Тайбан бай (Будь спокоен)

18 июня. Айхан устал. Нет, не то слово. Скорее замучился до такой степени, что глаз стало не видно из-за скопившихся под ними мешков. Решение полететь в Иркутск было каким-то спонтанным, и, наверное, вероятность того, что всё сложится именно так, была крайне мала. Просто Михаил Юрьевич неожиданно предложил отпуск, Ринчин неожиданно позвал на Байкал — и вот сам Айхан неожиданно уже второй час как сидит в самолёте, направляясь в город, о котором знает только из рассказов Ринчина. Хотя, если учесть, что из Ринчина сплетник как из коровы собеседник, становится кристально ясно, что про Дугара Айхан знает сущие ничего. А вот тот, кажется, наоборот. Задумываясь об Иркутске, невозможно не вспомнить косых взглядов или прямого избегания. Когда-то Айхан даже думал, что Дугар такой со всеми. Но, как оказалось – нет. Он довольно весело общается с ребятами из Сибири, приветлив с дальневосточниками, а избегает именно Айхана. Якутску бидно, конечно, но пусть Дугар и дальше верит слухам, которые там про него рассказывают. Это же дело каждого — во что верить, а во что нет. *** Перелёт оказался близким. Каких-то три часа — и ты на месте. Удивительно. Туймаада был уверен, что авиакомпания «Якутия» не пролетит больше трёх километров. Когда самолёт приземлился, Айхан, пошатываясь, с единственным своим багажом — маленьким рюкзаком для ручной клади — вышел из здания аэропорта и неловко застыл перед дверьми. Ринчин должен был встретить его, но пока друга нигде не было видно. — Хани!.. Из толпы, направляющейся к машинам, вышел парень с мягкими чертами лица, слегка вьющимися тёмными прядями волос и с небольшой коробочкой в руках. Увидев Айхана, он тут же расплылся в улыбке и быстрым шагом направился к нему. – Привет, Ринчин, – начал было Туймаада, но Уланов его притормозил, всучив в руки серо-коричневую коробочку. Айхан искренне надеялся, что там внутри окажется печенье или чай, а не очередные палочки благовоний, которыми уже пропахла вся его квартира. — Приветствую, хани. Брат ждёт нас у выезда, – сообщив это, Ринчин повернул голову и быстрым шагом направился к чёрной машине, стоявшей дальше всех остальных. Айхан последовал следом, молясь всем духам, чтобы этим братом оказался Соёл или просто какой-нибудь весёлый бурят, зовущий братом каждого встречного. Едва подойдя к машине, Туймаада тут же заметил высокого парня с завязанными в пучок каштановыми волосами. Дугар стоял с непроницаемым лицом, прислонившись к внедорожнику, и читал что-то в телефоне. Но как только завидел приближающегося Айхана, скривился так, точно монстра воочию увидел. — Һайн даа, ахай, — поприветствовал на своём Ринчин, сам же забирая у брата ключи и разблокируя машину. — Хэрбши? — Хэрбши? Юун болооб гэжэ хэлэнэ гүш? Юу хэжэ байнабши?! — Дугар тоже ответил по-бурятски, но с тоном далёким от того, на котором говорил Ринчин. Туймаада не понимал, о чём они говорят, но по хмурым бровям Ринчина и откровенно недовольному лицу Дугара понимал, что не о цветочках и пчёлках на лужайке. — Тайбан бай, ахай. Юуншье буруу бэшэ, — Ринчин отвечал как всегда спокойно и с поучительным тоном, но даже так было видно, что этот разговор ему неприятен. Он обратился с Айхану: "Хани, садись." Айхан кивнул и послушно сел назад, пока братья расположились впереди, не прекращая ругаться. — Тэрэ мангас! Би тэрэниие гэртээ оруулжа шадахагүйб! — Дугар завёл машину немного резко и так же резко выехал на трассу, по которой гнал под 120, умудряясь ещё и руками размахивать. — Ты сказал, что приедешь один, Ринчин. Гансаараа, ебэхэ! Мне и тебя с твоими религиозными замашками хватает! — Хүршэ хүндөө дуратай бай, ахай, — с упрёком сказал Ринчин. — Энэ зун тэрэнэй түймэрнүүдые һанана гүт? Михаил Юрьевич ганса энэ һарада амарха эрхэ үгөө, тиимэһээ нэгэ бага айлшаар хандажа байгты. Ахаяа амаруул. — У меня всего один брат, и это ты. И свои братские обязанности по отношению к тебе я исполняю. Остальные мне не братья, и ничего я им не должен! — Дугар поставил точку в их разговоре, из которого Айхан понял только то, что ему тут не рады. *** Повисла тишина. Неловкая такая, знаете. В такой, наверное, комфортно будет только Ринчину, хотя и тот уже погрузился в медитацию. Айхан время от времени смотрел по сторонам, а когда всё же решался поднять глаза, через зеркало заднего вида на него уже пялилась пара жёлтых глаз. — Вау, так много светофоров, — неловко усмехнувшись, заметил якут, когда машина в очередной раз остановилась на красный свет, уже в черте города. — Прям как в у меня. Может, мы немного... похожи?.. Под конец предложения Айхану самому стало стыдно за собственные попытки "разбавить" атмосферу. Скорее бы доехать и отправить этого Дугара по своим делам! *** Машина подъехала к высокому многоквартирному дому. Ангарский вышел первым, Айхан с Ринчином — следом. Иркутск с лёгкостью подхватил сумку Ринчина с заднего сиденья, закинул её на плечо и направился к подъезду, оставляя младших позади. – Он меня боится, что-ли? – то ли оправдываясь, то ли жалуясь, пробубнил Айхан, поправляя рюкзак на спине. – Будто я сумку украсть собираюсь... К тому же, он уже помог тем, что довёз! Зачем до дверей провожать? — Это его дом, — с привычной улыбкой ответил Ринчин и тоже направился за братом. — Что?! — Айхан был не готов. Нет, стойте, он вот вообще не был готов! — Н-но погоди! Если вы живёте вместе, то как же я?.. — И ты с нами, — с привычной поучительной интонацией ответил Уланов. — Не оставим же мы тебя в городе одного. *** — Тэрэниие хотодо гансаараа орхиё. — Ахай! — Ринчин обычно не повышал голос, но Дугар, видимо, сказал то, чего не стоило. «Религию оскорбил, наверное», — рассеянно подумал Айхан, оглядывая гостиную: Тёмно-синий диван, покрытый светло-серым пледом, телевизор, небольшой белый столик и кружка с недопитым холодным кофе внутри. На противоположной от телевизора стене — плакат какой-то рок-группы. Айхан не знает, но, наверное, очень крутой, раз Дугар её слушает. — Хани, — Ринчин вывел Айхана из раздумий, протянув свою руку. — Не стесняйся. Чувствуй себя как дома. Айхан улыбнулся другу, но как только посмотрел на Дугара, понял, что рады ему тут не все. На лице Ангарского так и было написано: «Только попробуй чувствовать себя как дома».