Сбой системы

«Он не должен был повлиять на систему, однако сама система этого не учла».

— Здравствуйте, я — Ким Чунмён. Занимаюсь тестированием программного продукта, — широко улыбаясь, выпалил он и поклонился собственному отражению. — Что за глупость? Разве Минсок не передал моё резюме в отдел Юн Сэрин? — Чунмён устало потёр виски и сделал глубокий вдох, выпрямляясь. — Лучше просто поздороваться и сразу приступить к работе. Да, именно так. Пусть подумают, что я очень ответственно отношусь к своему делу, — он снова улыбнулся, отчего глаза смыкались, и показал самому себе большой палец. — Идиот. Чунмён бросил короткий взгляд на часы и с ужасом осознал, что уже без двадцати восемь. До офиса идти недалеко, максимум семь минут. Но по дороге могло случиться что угодно, поэтому он быстро надел джинсы с футболкой, поправил у зеркала свои отросшие волосы, захватил очки вместе с кожаной курткой и выскочил из спальни. Завтрак Чунмён, увы, собственными руками уничтожил. Он знал, что такое омлет и как он выглядит, но, к сожалению, понятия не имел, как готовить. Доказательством тому была прилипшая на сковородку яичница с помидорами. Без очков Чунмён, можно сказать, не видел дальше метра. Он надел их, взял мусорный пакет, перекинул рюкзак через плечо и вышел из квартиры. Но порой возникало чувство, что сама жизнь хотела проверить, насколько крепкие у него нервы. Мало того, что друзья ненавидели его чрезмерное спокойствие, так ещё и сама судьба издевалась над ним. Чунмён на последней ступеньке понял, что вышел в домашних тапочках, поэтому пришлось вернуться и потратить минуту, чтобы переобуться в кроссовки. Главное теперь — не выкинуть рюкзак вместо мусорного пакета. Он не уверен, что его коллеги оценят аромат французских духов вперемешку с протухшей рыбой. Вообще, он со школы очень пунктуальный, никогда и никуда не опаздывал. Но сейчас нервничал, потому что, проработав три года в одном коллективе, попадал в новую среду. И неизвестно, какой будет начальница, которую в более узких кругах называли Гаргамелем в юбке. Чунмён не особо верил в офисные слухи и сплетни, однако тот факт, что один из её подчинённых слёг с диареей после купленного ею пирожного, заставлял съёжиться. Главное — улыбаться и быть вежливым. Это ведь поможет?.. Чунмён мотнул головой, оказавшись напротив кафетерия, и решил захватить двойной эспрессо, чтобы окончательно взбодриться. Дурная привычка ещё со студенческой жизни, из-за которой он порой чувствовал себя больным, — пить ровно в восемь ноль-ноль кофе. И не просто ванильный латте, макиато или айс-американо, а горький, оставляющий свой след на языке двойной эспрессо. Чанёль, бывший сосед по комнате, называл его бесчувственным монстром, поедая с кислой миной свежий пончик после одного глотка. Если бы не очередь, то Чунмён прибыл бы в офис намного раньше. Но он оказался в здании ровно в восемь, поэтому волноваться повода нет… наверное. Отвести плохие мысли помог кофе, однако окончательно не успокоил. Чунмён поправил очки на переносице и направился к лифту — на девятый этаж. Рабочий день пока начинался непривычно по-новому: никто не толкался, ничего не выпадало из рук после столкновения со спешащим коллегой, очки не слетали на пол и ни одна девушка не попыталась прижать его в лифте. Либо он и правда попал в новый и лучший мир после перевода, либо это просто затишье перед бурей. Не то чтобы сам Чунмён был против прижать кого-нибудь к стене, но после Пэк Хису, которая работала с ним в предыдущем отделе, он больше не планировал заводить отношения на работе. Не хотелось снова почувствовать вкус предательства, когда Хису украла файл с разработанным им приложением, тем самым получив предложение от инвестора, который забрал её вместе с собой в Нью-Йорк. Система Ким Чунмёна дала сбой, и он решил заняться тестированием и проверкой готового продукта. На девятом этаже было тихо. Не то что в его отделе. Бён Бэкхён — бывший начальник — сам очень шумный человек, и коллектив был под стать ему. Один Чунмён отличался своей сдержанностью и спокойствием. Именно поэтому тишина в отделе тестирования напрягала. Он прошёл дальше, открыл дверь офиса и замер на пороге: мёртвая тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиатуры и шумом кофемашины. Все уткнулись в свои мониторы, но больше всего Чунмёна удивило то, что в коллективе не было ни одной девушки. Неужели слухи правдивы и только у Юн Сэрин в этом отделе есть яйца? — Привет, ты же Чунмён, верно? — к нему подошёл парень лет тридцати и улыбнулся так, будто за любое проявление человеческих эмоций их поднимали на эшафот и сбрасывали с плеч головы. Чунмён кивнул и чуть прищурился, чтобы прочитать имя на бейдже. Ким Чондэ явно хотел сбежать отсюда подальше. — Мой тебе совет: не спорь, не шути и не дыши слишком громко. — А если у меня астма? Чондэ вскинул брови, удивляясь тому, что у него хватает смелости шутить, ведь за дверью сидел самый что ни на есть дьявол, занимающий должность руководителя отдела. Чунмён пожал плечами и прошёл дальше, отчего теперь и правда почувствовал некий страх, видя жалость в глазах коллег. Но он не из тех, кто боялся или прогибался под кого-то, а Юн Сэрин — настоящая арбалетчица, одним взглядом пронзившая его сердце стрелой. Она печатала что-то очень быстро, а Чунмён стоял, не зная, стоит ли ему вообще в данный момент открывать рот. — Вы опоздали на четыре минуты и сорок две секунды. Чунмён моргнул и снова прищурился. Слова Сэрин дошли до него не сразу, и он мысленно стукнул себя по голове. — Простите?.. — Ваш рабочий день начинается ровно в восемь, — она взяла папку тёмно-синего цвета и сняла с бумаг скрепку. — Вы опоздали на четыре минуты. — Я был в здании ровно в восемь, — попытался оправдаться Чунмён, однако это было бесполезно. — Но не здесь. Он усмехнулся и качнул головой, соглашаясь, но извиняться не спешил. Просто сказал, что учтёт, и вскинул левую бровь, когда начальница после его слов оторвалась от бумаг и стрельнула строгим взглядом, слегка склонив голову. — Господин Бён хорошо о вас отзывался и очень хвалил. Однако хвалебных речей мне недостаточно. Меня интересуют результаты и только работа. Ошибётесь хотя бы раз — вылетите из моего отдела. Об остальном вас проинформирует главный тестировщик. Теперь-то Чунмён понимает, почему её называли Гаргамелем, Стервеллой и дьяволицей. Высокомерие Юн Сэрин выше Эвереста, а человечности в ней столько же, сколько сахара в двойном эспрессо. Слегка поклонившись, Чунмён вышел из кабинета и прижался к двери, закрыв глаза. Работать рядом с таким человеком будет сложно, но он не позволит наступить тонкой шпилькой себе на яйца. Ряды этих евнухов он не пополнит.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Небольшую экскурсию Чунмёну провёл главный тестировщик, Чжан Исин, и ввёл в курс дела, отчего мысль вернуться обратно к Бён Бэкхёну отдавалась внутри черепной коробки. И не до конца ясно, с чем именно будет сложно: с работой или руководителем их отдела. Юн Сэрин обедала с подчинёнными крайне редко. В большинстве случаев торчала либо у себя в кабинете, либо ходила в ресторан недалеко от офиса вместе со своими коллегами. Сегодня же она решила посвятить себя работе, и Чунмёну даже послышалось, как все облегчённо выдохнули, собираясь на второй этаж — в столовую для сотрудников. Однако закрыть за собой дверь он не успел. Сэрин стояла позади него со скрещёнными на груди руками, явно чем-то недовольная. Остальные бежали, сверкая пятками. — Господин Ким, — начала она, осматривая места своих подчинённых, и бедром облокотилась о стол Чондэ. — Я знаю, что руководитель Бён многое вам позволял и ничего не говорил по поводу внешнего вида. Вы давно окончили университет, прошу соблюдать рабочий дресс-код и впредь не появляться передо мной в подобном виде. Я ясно изъяснилась? Чунмён обмакнул кончиком языка нижнюю губу и открыл рот, чтобы извиниться, но вместо этого снова кивнул и просто поклонился, соглашаясь с её словами. Уж не ему упрекать в чём-то Юн Сэрин, которая отличалась своим строгим стилем от всех в этом здании. Белая рубашка, заправленная в голубые широкие брюки с идеальной стрелкой, такого же цвета безрукавка, подчёркивающая её осиную талию. О тонкости и остроте каблуков чёрных туфель Чунмён боялся даже думать. На её ногах они выглядели как орудие убийства. — Я не хотел таким образом показать вам своё неуважение. Не подумайте об этом. Я исправлюсь, — ему ужасно хотелось есть и скрыться от взгляда Сэрин, которая лезла своими тёмными глазами прямо в его душу, словно пыталась что-то отыскать в ней. — Я могу идти? — поправив очки указательным пальцем, спросил Чунмён. — Да, можете пообедать. Сэрин кивнула на дверь, и он, выдохнув, уже было отвернулся, чтобы наконец утолить голод, но грохот за спиной заставил его обернуться. Чунмён сорвался с места и выхватил из рук Сэрин тяжёлый принтер, который она пыталась утащить в свой кабинет. — Руководитель Юн, вы могли бы попросить о помощи, — отставив любезности, зло буркнул Чунмён, проходя в её кабинет. Чондэ и слова не скажет, а, наверное, ещё и улыбнётся пропаже своего принтера. — Я сама бы легко смогла перенести его, — Сэрин, стуча каблуками не только по мраморным плитам, но и по его вискам, подошла к столу и убрала всё лишнее, освобождая место для принтера. — Если ваш сломался, то я могу посмотреть, — Чунмён впервые был зол на мать за то, что та воспитала его чересчур добрым джентльменом, ведь он пропустил уже десять минут обеда. Сев на корточки, он уже было потянулся к принтеру, но Юн Сэрин быстро преградила ему путь. — Этим займётся специалист, а вы свободны, господин Ким, — даже не глядя на него, бросила она, подключая к компьютеру позаимствованный принтер Чондэ. — Он всё равно им не пользовался. Чунмён молча кивнул и поспешил покинуть кабинет, пока его снова не задержали или пока сам не вызвался в очередной раз помочь. И пока до конца обеда оставалось сорок шесть минут, он побежал в столовую. В отделе Юн Сэрин все разговаривали только о работе, собственно, поэтому он познакомился только с Ким Чондэ и Чжан Исином. Они двое и ещё один парень в очках лет двадцати восьми сидели за столом у окна и что-то оживлённо обсуждали. Сидеть один Чунмён не хотел, поэтому набрал на поднос всего и побольше, а затем направился к столу коллег. — А, ты жив, что ли? — искренне удивившись, спросил Исин и указал на свободное место напротив. — Мы делали ставки. Чондэ сказал, что твоё место будет свободно к концу обеда, а Чонин… — он посмотрел на рядом сидящего парня, который ложкой ел рис с кимчи и мясом и сейчас делал вид, что не участвовал в этих играх. — Ладно. Главное, что ты здесь. — У вас в отделе все такие пессимисты? — недовольно фыркнул Чунмён и подцепил палочками яичный ролл. — Все так поджимаете хвосты, будто Юн Сэрин — хладнокровная убийца. — Я работаю под её руководством уже более двух лет, — сделав глоток холодной воды, заговорил Чондэ. — И, поверь, слышал и повидал многое. Как-то один парень приходил к ней на собеседование, так потом мы всем отделом пытались успокоить его, расплакался как ребёнок. Каждый месяц она устраивает проверку и увольняет тех, кто хотя бы на один процент не справляется со своей работой. В прошлом месяце освободилось два места: одно занял ты, а другое — О Сехун. Он, правда, сейчас на больничном и работает из дома. — Даже если так, вы все слишком драматизируете, — Чунмён и правда ничего не боялся либо просто делал вид, что дышать одним воздухом с Сэрин не так уж и страшно. — Зато в отделе порядок. У Бён Бэкхёна дела в этом плане очень плохи. — Что ты пьёшь? — бросив палочки на стол, вздохнул Чонин и устало потёр виски. — Если бы не этот придурок, — он ткнул пальцем в Исина, — я бы всё ещё сидел дома и занимался созданием сайтов. — И клянчил бы у меня деньги, чтобы оплатить съёмную квартиру, — прыснул со смеху Исин и размял шею. — Я просто думаю, что Юн Сэрин ведёт себя так, потому что руководит мужским отделом… Да и в целом большинство её коллег тоже мужчины. Тут нужно просто привыкнуть. Она неплохой человек, просто делает свою работу. — Тебе легко говорить, — закатил глаза Чондэ и направил на Исина палочки. — Вы ведь учились вместе в университете. Конечно тебе её лучше знать. — Но даже несмотря на это, у нас сугубо деловые отношения. Лучше молчи и ешь, нытик. Чунмён оставшееся время обеда просто слушал своих коллег и насильно запихивал в себя еду, потому что после разговора о Юн Сэрин легче не стало. Если она настолько серьёзно относится к своей работе, то и ему нужно делать так же. Вылететь из компании, проработав три года, Чунмён не планировал, как и прогибаться перед своей начальницей.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

После рабочего дня Чунмён устало перебирал ногами. Шея затекла, голова гудела от нескончаемых требований Сэрин и мыслей о том, что у него нет нормального костюма для работы. Бэкхён сам не особо следовал офисному дресс-коду и не следил за остальными, но в новом отделе необходимо было ходить с идеальными стрелками на брюках. Команда должна соответствовать начальству. — Как же я устал, — Чунмён остановился напротив одного бутика, который находился на первом этаже жилого комплекса, снял очки и потёр глаза. Последний раз он надевал костюм на выпускном и больше никогда не смотрел в сторону пиджаков и классических брюк. Но сейчас того требовали обстоятельства. Ему нужна работа, поэтому второго варианта не дано. — Главное — уйти от всех вопросов и аккуратно слиться. Однако тихо уйти у Чунмёна всё равно не получилось бы, ведь он слишком хорошо знал двух хозяек бутика… чересчур хорошо. Перешагнув порог магазина, он отвернулся и направился к стоящим напольным вешалкам с рубашками, но всего спустя пару секунд оказался между двумя женщинами, которые прижались к нему, перекрыв весь кислород. — Юнджон, кажется, задница нашего малыша Мённи стала больше. — Ты права, — она опустилась ниже — к упругим бёдрам и тоже сжала их. — Так окреп. — О господи! — Чунмён резко оттолкнул двух сестёр и обхватил свои плечи руками, брезгливо морща лицо. — Вы две маньячки, честное слово! — Мы? — Наин, самая старшая, фыркнула и скрестила руки на груди, смахнув длинные каштановые волосы назад. — Да мы просто рады. Ты и правда выглядишь хорошо, а то мать нам все уши прожужжала. Она сидит и думает, что ты голодаешь. Еле уговорили её не приезжать в Сеул. — Нет, только не это, — Чунмён театрально схватился за сердце и сделал пару глубоких вдохов. — Быть единственным сыном — тяжёлая ноша. — Мне бы твои страдания, идиот, — Юнджон схватила с напольной вешалки сантиметровую ленту и направилась к манекену, чтобы потом подогнать костюм по размерам заказчика. — Чего пришёл-то? Вспомнил, что у тебя есть семья? Чунмён закатил глаза и прошёл дальше, тысячу раз пожалев о том, что не оставил все свои деньги в другом месте. Иметь сестёр с собственным магазином мужской одежды — это хорошо, но с другой стороны, он приходил к ним только тогда, когда ему что-то было нужно. Чунмён сам не был в восторге от этого, однако и его работа не такая лёгкая, как представляла Юнджон, когда в очередной раз обвиняла его в бесчувственности. — Я стараюсь приходить по мере возможности, — он плюхнулся на чёрный кожаный диван и взял из небольшой миски карамельную конфету. — Меня перевели в другой отдел. Точнее, я сам захотел перевестись. В отделе разработки на меня все косо смотрели после той ситуации. — Я этой твоей Пэк Хису волосы выдерну, если встречу где-нибудь. Если бы не ты, то я бы не позволила ей свалить в Нью-Йорк на своих двоих, — тема бывшей девушки всегда отрицательно влияла на настроение Наин. И именно поэтому Чунмён рассказал о случившемся только после того, как Пэк Хэри освободила соседний стол, ведь, зная сестёр, они бы на ней живого места не оставили. — В какой отдел перевёлся? Коллеги нормальные? Как обстоят дела с начальством? Чунмён сбежал из Пусана подальше от чрезмерной опеки матери, но и здесь её копии не оставляли его в покое. Наверное, с одной стороны хорошо быть единственным и младшим сыном в семье, но реальность оказалась хуже фальшивых предположений. Отца он никогда не видел и не знал о нём ничего, поэтому его опекали и защищали Юнджон с Наин, отчего над ним смеялись вплоть до окончания школы. Поэтому в двадцать лет Чунмён переехал в Сеул. Даже сейчас: если он хоть слово плохое скажет о Юн Сэрин, то завтра либо отдел, либо весь офис будет пылать огнём. А он очень боялся его. — В отдел тестирования, — после небольшой паузы заговорил Чунмён. — Коллеги хорошие, начальство строгое, но это можно стерпеть. Чтобы соответствовать офисному дресс-коду, мне необходим костюм… И ваша помощь тоже необходима. — Ого, — поджала губы Наин, — мне послышалось или ты правда сказал «необходима»? — Запиши дату, — измеряя рукав тёмно-серого пиджака, хмыкнула Юнджон и дунула на прядь волос. — Наш младший брат впервые признал, что без нас он никто. Спорить с ними Чунмён не стал, потому что в таком случае застрял бы здесь вместе с ними надолго. Вместо этого молча последовал за Наин, идущей к ряду с костюмами, и засунул руки в карманы джинсов. Ему не нравилось ничего из того, что она предлагала примерить. Поэтому, поняв, что перед ней обычный упрямый клиент, Наин бросила в Чунмёна несколько пиджаков и брюки, а Юнджон сверху добавила пару рубашек, затем затолкав его в примерочную. Он примерил два костюма: один оказался ему велик, а брюки второго напоминали леггинсы. Последний, чёрный костюм идеально подошёл как по размеру, так и по стилю. — Ну как? — пригладив пиджак, Чунмён вышел из примерочной в зал, где его встретили две пары глаз. Юнджон была скупа на эмоции, а вот Наин восторженным голосом засыпала младшего брата комплиментами, наматывая вокруг него круги. — Значит, берём этот. — Ты начальницу пытаешься впечатлить или взаправду шопишься ради работы? — Юнджон бросила на журнальный стол ленту и плюхнулась на диван, откинувшись на спинку. Если Наин консультировала клиентов и занималась продвижением, то на её плечах лежало самое сложное — шитьё. И не дай бог работники в ателье допустят малейшую ошибку — они сразу вылетят с работы. Юнджон не прощала непрофессионализм. — Юн Сэрин, конечно, красивая, — Чунмён раздвинул шторы примерочной и снова вышел в зал, натягивая футболку. — Но у нас вряд ли что-нибудь получилось бы. Как люди любят говорить… — он надел куртку и перекинул рюкзак через плечо, затем засунув руки в карманы джинсов. — Не сошлись характерами? — Мённи, ты себя видел? — прибежавшая Наин с пакетом сжала щёки Чунмёна и слегка потрясла его голову из стороны в сторону. — Даже самая суровая женщина растает от одной твоей улыбки. — Вот только я этого не жду, — быстро отрезал он, и по тому, как потухла его улыбка и сменилось выражение лица, никто из сестёр не решился продолжить тему. Наин только кивнула, отпуская тканевые ручки картонного пакета. — Спасибо за помощь. — Хорошо питайся, Чунмён-а. А если что-то случится, то обязательно сообщи нам, — сетовала Юнджон с закрытыми глазами и помахала рукой всё ещё стоящему в дверях брату. Он же поджал губы и покинул магазин, прямиком направившись домой. — Даю ему максимум две недели. — Одну, — фыркнула Наин и перевернула светодиодную вывеску, на которой теперь горела надпись: «Закрыто».