Птичка

Она не помнила своего настоящего имени. Точнее, свое второе имя… или оно было первым? Она помнила, кто она сейчас – Андромеда. Меда. Она помнила свое происхождение – дочь Сигнуса и Друэллы. Средний ребенок в семье. Семье Блэк. Одной из списка «священных двадцати восьми». Она помнила детство. Девятнадцать лет жизни… Ее жизни. Воспитание. Мать и отец. Сестры. Беллатриса и Нарцисса. Она помнила мысли, предпочтения, желания. Кого любила, о чем мечтала. Слизерин. Учеба. Долг перед семьей. И одновременно… одновременно невеста Теда Тонкса. Маглорожденного волшебника. Почти вычеркнутая из рода, но любимая и любящая. А теперь… теперь потерянная. Это все было ее и про нее. Ее жизнь. Ее прошлое. Ее тело. Но было и другое время. Другая жизнь, другое тело, другие заботы. Но остались только разрозненные и смутные ощущения. Горечь утреннего кофе в пластмассовом стаканчике, щелкание клавиш ноутбука, теплое прикосновение матери, лицо которой уже не собрать по кусочкам. И знание. Проклятое знание, выжженное на обратной стороне век. Семь книг. Книг, которые здесь были чьей-то жизнью, чьей-то смертью, чьей-то ложью. Теперь же она стала просто той, кто хочет жить. С остальным она разберется потом. Со знаниями из прошлого. С правдой или ложью. С любовью, которая была, но вдруг исчезла. Будто растворилась. Но сейчас… сейчас просто жить. Рассвет окрасил пролив Ла-Манш в серо-стальной цвет. Андромеда стояла на пустынном утесе в пяти футах от точки, сжимая портключ в кармане. До активации оставалось пятнадцать минут. У нее было все что нужно. Одежда магловская. Документы – в кармане. Золото – в мешочке на поясе. А главное – план. Четкий план – в голове. Единственное… Одно отступление от плана. Она не выдержала. Отправила сестрам записи. Те записи, которые она сделала в первые дни. В первые дни, как вспомнила. Как очнулась. Все, что помнила, легло на бумагу. Она отправила с надеждой и страхом: что прочтут и что сожгут в камине, не вскрывая. Она не знала, чего боялась больше… Она долго сомневалась. Называя себя сентиментальной дурой. Но она не смогла. Не смогла не сделать попытки. Они были сестрами. Ее Беллой и Цисси. Несмотря ни на что. Ее несколько раз обдуманный план был прост и надежен. Франция. Потом морем до Греции. А там крошечный остров с магической общиной, которая не признает ни Министерство, ни Темного Лорда, ни Дамблдора. Тихая жизнь. Работа в местной таверне или аптеке. Никаких войн. Никакого Избранного. Никакой... Она не додумала мысль. Воздух дрогнул. Хлопки аппараций. Пять человек. Маски. Черные мантии. Андромеда замерла. Аристократическая маска автоматически скользнула на лицо. Спина прямая. Подбородок чуть приподнят. Руки расслабленно опущены, хотя пальцы уже лежали на палочке через ткань кармана. “Мисс Блэк, – голос был незнакомый, низкий. – Уже уезжаете?” “Мы не представлены, – сказала она ровно. – Если у вас дело ко мне, изложите коротко. Я спешу”. “О, мы уложимся,” – усмехнулся тот же голос. Андромеда нырнула в сторону. Сноп красных искр разрезал воздух там, где только что она стояла. Перекат, уже палочка в руке. Щит – и она уже не думает о портключе, не думает о побеге, она думает только о том, чтобы не погибнуть. Их пятеро. Она одна. Они боевые маги. Она же – домашнее образование и дуэльный клуб в Хогвартсе. Хоть и были годы тренировок с отцом и сестрами, но ее учили "правильным" заклинаниям. Темным, жестким, эффективным. Она никогда их не любила. Они тратили слишком много сил. И ее ругали, когда она вместо режущего проклятия использовала бытовые чары, все равно в итоге достигая цели. "Ты думаешь, как магл", – кривился отец. "Благородная кровь требует благородных заклинаний" – была его постоянная фраза. Сейчас она была рада, что думает “недостойно крови, текущей в ее жилах”. Как магл. Но зато быстро и легко. Три минуты. Щит. Контратака. Связывающее и она ушла, нырнув под заклинание, еле успев. Ответное заклинание. Один из нападавших взвыл. Но это лишь один из пяти. Ее начали брать в круг. “Не убивать сразу, – рявкает уже знакомый голос. – Но если будет сильно сопротивляться – и так сойдет”. Внутри нее все похолодело. «И так сойдет». Две минуты. Они меняют тактику. Связывающие летят со всех сторон, она уворачивается, ставит щиты, одно пропускает – и чувствует, как что-то обжигает плечо. Режущее заклинание. По касательной, но больно. Кровь течет по руке, но палочку она не выпустит. Ни за что. Минута. Она выдыхается. Еще чуть-чуть, и... Воздух дрогнул снова. Хлопки множественной аппарации. Много людей. Нападающие замерли. Главарь выругался сквозь зубы. Андромеда обернулась. Встав так, чтобы не оставлять никого за спиной. Кто бы ни пришел – добивать или спасать. Черные мантии. Открытые лица. Они материализовались полукругом. Чуть впереди – сереброволосый мужчина с палочкой, лениво вращающейся в пальцах. Красивое, породистое лицо. Острые скулы. Глаза светлые, холодные. Она знала это лицо. Лорд Малфой. Абраксас Малфой. Ближайший соратник Тома Реддла. Человек, которого в ее... в той жизни... описывали как «типичного чистокровного аристократа-слизеринца». Дело плохо. Внутри поднялась волна паники – холодная, липкая, всепоглощающая. Она молчала. Наблюдала. Ждала. “Маски, – протянул Малфой с легкой насмешкой. – Серьезно?” Одно движение руки и его люди двинулись вперед. Коротко, жестко, профессионально. Меньше чем через две минуты все было кончено. Пятеро лежали на траве. Малфой стряхнул невидимую пыль с рукава и шагнул к Андромеде. “Мисс Блэк, – легкий кивок. – Доброе утро”. Она кивнула в ответ. “Лорд Малфой”. Больше ничего. Смотрела в глаза. Ждала. Он выдержал паузу ровно на секунду дольше, чем того требовал этикет. Потом усмехнулся краешком губ. “Время Вашего портключа прошло, – Малфой кивнул в сторону утеса, – Очень жаль. Я слышал, Франция прекрасна в это время года”. Паника рванулась наружу, но маска ее удержала. Андромеда кивнула так же спокойно, будто речь шла о погоде. “Благодарю за помощь, – сказала она ровно. – Я признательна Вам за вмешательство. Я справилась бы и сама, но, признаю, с вами вышло быстрее”. “Быстрее? – в его светлых глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. – Вы собирались отбиваться от пятерых одна?” Внутри нее бушевала ледяная паника. Снаружи лицо оставалось непроницаемым. “Я собиралась продержаться четыре минуты до портключа. – она позволила себе вежливую улыбку, которую никто не назвал бы теплой. – Это разные задачи. Но раз портключ улетел, позвольте откланяться”. Ее палочка мгновенно взметнулась – и мир вокруг нее схлопнулся. Абраксас Малфой моргнул. Девчонка исчезла. Просто исчезла, прямо у него перед носом. “Дура,” – выдохнул он сквозь зубы. Затем резко поднял палочку и начал нащупывать след. Хорошо, что он предусмотрительно кинул следящие чары еще в самом начале их встречи. “Самонадеянная дура…” Он нащупал след и бросился за ней. Путь вился змейкой. Первый прыжок – на восток, близко. Второй – резко на север. Третий – чуть дальше. Она жгла магию, как в последний раз. Четвертый прыжок. Абраксас понял, она на пределе. Еще пара таких скачков – и она рухнет или расщепится. Пятый. Он материализовался и увидел ее. Она стояла в десяти футах, пошатываясь. Бледная как мел. На плече начало расплываться темное пятно. Палочка дрожала в опущенной руке. Она смотрела на него и тяжело дышала. “Мисс Блэк, – выдохнул Абраксас, сам переводя дух. – Прекратите. Следующая аппарация Вас расщепит”. Она молчала. Смотрела. Дышала. А потом подняла палочку. Вода. Просто вода. Струя, хлесткая, но целящая прямо в лицо. Он уклонился, ставя щит. А вода на лету превратилась в лед. Острые осколки ударили в щит и рассыпались. “Мисс Блэк! – крикнул он. – Вы испытываете мое терпение”. Она не атаковала в полную силу. Она тянула время. Восстанавливалась. Бытовые заклинания требовали меньше затрат резерва, чем боевые. Умно. Абраксас шагнул вперед. Она отступила, вызвала камни, швырнула их не в него, а себе под ноги – барьер. Она не собиралась его побеждать. Она собиралась продержаться ровно столько, чтобы восстановиться для следующего прыжка. Но он не даст. Щит, шаг, еще шаг. Она пятилась, держа дистанцию, но силы таяли на глазах. Дрожь в руках стала заметнее. Дыхание сбивалось. “Хватит, – сказал Абраксас негромко. – Вы на грани. Я вижу”. Она не ответила. Только сжала зубы и метнула новую порцию воды – на этот раз с песком, абразивную взвесь. Он прикрылся рукой, шагнул сквозь – и увидел, как она поднимает палочку для аппарации. «Нет!» – молнией промелькнуло в его мыслях. Он рванул вперед, выбрасывая руку, и поймал ее за миг до того, как мир схлопнулся бы в очередной прыжок. Она врезалась в него, и он прижал ее к себе, чувствуя, как дрожит ее тело – крупная дрожь от перенапряжения, от потери крови, от истощения. Она попыталась оттолкнуть – силы были только на жалкий толчок ладонями в грудь. “Тихо, тихо, – выдохнул Абраксас ей в макушку, сам тяжело дыша после погони и дуэли. Чувствуя, как колотится его сердце – Все, птичка. Попалась”. Она замерла. Подняла голову. Их лица были в дюйме друг от друга. Он видел ее глаза – карие, сейчас огромные от усталости и напряжения. Не типично блэковские. Но в них плескалось что-то живое. Испуганное. Усталое. Одинокое. И упрямое – бесконечно упрямое. А потом маска вернулась. Не полностью – сил не хватило, – но частично. Спина выпрямилась. Подбородок приподнялся. “Лорд Малфой, – выдохнула она ровно. – Отпустите”. “Нет, – он покачал головой, не ослабляя хватки. – Вы отправляетесь в Малфой-мэнор. В качестве… гостьи”. Она не успела ответить. Он активировал портключ – и скалы исчезли. В мраморном холле Малфой-мэнора она покачнулась. Абраксас поддержал ее за локоть. “Домовик проводит вас в гостевые покои,” – сказал он. Она опять заглянула в его глаза. Внимательно. Будто ища что-то. Решая. “Благодарю, лорд Малфой, – сказала она через мгновение, отстранившись и выпрямившись, с безупречной вежливостью. – Я ценю ваше гостеприимство”. Затем развернулась и пошла за появившимся домовиком. Спина прямая. Шаг твердый. Только легкое покачивание выдавало, чего ей стоила эта твердость. Абраксас смотрел ей вслед. Дура. Отчаянная, упрямая, невероятно живучая дура. Которая использовала бытовые заклинания в бою. Которая выложилась до предела, но не сдалась. Блэк. Птичка.