Voice only

      Придурки.       По-другому Хонджун не мог назвать своих друзей. И даже знать не хотел, кому именно из них пришла в голову идея о таком подарке. Потому что подарить на день рождения вибратор – это надо было ещё догадаться. Выбросить такой подарок он не осмелился. Жалко потраченных денег. Поэтому маленькая чёрная капсулка со шляпкой, больше напоминавшая резиновый грибочек, одиноко пылилась в своей коробочке в глубине комода, где-то за стопкой домашних футболок и потертого нижнего белья. Пользоваться ею Ким тоже как-то не планировал, потому что они с Сонхва и так отлично справлялись с удовлетворением сексуальных потребностей друг друга. Но сейчас, когда его муж уже неделю был в командировке, осознание наличия игрушки в шкафу начало маячить в его голове между делом. И маячить ярко, как лампочка новогодней гирлянды, когда та неожиданно переключалась на быстрый режим, способный вызвать приступ эпилепсии даже у тех, у кого её нет. Хонджун упорно старался игнорировать этот назойливый свет, убеждая себя в том, что мастурбации ему вполне достаточно. Но уже довольно долгое отсутствие близости, вызванное усталостью обоих супругов от работы, размазывало его по стене. А теперь ещё и эта глупая командировка. К вечеру у него особенно обострялось раздражение, колючее и зудящее. Хотелось поцелуев, долгих и мокрых, прикосновений, горячих-горячих, как кипяток, в котором он принимал душ последние несколько дней.       Ну, вот если он разочек попробует, ничего же не случится?       Хонджун думал об этом с самого утра очередного рабочего дня. И весь этот день был на взводе. Боялся, что кто-то прочтет его мысли и плюнет ему в лицо от отвращения. По приближении конца офисной каторги его все чаще бросало в жар, и он едва мог концентрироваться на дороге по пути домой, крепко сжимая руль автомобиля.       Квартира встретила его привычным теплом и оглушительной тишиной, поселившейся в ней из-за отсутствия второго обитателя. Спасал только огненный душ и обилие сладких гелей и шампуней на подвесной полочке, которое периодически пополнял его муж. Ароматы роз и лаванды ненадолго опьяняли, пока клубы пара неспеша поднимались к зеркалу, оставляя на нем конденсатные поцелуи. Разомлев вдоволь в пропаренной ванной, Хонджун ланью добежал до спальни, дрожащий и полумокрый, оставив на прогретом кафеле мокрые следы. Под его подушкой лежала домашняя футболка Сонхва, которую он стащил после его отъезда. Старая и растянутая, пахнущая едой и манговым кремом для рук, она мигом прилипла к телу. Свет в спальне включать не хотелось, но и сидеть в темноте тоже, поэтому Ким включил маленькую настольную лампу, пылившуюся на комоде. Отыскав в полутьме игрушку, он плюхнулся на кровать, принимаясь рассматривать предмет через прозрачный пластик упаковки.       "Управление с помощью мобильного устройства. Удобная настройка в приложении ******. Пять режимов. Скидка на следующую покупку товаров от бренда по промокоду ****. Успейте до **.**.**."       – Блять, да что я вообще делаю...       Хонджун оставил игрушку и "умыл" ладонями лицо, провел руками по голым ногам, вспоминая, что он без белья, в одной лишь футболке мужа, и откинулся на подушки. Он явно сходит с ума. По крайней мере, ему самому так казалось. Ким закрыл глаза, и залез рукой под футболку, проведя пальцами вверх по животу и до груди, представляя, как бы это сделал Сонхва. Разочарованный и неудовлетворенный этим своим действием, он снова сел и с презрением взглянул на свое отражение в выдвижной дверце шкафа, стоящим напротив кровати. Отражение посмотрело на него очень осуждающе, с таким же презрением, и он тут же отвернулся.       Хонджун ещё несколько минут ерзал от волнения. Он дрожащими руками раскрыл коробку, вытянув картонный стенд с резиновым "грибочком". Стоило ему нащупать на "шляпке" переключатель, спрятанный под резиной, чтобы не портил внешний вид, как игрушка едва ощутимо зашевелилась. Под лёгкими стрельнуло, и мужчина вздохнул. Оттого, что он попробует, ничего ведь не случится, так ведь? Отыскав в комоде смазку и презерватив, он снова плюхнулся на кровать. Плевать, если она капнет на постельное белье. Все равно его пора уже стирать. Хонджун завязал футболку узелком на груди, не желая расставаться с запахом чужого тела, но и не желая пачкать ее. Настройка девайса оказалась легче, чем он ожидал. Телефон сразу поймал сигнал, открыв панель управления. На экране высветилась полоса с бегунком.       "Передвиньте бегунок для изменения режима"       Как скажешь, розовая панелька управления. Ким поводил пальцем по бегунку, наблюдая, как игрушка в руке дрожит то сильнее, то слабее. Он отложил девайс, лёг на спину, прикрыл глаза, провел ладонями от бедер вверх по телу, пытаясь представить, как бы делал это его муж, и сознание тут же нарисовало ему родной облик. Хонджун вообразил, как Сонхва бы сперва, как обычно, обнял его, крепко прижав к себе, поцеловал в висок, и в щеку,и консулся бы его губ, надавил бы на челюсть, заставив открыть рот пошире, проник бы языком, попутно запустив руку в его волосы и не давая отстраниться, опустился бы поцелуями ниже к шее, груди, и... Дразнить самого себя такими фантазиями было невыносимо. Ким щелкнул крышечкой тюбика смазки, капнул немного на ладонь и осторожно коснулся себя, натянув ворот футболки до носа и вдыхая прилипший к ней запах. Он медленно провел рукой от основания до головки, ещё раз, и ещё, не торопясь, думая, как бы его коснулся муж. Понимая, что этих касаний достаточно не будет, он взглянул на лежащую рядом игрушку и ещё раз обдумал то, что собирается сделать. Хонджун сел на колени, разводя их в стороны, капнул на руку ещё смазки, смотря, как жидкость течёт по его пальцам, и вздохнул, прежде схватиться за спинку кровати и коснуться себя сзади. Он вздрогнул от ощущения прохладной жидкости, осторожно размазав ее между ягодиц, смотря на на свой вставший член, и, почувствовав надвигающееся на него цунами стыда, вернулся к своим фантазиям. Он осторожно ввел первый палец, стиснув зубы, и попытался пошевелить им. Чтобы хоть как-то заглушить не самые приятные ощущения, мужчина снова погрузился в мысли о том, как бы всё это сейчас делал Сонхва. Как бы он сейчас лежал на их кровати, как уложил бы Хонджуна на себя, целуя, нежно так, провел бы пальцами от его дрожащих плеч до поясницы, сжал бы его ягодицы, согнул бы колени, чтобы Хонджун развел ноги в стороны и не мог свести, и медленно растягивал его, пока он сладко стонал бы в поцелуй и терся членом о его живот, двигаясь навстречу пальцам. Отрываясь от реальности, Ким осторожно растягивал себя, аккуратно надавливая на стенки изнутри, пытаясь повторить все так, как это обычно делает муж. Ну, у того это, естественно, вышло бы лучше. Пальцы, все-таки, подлиннее. Погрузившись в в фантазии, Хонджун ощущал фантомные прикосновения к коже, сводившие его с ума. Он чувствовал, как напрягаются его ляжки, как тело тянет вниз. Своей руки было недостаточно. Он вытащил пальцы, мучительно выдыхая, и потянулся к коробку салфеток на тумбе со стороны Сонхва. Пак вообще везде оставлял маленькие картонные коробочки с салфетками, недовольный тем, что они заканчиваются слишком быстро. Вытерев руку, Хонджун лёг на бок, восстанавливая дыхание. Он так и не кончил. Взяв игрушку, так и лежащую рядом, он ещё раз осмотрел её от "шляпки" до "ножки. Ну, ладно, он разочек попробует. Хотя, все же, немного страшно. Хонджун натянул на игрушку презерватив и выдавил остатки смазки и распределив её по всей длине. Устроившись на боку, он задрал колено к груди, чтобы было удобнее вставить. Делать такое самому казалось странным. Он глубоко вдохнул, прежде чем начать осторожно вводить девайс, останавливаясь через каждую пару миллиметров. Вставив игрушку до самой "шляпки", он ещё с минуту лежал, привыкая. Взяв телефон и открыв ярко-розовую панельку управления, висящую над растянувшейся на весь экран кнопкой "Включить", он удостоверился в том, что бегунок установлен на минимуме, осторожно перевернулся на живот, приподняв бедра и подмяв под себя подушки. Та, в которую он утыкался носом, пахла шампунем Сонхва, и он вдохнул сладкий аромат полной грудью. Поерзав и собравшись с мыслями, он, дрожа от волнения, все же нажал на кнопочку включения. По телу тут же пробежал разряд, и Хонджун крупно вздрогнул, поджав пальцы ног, испуганный от нового ощущуения, и тут же выключил девайс. Он перевёл дыхание, сжимая подушку и поджал губы. Понимая, что больше не может игнорировать возбуждение, Ким, сглотнув, снова включил игрушку. Щекочуещее чувство от вибрации расползлось внизу живота, и мужчина облегчённо выдохнул. Минимума было вполне достаточно, чтобы он впал в транс, снова начиная думать о муже, о том, как они займутся любовью, когда тот приедет, и Хонджун не выпустит его из спальни до тех пор, пока кто-то из них не сможет ходить. Он слишком устал, слишком соскучился, он хочет любви, хочет ласки и от мужа и ласкать его самому. Узелок на футболке развязался, стоило ему начать неспеша покачивать бедрами вперед-назад, имитируя толчки. В полузабытьи расслабляясь от пьянящего ощущения, Хонджун жалел, что не воспользовался игрушкой раньше.       В сознание его привёл телефонный звонок, раздавшийся под ухом. Взглянув на экран сквозь мутную пелену, он разглядел знакомое имя. Это Сонхва. Экран не среагировал на прикосновения с первого раза, панелька входящего звонка съехала, и следом за зелёным значком телефонной трубки для ответа, который нужно было потянуть в сторону, сдвинулся бегунок на панельке управления игрушкой. "Вы начали звонок"       – Хонджун-       Хонджун вскрикнул от резко повысившегося уровня вибрациии и простонал.       – Хонджун! Что случилось?! Хонджун?..       Ким сдвинул бегунок в приложении обратно на минимум, выдыхая, и, разделив экран, включил громкую связь на звонке.       – Джуни, что с тобой?! Тебе плохо?       – Всё в порядке, Хва...       Сонхва вслушался в сбивчивое дыхание супруга, стараясь унять волнение:       – Почему ты..?       – Это просто игрушка, Хва.       – Что? Игрушка?       – Та игрушка... Она вибрирует внутри...       Сонхва замолчал, осознавая, чем его муж занимается прямо сейчас. Хонджун трахает себя гребаным вибратором. Пак прикусил язык, слушая чужих вздохи. Он звонил, чтобы спросить как дела, и не думал, что позвонит именно в такой момент.       – Сонхва... Любимый, я так соскучился...       У Сонхва искры пробежали от головы до пят от того, как сладко сейчас говорит супруг. Ситуация все ещё казалась ему нереальной.       – Я тоже соскучился, Джуни... Очень соскучился... – он прикусил щеку изнутри, представляя, в каком состоянии его мужчина. – Тебе стало настолько одиноко без меня?       – Мгм... Мне так тебя не хватает, любимый... – Ким сжал подушку, на которой лежал. Он чувствовал, как внутри всё плавится, как тянет внизу от того, что он так долго мучает себя минимальным уровнем, не касаясь себя, как на голову находит туман, и решил сделать это маленькой игрой, позволив себе провалиться в фантазии о муже и развязать собственный язык. – Хочу коснуться тебя... Я такой голодный...       Хонджун едва понимал, что мямлит в подушку. Сонхва молчал, впитывая каждое слово. Его супруг не часто говорит подобное. А Хонджун задрал его футболку, уткнувшись в нее носом и заерзал, представляя, как бы муж прижался к его спине и целовал бы в шею.       – Я тоже соскучился, сладкий, – единственное, что Сонхва смог выдавить.       Сквозь пелену приятных грёз Ким осознавал, как он действует на мужа. Знал, что он сейчас сидит в своем номере, чувствовал как тот напрягается и сжимает челюсть, как запрокидывает голову и пытается сохранять спокойный тон, мучаясь от того, как кипит его тело. Но этого Хонджуну мало, и он продолжает свою маленькую игру:       – Твоя футболка вкусно пахнет.       – Ты в моей футболке? – Пак терпит. Стискивает ткань штанов и терпит, пытая себя собственным воображением.       – Ага... Я скучаю... – Ким делает паузы между словами, дрожа. – Мне так жарко... Хочу коснуться тебя. Хочу тебя, Сонхва... Мы так давно не занимались любовью, – он трется щекой о подушку и, открыв глаза, на секунду умолкает, смотря на зеркальную дверцу шкафа, в которой отражается его приподнятая задница, и улыбается пришедшей в голову идее. – Сонхва, хочешь, покажу тебе кое-что?       Хонджун отползает чуть назад, выгибается, чтобы весь корпус от плеч до ягодиц попал в отражение, и открывает камеру. Сонхва точно понравится это беззвучное пятисекундное видео. Понравится то, как свет лампы золотой лентой ложится на изгиб спины, как дрожат его ляжки, как он двигает бедрами, имитируя толчки, и стыдливо прикрывая футболкой член.       "Отправить"       Хонджун слышит звук уведомления на другом конце. Реакция следует незамедлительно:       – Блять, сладкий...       – Сонхва, тебе понравилось? – Он с улыбкой выдыхает. – Любимый, не молчи, умоляю. Скажи, оно тебе понравилось?       – Да, сладкий... – Пак прижимает телефон плечом к уху и тянется к пряжке ремня. Он не осмеливается включить громкую связь, чтобы ни один из тех чудесных звуков, что издает прямо сейчас его муж, не просочился сквозь картонные стены отеля. – Очень понравилось...       – Как думаешь, может мне увеличить режим? Блять... – Хонджун заскулил, ерзая. – Вот бы ты был здесь, любимый... Лёг бы к тебе на колени... У тебя лучше получается... – Он бездумно двигает бедрами, чувствуя, как начинает сводить ноги.       – Хонджун...       – Сонхва, ты меня хочешь?       – Очень хочу, Джуни, очень.       – Сонхва, я хочу, чтобы ты коснулся меня... – он вслушивается в возню по ту сторону экрана. – Я скучаю по твоим губам. Хочу поцеловать тебя... Хочу обнять, сделать тебе приятно. Вот бы ты был со мной сейчас... Знаешь, я сегодня весь день думал о тебе... О том, как мы занялись бы любовью... Хочу тебя внутри... Чтобы... Блять...       Пак на взводе. Он зажимает телефон плечом, стягивая штаны. Заслышав возню и пыхтение на ругом конце, Хонджун улыбается:       – Сонхва, ты собираешься трогать себя?       – Хонджун...       – Ты трогаешь себя? Может, когда вернешься, я помогу тебе ртом, а? Тебе нравится, когда я у тебя между ног, м? Нравится трахать мой рот? Снизу отличный вид, знаешь? Когда ты скулишь и толкаешься... Чудесный вид... – Ким слышит, как Сонхва со стоном выдыхает. – Любимый, как думаешь, может мне немножко увеличить режим?       И он увеличивает. Тянет бегунок чуть в сторону и стонет от усилившейся вибрации, переворачивается на бок и тянется к собственному члену. Ему приятно думать о том, что его муж сейчас ублажает себя, наверняка пересматривая видео.       – Джуни...       – Сонхва... Ты не против, если я буду трогать себя, думая о тебе? Думаю, как бы я оседлал тебя, и медленно... Пока ты не начнёшь умолять... Сонхва... Хочешь так? – Хонджун неспеша надрачивает и вслушивается во вздохи мужа, ощущая, что силы уже на исходе. – Хочешь?       – Джуни... Хочу... Джуни, я так соскучился...       – Хочу посмотреть, как ты трогаешь себя прямо передо мной... Хочу видеть, как ты скучал по мне...       Пак замолкает, толкается в собственную руку, и мужчина ловит его короткие стоны, и сам не сдерживается. Ускоряет движения руки, чувствует, как сводит икры, запрокидывает голову, давая вылезти из его горла стонам, скребущим глотку, и скулит, кончая, не стесняясь повторяя имя супруга. Сонхва кончает следом, глухо простонав (будь они прокляты, эти тонкие стены отеля). Хонджун, дрожа, выключает девайс и ждёт, пока отдышится муж.       – Хва, ты скоро вернешься?       – Через пару дней, Джуни, потерпи немножко. Я сам уже устал. Хочу к тебе. Ким улыбается, радуясь, что скучать одному ему осталось недолго:       – Я люблю тебя, Хва. Жду тебя очень.       – И я тебя, сладкий.