Мятные леденцы и Древние руны

Дождь за окнами Хогвартса не просто шел, он капец как лил. Гермиона Грейнджер сидела в самом дальнем углу библиотеки, обложившись томами по Древним рунам так, будто строила форт против внешнего мира. Но форт был дырявый, потому что мысли постоянно улетали куда-то не туда. В нескольких стеллажах от неё стояла Драко. Ну, то есть Драко Малфой, которая в этой реальности была девчонкой с нереально белыми волосами и характером, кислым как лимон. Она перебирала книги с таким видом, будто они ей задолжали кучу денег. На ней была эта её вечная шелковая блузка, которая, блин, даже в сыром подземелье выглядела идеально выглаженной. Бесит. Гермиона попыталась сосредоточится на переводе. «Сигила предвещает…» — начала она писать, но перо замерло. — Грейнджер, ты так громко думаешь, что я не слышу собственных мыслей, — раздался тягучий, насмешливый голос. Гермиона вздрогнула. Драко стояла уже совсем рядом, прислонившись плечом к книжной полке. Её серебристые волосы были собраны в высокий хвост, из которого выбилось пара прядей. И, боже, от неё пахло чем-то дорогим и мятным. — Я вообще молчу, Малфой. Занимайся своими делами, — буркнула Гермиона, утыкаясь в пергамент. — Мои дела — это созерцание того, как ты мучаешь этот несчастный перевод, — Драко подошла еще ближе и бесцеремонно заглянула в её записи. — Ты неверно перевела связку. Там не «смерть», там «перерождение». Учи матчасть, заучка. Гермиона резко подняла голову. Их лица оказались подозрительно близко. — Ты... откуда ты вообще это знаешь? — выдавила Грейнджер. — У нас в маноре целая библиотека по рунам. Мать заставляла меня учить их вместо сказок на ночь, — Драко вдруг как-то странно усмехнулась. — Кароче, ты тупишь на ровном месте. Она не ушла. Наоборот, она отодвинула стопку учебников и присела на край стола, качая ногой в лакированой туфле. Гермиона должна была возмутиться, наорать, позвать мадам Пинс (библиотекарьша та еще мегера, сразу бы выкинула Малфой за нарушение тишины), но она просто смотрела. У Драко на бледной щеке было крошечное розовое пятнышко — видимо, задела когда красилась или просто от холода. И это выглядело так... по-человечески? — Чего вытаращилась? — Драко вскинула бровь, но в глазах не было привычного яда. Там было что-то похожее на... скуку? Или одиночество. — Ничего. Просто... ты сегодня какая-то не такая, — честно сказала Гермиона. — Где твои шуточки про грязнокровок и всё такое? Драко поморщилась, будто съела что-то горькое. — Надоело. Чес слово, Грейнджер. Все эти танцы вокруг чистоты крови... это так утомительно, когда тебе просто хочется, чтобы кто-то нормально с тобой поговорил. Без подхалимства или ненависти. Гермиона моргнула. Ого. Это был момент откровения от самой холодной девчонки Слизерина? Капец, мир официально сошел с ума. — И ты выбрала меня для «нормального разговора»? — Гермиона отложила перо. — А кого еще? Поттера? Он же сразу схватится за палочку. Уизли? Этот вобще только о еде думает, — Драко спрыгнула со стола и подошла к стулу Гермионы со спины. Она медленно, будто сомневаясь, положила руки на плечи Грейнджер. Гермиона замерла. Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Пальцы Драко были прохладными, но через ткань мантии это ощущалось как электрический разряд. — У тебя волосы вечно как гнездо, — прошептала Драко прямо ей в макушку. — Но... они мягкие на вид. Можно? Гермиона не смогла выдавить ни слова, только слабо кивнула. Драко осторожно коснулась каштановой кудряшки, пропуская её сквозь пальцы. Это было так странно. Так неловко. И так чертовски уютно. Весь мир сузился до этого запаха мяты и тихого дыхания за спиной. — Ты такая странная, Грейнджер, — тихо сказала Драко. — Вечно спасаешь мир, носишься с этими домовиками... В тебе столько огня, что я иногда боюсь обжечься. Гермиона развернулась на стуле. Теперь они сидели лицом к лицу. Драко выглядела... смущенной? Её фарфоровая кожа заметно порозовела. — А ты не бойся, — вдруг выдала Гермиона, сама от себя не ожидая такой смелости. Она потянулась вперед и взяла Драко за руки. Ладони у Малфой были тонкими и длинными, настоящие руки аристократки. — Мы ведь можем просто... не воевать? Хотя бы здесь? — спросила Гермиона. Драко закусила губу. Её взгляд метался по лицу Гермионы — от глаз к губам и обратно. В библиотеке было тихо, только дождь барабанил по стеклам, создавая какую-то интимную, почти магическую атмосферу. — Не воевать — это скучно, — прошептала Драко, наклоняясь ближе. — Но я готова на перемирие. На особых условиях. — На каких? — дыхание Гермионы перехватило. — На таких. И Драко её поцеловала. Это не было похоже на взрыв или что-то из дешевых романов. Это было как первый глоток горячего какао после долгой прогулки на морозе. Сначала робко, почти невесомо, а потом чуть смелее, с привкусом той самой мяты и легкой горчинкой. Гермиона ответила сразу, вплетая пальцы в шелковистые светлые волосы, разрушая этот идеальный хвост, о котором Драко наверняка пеклась всё утро. Ей было плевать. Книги, руны, прфессор Снейп, война — всё это стало таким неважным. Когда они отстранились, обе тяжело дышали. У Драко губы припухли, а прическа окончательно развалилась, сделав её похожей на обычную, живую девчонку, а не на ледяную статую. — Кароче... — Драко неловко поправила воротничок. — Если ты кому-то расскажешь, я тебя превращу в слизняка. Поняла? Гермиона тихо рассмеялась, вытирая след от помады с уголка рта. — Поняла, Малфой. Твой секрет в безопасности. Драко улыбнулась — не той кривой усмешкой, а по-настоящему тепло. Она вытащила из кармана мятный леденец и протянула его Гермионе. В этом жесть не было холодности , а нежность, скрывающаяся под покровский льда. Малфой всегда держала све сердце на замке. Она боялась открыть кому-нибудь свои чувства. — На. А то у тебя вид такой, будто ты сейчас в обморок упадешь от избытка чувств. Гермиона взяла конфету, случайно задев прохладные пальцы Драко, и по коже как будто ток прошел, честное слово. Она посмотрела на эту маленькую мятную штучку в своей ладони, а потом на Драко, которая щас выглядила совсем не как ледяная принцесса Слизерина, а как просто... ну, обычная девчонка, у которой щеки горят ярче, чем факелы в коридоре. В этот момент Грейнджер окончательно поняла, что все эти Древние руны и нудные переводы могут подождать до завтра, а может и до конца года, потому что то, что случилось между ними щас — намного важнее любой книжной магии. Перерождение — это ведь именно то, что сейчас произошло, верно? Вобшем, это был самый лучший, самый странный и уютный дождливый вечер в её жизни, и она бы не променяла его ни на что на свете. Драко тихо хмыкнула, стараясь казаться равнодушной, но кончики её ушей выдавали её с потрохами, и Гермиона просто не могла перестать улыбаться как дурочка. Кароче, это была полная победа Гриффиндора над здравым смыслом.