Секрет небес. Сборник ДиЛю

Глава 4. AU. Сыновья богов Теги: AU, первая встреча, общение, признание в любви, запретная любовь, борьба за отношения, отношения в тайне, наказание за нарушение запрета, ангелы, демоны, сын Шефы, сын Шефамалума, омегаверс (намёк), истинные, соулмейты, ревность, собственничество, нежный секс, первый раз, крылья эрогенная зона, укусы, засосы, пометка территории, кровь/травмы, пытки (наказание), разлука, надежда, Hurt/Comfort, романтика, ангст, драма, длинные волосы у Дино, длинные волосы у Люцифера, запрет Шефы, наказание Шефы, Шефамалум, любовь сильнее законов. --- Часть 1. Два наследника Мир был расколот надвое с тех пор, как боги поссорились. Наверху, в бескрайних чертогах Света, правил Шефа — бог порядка, справедливости и чистоты. Его владения простирались от сияющих куполов Небесной тверди до последних предгорий, где свет встречался с тьмой. Там, внизу, в безднах Хаоса, царил Шефамалум — бог разрушения, страсти и свободы. Между ними лежала Великая Стена — барьер, который нельзя было пересечь никому, кроме посланников, да и те ходили только с особыми свитками, скреплёнными печатями обоих владык. Сыновья богов никогда не должны были встретиться. Дино, единственный наследник Шефы, рос в золотых залах, где каждый луч света был выверен, каждая мысль — подчинена долгу. Его отец был строг, но справедлив, и с самого детства внушал сыну одну истину: тьма — это искушение, падение, гибель. Демоны — слуги Шефамалума — не знают чести, не знают любви, они лишь пожирают свет, оставляя после себя пустоту. — Ты — моё продолжение, — говорил Шефа, глядя на сына сверху вниз. — В тебе нет ни капли тьмы. Я создал тебя совершенным. Дино опускал глаза и молчал. Он знал, что отец прав. Он чувствовал свет в каждой клетке своего тела, видел его в золотых крыльях, которые распускались за спиной, как цветы. Но иногда, по ночам, когда Небесная твердь затихала, ему казалось, что где-то там, внизу, есть что-то, чего он не понимает. Что-то, что манит. — Не смотри в сторону Стены, — предостерегала его нянька, старая серафима с глазами цвета мёда. — Там только тьма и боль. Дино слушался. Он был послушным сыном. Он изучал древние свитки, тренировался в искусстве света, принимал послов и учился быть тем, кем его хотели видеть. Но по ночам, когда золотые залы погружались в тишину, он выходил на балкон и смотрел вниз, туда, где за Стеной клубился багряный туман. И ему казалось, что в этом тумане кто-то смотрит на него в ответ. --- Люцифер рос в пламени. Шефамалум не был заботливым отцом. Он был жесток, непредсказуем, и его любовь всегда граничила с болью. Сын должен был стать сильнее всех, пройти через огонь, кровь и пепел, чтобы заслужить право называться наследником. — Слабость — это смерть, — учил Шефамалум, и Люцифер запоминал эти слова вместе с ожогами на коже. — Если ты позволишь себе любить — ты проиграешь. Если позволишь себе верить — ты падёшь. Есть только сила. И власть. Люцифер верил. Он рос злым, быстрым, опасным. Его крылья — чёрные, с металлическим отливом — были сильнее любых крыльев в преисподней. Его когти оставляли следы на камне. Его взгляд заставлял трепетать даже старых демонов. Но иногда, когда он оставался один, он смотрел вверх, туда, где за Стеной сиял золотой свет. И ему казалось, что этот свет зовёт его. — Не смотри туда, — рычал Шефамалум. — Там только ложь и лицемерие. Ангелы не знают правды. Они только притворяются чистыми. Люцифер отводил взгляд. Но тяга не проходила. Ему было восемнадцать, когда он впервые решился перейти грань. --- Часть 2. Первая встреча Люцифер знал, что Стена слабеет в одном месте — там, где древняя магия давно не обновлялась. Он изучал это место месяцами, выискивая уязвимости, проверяя, когда стражи отходят дальше всего. И в одну из ночей, когда преисподняя погрузилась в тяжёлый сон, он скользнул сквозь барьер, как нож сквозь ткань. Свет ударил в глаза, ослепляя. Люцифер зажмурился, чувствуя, как его кожа горит под небесными лучами. Но он не отступил. Он сделал шаг, второй, третий, пока не оказался на краю золотистого луга, усыпанного цветами, которых не бывало в аду. А потом он увидел его. Юноша стоял на краю обрыва, спиной к Люциферу, и смотрел вниз, на багряную дымку, отделявшую их миры. Его волосы цвета спелой пшеницы струились по плечам, почти касаясь талии. Крылья — огромные, золотистые, с переливами, как утреннее небо — были слегка распахнуты, словно он сам только что прилетел. Люцифер замер. Он знал, кто это. Он видел его издалека, на границе Стены, когда ангельские патрули проходили мимо. Но никогда — так близко. — Ты не должен был приходить, — сказал юноша, не оборачиваясь. Голос его был тихим, но твёрдым. В нём не было страха. — Откуда ты знал, что я здесь? — спросил Люцифер. — Я чувствую твою тьму. Она… пахнет. — Пахнет? Чем? — Грозой. И пеплом. Юноша повернулся. Люцифер увидел лицо, которое преследовало его в снах — бледное, с правильными чертами, огромными голубыми глазами и губами, которые сейчас были сжаты в тонкую линию. — Ты сын Шефы, — сказал Люцифер. — А ты — сын Шефамалума. — Дино скрестил руки на груди. — Тебе здесь не место. — Я знаю. — Тогда зачем ты пришёл? Люцифер молчал. Он не знал, как объяснить то, что гнало его сюда ночь за ночью. То, что заставляло его смотреть вверх, когда никто не видел. То, что жгло изнутри сильнее, чем пламя отцовских тренировок. — Я хотел увидеть, — наконец сказал он. — Что там, наверху. Правда ли это всё… такое, как говорят. — И как же говорят? — Что здесь нет лжи. Что вы, ангелы, не знаете обмана. Дино усмехнулся, и в этой усмешке Люцифер увидел нечто, чего не ожидал — горечь. — Мы знаем, — сказал Дино. — Может быть, даже лучше, чем вы. Мы просто научились делать вид, что не знаем. Он подошёл ближе, и Люцифер почувствовал, как его тело напрягается. Ангел был выше него, старше — и пах… Люцифер втянул воздух и замер. Запах света, утренней росы и чего-то ещё, чего он не мог определить, но от чего кружилась голова. — Ты дрожишь, — заметил Дино. — Это твой свет. Он жжёт. — Я могу убрать. Если хочешь. Люцифер кивнул. Дино поднял руку, и вокруг них сгустилась тень — не тьма, а мягкий полумрак, в котором свет не жёг, а лишь светился. — Так лучше, — выдохнул Люцифер. — Ты не первый раз переходишь Стену? — Первый. — Люцифер помолчал. — А ты? Ты часто сюда приходишь? Дино не ответил. Он смотрел на Люцифера, и в его взгляде было что-то, от чего у наследника ада перехватило дыхание. — Ты знал, что я приду, — сказал Люцифер. — Знал и всё равно пришёл. — Я чувствую тебя уже давно, — тихо сказал Дино. — Твою тьму. Она… звала. И я не мог не ответить. Они стояли друг напротив друга, разделённые всем, что создали их отцы, и в то же время — так близко, как никто из них не был ни с кем. — Как тебя зовут? — спросил Люцифер. — Дино. А тебя? — Люцифер. Дино улыбнулся — впервые за этот разговор, и улыбка его была такой светлой, что Люцифер почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Красивое имя, — сказал Дино. — Для демона. — А твоё — для ангела. Они рассмеялись — оба, и смех их разлетелся над лугом, смешиваясь с запахом цветов и грозы. — Тебе нужно уходить, — сказал Дино, когда смех стих. — Если тебя увидят… — Я знаю. — Ты придёшь снова? Люцифер посмотрел на него. В глазах ангела не было страха — только надежда. — Приду, — ответил он. — Если ты будешь ждать. — Буду. Люцифер шагнул назад, к Стене, чувствуя, как его тянет обратно, в багряную дымку. Но прежде чем уйти, он остановился. — Дино, — позвал он. — М? — Твой свет… он тоже жжёт. Но по-другому. — Как? — Как тепло. Которого у меня никогда не было. Он нырнул в дымку, не дожидаясь ответа. Но ответ он всё равно услышал — тихий, почти неслышный, но такой ясный: — Приходи снова. Я буду греть. --- Часть 3. Тайные встречи Они встречались у Стены каждую седмицу. Сначала это были короткие мгновения — несколько слов, взглядов, неуклюжих попыток понять друг друга. Дино приносил с собой цветы — светящиеся лилии, которые росли только в Небесных садах, и Люцифер смотрел на них с таким выражением, будто видел чудо. — У нас нет таких, — сказал он однажды, принимая цветок. — У нас только пламя и камень. — Это грустно, — ответил Дино. — Это жизнь. — Жизнь может быть другой. Люцифер поднял голову и посмотрел на ангела. Тот сидел рядом, и его крылья, сложенные за спиной, светились в лунном свете. — Ты веришь в это? — спросил Люцифер. — В другую жизнь? — Я хочу верить. — Твой отец… — Мой отец не властен над моими желаниями, — перебил Дино, и в его голосе зазвенела сталь. — Я не кукла. Люцифер удивился такой твёрдости. Он привык, что ангелы — мягкие, податливые, ведомые. Но Дино был другим. Он спорил, возражал, смеялся и злился. Он был живым. — Ты не похож на ангела, — сказал однажды Люцифер. — А ты не похож на демона, — ответил Дино. — Почему ты так думаешь? — Потому что ты не пытаешься меня убить. Или соблазнить. Или обмануть. — А должен? — По легендам — да. Люцифер усмехнулся. — Легенды врут. Они сидели на краю Стены, и Люцифер рассказывал о преисподней — о реках лавы, о дворцах из обсидиана, о битвах, которые он выигрывал с детства. Дино слушал, и его лицо становилось всё мрачнее. — Твой отец бил тебя? — спросил он однажды. — Это тренировки, — отрезал Люцифер. — Это жестокость. — Это сила. Без неё я не выживу. Дино протянул руку и коснулся его щеки. Люцифер замер. Прикосновение ангела было мягким, тёплым, и от него по коже разбегались мурашки. — Ты заслуживаешь большего, — сказал Дино. — Чем боль и битвы. — Ты странный, — прошептал Люцифер. — Почему? — Потому что ты… хороший. По-настоящему. Я думал, все ангелы лицемерят. — Не все, — ответил Дино. — И не все демоны — зло. Они замолчали, и в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах. Со временем барьер перестал их разделять. Люцифер нашёл способ ослаблять магию Стены в одном месте, и они начали встречаться лицом к лицу. Дино каждый раз замирал, когда видел демона вблизи — его острые скулы, его губы, его глаза, в которых горел вечный огонь. — Ты дрожишь, — заметил Люцифер однажды. — От холода, — солгал Дино. — Ангелы не мёрзнут. — От тебя. Люцифер усмехнулся — впервые без горечи. — Я опасен. — Я знаю. — Могу причинить боль. — Не причинишь. Люцифер смотрел на него долгим взглядом, а потом сделал то, чего не делал никогда — протянул руку и коснулся его лица. Пальцы демона были горячими, почти обжигающими, но Дино не отстранился. Он закрыл глаза и позволил себе просто чувствовать. — Твоя аура, — прошептал Люцифер. — Она как свет. — Твоя — как огонь. — Огонь может сжечь. — Свет может ослепить. — Дино открыл глаза. — Но я не боюсь. Люцифер наклонился и поцеловал его. Это был первый поцелуй — неумелый, жадный, полный отчаяния. Люцифер целовал так, будто хотел выпить его до дна, и Дино отвечал, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Губы демона были горячими, язык требовательным, и когда Люцифер втянул его нижнюю губу в рот и прикусил, Дино застонал. — Ты… — выдохнул Люцифер, отрываясь. — Я? — Ты пахнешь… как дом. Хотя у меня никогда не было дома. Дино прижался к нему, чувствуя, как дрожит тело демона. — Теперь будет. Они встречались снова и снова. Каждая встреча была как наркотик — они не могли насытиться друг другом. Люцифер рассказывал о преисподней, Дино — о Небесах. Они спорили о законах, о войне, о смысле существования, и каждый раз, когда их мнения расходились, Дино чувствовал, как его влечёт к демону ещё сильнее. — Почему ты смотришь на меня так? — спросил Люцифер однажды, заметив его взгляд. — Как? — Как будто я… что-то ценное. — Ты ценное, — просто ответил Дино. Люцифер отвернулся, и Дино увидел, как его пальцы сжались в кулаки. — Не говори так, — глухо сказал демон. — Почему? — Потому что я могу поверить. — А если я хочу, чтобы ты поверил? Люцифер резко обернулся, и в его глазах горела такая боль, что у Дино перехватило дыхание. — Ты не знаешь, что такое верить, — сказал Люцифер. — Ты вырос в свете. Ты всегда знал, что тебя любят. А я… я если поверю, а потом ты уйдёшь… я не выживу. — Я не уйду, — прошептал Дино. — Ты не можешь этого обещать. Твой отец… — Мой отец не властен над моим сердцем. Люцифер шагнул к нему, взял за плечи, прижал к стене — грубо, почти больно. — Ты не понимаешь, что говоришь, — прошипел он. — Если нас увидят вместе, тебя накажут. Тебя, не меня. Отец может простить меня, но твой… — Мне всё равно, — сказал Дино. И это была правда. Он потянулся к губам Люцифера, и поцелуй вышел совсем другим — не жадным, не отчаянным, а глубоким, медленным, полным обещания. Дино чувствовал, как руки демона скользят по его спине, спускаются ниже, сжимают его бёдра, и омега внутри него отзывается жаром. — Я хочу тебя, — прошептал Люцифер ему в губы. — Я знаю. — Если мы сделаем это, я не смогу тебя отпустить. — А я не захочу, чтобы ты меня отпускал. --- Часть 4. Первая ночь Они ушли в глубь преисподней, в место, которое Люцифер называл своим убежищем — пещера с чёрными стенами, где светились только кристаллы в потолке, похожие на звёзды. Дино смотрел на них и улыбался. — У нас на Небесах звёзды настоящие, — сказал он. — А здесь — мои, — ответил Люцифер. — Я сам их вырастил. Дино повернулся к нему и увидел в его глазах нечто, от чего сердце забилось быстрее. — Ты боишься? — спросил Люцифер. — Немного. — Я тоже. Дино удивился. — Ты? Чего? — Причинить тебе боль. — Люцифер шагнул ближе. — Ты такой… хрупкий. — Я не хрупкий. — Для меня — да. Он коснулся его лица, провёл пальцами по щеке, по губам. Дино закрыл глаза, позволяя этому прикосновению войти в него. Потом Люцифер начал расстёгивать его одежду — медленно, почти благоговейно, и Дино чувствовал, как его кожа покрывается мурашками от каждого движения. Когда туника упала на пол, Люцифер замер. — Ты прекрасен, — выдохнул он. Дино открыл глаза и увидел, как демон смотрит на его тело — на золотистую кожу, на крылья, которые непроизвольно раскрылись за спиной. — Твои крылья, — прошептал Люцифер. — Они как… — Не надо сравнивать, — перебил Дино. — Просто прикоснись. Люцифер протянул руку и коснулся основания крыльев. Дино вздрогнул и выгнулся, когда пальцы демона прошлись по чувствительной коже. — Здесь? — Да… — выдохнул Дино. — Ещё. Люцифер гладил его крылья, и Дино чувствовал, как по телу разливается жар. Его член напрягся, дыхание сбилось. — Ты хочешь меня? — спросил Люцифер, и его голос был низким, хриплым. — Да, — прошептал Дино. — Пожалуйста. Люцифер подхватил его на руки — легко, будто Дино ничего не весил, — и опустил на мягкий мох, который устилал пол пещеры. Дино смотрел на него снизу вверх, и его сердце колотилось где-то в горле. — Если будет больно — скажи, — сказал Люцифер, нависая над ним. — Я остановлюсь. — Не останавливайся. Люцифер наклонился и поцеловал его — глубоко, медленно, исследуя его рот. Его руки скользили по телу Дино, находили самые чувствительные места, и Дино извивался под ним, не в силах сдержать стонов. — Ты так реагируешь на каждое прикосновение, — прошептал Люцифер, отрываясь от его губ. — Потому что это ты. Люцифер спустился ниже, к шее, к ключицам. Он целовал, покусывал, оставлял метки, и Дино чувствовал, как каждое прикосновение зажигает огонь. Когда зубы демона впились в сосок, Дино вскрикнул и выгнулся. — Люцифер… — Молчи, — прошептал тот, обводя языком чувствительную точку. — Я хочу слышать только твои стоны. Он играл с его грудью, пока Дино не начал молить о большем, потом спустился ниже, к животу, к паху. Дино замер, когда Люцифер снял с него штаны, обнажая напряжённый член. — Ты такой красивый, — сказал Люцифер, глядя на него. — Весь. Он обхватил член Дино рукой, и Дино застонал, вцепившись в его плечи. Люцифер двигал рукой медленно, дразня, и Дино чувствовал, как удовольствие нарастает, поднимаясь к пику. — Пожалуйста… — прошептал он. — Не сейчас, — Люцифер убрал руку. — Я хочу почувствовать тебя внутри. Он потянулся к краю пещеры, достал флакон с маслом — подготовился заранее, видимо, знал, чем кончится эта ночь. Дино смотрел, как он смазывает пальцы, и его сердце билось всё быстрее. — Расслабься, — сказал Люцифер, опускаясь между его бёдер. Первый палец вошёл медленно, и Дино закусил губу, привыкая к ощущению. Люцифер двигался осторожно, шепча что-то успокаивающее, и постепенно напряжение ушло, сменившись тянущим удовольствием. — Второй, — выдохнул Дино. — Не торопись. — Я хочу. Люцифер добавил второй палец, и Дино застонал, когда они коснулись простаты. — Здесь? — спросил демон. — Да… да… пожалуйста… Люцифер нажал снова, и Дино выгнулся, чувствуя, как мир вокруг теряет чёткость. Он был везде — этот жар, этот запах, эти руки, которые знали, как доставить удовольствие. — Третий, — попросил Дино. — Ты уверен? — Да. Я хочу тебя. Сейчас. Люцифер убрал пальцы, смазал свой член и приставил головку ко входу. Дино посмотрел на него и увидел в его глазах страх и желание, смешанные в равной пропорции. — Смотри на меня, — приказал Люцифер. Дино посмотрел. Люцифер вошёл медленно, по сантиметру, и Дино чувствовал каждое движение, каждую пульсацию. Это было больше, чем пальцы, полнее, и когда Люцифер оказался полностью внутри, оба замерли, тяжело дыша. — Всё хорошо? — спросил Люцифер. — Да, — выдохнул Дино. — Двигайся. Первый толчок был пробным. Второй — глубже. Третий заставил Дино вскрикнуть, когда член коснулся простаты. — Здесь, — прошептал Люцифер, и его голос сорвался. — Да… быстрее… Люцифер ускорился, и Дино чувствовал, как каждое движение наращивает удовольствие, как волна поднимается всё выше, грозя накрыть с головой. Он вцепился в плечи демона, царапая кожу, и Люцифер рычал, вбиваясь в него с силой, которая была на грани боли. — Ты мой, — прохрипел Люцифер. — Мой. Навсегда. — Твой, — выдохнул Дино. Люцифер наклонился и укусил его за плечо — сильно, до крови, оставляя метку. Дино закричал, и оргазм накрыл его, выбивая из лёгких воздух. Люцифер кончил следом, изливаясь глубоко внутри, и Дино чувствовал, как его наполняет тепло, жидкое и живое. Они лежали, сплетённые, тяжело дыша. Люцифер уткнулся лицом в шею Дино, и его тело дрожало. — Я люблю тебя, — прошептал демон. — Я не знаю, что это значит, но я люблю. Дино обнял его, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я тоже тебя люблю, — ответил он. — Всегда. --- Часть 5. Наказание Их раскрыли на третьей встрече после той ночи. Дино возвращался в Небесные чертоги, и его аура всё ещё хранила следы Люцифера — запах дыма, пепла, тьмы. Шефа почуял это за мгновение до того, как сын переступил порог. — Ты был у Стены, — сказал бог, и его голос был ледяным. Дино замер. — Ты встречался с ним. С сыном Шефамалума. Это был не вопрос. Дино опустил голову. — Да, отец. — Ты лгал мне. Ты предал свет. — Я полюбил, — сказал Дино, и в его голосе не было страха. — Я полюбил его. Шефа поднялся, и его фигура заполнила весь зал. Свет вокруг него стал невыносимо ярким, обжигающим. — Ты — моё дитя. В тебе нет места тьме. То, что ты чувствуешь — не любовь. Это порча. Это болезнь. — Это не болезнь, — Дино поднял голову и посмотрел отцу в глаза. — Это самое чистое, что я чувствовал в своей жизни. — Ты не знаешь, что такое чистота, — голос Шефы гремел. — Ты осквернил себя, прикоснувшись к демону. Но я очищу тебя. Он поднял руку, и Дино почувствовал, как его тело пронзает боль — острая, белая, невыносимая. Он упал на колени, впиваясь ногтями в пол, но не закричал. — Отрекись от него, — приказал Шефа. — И я смягчу наказание. — Нет, — прошептал Дино. — Ты выбираешь боль? — Я выбираю его. Свет стал ещё ярче, и Дино закричал, когда боль достигла предела. Он чувствовал, как его крылья ломаются, как свет выжигает из него воспоминания, чувства, саму суть того, что он называл любовью. Но в глубине, где-то там, куда даже свет Шефы не мог проникнуть, оставался образ Люцифера — его глаза, его губы, его голос, шепчущий: «Я люблю тебя». --- Люцифер узнал о наказании Дино от шпионов. Он сидел в тронном зале Шефамалума, когда отец вошёл, улыбаясь. — Твой ангел сейчас корчится от боли, — сказал Шефамалум, и в его голосе было удовольствие. — Шефа выжигает из него тьму. Скоро он забудет, что когда-то смотрел в твою сторону. Люцифер вскочил. — Что ты сделал? — Я? Ничего. Это его отец. — Шефамалум усмехнулся. — Ты же знаешь, как они любят чистоту. Они готовы убить собственного ребёнка, лишь бы он не запятнал себя. Люцифер бросился к выходу, но Шефамалум преградил ему путь. — Ты не пойдёшь. — Пусти. — Ты слаб, — сказал отец. — Ты позволил себе любить, и теперь ты платишь. Но я дам тебе шанс. Забудь его, и я сделаю тебя сильнее. — Нет, — рыкнул Люцифер. — Тогда ты проиграешь. — Пусти, — повторил Люцифер, и в его голосе было столько ярости, что даже Шефамалум отступил на шаг. Он вылетел из тронного зала, пробиваясь сквозь Стены, игнорируя боль, которая раздирала его тело, когда свет соприкасался с его тьмой. Он бежал к Небесам, и каждый шаг давался с трудом, но он не останавливался. Когда он ворвался в чертоги Шефы, стражи пытались его остановить, но он сметал их, не замечая ран. Он нашёл Дино в зале наказаний — тот лежал на полу, сломанный, с обожжёнными крыльями, и его глаза были пусты. — Дино! — Люцифер упал рядом, подхватывая его. — Дино, смотри на меня. Дино повернул голову, и в его глазах не было узнавания. — Кто ты? — прошептал он. Люцифер почувствовал, как мир рушится. — Это я. Люцифер. — Люцифер… — Дино нахмурился, и по его лицу пробежала тень боли. — Я… я должен тебя помнить? — Да. Ты должен меня помнить. Я люблю тебя. Ты меня любил. Дино смотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то — слабая искра, которую Шефа не смог погасить. — Я… чувствую… — прошептал он. — Твоё имя… оно греет. — Я заберу тебя, — сказал Люцифер. — Уйдём отсюда. — Нельзя, — голос Дино был слабым. — Отец… — К чёрту твоего отца. И моего. Мы уйдём туда, где нас не найдут. Он поднял Дино на руки, и тот не сопротивлялся. На выходе из зала их встретил Шефа — огромный, сияющий, и его гнев был подобен солнечному удару. — Ты украдёшь моё дитя, демон? — прогремел бог. — Ты его сломал, — ответил Люцифер, и в его голосе была сталь. — Он не твой. — Он мой по праву. — Он мой по любви. Шефа поднял руку, готовясь нанести удар, но Дино вдруг пошевелился в руках Люцифера. — Отец… — прошептал он. — Не надо. Шефа замер. — Ты… помнишь? — Я помню, что люблю, — сказал Дино. — Я не знаю, как тебя зовут, не знаю, кто я. Но я знаю, что люблю его. И если ты ударишь — я умру. Не от его смерти, а от своей. Шефа смотрел на сына, и в его глазах впервые промелькнуло что-то, похожее на сомнение. — Ты выбираешь его? — Я выбираю любовь. Тишина длилась вечность. Потом Шефа опустил руку. — Уходите, — сказал он. — И не возвращайтесь. Люцифер не стал ждать. Он вышел из чертогов, держа Дино на руках, и шёл к границе миров, где не было ни Света, ни Тьмы — только пустота, которую они могли заполнить собой. — Куда мы идём? — спросил Дино, когда они остановились на краю Стены. — Строить свой мир, — ответил Люцифер. — Только для нас. Дино улыбнулся — слабо, но искренне. — Ты будешь меня учить, кто я? — спросил он. — Я буду напоминать тебе каждый день, — сказал Люцифер. — Пока ты не вспомнишь всё. А если не вспомнишь — создадим новые воспоминания. Он поцеловал Дино, и в этом поцелуе было обещание — навсегда, вопреки всем богам, вопреки всем законам. И когда они шагнули за грань, за пределы известных миров, за спиной Люцифера распахнулись чёрные крылья, а за спиной Дино — золотые, и свет их смешался, рождая новый цвет — цвет зари. --- Эпилог. Новая заря Прошло много лет. Мир, который они построили, был маленьким — долина, окружённая горами, где не было ни Небес, ни Преисподней, только небо, которое днём было голубым, а ночью — усыпанным звёздами. Дино так и не вспомнил всё, но Люцифер был прав — новые воспоминания оказались лучше старых. Они сидели на крыше своего дома, глядя, как солнце садится за горы. Дино прислонился к плечу Люцифера, и его крылья, восстановленные, сияли в лучах заката. — Ты жалеешь? — спросил Люцифер. — О чём? — О том, что ушёл. Что потерял память. Что твой отец… — Нет, — Дино повернулся к нему. — Я ни о чём не жалею. Потому что в конце концов я нашёл тебя. И это главное. Люцифер поцеловал его, и в этом поцелуе была вся их история — боль, разлука, наказание, но также любовь, которая оказалась сильнее богов. — Я люблю тебя, — сказал Люцифер, отрываясь. — Я знаю, — ответил Дино, и его улыбка была ярче любого света. — Я тоже тебя люблю. Всегда. Закат окрасил небо в золотой и багряный, и эти цвета, смешиваясь, давали начало новой заре. Заре, в которой не было ни ангелов, ни демонов — только двое, чья любовь стала сильнее любых границ. --- Конец главы 4.