Крокодилдо 2,5 (Филер)

Корабль, который Фрэнки назвал «Тысячелетний Сосновый Пиздец», разрывал волны. Не потому, что так было написано на чертежах, а потому что сам Фрэнки врубил двигатель на максимальную мощность и орал в небо: «СУПЕР—АХУЕННО!». — Сбавь обороты, железный ты хрен! — крикнул Леви, стоя на носу и держась за такелаж. Его вечно недовольное лицо сейчас выражало крайнюю степень раздражения. — Я тут чай пролил. — Чай? — Фрэнки спрыгнул с мачты, грохнув металлическими ногами по палубе. — Братан, мы пиздуем к краю карты! К черту на рога! Какое нахуй чаепитие? Юта сидел в стороне, скрестив ноги. Вокруг него парили полупрозрачные синие и золотые мазки — он пытался нарисовать ветер. Получалось херово. Ветер не хотел быть синим. — Не отвлекай его, — сказала Рокси, поправляя шляпу. — Он учится контролировать эмоции. Если он сейчас нарисует твой энтузиазм, Фрэнки, нас накроет цунами из говна и палок. — О, звучит как название моей нового атаки! — заржал киборг. Рудеус сидел у штурвала, направляя корабль с помощью магии. Он чувствовал магические течения лучше любого компаса. Рядом с ним, свесив ноги за бортом, сидел Дазай. Он смотрел в воду с выражением профессионального разочарования. — Вода чистая, — задумчиво произнес Дазай. — Интересно, если прыгнуть вниз головой с такой высоты, это будет достаточно эффективно... — Рудеус, сделай барьер вокруг него, — устало бросил Крокодилдо, подходя к ним. — Или хотя бы замедли время, если он начнет наклоняться. Рудеус усмехнулся, щелкнув пальцами. Слабый голубоватый купол окутал Дазая, который тут же скривился: — Ну и зануда ты, маг. Веном, принявший форму огромного черного пса, бегал по палубе, пугая чаек. Из его пасти торчал язык, и он периодически воровал вяленое мясо из запасов. «ВКУСНО. ХОЧУ ЕЩЕ. ДАЙ МОЗГИ», — рычал симбиот, виляя хвостом-лезвием. — Не жри припасы, чертов паразит! — рявкнул Леви, запустив в Венома пустой кружкой. Макима стояла на корме, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Она наблюдала за всей этой вакханалией как смотритель зоопарка, который знает, что рано или поздно все клетки откроются. — Хорошая погода для путешествия, — тихо сказала она, и от ее голоса даже у Леви пробежал холодок по спине. Крокодилдо стоял у штурвала, чувствуя, как ветер треплет его одежду. Аластор, старый хрыч, материализовался рядом в виде полупрозрачной тени. — Ты уверен, что хочешь плыть туда? — спросил Хранитель Знаний без всякой надежды в голосе. — Те карты, что я видел... они ведут в место, где реальность срала кирпичом. — Именно поэтому мы туда и плывем, — ответил Крокодилдо. — Надоело сидеть в жопе мира. Пора посмотреть, что там, за гранью. Аластор вздохнул. — Молодость. Как же ты заебала. ОСТРОВ, КОТОРОГО НЕ МОГЛО БЫТЬ Они наткнулись на него на третий день. Туман сгустился настолько, что даже Юта, с его чтением аур, видел только смутные разводы. Корабль вошел в бухту не скрипя, не шумя, а будто провалился в чью-то глотку. Остров был... неправильным. Песок был черным, как сажа, деревья росли корнями вверх, а в воздухе пахло озоном и разложением. — Ну и хуйня, — резюмировал Леви, положив руку на эфес меча. — Мне это не нравится. — О, смотрите! — заорал Фрэнки, указывая куда-то вглубь берега. — Там кто-то машет! Из кустов, шевелясь как желе, выкатилось существо. Оно напоминало пылесос, если бы пылесос скрестили с осьминогом и облили кислотой. У него был десяток хоботков, которые втягивали воздух с противным свистом. «Пылесосик», — всплыло в голове у каждого. — АХТУНГ! — заорал Фрэнки, вскидывая руку-пушку. Но пылесосик не атаковал. Он просто... стоял. А потом из-за его спины вывалилась куча таких же тварей. Они были маленькими, слабыми, но их было дохуя. И все они смотрели на команду. — Они... не нападают? — удивился Юта. — Потому что они не главная проблема, — тихо сказал Аластор, и его голос дрогнул впервые за всю историю. — Крокодилдо. Нам нужно убираться. Сейчас же. — Поздно, — усмехнулась Макима. Из глубины острова раздался звук. Это был не рык и не крик. Это был... смех. Низкий, грудной, пропитанный похотью и безумием. Из тумана вышла ОНА. Мамочка-шлюха. Она была огромной. Не то чтобы великаншей, но ее присутствие давило на психику сильнее, чем гравитация черной дыры. Ее тело, обтянутое чем-то вроде живой плоти, двигалось неестественно плавно. Лицо было красивым, если не считать того, что глаза горели фиолетовым огнем, а рот был растянут в улыбке, которая не сулила ничего, кроме смерти. — Какие гости... — промурлыкала она, облизывая губы длинным раздвоенным языком. — Свежее мясо. И с такими... аурками. Я вас разорву, детки. И получу от этого огромное удовольствие. — Нахуй пошла, тварь, — рявкнул Леви, выхватывая меч. Мамочка-шлюха улыбнулась шире. — Сначала ты, малыш. Она двинулась. Леви атаковал первым — его клинок рассек воздух со скоростью, способной разрезать пулю. Но она уклонилась. Нет, не уклонилась — она схватила его клинок голыми руками. Металл захрустел в ее пальцах как фольга. — Шустрый, но слабый, — выдохнула она и пнула Леви в грудь так, что он пролетел добрых тридцать метров, сломав несколько деревьев. — ЛЕВИ! — заорал Крокодилдо. Началась мясорубка. Фрэнки выстрелил из своей пушки «СУПЕР-ФЛЕЙМ-ПИЗДЕЦ». Снаряд попал в цель, но Мамочка-шлюха даже не пошатнулась. Она вышла из огня, чешуя на ее теле блестела, как новая. — Щекотно, железка. Рудеус наложил «Ядерную Магию: Каменный Гнев». Земля раскололась, гигантские валуны обрушились на врага. Рокси добавила «Водяную Бурю». Веном попытался облепить ее, сожрать. Дазай, используя свою «Неспособность к самоубийству», попытался нейтрализовать ее силу — но не смог. Его способность не сработала. — Слишком сильная, — выдохнул Дазай, вытирая кровь с губы. — Ее сила не основана на способности. Это чистая физическая мощь и древняя магия. Мамочка-шлюха схватила Фрэнки за голову и сжала. Металл захрустел. — Ах, какой звонкий! — Отъебись, сука старая! — Фрэнки ударил ее в лицо ракетой из плеча. Она отшатнулась, но тут же вцепилась ему в руку и оторвала ее к хуям. — ФРЭНКИ! — Юта рванул вперед, его глаза засветились. Он выплеснул всю свою боль, всю ярость — из ниоткуда появилась гигантская черная рука, сжавшая Мамочку. Она замерла на секунду. — Хватит! — заорал Крокодилдо. Он чувствовал, как его команда падает. Леви пытался подняться, но у него была сломана половина ребер. Рудеус стоял на коленях, магический резерв на нуле. Рокси потеряла сознание. Веном был разорван на куски и медленно регенерировал, шипя от боли. — Слабые, — прошипела Мамочка-шлюха, разрывая черную руку Юты голыми пальцами. — Вы даже не забава. Вы — корм. Но тут что-то произошло. Из кустов выкатился тот самый пылесосик. Маленький, жалкий. Но вместо того чтобы напасть, он... встал между Мамочкой и Крокодилдо. — Пшел вон, мусор, — рыкнула она. Пылесосик не двинулся. Он издал странный звук — что-то вроде «дай-на-сос». — Дайнасос? — переспросил Крокодилдо, глядя на это чудо. И тут Аластор заговорил. Его голос стал громче, увереннее. — Крокодилдо. Она не бессмертна. Ее сила — в концентрации. Она впитывает энергию страха и похоти. Перестаньте бояться. Перестаньте давать ей эту энергию. — Легко сказать, дед! — прохрипел Леви, поднимаясь. — И еще, — добавил Аластор. — Она уязвима к чистой, неструктурированной энергии. К тому, что создается из эмоций, а не из заклинаний. Юта! Ты понял? Юта, шатаясь, поднялся. Его глаза горели. Он посмотрел на Крокодилдо. Тот кивнул. — Прикройте меня, — прошептал Юта. — Дайте мне три минуты. — Три минуты, мать твою? — Фрэнки, оставшийся с одной рукой, врубил свой запасной реактор на груди. — Да я эту суку одну минуту продержу! Леви, собрав последние силы, рванул вперед. Он не атаковал — он стал молнией, уклоняясь от ударов, отвлекая внимание. Рудеус, пошатываясь, создал барьер вокруг Юты. Веном облепил ноги Мамочки, замедляя ее движения. Даже пылесосик — Дайнасос — начал сосать из нее пыль, пусть и бесполезно, но раздражающе. А Юта рисовал. Он выплескивал в реальность всё: страх за друзей, ярость от беспомощности, любовь к этим ублюдкам, которые стали его семьей. Краски смешивались в безумный вихрь — синий, красный, золотой, черный. — ЧТО ВЫ ТАМ ДЕЛАЕТЕ?! — заорала Мамочка-шлюха, чувствуя, как что-то начинает жечь ее сущность. — КРОКОДИЛДО! — крикнул Юта. — СЕЙЧАС! Крокодилдо рванул вперед. В его руке сконцентрировалась вся сила, которую он копил. Юта выплеснул свой шедевр — гигантскую волну чистой, сырой эмоции, которая обрушилась на Мамочку, лишая ее защиты. И Крокодилдо ударил. Удар пришелся в центр ее груди. Она замерла. Глаза расширились. — Этого... не может... я же... сильнее... — Ты сильнее нас по отдельности, — сказал Крокодилдо, глядя ей в глаза. — Но нас много. И мы не боимся. Мамочка-шлюха рухнула на колени, а затем рассыпалась в прах, который тут же развеял ветер. Тишина. Гробовая тишина. — АХУЕННО! — заорал Фрэнки, падая на спину. — МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО, СУКА! Леви сплюнул кровь и ухмыльнулся: — Неплохо. Но праздновать было рано. Из глубины острова раздался мерный, тяжелый шаг. И следом — механический голос, усиленный динамиками: «НАРУШЕНИЕ. НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ СОБСТВЕННОСТИ. ВЫ ОТВЕТИТЕ ПЕРЕД ВЛАДЕЛЬЦЕМ ОСТРОВА. ЭПШТЕЙНОМ 2.0» Из тумана вышел он. Не человек. Машина в костюме. Лицо — идеальная маска, под которой угадывалась пустота. В руках — десятки нитей, тянущихся к каждому углу острова. — О, серьезно? — устало вздохнул Дазай. — Мы только что уничтожили бога, а теперь будет бой с менеджером средней руки? — Убейте их, — безразлично бросил Эпштейн 2.0. — Всех. И из земли полезли они. Тысячи пылесосиков. Они выползали из-под камней, из деревьев, из песка. Их хоботки тянулись к команде, пытаясь высосать из них жизнь. — Ну нахуй, — сказал Леви, поднимая меч. — У меня сломаны ребра, я без сознания нахожусь на адреналине, но этих-то я вырежу. И началась резня. Леви, даже раненый, косил пылесосиков десятками. Фрэнки, несмотря на потерю руки, врубил огнеметы и просто выжигал все вокруг. Рудеус, используя последние силы, наколдовал гигантский водяной шар, который раздавил сотни тварей. Веном, сожрав парочку, начал плеваться кислотой. Дайнасос, их новый друг, в ужасе жался к ногам Крокодилдо. Но потом, видимо, понял, что надо помогать — начал сосать пылесосиков, засасывая их в себя и с чавканьем перемалывая. — Вот это поворот, — усмехнулся Крокодилдо, глядя смелого пылесоса. Макима, стоявшая в стороне, щелкнула пальцами. Несколько десятков пылесосиков просто разорвало изнутри — она использовала их же против них. — Скучно, — бросила она. Юта, шатаясь, создал копье из чистой ярости и метнул в Эпштейна 2.0. Тот попытался уклониться, но Леви уже был за спиной. Один удар — и механическая голова покатилась по черному песку. Эпштейн 2.0 рухнул. Без него пылесосики тут же потеряли управление. Часть из них разбежалась, часть просто отключилась, а остальных добили. Фрэнки рухнул на землю, глядя в небо. — Руку... мне бы новую руку... и пива... — Заткнись, железный, — беззлобно бросил Леви, садясь рядом. Крокодилдо посмотрел на своих. Избитых, истекающих кровью, сожранных, сломанных. Но живых. Всех до единого. Дайнасос подкатился к нему и потерся о ногу, издавая довольный звук. — Ну что, — усмехнулся Крокодилдо, поднимая нового друга на руки. — Похоже, у нас пополнение. — Еще один урод на нашу голову, — проворчал Леви, но в его голосе слышалась улыбка. Аластор, наблюдавший за всем со стороны, покачал головой. — Вы идиоты. Полные, конченые идиоты. Идиоты, которые только что победили силу, способную уничтожить миры. — Знаем, — ответил Крокодилдо. — Поэтому идем дальше.