просто забыли позвонить, — отмазывается Джеймс. Он же не может сказать, что встретил Регулуса, тем более, что сам пока не готов об этом говорить. И про Гарри не расскажешь, потому что придётся говорить про Трексию, а Лили будет очень интересно узнать про её родителей. Поэтому лучше он будет молчать, чем выдумывать ложь. — У нас всё хорошо, сын быстро адаптируется и уже практически не нервничает. Ты сама-то как? Лили вздыхает. Знает, что он не договаривает, но не давит. — Что у меня здесь может поменяться? Работаю свою скучную работу, да в бар с Сириусом хожу. Мне много не надо, сам знаешь. — Рад, что у ты в порядке, — отвечает Джеймс. Его действительно это радует, что бывшая жена не страдает по нему, а развивается хотя бы в работе. И несмотря на то, что она говорит «скучная работа», это далеко не так. Журналистам скучно не бывает, тем более выездным, как она. — Я попрошу Гарри, чтобы он набрал тебя, идёт? Видимо, он тоже забыл обо всём на свете. Лили тихо смеётся. — Было бы классно, мы давно не общались. — Супер. Ему всё ещё нужна мама, так что это пойдёт на пользу. Да и пошушукаетесь о своём, я знаю, вы любите это. — Ты тоже любишь сплетни, не строй из себя святошу, Поттер! — будь она рядом, она бы стукнула его по плечу. На заднем плане слышны оживлённые разговоры. — Извини, Джеймс, нужно идти. Собрание закончилось, а я там так и не появилась. Нужно прятаться. Джеймс улыбается. — Удачи. Лили первой бросает трубку. И это она-то говорит про скучную работу. Джеймсу, например, хотя бы прятаться от начальства не надо. И это как минимум уже очень забавно. Но ему нужно поговорить с Гарри, прежде чем отправлять его на разговор с мамой. Ему, к сожалению, тоже придётся молчать о некоторых ситуациях. Он может рассказать о Трексии, но просто как о новой подруге, не вдаваясь в подробности. Он обязательно расскажет всё, как только Регулус разрешит. Они вроде как становятся друзьями. А вчерашние переглядки? Можно ли так рассматривать потенциального друга? Наверное, можно. Джеймс давно не заводил дружбы. Джеймс планировал съездить куда-нибудь с сыном развеяться, может, на аттракционы или в соседний город, но неожиданно ему становится лень. Ещё и отчёты нужно доделать. Так что за эту неделю он лучше закончит с работой, сходит на пару совместных сессий, и потом можно будет. И может, они даже позовут с собой новых друзей. А в эти выходные они посидят дома, сделают домашнее задание, приготовят попкорн и будут смотреть фильмы.***
Следующее их занятие с психологом пришлось на среду, именно тогда, когда у Джеймса собрание на работе, а потому он опоздал на целых полчаса. Из-за этого троим пришлось ждать в коридоре на маленьком диване. — Простите! — сразу извиняется Поттер, как только влетает в коридор и видит всех. — Руководитель опоздал на собрание. — Непрофессионально с его стороны, — слегка раздражённо говорит Регулус и встаёт с дивана, выдыхая. — Извини, я не люблю, когда люди опаздывают. Джеймс делает виноватое лицо. — Мне правда жаль, я сам ненавижу опаздывать. Просто так получилось. — Он подходит ближе и берёт холодную руку Рега в свою. — Правда прости. — Он обращает свой взор на детей. — Я также прошу прощения у вас, потому что опаздывать непозволительно. Трексия и Гарри не понимают, в чём проблема, потому что им очень нравится разговаривать с психологом, выяснять проблемы и получать интересные задания. Это оказалось веселее, чем они думали первоначально. — Да ладно тебе, пап, — разряжает обстановку Гарри. — Мистер Блэр уже всё равно согласился поехать с нами отдохнуть и даже сказал, что знает одно красивое место. Джеймс не скрывает удивления. — Гарри, мы же договорились, что предложим вместе, ну ё-маё. Регулус вступает в диалог с лёгкой улыбкой на лице: — Я думаю, что нет разницы, кто сказал, если мы уже согласились. Правда ведь? — он подмигивает Гарри и возвращает взгляд Джеймсу. — В конце концов, так мы можем выбрать что-то вместе. Джеймс игриво улыбается. — О, правда? Я предлагаю домик у озера с тремя спальнями. — Регулус хмурится, но Поттер не даёт ему сказать и договаривает. — Одну спальню для детей и две для нас. Вряд ли они захотят спать отдельно. Регулус неловко фыркает, потому что подумал совершенно о другом. — Ладно, хватит уже. Нужно идти. — и отпускает руку Джеймса, которую держал всё это время, хотя мог давно отпустить. И стояли они как-то слишком близко для тех, кто только начал своё нормальное общение. Но Блэк не задумывается об этом прямо сейчас. Вообще-то, даже жаль, что сессии у них с детьми, он бы задал пару интересных вопросов психологу. Один из них был бы: «нормально ли, что тебя тянет к человеку, который в прошлом был врагом, а сейчас вы начали общаться как друзья, и у обоих из вас есть дети?» В последнее время он задаётся этим вопросом слишком часто, и, пожалуй, уже стоит либо обратиться к психологу самостоятельно, либо поговорить с Джеймсом. И то, и другое вызывает полнейший ужас. Они заходят в небольшой кабинет, где вкусно пахнет шоколадом, и взрослые занимают места на стульях, а дети привычно прыгнули на удобные кресла-мешки. Психолог стояла рядом с небольшим столом, доставая одноразовые стаканчики. — Здравствуйте, мистер Блэр и мистер Поттер, рада увидеться с вами, — она вежливо улыбается им. — Можете называть меня Джейн. Что хотите? Простой воды или, может быть, чай или кофе? — Воду с газом, пожалуйста. — просит Регулус, и Джеймс просит того же. Психолог кивает им и отдаёт небольшие бутылки с водой и стаканчики, а позже садится напротив детей и улыбается им теплее, чем их отцам. — Ну а вы, молодые товарищи, чего хотите сегодня? Снова сока? Или вам хочется чего-то нового? — Я хочу чая — замёрз, пока сидел в коридоре. — говорит Гарри. Джеймсу это не нравится, он никогда не мёрзнет. Неужели заболевает? Этого не хватало ещё в середине весны. — Мне, как и обычно, сока. — улыбается Трексия. Психолог подаёт детям их напитки и садится в своё кресло. — Я бы хотела познакомиться с вашими родителями, ребята, если вы не против. Дети качают головой, им так явно будет лучше. Чтобы они успели насладиться напитками и настроиться на разговор. Джейн же, получив одобрение, обращает своё внимание на взрослых. — Прежде всего, мне хочется сказать, что ваши дети очень сообразительные. Несмотря на обстоятельства их знакомства, далее они были очень дружными, — голос психолога очень мягкий и располагающий. — Они помогают друг другу в небольших заданиях, что я даю им, предлагают идеи. И это всё без жёсткой конкуренции. Джеймс с Регулусом переглянулись, на их лицах читалось удивление, но одновременно с этим — гордость. Они на самом деле не ожидали, что дети так быстро найдут контакт. Хотя и они на самом деле быстро пришли к нормальному общению. — И мне, на самом деле, очень интересно послушать про вас, — продолжает женщина. — Не нужно очень личного, мы не на том сеансе. Скорее, про ваши отношения с детьми и бывших супругов, если вы к такому готовы. — Её взгляд становится более серьёзным. — Чтобы вы понимали, для чего мне эта информация: важно, чтобы дети чувствовали стабильность и комфорт дома, пока лечатся. Спокойная обстановка способствует этому куда лучше, чем ссоры с кем-нибудь. Джеймсу скрывать нечего, потому что развод с Лили не был для него сложным. — Гарри общается с мамой, она не отвернулась от него и поддерживает постоянно. Присылает алименты, у неё зарплата выше моей, а потому это здорово выручает, когда сыну что-то нужно. У меня с сыном хорошие отношения, доверительные, я думаю. Психолог кладёт подбородок на сложенные ладони. — Ваши отношения с бывшей супругой? У вас не возникает ощущения, что вы зря развелись? — Нет, — быстро отвечает Джеймс. — Понимаете, мы начали встречаться, когда нам было около шестнадцати, и мы думали, что это любовь навсегда, но когда родился Гарри, что опять-таки произошло рано… В общем-то, мы пришли к обоюдному решению развестись, потому что просто-напросто переросли друг друга, эти отношения дали опыт и подарили нам Гарри. Я ни о чём не жалею, однако и не думаю о том, чтобы попытаться вернуть отношения. Мы, оказывается, слишком разные, и у нас разные цели на жизнь в принципе. Лучше расстаться так, чем сохранять отношения ради ребёнка и ссориться. Психолог кивает. — Можно сказать, что вы отец-одиночка на данном этапе? Тайного романа нет? Джеймс качает головой. — К сожалению, мне пока не до этого. — Но зачем-то поворачивается и смотрит на Регулуса, который сидел слишком тихо, как будто и не шевелился вовсе. Ему настолько была интересна часть про Лили? Регулус понимает, что пришла его очередь, но откровенничать перед детьми и Джеймсом не очень хочется, однако надо. — Ээ… у меня нет бывшей. Трексия — приёмная. У Джейн и Джеймса, наверное, одинаковое выражение лица, потому что Блэк прыскает от смеха. — Ничего удивительного. Я хотел ребёнка, но не хотел использовать женщину для этого, поэтому поехал в детский дом. — Насколько тяжело далось вам это решение? Не с выбором детского дома, а скорее ребёнка. Их же много там, — улыбается она. — Мне, к сожалению, трудно представить себя на вашем месте. Видно, что Блэка вопрос не задевает, а вот Джеймсу почему-то стало обидно. — Трексия покорила меня. Ей три года было, и я сначала смотрел на другого ребёнка, но моя дочь подошла и опустошила свой желудок на меня, — улыбается он, вспоминая это знакомство. — С того дня я решил, что заберу именно её, и никто другой мне не нужен. Психолог не сдерживает смешка и смотрит на девочку, та тоже улыбается и не испытывает стыда, что на самом деле является хорошим показателем воспитания. — И как в целом воспитание проходило? — Легко. Трексия быстро понимала, что хорошо, а что плохо. Как можно поступать и как нельзя. Она быстро учится и схватывает буквально на ходу. Отношения у нас с ней близкие, нам не сложно обсудить что-то серьёзное. Психолог кивает и записывает что-то себе в блокнот. — Всё понятно, спасибо, что открыли частичку души. — А после встаёт и садится на небольшую кушетку. — Я хочу сделать одну практику, которая поможет проработать возможную обиду, чтобы потом она не переросла в агрессию. Мы же с этим боремся. Никто не против? Родители соглашаются сразу и садятся на пол напротив детей, чтобы быть с ними на одном уровне. Повезло, что здесь есть ещё и обычные подушки, чтобы не сидеть на холодном полу. — Трексия, Гарри, садитесь, пожалуйста, ближе. Ваша вовлечённость тоже важна, — просит их Джейн. Между ними стоит детский стол, и психолог попросила взяться за руки и сделать совместную дыхательную практику, чтобы дальнейший разговор пошёл нормально и без нервов. Джеймсу уже не нравится, куда это ведёт, но он догадывается, чего хочет от них Джейн. Однако после небольшого упражнения они не отпустили рук. — Итак, — начинает Джейн. — Я бы хотела, чтобы вы сейчас сказали друг другу то, что вас когда-то сильно задело. И, несмотря на то, что сейчас у вас хорошие отношения, тот поступок всё ещё в сознании и не даёт нормально жить. Четверо людей неуверенно посмотрели друг на друга, потому что, очевидно, такие вещи есть. Но Джеймс решает уточнить: — А, простите, только с детьми? Джейн качает головой: — Между друг другом тоже, потому что из рассказов детей я поняла, что с мистером Блэром вы давно знакомы. Джеймс кивает и поворачивается обратно к столу. Начинать первым не хочется, на это нужно куда больше смелости, чем рассказать о Лили. Тем более что у него действительно есть слова сына, которые он чаще, чем нужно, прокручивает у себя в голове. Все молчат, не решаясь сказать, и в этот раз смелее всех оказалась Трексия. Поттер-старший в ней не сомневался. — Когда мне было пять лет, я часто болела, — начинает она. — И кому, как не папе, возиться со мной? И когда я снова заболела, я захотела выйти на кухню, чтобы попить воды, но я увидела папу, он размешивал мне какое-то лекарство. Я хотела обнять его, но услышала то, чего не надо было. — У девочки текут слёзы, и Регулус сжимает её руку. — Он сказал, что я надоела ему со своими болячками. Блэк зажмуривает глаза, точно вспоминая этот случай: — Прости, я не хотел говорить именно этого. — А что тогда? — Трексия начала злиться, и её прекрасно можно понять. — Мне было так обидно услышать это от тебя. И с того дня я стараюсь не болеть, потому что боюсь, что ты просто сдашь меня обратно. Словно я игрушка. — Трексия, конечно, ты не игрушка, а живой человек, — оправдывается Регулус. — Только и я тоже. То, что я так сказал, не говорит о моём настоящем отношении к тебе. Тогда я очень уставал из-за этого, и, конечно, нет оправдания моим словам, но я как любил, так и буду любить тебя. И сдавать не собираюсь. — Правда? — спрашивает Трексия, вытирая слёзы салфеткой. Регулус с мягкой улыбкой кивает: — Конечно. Ты же моя дочь, и никому этого не изменить. Прости за те ужасные слова. Девочка радостно сжимает его руку. — Я прощаю тебя. И я тоже люблю тебя. Я рада, что ты мой папа. Джеймс смотрит на восстановление семьи и не уверен, что у них с Гарри получится так же, но решает взять пример с ребёнка и начать свой рассказ: — Я начну, если никто не против. Джейн вступает в диалог. — Вы можете говорить в том порядке, в каком комфортно. Не обязательно после Трексии должен быть мистер Блэр. Поттер кивает и смотрит сыну в глаза, сильно нервничая. — Тебе было шесть лет, и я как раз рассматривал варианты переезда. Думал, какую страну лучше выбрать, чтобы нам было комфортно. Но когда я сказал тебе об этом, ты так взбесился, что позволил себе сказать что-то вроде: «Ненавижу тебя, лучше бы я остался с мамой, и зачем нам менять одну дыру на другую». И чуть позже добавил, что я ужасный отец. С тех пор — думаю, достаточно ли я стараюсь, чтобы оправдать своё звание отца, или тебе всё ещё не нравится со мной. Меня это тогда очень задело, и именно поэтому ты поехал к маме. Не знаю, что я хотел этим доказать, но мне нужно было прийти в себя после такого предательства. Джеймс уже пережил эту ситуацию, ему сейчас не больно, но видеть слёзы сына всё равно тяжело. Слёзы любого ребёнка погружали его в беспросветные потёмки, а уж своего и подавно. — Прости, пап, я совершенно не думал о том, что говорю. Не знаю, зачем я так сказал, — он, в отличие от подруги, вытирает слёзы рукавом рубашки, хорошо, что она тёмная. — Извини меня, пап. Ты для меня самый лучший. Джеймс кивает ему. — Я верю тебе, не переживай. Однако Гарри решает продолжить: — Мне было обидно, когда ты не заметил первые звоночки моей агрессии. Как будто бы вот то, что я тебе сказал, не совсем правильно, как для ребёнка. И, может быть, если бы ты обратил внимание, сейчас со мной всё было бы нормально. — С тобой и сейчас всё нормально, — спешит сказать Джеймс. — Просто ты переживаешь трудности, и это нормально. И ты прав, стоило обратить внимание на это раньше, извини, что был так погружён в себя. Гарри машет рукой: — Да неважно уже, проблема же решается. Джеймс улыбается ему и решает добить самого себя откровениями и поворачивается к Регулусу: — Прости, что обращался с тобой плохо. Ты был ребёнком, пережившим семейную драму. Тебе казалось, что я забрал у тебя брата, а потому злился. А я, вместо того чтобы хотя бы попытаться понять твою сторону, отвечал теми же колкостями. Да и личности я в тебе не видел, сам знаешь, из-за кого. Но сейчас я вижу в тебе доброго и светлого человека, который ради дочери пойдёт на контакт даже с бывшим врагом. Ну, то есть мной получается. — Я не считал тебя прям уж врагом, скорее — яблоком раздора между моей семьёй и тобой. Ты знаешь мою семью, и я боялся остаться один. А когда он ушёл, я придумал свой план, и вот я здесь, — Регулус неловко отводит взгляд. — И я тоже не ангелом был, то, как я к тебе обращался, было скотским отношением. Ты не был виноват в нашем конфликте, и мне жаль, что наши отношения в школе были такими ужасными. — Если важно, то я прощаю тебя, — улыбнулся ему Джеймс. Регулус отвечает ему тем же и смотрит на Трексию. Разговор с Джеймсом придал ему смелости. — Ты маленькая совсем была, я честно не зацикливаюсь уже на этом, но раз у нас такой разговор. Ты несколько раз говорила, что жалеешь о том, что я взял тебя. Ведь ты хотела нормальную семью, с животными, с двумя родителями. А я один, и животных у меня нет. Период адаптации у тебя проходил плохо, но я не могу всерьёз обижаться на трёхлетнего ребёнка. Дети хихикают, а потом смотрят друг на друга, словно пытаясь понять, могут ли они сказать что-нибудь друг другу. За время их небольшой дружбы у них появились жестовые сигналы, и чесание коленки — видимо, одно из них. — Мы не очень хотим откровенничать сейчас в наших взаимоотношениях, — отвечает за двоих Гарри. И психолог, конечно же, не давит. Но взрослым это и не надо было. Самое главное, что Джеймс, как и хотел, извинился перед Регулусом, а тот принял их. Они сидят в кабинете ещё около двадцати минут, выясняя главное из сегодняшней сессии, а также им дают задания о добрых делах. Каждому в блокнот нужно выписать добрые поступки детей и родителей, по их мнению. Дети будут писать про родителей и наоборот, чтобы было честное мнение. Вышли все в тишине, разговаривать не хотелось. Словно все соки выжаты и внутри не осталось ничего, но они будут стремиться к лучшему. Всегда будут, ради друг друга и сохранения той хрупкой связи между ними. — На природу нужно обязательно съездить, — говорит Регулус, когда они выходят на парковку. — Развеяться после такого сеанса. — Обязательно. Спишемся вечером тогда? — согласно кивает Джеймс. — Да, без проблем. И оба садятся в машины с мыслью, что эта поездка может дать куда больше, чем они могут предполагать. Регулус вернулся домой, думая о своём и делая всё на автомате. Вот он отстёгивает дочь от детского кресла, помогает ей вылезти, несёт её в дом, а после идёт на кухню. Теперь он не знал, что ожидать от отношений с Джеймсом. С одной стороны, они разрешили давнюю проблему и сделали шаг друг к другу. Но с другой, между ними всё ещё была очевидная пропасть, которую простыми словами не исправишь, нужны поступки. Джеймс же чувствовал облегчение. Он разрешил обиды с Гарри и извинился перед Регулусом, однако не знает, чего ждать дальше от их взаимоотношений и будет ли какая-то польза от этого. И отношения с сыном нужно ещё налаживать, приходить к полному взаимопониманию, но они оба хотят исправляться, а значит, это уже половина победы. Гарри по приезде домой сразу поднялся к себе и выплеснул свои эмоции и чувства в дневник, чтобы лучше их понять. Он ребёнок и мало что понимал в психологии, но не заметить лёгкую искру между отцами было сложно. И он надеется, что у них получится нормально общаться. Трексия тоже ребёнок и почувствовала особую атмосферу между ними, когда они разговаривали по душам. Словно они стали ближе друг к другу на энергетическом уровне. И это её радовало, ведь у папы мог появиться новый друг, и это ли не чудесно?***
Джеймс стал чаще приезжать раньше Регулуса, чтобы немного подразнить его тем, что тот опаздывает. Но Регулус лишь улыбался и вовсе не злился. Совместных сеансов пока не было, поэтому родители сидели в коридоре и разговаривали о своём. Им хотелось узнать друг друга получше. И что, как не разговоры возле кабинета психолога, этому способствуют? Их отношения сильно изменились после того сеанса. Может быть, они не до конца простили друг другу старые обиды, но стараются помочь найти тот самый спасительный мостик, который поможет им найти точки соприкосновения. Их цель — не оттолкнуть друг друга, а скорее найти общий язык, может быть, общие травмы, то, что их сблизит сильнее, чем простые разговоры ни о чём. И так как поездку они планируют через неделю, а не на этих выходных, пока у детей каникулы, они встретились в коридорах школы ещё четыре раза. И за это время они действительно уже привыкли к присутствию друг друга. И разговоры стали более личными. Регулус, например, признался, что Северус и правда ухаживает за ним, но такие худощавые не в его вкусе. Джеймс не хотел спрашивать про его вкус, но Регулус сам сказал, что ему нравятся накачанные и с бородой. Поттер сделал вид, что это не про него, а Регулус сделал вид, что поверил. И на таком лёгком флирте держалось их общение. Они будто прощупывали почву, чтобы понимать, к чему готовиться. Всё это было так странно и так ново одновременно для них обоих, но вместе с тем они были в предвкушении. Регулус ставит небольшой чемодан в багажник Джеймса. Они наконец-то согласовали путешествие: выбрали дом и, самое главное, даты поездки. Ради этого он даже взял небольшой отпуск на работе. — До сих пор не понимаю, почему мы выбрали вашу машину, Поттеры, а не нашу. — Дорогой, у тебя спортивная машина, а у меня внедорожник. Как будто бы очевидно, да? — смеётся в голос Джеймс. — Ну знаешь. Моя машина тоже может быть вместительной, — Регулус дуется Джеймс подходит ближе и обнимает его. Теперь он может позволить себе и такое. — Обязательно проверим это, но чуть позже. Блэк резко отстраняется и скрывает смущение волосами. — Ну придурок, Поттер. — Дети-то на месте или сидят где-то в комнате? — смеётся Джеймс и закрывает багажник машины. — Мы уже давно здесь, пап. Поехали уже. Принцесса нервничает, — кричит из автомобиля Гарри. Джеймса это сразу вернуло в реальность, и он сел за руль. Рег последовал его примеру и занял место рядом. Он осмотрел детей и спросил, всё ли нормально, и только получив положительный ответ, Джеймс завёл машину. Главное, чтобы кошка чувствовала себя комфортно. Он, кажется, взял всё необходимое для её быстрой адаптации. Они ещё не возили её никуда, но советы ветеринара должны помочь. По крайней мере, он надеется на это. И если он и Гарри привыкли говорить с кошкой и сообщать, кто именно пришёл, то Регулусу и Трексии, может быть, будет сложно. Хотя, когда они вчера ночевали у них, трудностей не возникло. Принцесса сначала была настроена негативно, но от Регулуса за версту несло валерьянкой, а потому кошка привыкла к нему быстрее, чем к Трексии. И сидела у него на коленях. Так что он надеется, что всё пройдёт хорошо. Он верит в это, как ни во что другое. Когда-то же должно начать везти. Доехали они с музыкой и танцами. Активно родители танцевать не могли, но вот дёргать плечами — это вполне себе. Не хватало ещё штрафов получить за такую ерунду в начале поездки. Разгрузившись, первым делом они пустили в свободную комнату Принцессу, чтобы она привыкла к новому месту, и решили, что это будет детская. Но шуметь нельзя, это может напугать кошку, поэтому они вышли во двор. Пройтись после долгой поездки не помешает. Дети убежали сильно вперёд, к озеру, а родители шли спокойно — у них нет той энергии, как в молодости. — Какие ожидания от поездки? — спрашивает Регулус. — Стараюсь сильно не загадывать, но надеюсь, всё пройдёт хорошо, — отвечает Джеймс, неловко пиная небольшие камушки. — А у тебя? Регулус смотрит на него с лёгкой улыбкой на лице. — Такие же, я думаю. Возможно, даже лучше. Но посмотрим, увидим. — И то верно. Они прошли дальше, останавливаясь возле берега и наслаждаясь спокойствием природы. Солнце сегодня не жарило, что играло на руку. Можно было ещё поговорить о всяком. И раньше Джеймс ждал красивого момента, но сейчас понимает, что это было глупо. — Мне кажется, мы оба боялись этой поездки, — говорит Джеймс и смотрит на профиль Рега. — Не потому, что мы будем по большей части наедине, а потому боялись испортить. Как в школе. Блэк кивнул, соглашаясь, но взгляд его был обращён к горизонту. — Этот страх не появился из ниоткуда. Но ради детей мы стараемся показывать им лучший пример. — Да. Я и не ожидал, что с тобой можно так легко общаться, — мягче, чем требует того ситуация, шепчет Джеймс. — Это странно, но приятно. — И я не ожидал. Я не хотел вообще с тобой дружить — что тогда, что сейчас, — но я сильно ошибся по поводу тебя, — Регулус наконец поворачивается к нему, и его карие глаза красиво сверкают на солнце. — Ты теперь другой, намного лучше, чем тогда. — Ты тоже изменился, — спешит сказать Джеймс. — Рядом с тобой я чувствую то спокойствие, которое мне так не хватало после развода и проблемного ребёнка. Регулус улыбается ему и делает шаг ближе, чтобы аккуратно взять за руку и переплести пальцы. — А я чувствую, что могу дышать, чтобы это ни значило для тебя. Джеймс прислоняется головой к голове Рега, и они стоят так некоторое время в тишине, наслаждаясь близостью. Благодаря друг другу они открыли новые эмоции и чувства, которые сами долго отрицали. И может быть, в не таком уж и далёком будущем у них всё будет хорошо.
