Teeth

Глава 1: Заряд Мерзкий дождь стучал по стеклам Хогвартса, как будто мир решил напомнить о своем существовании после долгой, пыльной ночи. Гардеробная комната, куда я, Гермиона Грейнджер, иногда забредала, чтобы просто подышать воздухом, пахла старой пылью, забытыми заклинаниями и… чем-то еще. Чем-то острым, как запах грозы перед разрядом. Я не обращала внимания. Меня уже достал этот бесконечный поток: «Гермиона, ты видела?», «Гермиона, ты знаешь?», «Гермиона, как ты думаешь?». Я видела. Я знала. Я думала. А еще я была смертельно скучащающей. Весь мир вокруг, казалось, двигался по какой-то заученной, скучной траектории. И только в последнее время… в моей жизни появился один маленький, но очень ядовитый элемент, который эту траекторию сломал. Я думала, что это просто эффект от его вечного присутствия. Ну, знаете, когда кто-то настолько тебе мешает, что ты начинаешь его видеть везде. Как тот самый раздражающий звук, который сначала игнорируешь, а потом он начинает сводить с ума. Вот так и Драко Малфой. Я услышала звук шагов. Тяжелых, уверенных. Как будто человек, который никогда в жизни не боялся споткнуться. Мое сердце, как всегда, сделало дурацкий кульбит. Ну вот, началось. «Teeth» заиграла у меня в голове, только без музыки. Только этот мерзкий, предгрозовой заряд. Драко Малфой вошел в комнату, как будто это было его личное королевство. Глаза – серые, скучающие, но в них всегда плясал какой-то чертовский огонек. Он окинул меня взглядом, будто я – пыль на его мантии. — Грейнджер. Чего тут забыла? Пришла вдохновиться духом старых замков, пока не превратилась в очередную прилизанную мамочку? Его голос – как шелк, обернутый вокруг лезвия. Всегда. — Просто дышу, Малфой. А ты? Ищешь, где спрятать свои грязные секреты? — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получилось так себе. Он усмехнулся. Этот звук – как треск сухого хвороста. — Мои секреты слишком грязные, чтобы их прятать. Они слишком… интересные, чтобы их прятать, — он сделал шаг ко мне. Я почувствовала, как напряглись мышцы. — А ты, Грейнджер, всегда была слишком правильной, чтобы понять, что такое настоящий интерес. Он подошел вплотную. Расстояние между нами стало опасным. Я чувствовала запах его парфюма – что-то терпкое, с нотками цитруса и… чего-то еще. Чего-то, что заставляло меня чувствовать себя странно. Не как обычно – раздраженно. А… напряженно. — Может, я просто не видела нужных образцов, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. Его зрачки расширились. Это был мой маленький триумф. — О, ты увидишь. Ты еще увидишь, Грейнджер, — сказал он, и его взгляд стал… другим. Более глубоким. Более темным. Я отступила. Резко. — Я не собираюсь играть в твои игры, Малфой. — А ты думаешь, это игра? — он наклонил голову. — Это не игра. Это… затяжное свидание. С самим собой. И ты, Грейнджер, слишком увлеклась, чтобы это признать. Он вышел. Оставил меня одну. В воздухе остался этот странный запах. И ощущение, что что-то изменилось. Что-то, что было раньше просто раздражением, теперь начало приобретать совершенно другие, пугающие оттенки. Глава 2: Отголоски Следующие несколько дней прошли как в тумане. Ну, не совсем. Я старалась не обращать внимания. Работала. Много работала. Ходила на лекции, отвечала на вопросы, заполняла бесконечные бумаги. Но где-то на периферии сознания, как назойливая мелодия, звучала эта песня. «Teeth». «I want to know how it feels, I want to know, know, know / How it feels to be you / I want to know what you think, I want to know, know, know / What you think, what you think, what you think» И я думала о Драко. О его глазах, о его голосе, о том, как он сказал, что мои секреты слишком интересные, чтобы их прятать. Что он имел в виду? Что он знает обо мне такого, чего не знаю я сама? Это было противно. Унизительно. Я, Гермиона Грейнджер, лучшая ученица своего курса, будущий магистр права, а может, и министр магии, — и я думаю о Драко Малфое. О парне, чьи предки были приспешниками темного лорда, который сам вел себя как выскочка и аристократ-самодур. Но что-то в нем… цепляло. Что-то темное, притягательное, как черная дыра. Он был другим. Не похожим на этих вечных «ботаников», которые окружили меня в библиотеке, на этих «героев», которые постоянно искали приключений. Он был… опасным. И в этой опасности была своя, извращенная прелесть. Я снова оказалась в гардеробной. Дождь закончился, но воздух все еще был влажным и тяжелым. Я сидела на пыльном сундуке, перебирая в руках какую-то старую мантию. — Опять пришла пофилософствовать с привидениями? — его голос раздался совсем рядом. Я подскочила, чуть не уронив мантию. — Малфой! Ты меня пугаешь! — я старалась звучать сердито, но получилось как-то сдавленно. — Это мой талант, Грейнджер. Пугать. И… интересовать, — он подошел и сел рядом. Ближе, чем в прошлый раз. — Ты ведь тоже чего-то хочешь, да? Чего-то, что выходило бы за рамки твоих учебников. Его взгляд скользнул по моим губам. Мое сердце заколотилось так, что я боялась, что он его услышит. — Я хочу знать, — прошептал он, и его дыхание коснулось моей щеки. — Как это чувствуется. Я хочу знать, чувствуешь ли ты то же самое, что и я. «I want to know how it feels, I want to know, know, know / How it feels to be you» — Что ты чувствуешь, Малфой? — мой голос был еле слышен. Он усмехнулся, но это была уже другая усмешка. Не надменная, а… какая-то потерянная. — Ненависть. И… еще что-то. Что-то, что сводит меня с ума. Что-то, что заставляет меня хотеть тебя прижать к стене и… Он не закончил. Я тоже. Я просто смотрела в его глаза, и видела там отражение своего собственного страха. И своего собственного, такого же безумного желания. Глава 3: Зубы — Ты думаешь, это правильно? — спросила я, когда мы снова оказались в его спальне. Нет, не в его. В комнате, куда он меня притащил. Комната была темная, с массивной кроватью и тяжелыми портьерами. Ничего общего с моими уютными, хоть и захламленными, покоями. — Правильно? — он усмехнулся, убирая прядь волос с моего лица. — А что такое «правильно», Грейнджер? Закон? Мораль? Твои учителя? Мне плевать. Я хочу знать, как это чувствуется. Хочу знать, что ты чувствуешь. Он прижался ко мне. Я чувствовала его тело, его дыхание. Он был так близко, что я теряла ориентацию в пространстве. — Ты… ты меня пугаешь, — прошептала я. — Хорошо. Потому что ты пугаешь меня. И я хочу от этого избавиться. Или… хочу этим насладиться. Его губы коснулись моих. Это было не нежно. Это было… требовательно. Как будто он хотел вырвать из меня что-то, что я скрывала. И я ответила. Так же. С такой же силой. Это не было похоже на поцелуи Рона. Не было похоже на те первые, неловкие касания с Гарри. Это было… дико. Яростно. Как схватка. Как драка. И в этой драке не было победителей. Были только два человека, которые пытались утопить друг в друге свою собственную боль. — «I want to know what you think» – его голос был хриплым, совсем рядом с моим ухом. – «What you think, what you think, what you think». Я не могла говорить. Мой разум кричал. «Это неправильно!», «Остановись!», «Беги!». Но тело… тело жило своей жизнью. Оно отвечало на его прикосновения, на его страсть. — «I want to know how it feels» — прошептала я, когда наши тела сплелись в единое целое. — «To be you». И в этот момент я поняла. Это не было просто желание. Это было… больше. Это было попытка понять. Понять того, кто был моей полной противоположностью. Того, кто жил в мире, который я презирала. Того, кто был воплощением всего, против чего я боролась. Но в его глазах, в его страсти, я видела ту же пустоту, что и в себе. Ту же жажду чего-то настоящего. Чего-то, что могло бы заполнить эту пропасть. — «I want to know how it feels, I want to know, know, know / How it feels to be you» Песня звучала в моей голове. Она больше не была просто навязчивой мелодией. Она стала нашей. Нашей историей. Историей двух людей, которые, пытаясь уничтожить друг друга, нашли что-то совсем другое. Что-то пугающее. И что-то… захватывающее.