Сказка о том, как Гарри превратил Волендеморта в капусту

Ну короче, слушайте кулстори про то, как всё закончилось совсем не так, как в книжках писали. Сидим мы, значит, в Хогвартсе, на дворе финальная битва, пыль столббом, камни летят, крики, вопли, ну полный капец, если честно. Все бегают с палочками, а я стою посреди двора и думаю: «Блин, ну почему именно я? Почему нельзя было Невилла за главного оставить, он вон какой кабан вымахал». И тут, значит, пафосно так, из тумана выходит Он. Ну, Сами-Знаете-Кто, Лорд Волендеморт (или как там его правильно писать, вобщем тот лысый чел без носа). Выглядил он в тот день, чесно сказать, не очень. Бледный как поганка, глаза красные, как будто всю ночь в доту катал, и мантия вся в дырках. — Ну что, Поттер, — шипит он, а у самого слюна летит, — пришел конец твоей удаче! Щас я тебя прихлопну и пойду наконец пить чай с печеньками в тронном зале. Я смотрю на него и понимаю — палочка-то у меня в кармане запуталась за жвачку и старый носок Рона. Пытаюсь вытащить, а она ни в какую. А Волендеморт уже палочку заносит, искры летят, пафос зашкаливает. Белатриса на заднем фоне визжит как резаная, мол, «Давай, господин, жарь его!». И тут меня переклинило. Я вспомнил, что на последнем уроке Трансфигурации Макгонагалл че-то там затирала про превращение органических обьектов в овощи, если сильно захотеть и если у тебя депрессия. А у меня депрессия была — моё почтение, после семи лет-то в этом дурдоме. Короче, я вместо нормального заклинания, ну там Экспелиармуса какого-нибудь скучного, просто зажмурился и крикнул первое, что в голову пришло: — КАПУСТУС ГИГАНТУС! И палочка как даст залп! Бабах! Искры фиолетовые, дым зеленый, вонь пошла как из школьной столовки по понедельникам. Все замерли. Пожиратели смерти стоят, рот открыли. Гермиона в сторонке за голову схватилась, типа «Гарри, ты опять всё перепутал, этого заклинания не существует в реестре министерства!». Дым рассеялся, и мы видим картину маслом. Там, где только что стоял грозный Темный Лорд, теперь лежит… кочан. Огромный такой, жирный, хрустящий кочан капусты. И что самое смешное — на нем остались эти его пафосные красные глазки, которые злобно так лупают из-под листьев. И палочка его бузинная рядом валяется, в кочерыжку воткнутая. Тишина была такая, что слышно было, как у Хагрида в хижине пауки икают. Белатрисса Лестрейндж первая неочухалась. Она подбежала к кочану, упала на колени и завыла: — Мой Лорд! О боже, мой Лорд! Вас что, теперь в борщ?! А капуста-Волендеморт только «хруп-хруп» листиками делает, типа матерится на змеином, но получается только шорох. Тут из замка выбегает Рон. У него лицо всё в саже, мантию где-то потерял, в руках кусок колбасы (откуда он его взял в разгар битвы — до сих пор загадка). Он смотрит на овощ, потом на меня: — Гарри, это че? Мы че, теперь веганы? — Это Волендеморт, Рон, — говорю я, вытирая пот со лба. — Я его… это… дезинтегрировал в полезный продукт. Пожиратели смерти посмотрели друг на друга. Люциус Малфой поправил прическу, посмотрел на капусту, потом на Драко, потом на нас и такой: — Знаете что, пацаны, я вобще-то всегда любил садоводство. Пойдем-ка мы отсюда, пока нас в укроп не превратили. И они просто развернулись и ушли. Ну реал, а че им делать? Кому охота служить овощу, даже если он очень злой? В Хогвартсе начался лютый движ. Меня подхватили на руки, начали качать. Фред и Джордж (которые чудом выжили в этой версии сказки, потому что так веселее) орали: — ГАРРИ ПОТТЕР — КОРОЛЬ САЛАТОВ! СЛАВА ВЕЛИКОМУ ОВОЩЕВОДУ! Мы притащили кочан в Большой зал. Положили его на почетное место директора. Макгонагалл подошла, поправила очки, посмотрела на бывшее зло и вздохнула: — Поттер, пятьдесят очков Гриффиндору за креативный подход к темной магии. Но я не знаю, как это обратно расколдовать, у него структура ДНК теперь полностью состоит из клетчатки и витамина С. — А и не надо! — крикнул Невилл Лонгботтом. — Я за ним присмотрю! Я всегда хотел вырастить что-то уникальное. Буду поливать его зельем роста, может он к осени еще и зацветет. Вобщем, жизнь в Хогвартсе наладилась. Я стал героем, но вместо «Мальчика, который выжил», меня теперь все звали «Гарри Огородник». Девчонки бегали за мной толпами, спрашивая, не могу ли я превратить их прыщи в петрушку. Волендеморт жил в горшке в кабинете защиты от темных искусств. Он пытался захватить мир, но максимум, что у него получалось — это привлечь пару гусениц, которых Невилл героически отгонял лопатой. Иногда, когда в школе было тихо, можно было услышать, как кочан тихонько шипит: «Сссссссс… салат… смерть… сссссс». Но на него никто не обращал внимания. Рон, кстати, пару раз пытался отрезать от него листик для бутерброда, но я ему запретил. Всё-таки, это была историческая личность, хоть и съедобная. А Дамблдор (ну, его портрет) сидел в своем кабинете и ржал каждый раз, когда мимо проносили удобрения для Лорда. Он говорил, что это «высшая форма магии — когда зло становится не только побежденным, но и диетическим». На пиру в честь победы не было никакой пафосной музыки. Мы просто ели пиццу, пили сливочное пиво и смотрели, как Хагрид пытается научить капусту-Волендеморта играть в карты. Это было абсурдно, тупо, но капец как весело. И вот сижу я щас в библиотеке, пишу этот отчет для министерства (они до сих пор требуют обьяснить, куда делся самый опасный маг столетия) и думаю: может, мне Снейпа в кабачок превратить? А то он опять мне «удовлетворительно» за эссе поставил. Но ладно, пожалею старика. Пусть живет, пока капуста не кончится. Вобщем, мораль сей сказки такова: если на вас прет злой колдун, не паникуйте. Просто представте, что он — овощ. В 90% случаев это работает, если вы Гарри Поттер и у вас сломано чувство реальности. Конец, типа. Пойду проверю, не завял ли наш Темный Лорд, а то Невилл опять забыл его полить, а у него глаза сегодня подозрительно пожелтели. Всем пока и не забывайте кушать овощи, а то станете как Волендеморт!