Возлюбленные

- Джанум карум! - Сказал Исо, как только закрыл за Адилем дверь. Он еще несколько секунд стоял неподвижно. Фадиме лежала больничной койке все еще под воздействием седативных. Но ЖИВАЯ. Только увидев ее Исо смог отделаться от тревоги, страх потерять ее сжимал сердце. - Мой бесячий муж, - сонно ответила Фадиме, едва шевеля губами. Исо тихо усмехнулся, подходя ближе, но в этой улыбке было больше облегчения, чем веселья. - Ты не забыла, что мы вообще-то собирались развестись? — мягко спросил он. - Не говори, что сама устроила аварию, лишь бы не подписывать бумаги. Он достал из кармана её кольцо и аккуратно положил на тумбочку, словно возвращал не просто вещь, а часть их общей жизни. Фадиме едва заметно усмехнулась. - Думаешь, ты настолько мне нравишься… - её голос был слабым, но упрямым, - что я сбросилась с обрыва, лишь бы не разводиться? Исо покачал головой, глядя на неё так, будто впервые видел. Они оба понимали — это игра. Слова, за которыми пряталась правда. Шутки, которые спасали их от того, чтобы прямо сейчас не сказать вслух: я тебя чуть не потерял. Потому что если это произнести — станет слишком реально, слишком больно. Страшно. Ведь смерть прошла совсем рядом — почти коснулась, почти забрала. - Иди сюда… — пробормотала Фадиме. Исо, взяв стул, пододвинул его к самой кровати, и сел, стараясь быть как можно ближе. - Нет, - тихо выдохнула Фадиме, чуть нахмурившись. - Не так… Сядь… или ложись рядом. Исо замер. «Действие лекарств точно ещё не прошло», — мелькнуло у него в голове. В любой другой момент он бы отшутился, отмахнулся, сохранил привычную дистанцию. Но сейчас… сейчас всё было иначе. Страх, пережитый всего несколько часов назад, ещё не отпустил его. Мысль о том, что он мог её потерять, всё ещё стояла комом в горле. А то, что она жива самое настоящее, необъяснимое чудо. Всё остальное стало неважным. Фуртуна осторожно присел на край кровати, а затем лёг рядом — так, будто боялся причинить ей боль одним лишним движением. - Так нормально? - тихо спросил он. - Мммм… - протянула Кочари, облегчённо выдыхая, словно только сейчас смогла по-настоящему расслабиться. Несколько минут они лежали молча. Тишина была наполнена дыханием, слабым биением сердца, неозвученными словами. Он лежал на левом боку совсем близко, нависая над ней, а его рука покоилась над её головой, будто невольно оберегая. - Значит… дальше у нас по плану развод? - вдруг спросила Фадиме, не открывая глаз. В её голосе не было прежней лёгкости. Наоборот, чувствовалась грусть и обреченность. Исо тихо усмехнулся. - Не помнишь, о чём мы говорили в последний раз? - Спросил он с нарочитой задумчивостью. - Хмм… сейчас… ах да, вспомнил. Ты сказала, что если бы мы и правда были женаты… я был бы очень хорошим мужем. Фадиме открыла глаза. Медленно. Осознанно. И посмотрела прямо на него. - Неужели я это сказала? - спросила она, и в её голосе появилась осторожная серьёзность. Исо улыбнулся — мягко, почти нежно — и кивнул. На мгновение во взгляде Фадиме вспыхнуло раздражение, как будто она хотела упрекнуть его, поймать на преувеличении… но не смогла. Или не захотела. Тем не менее, она не отвела взгляд. Их лица были слишком близко. Слишком, чтобы продолжать играть. - Наверное… я сошла с ума… - с трудом выговорила Фадиме, собирая остатки сил. Исо вдруг переменился в лице. Беззаботная улыбка исчезла, словно её и не было. Черты его лица стали жёстче, взгляд — глубже, серьёзнее. Таким Фадиме видела его редко. Почти никогда. - Это я чуть сошёл с ума… - тяжело выдохнул Исо Фуртуна и, наклонившись, осторожно коснулся её лба своим. - Я… очень испугался. Его левая рука нашла и осторожно сжала её ладонь. Правая же, почти не касаясь, провела по её щеке — медленно, бережно, как будто он запоминал это прикосновение. Фадиме на мгновение прикрыла глаза. «Это сон», - мелькнуло у неё в голове. - «Красивый сон — слишком хороший, чтобы быть правдой». Потому что Исо Фуртуна не мог быть таким. Не с ней. Не в их истории, где всё было решено заранее — чужой волей, чужими условиями. Брак без выбора. Они оба знали: вместе им не быть. У них нет будущего — все было решено за них, задолго до того, как они успели что-то почувствовать. Всё, что между ними возникло, изначально было обречено. Потому что за их спинами стояло прошлое — тяжёлое, пропитанное кровью и ненавистью. Кровная вражда их семей тянулась за ними, как тень. Она не дала бы им забыться, не позволила бы простить, не отпустила бы даже тогда, когда им самим этого отчаянно захотелось бы. - Чего ты испугался?.. - Тихо спросила она. - Того, что я умерла… или того, что осталась жива? Исо чуть отстранился, чтобы посмотреть на неё. Сквозь полузакрытые веки Фадиме видела его взгляд — всё ещё тревожный, напряжённый, будто он искал в её лице подтверждение, что она действительно здесь. - А ты как думаешь? - Прошептал он. Она с трудом приоткрыла глаза чуть шире, стараясь смотреть на него. - Если бы я умерла… - Её голос был слабым, но в нём прозвучала упрямая насмешка, — ты бы избавился от развода. Разве это плохо? - Плохо, - мгновенно выдохнул он, его голос был полон боли и отвращения. - Ужасно, джанум карум. Он никогда раньше не смотрел на неё так. В его взгляде больше не было иронии. Только что-то настоящее — страх, который он не успел скрыть, и нежность. Этот взгляд был новым, он заставил её замереть, почувствовать, как что-то внутри неё самой отзывается на эту внезапную искренность. Ирония, его постоянный спутник, куда-то испарилась, уступив место чему-то почти шокирующему. Страх, который он не успел спрятать, был так очевиден, что она почти ощутила его холодное прикосновение, а нежность, просвечивающая сквозь него, как солнечный луч, была такой хрупкой, что ей захотелось защитить её. Это было не просто наблюдение, это было признание, без слов, но с такой силой, что она почувствовала, как её собственное сердце начинает биться в унисон с его. В этом взгляде было всё: уязвимость, которую он так долго скрывал, и зарождающееся чувство, которое, казалось, было сильнее всех его прежних защитных механизмов. Фадиме замерла, всматриваясь в его глаза и впервые подумала, что, возможно, это не сон, а что-то куда опаснее. - Кылчук, - позвала она, решив перевести разговор в шутку. - Ты что, влюбился в меня? Отступать уже было некуда. Исо замер, удивлённо смотря в её глаза. Ее безмятежное лицо, ещё скованное действием лекарств, казалось совершенно другим. Он вдруг понял: никогда раньше не видел её такой. Эта уязвимая мягкость, этот почти детский блеск в глазах — всё это было поразительно интимно. Исо почувствовал, как нежность разливается внутри, ведь только он теперь мог быть свидетелем этого состояния; только она сама могла позволить себе быть такой, и только он — видеть это. - Да, влюбился, — честно признался Исо Фуртуна, глядя на неё с открытой искренностью. Фадиме внезапно рассмеялась, и в её смехе сквозила удивлённая радость. - Командир, тут кое-кто влюбился в своего армейского друга! Исо не удержался и тоже рассмеялся вместе с ней. Фадиме медленно подняла правую руку и, сквозь дрему, осторожно коснулась его щеки. Щетина колола как реальности, и она невольно улыбнулась. Повернув голову, Исо поцеловал ее ладонь, будто подтверждая, что всё это — на самом деле, здесь и сейчас. Ее пальцы скользнули дальше, по линии его скулы. В обстановке комнаты, освещенной светом ярких больничных ламп его лицо казалось еще более выразительным, каждая черточка дышала покоем и силой. Фадиме закрыла глаза, позволяя этому ощущению полностью завладеть ею. Это было не просто физическое прикосновение, это было погружение в его мир, в его тишину, которая всегда успокаивала ее. Исо не отнимал руки, его губы все еще касались ее ладони, и это легкое, почти невесомое давление было для Фадиме красноречивее любых слов. Оно говорило о том, что он здесь, рядом, что он чувствует ее, что они вместе. - Когда ты это понял? - Спросила она. - Когда я понял, что люблю тебя? — Спросил он, стараясь ответить как можно честно. Кочари кивнула. - Не знаю, - задумчиво выдохнул Фуртуна через минуту, потому что это была правда. Он не мог точно вспомнить, когда влюбился в неё. Сначала это было тихое восхищение издалека — наблюдение, почти незаметное, но постоянное. Он старался быть там, где она, случайно или нет — общие собрания, свадьбы, поминки, любые случайные встречи. Он всегда искал возможность оказаться рядом, в поле её зрения, не сводя с неё глаз. Когда в округе разнеслись слухи о том, что Эйюбхан начал встречаться с «бурной Фадиме», а она вроде бы влюблена в него, Исо не удержался и жестко избил его. Как выяснилось позже, сама Фадиме вовсе не была влюблена в Эйюбхана. Он был её другом детства, затем навязчивым поклонником, но не более. И всё же — то, что Исо оказался женат на ней, казалось настоящим чудом. Он до сих пор с трудом верил своему везению. Каждый раз, глядя на неё, он чувствовал, как сердце наполняется теплом, и думал: "Неужели это всё по-настоящему? Неужели она моя?" Это было такое невероятное, такое ошеломляющее счастье, что он боялся спугнуть его даже мыслью. - Какой романтический ответ… — Сонно ответила Фадиме, закрывая глаза и притворяясь обиженной. - Мне впервые признались в любви… И то не до конца. Жаль. И это при том что мы УЖЕ женаты. - Впервые в жизни, значит… — с лёгкой улыбкой произнёс Исо Фуртуна. Девушка тихонько фыркнула, едва скрывая улыбку. - Фадиме, - продолжил он, смотря прямо в её глаза. - Я честно говорю: я давно влюблён в тебя. И когда мы женились я не был до конца уверен, что ты согласишься пока мы не оказались в ЗАГСе. - Мне нравится издеваться над тобой, кылчук, — пробормотала она, снова открыв глаза. Она ещё раз провела ладонью по его лицу, осторожно скользя пальцами по щеке, а затем погладила его мягкие светлые волосы. В этих прикосновениях была нежность, лёгкая дрожь, и что-то почти детское — доверие, которое он редко видел. Исо на мгновение замер, позволяя им обоим насладиться этим чувством близости, прежде чем осторожно отстраниться. Его взгляд стал серьёзнее, тёплый, но настойчивый. - А ты? — тихо спросил он тайно надеясь на то, что его любовь не безответная. Собравшись с силами, Фадиме сказала: - Помнишь тот оползень, два-три года назад? Снесло полдеревни. Я помню, как ты помогал жителям вытаскивать вещи, спасать имущество из домов, даже когда сами хозяева боялись туда заходить. Как ты на руках выносил пожилых людей, один за другим… Я честно не ожидала от тебя такой самоотверженности, Фуртуна. - Это… - он замялся, покраснев немного. - Ну, я просто делал то, что нужно было делать. Потом он, с притворной обидой и лёгкой шутливостью в голосе, спросил: - Раз ты все это время была влюблена в меня, то почему молчала? Почему ни разу ничего не сказала? Я ради тебя чуть не умер, живу в доме Адиля, сплю на полу… а ты всё молчишь! В его глазах сквозила одновременно раздражённая и нежная искра — он притворно сердился, но в глубине чувствовалось, что каждое слово наполнено заботой и любовью. - Как ты, наверное, уже заметил, - призналась Фадиме с лёгкой улыбкой. - Порой я бываю ужасно противной. Тебе придётся к этому привыкнуть. Иначе боюсь, ты обречён быть несчастным в браке… раз уже застрял со мной. Исо улыбнулся и, склонившись над женой, нежно поцеловал её в щеку. - Застрял с тобой? - пробормотал он с лёгкой усмешкой. - Может, это ты застряла со мной? Кочари рассмеялась, позволяя себе расслабиться в его объятиях. Но тут Исо осторожно положил руку на её щеку, заставив встретиться взглядом. - Я не это имел в виду… и ты это знаешь. Он поцеловал её в лоб и опёр голову на подушку рядом с ней. Несколько минут они просто лежали, чувствуя тепло друг друга. Она спокойно отдыхала, а он осознавал, что сейчас они оба открыто признались в любви и ни один из них не хотел расставаться. Но тревожная мысль закралась в его голову: А если Фадиме сказала это под действием лекарств? Если очнувшись она забудет наши слова… или, что ещё хуже, будет всё отрицать? Услышит ли он в ответ ещё одно холодное "Я ничего такого не говорила" или, что ещё больнее, увидит в её глазах страх и отчуждение? - Мы потратили столько времени впустую… — прошептала Фадиме, и эти слова ударили по нему сильнее, чем он ожидал. - Ты действительно так думаешь? — наконец спросил он, сомнение сквозило в голосе. - Наши семьи враждуют… — тихо начала она. — Нас воспитали врагами... Нам изначально не дали шанса... Мы могли бы быть счастливы вот так… гораздо, гораздо раньше… - Мы оба совершили ошибки, - тихо сказал он, вновь целуя ласкающую его лицо руку, чувствуя тепло её прикосновения. - И чуть не потеряли друг друга навсегда… — прошептала она, глаза её блестели от слёз, голос дрожал. На мгновение они просто замерли, позволив минуте растянуться, впитывая в себя всю боль и радость. Они оба пострадали. Даже от рук друг друга. Но с каждым разом их отношения становились сильнее. Исо познакомился с истинной Кочари - храброй девушкой, которая умеет постоять за себя, но за её холодной маской пряталась скрытая, тонкая ранимость. А Фадиме поняла, что, несмотря на всю его внешнюю беззаботность, Исо далеко не всегда весел. Он мог быть строгим и даже враждебным, когда сталкивался с противником, но при этом обладал редким умением понимать людей, видеть их настоящие мотивы и чувства. За время их отношений они убедились, что могли быть и грозными врагами, и настоящими друзьями, и уважающими друг друга супругами, способными доверять и опираться друг на друга. - Иди ко мне, - тихо сказал Исо, осторожно поворачивая её лицо к себе и опуская взгляд на её губы. Он наклонился, смакуя этот момент — возможность поцеловать её после всего, что произошло, казалась долгожданной и почти нереальной. Сердце его билось чаще, дыхание учащалось. И вот, наконец, он почувствовал, как Фадиме ответила на его поцелуй — нежно, уверенно, словно отвечая на все его давние мечты одновременно.