Сбой системы

Не все исключения можно обработать.

— Пятьдесят пять, пятьдесят шесть! — выкрикивал Минсок, сидя в позе лотоса и поедая новую пачку чипсов. — Дашь пощупать пресс? — Смех заполнил стены гостиной, однако, поймав взгляд Чунмёна, он продолжил дальше считать и есть чипсы. — Может, остановимся на семидесяти? Это уже третий подход, а твоё состояние только вчера улучшилось. — Мне надо себя чем-нибудь занять. На работу только в понедельник, я и так эту неделю сходил с ума в четырёх стенах, — Чунмён потянул вниз полотенце со спинки стула и вытер пот с шеи, затем надев очки, небрежно валяющиеся на полу. — Ты хоть поесть что-нибудь привёз, кроме чипсов? Чунмён поднялся на ноги, подошёл к журнальному столу и заглянул в пакет, надеясь отыскать что-то горячее и обязательно мясное, и — слава богу! — обнаружил контейнер с ещё не остывшими говяжьими рёбрышками с овощами и рисом, суп из водорослей и третью часть шоколадного торта. — Не знаю, чем ты так покорил Чондэ, но это от него. Сказал, что на сей раз сам всё приготовил, кроме торта, конечно, — Минсок закинул в рот несколько чипсенок и присоединился к Чунмёну, взяв из другого пакета банку кока-колы. — Я обедал вместе с Арин, поэтому можешь есть себе спокойно. Чунмён взял палочки и подцепил ими запечённый болгарский перец. Сладкий сок оставил свой след на языке, разыграв аппетит, поэтому дальше в ход пошли рёбрышки. Однако всё равно было неловко есть перед Минсоком, который как-то странно улыбался. — Ты чего такой довольный? — Чунмён откусил мясо и блаженно прикрыл глаза. — Я? — Минсок невинно моргнул. — Если ты не заметил, то я всегда довольный. Ну, не считая работу — там я всегда унылый, — он хрустнул чипсиной и откинулся на диван, вытянув ноги. — Смотреть на тебя грустно. Неделю назад лежал пластом с температурой, бредил во сне и пытался доказать подушке, что статус не имеет значения. Чунмён подавился и громко закашлял, отчего несколько крупинок риса попало на Минсока. Тот брезгливо поморщился и быстро принялся вытирать лицо салфеткой. Он ничего не говорил ему о Сэрин, о том разговоре — вообще ничего о ней не рассказывал. — Да, ты такой бред нёс, что я сначала не поверил, но, увидев сообщение руководителя Юн, я облегчённо выдохнул. А то я подумал, что ты с ума сошёл, — Минсок поправил мятую пачку, поднёс к губам и перевернул, вывалив остатки чипсов. — Ну ты придурок, конечно, что не ответил ей. — А что мне надо было ей сказать? «Спасибо, руководитель Юн, что напомнили мне, какое я ничтожество»? Или «Не извиняйтесь»? — Чунмён от злости сделал большой глоток супа, позабыв о том, что он всё ещё горячий, и обжёгся. — Дерьмо! — Вот поэтому сначала на суп нужно дунуть, — философски заключил Минсок и открыл новую банку колы. — Но ты всё равно идиот. Надо было хоть что-то сказать ей, Сэрин всю неделю интересовалась твоим состоянием то у меня, то у Чондэ. Он спелся с ней, что удивительно. Раньше дышать одним воздухом боялся. Чунмён задумался. Возможно, правда стоило ответить, сказать хотя бы, что всё в порядке, но он соврал бы самому себе. Всё было далеко не так, и слова Сэрин глубоко его задели, как и то, что она отвергла чувства. А её сообщение вообще поставило в тупик, так что в моменте, когда спала температура, он обрадовался тому, что заболел. — Надо его куда-нибудь свозить. Моя мать родная так не заботилась обо мне, — хмыкнул Чунмён и съел дольку запечённой морковки. — Я не знаю, как вести себя с ней послезавтра, как заговорить. Лучше бы я дома остался и потерпел пару часов Наин с Юнджон. — Сама судьба тебя свела в тот день с руководителем Юн, — захихикал Минсок и подложил под голову подушку. — А я думаю, что вам стоит снова поговорить. Взрослые люди, чего убегать друг от друга, — он вздохнул и закрыл глаза. — Вот мы с Арин сразу разобрались с чувствами и вам советую. Статус и правда не имеет никакого значения, когда люди любят. — Спасибо, психолог Ким. Чунмён невольно усмехнулся и покачал головой. Конечно, Минсоку легко говорить. Он никогда не усложнял вещи, не искал скрытых смыслов и не тратил бессонные ночи на прокручивание в голове одного неудачного разговора. — У вас с Арин всё намного проще. Он сделал несколько глотков супа и перевёл взгляд в панорамное окно. День постепенно клонился к вечеру. Между домами растекался золотистый свет, окрашивая стены соседних зданий в янтарный цвет. Где-то вдалеке сигналили машины, а из приоткрытого окна доносился запах жареного мяса из ближайшей закусочной. Всю неделю квартира Чунмёну казалась тесной клеткой. Теперь же в собственном доме было спокойно. Наверное, потому что он больше не лежал с температурой под сорок и не просыпался каждые два часа в мокрой от пота постели. А, может, дело было в Минсоке, который каким-то чудом умудрялся одновременно раздражать и отвлекать от давящих мыслей. Тишину разрушила вибрация. Не открывая глаза, Минсок нырнул рукой под диван и достал пыльный телефон Чунмёна и протянул ему. Однако имя и стоящий рядом матерящийся смайлик не совсем вписывались в атмосферу этого вечера. Он всего лишь хотел посидеть с лучшим другом, принять душ и наконец-то нормально поспать, прежде чем вновь выйдет на работу и столкнётся с Сэрин. — Мать твою… — протянул Чунмён и зарылся пальцами в волосы. — Это Бэкхён. — Даже не думай отвечать, — предупредил Минсок, открыв один глаз. — Этот человек звонит в выходной только в двух случаях: чтобы найти собутыльника или о чём-то попросить. Телефон продолжал вибрировать. Бэкхён был настойчивым человеком, настолько, что однажды пытался дозвониться до Чунмёна тридцать шесть раз подряд только для того, чтобы уточнить название ресторана, в котором они ужинали месяц назад. Но всё же, вздохнув, он провёл пальцем по экрану и прижал телефон к уху. — Если ты хочешь, чтобы я куда-то поехал, то сразу нет. — Ох, дружище, ты слишком плохого мнения обо мне, — спустя долгую паузу расхохотался Бэкхён. — Я хотел узнать, как ты. Минсок говорил, что ты на больничном. — Это было неделю назад. Спасибо, что беспокоился, но для тебя я всё ещё болею, — Чунмён и без Минсока знал, что Бэкхён не просто так ему позвонил. Он проработал с этим человеком бок о бок три года и знал лучше, чем кто-либо в компании. — Закончил? — Чего ворчишь как старый пень? — недовольно протянул по ту сторону трубки Бэкхён. — Сложно, что ли, помочь? Дружище, пожалуйста, окажи мне услугу в последний раз. Минсок прыснул в кулак и потянулся к шоколадному торту, взяв чистые палочки. — Твои услуги никогда не кончаются чем-то хорошим. Я только встал на ноги, так что разбирайся сам. Тем более, ты уже не мой начальник — могу смело отказаться, — Чунмён поставил Бэкхёна на динамик и продолжил есть, пока тот искал тысячи и одну причину, чтобы затащить его на какой-то закрытый приём для инвесторов и партнёров. — Я ненавижу инвесторов. — Там будет такой стол, я уверен, что ты такой еды никогда в глаза не видел, — продолжал он гнуть свою линию, обречённо постанывая. — Мясо, алкоголь, десерты, морепродукты, даже устрицы будут. — Устрицы? — выгнул бровь Чунмён, посмотрев на экран телефона с костью в уголке губ. — Ты ведь их ненавидишь, — фыркнул Минсок. — На халяву и уксус сладок, — он вытер руки салфеткой, сделал глоток колы и задумался. О еде Чунмён вообще не думал, несмотря на то, что в последнюю неделю питался только супами либо ничего не ел. Если Бэкхён приглашён, может ли и Сэрин быть в списке приглашённых?.. — Завтра в семь начало. Я пришлю тебе приглашение по почте. Пожалуйста, помоги мне. Поешь, пообщайся с важными шишками от моего лица, они всё равно не знают меня лично, может, заинтересуешь кого-нибудь. — А чего сам не идёшь? — У меня личные дела, — вздохнул Бэкхён. — Аюн прикончит, если я и завтра пропущу ужин с её родителями. Так что? Согласен? — С тебя новый абонемент в фитнес-центр и эспрессо каждое утро. И это в последний раз, — зная, что Бён Бэкхён не оставит в покое, согласился Чунмён и уже мысленно начал выбирать себе галстук. — О мой бог, спасибо, господин Ким, я вас люблю, вы мой самый лучший мужч… Чунмён скривился и быстро сбросил трубку. Стерпеть высокомерных бизнесменов он сможет, а вот взгляд Юн Сэрин вряд ли.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Ким Чунмён пожалел, что согласился помочь Бэкхёну в тот момент, когда один из инвесторов заговорил о заработанном геморрое на работе. Он натянул улыбку и сделал пару шагов в сторону, чтобы сбежать или — в худшем случае — сказать, что задница Бён Бэкхёна находится дома у его девушки. Неизвестно, что бы было, знай все присутствующие, как он выглядит на самом деле. Появилось дикое желание напиться, но и это сделать Чунмён не мог, чтобы быть трезвым, если повстречает Сэрин. — А вы женаты, господин Бён? Внезапно подошедший мужчина лет пятидесяти улыбнулся, и Чунмён, растерявшись, оглянулся в поисках Бэкхёна, но вовремя вспомнил, что сегодня он вместо него, к сожалению. — Нет, пока не задумывался о свадьбе, — Чунмён коротко рассмеялся и отвёл взгляд, ища хоть какую-то причину, чтобы сбежать подальше от этого разговора. — А стоило бы. Годы уходят, господин Бён. Неизвестно, какую мысль хотел донести этот мужчина, но Чунмён только обрадовался тому, что он ушёл, ведь желание набить ему морду росло со скоростью света. Во избежание дальнейших разговоров, он как можно аккуратнее направлялся к выходу, но и здесь его настиг директор «Ханджин-групп». Вредный старикашка, на которого жаловались все сотрудники и партнёры из-за упрямого характера. — Господин, вот вы где! — он рассмеялся и протянул ему бокал с шампанским, но Чунмён вежливо отказался, сказав, что за рулём, хотя его привёз сюда водитель Бэкхёна. — Молодёжь стала такой скучной, — господин О опустошил один бокал и взял второй. А вот у Чунмёна чесался язык, ведь кому-то явно пора признать проблему с алкоголем. Спорить с его мнением он тоже не стал, решив поберечь нервы для другого. — За последнюю неделю из моей компании ушло много людей. Молодёжь обленилась. В наше время люди по двадцать лет работали на одном месте, — господин О усмехнулся и сделал глоток шампанского. — Ну, не всем всё подаётся на блюдечке. Пока его собеседник стоял с приоткрытым ртом, Чунмён быстро ретировался и практически побежал к длинному столу с едой и с облегчением подцепил вилкой кусок запечённого лосося. Всё-таки Бэкхён не соврал: кейтеринг здесь был действительно роскошным. За последние двадцать минут Чунмён успел съесть три вида сыра, какие-то невероятно дорогие морепродукты и десерт, название которого не смог выговорить даже под дулом пистолета. — Святые небеса! Неожиданно послышался сзади чей-то знакомый грубый голос, и, обернувшись, Чунмён удивлённо вскинул брови. — Не рад меня видеть? — После инвестора с геморроем и директора, который ненавидит людей младше пятидесяти? Очень рад. — Инвестор с чем? — Чанёль расхохотался так громко, что несколько гостей недовольно покосились в их сторону. — Ты что забыл здесь? — Меня мой бывший начальник попросил его заменить, — Чунмён взял канапе и разом всё съел. — Я-то ладно, а ты что здесь забыл, дурень? — Сам не знаю, как так получилось, но я помощник Ким Чоля из «Хансоль Энерджи». Уже как полгода, — Чанёль пожал плечами и палочкой для канапе подцепил зелёную виноградину. — Исполнительный директор — редкая заноза в заднице, но пьяный просто душка. Сегодня, — он схватил за рукав пиджака Чунмёна и вместе с ним спрятался за декоративным фикусом, который был выше него самого, и указал на седовласого мужчину, стоящего возле стола с шампанским, — он приглядывается, ищет себе жену. Правда, я не особо понимаю, на кой хрен ему сдалась она. Жил бы со своими детьми и проживал в радости оставшуюся жизнь. — Не знаком лично с ним, но есть причины ненавидеть, — хмыкнул Чунмён из-за ситуации недельной давности, и кулаки сами зачесались, вспомнив лицо Чхве Юнхо. — А что за босс-молокосос рядом с ним стоит? Чанёль коротко рассмеялся и, аккуратно выглянув из-за фикуса, глянул на мужчину невысокого роста с висящим животом. На голове пара-тройка волосков, на глазах очки на тонкой оправе, костюм был немного маловат для его габаритов, и именно поэтому рукава пиджака были короткими. Он смеялся, посматривая на миловидную женщину, и отчего-то при виде его улыбки стало не по себе. — Это друг Ким Чоля — Юн Джихо. Его дочь, кстати, работает в той же компании, что и ты. Пересекался с Юн Сэрин? Чунмён подавился третьей по счёту креветкой и быстро припал губами к стакану с водой. С Сэрин он был знаком слишком близко. Но вот так встретить её отца он не ожидал, да и не особо горел желанием видеться с ним. — Да, слышал о ней… — вдаваться в подробности Чунмён не стал. — Так вот, изначально Юн Джихо хотел породниться с Ким Чолем, даже подговорил своего племянника, чтобы он устроил для них свидание, но госпожа Юн неделю назад устроила скандал в офисе и ушла, — Чанёль прыснул в кулак, опустив голову. — Высказала всё то, что я не мог. Чунмён медленно поставил стакан на стол. — И что же она сказала? — Если коротко, то посоветовала всем присутствующим заниматься своей работой и перестать устраивать из неё товар на брачном рынке. Чунмён грустно улыбнулся. Это похоже на Сэрин, даже несмотря на возможные последствия отстаивает свои права и не боится высказать мнение. — О, ты бы видел лицо моего начальника, — Чанёль захихикал и покачал головой. — Я думал, его удар хватит прямо в переговорной. А господин Чхве Юнхо потом ещё минут сорок рассказывал, какая у него неблагодарная сестра. А вот теперь улыбка с лица исчезла. Сжав стакан с холодной водой, Чунмён снова взглянул на Юн Джихо. Со стороны он выглядел обычным пожилым человеком. Одним из десятков таких же мужчин в дорогих костюмах, которые обсуждали акции, недвижимость и размер годовой прибыли. Но почему-то от одного взгляда на него внутри поднималось раздражение. — Знаешь, — продолжил Чанёль, цепляя ещё одну виноградину, — если честно, то мне её жалко. Жить с таким отцом невозможно. Ненавижу такие семьи. Деньги есть, а мозгов нет. Приезжая сюда, Чунмён искренне надеялся встретить Сэрин, однако шестое чувство сейчас вопило о том, что ничем хорошим встреча отца и дочери не закончится. И именно поэтому он вздохнул и уронил голову на руки, когда во дворе появилась Сэрин, которая, казалось, выскочила прямо из глянцевого журнала. — Ты только посмотри на неё, — выдохнул Чанёль, проследив за взглядом Чунмёна. — Как будто не на деловой приём пришла, а на подиум. Такая красивая. Чунмён промолчал. Потому что если бы он открыл рот, то сказал бы что-то такое, что заставило бы Чанёля поднять брови и, скорее всего, до конца вечера пытать его вопросами. Сэрин была не просто «красивая» — она была чертовски прекрасна в этом тёмно-синем платье с открытыми плечами, с волосами, собранными в низкий хвост, и серьгами, которые едва заметно поблёскивали при каждом движении. Она кого-то искала взглядом и явно была не в своей тарелке. — Что-то мне кажется, что ничем хорошим эта встреча не закончится…

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Вечерние мероприятия Юн Сэрин ненавидела почти так же сильно, как и опаздывающих сотрудников. Слишком много фальшивых улыбок, дорогого алкоголя и людей, считающих, что деньги автоматически делают их умнее остальных. Но отказаться она не могла. Генеральный директор лично попросил присутствовать на ежегодном ужине для партнёров компании, а значит, выбора у неё не было. Тёмно-синее платье с открытыми плечами сидело идеально, подчёркивая фигуру, однако Сэрин всё равно чувствовала себя некомфортно. Она привыкла к брючным костюмам, строгим рубашкам и каблукам, которыми можно было морально задавить человека ещё до начала разговора. А здесь… здесь все женщины выглядели как дорогие украшения рядом со своими мужьями. Наверное, именно поэтому настроение испортилось ещё сильнее, когда во дворе особняка она увидела отца в компании друзей. Господин Юн заметил её сразу. Сэрин всегда чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий, словно он до сих пор пытался понять, где именно ошибся в её воспитании. Рядом с ним стояли несколько инвесторов и руководителей дочерних компаний. Они о чём-то смеялись, пока господин Юн не кивнул в сторону Сэрин, и тогда все повернулись к ней. Отвернуться, слиться с другими гостями или на худой конец спрятаться под столом уже слишком поздно. — А вот и моя дочь! — с улыбкой произнёс господин Юн, когда Сэрин подошла ближе. — Руководит отделом тестирования. Всё ещё делает вид, что заменила мне сына. Сэрин до скрежета зубов задели его слова, но она даже бровью не повела, крепче сжав ножку бокала. Ожидать чего-то другого после произошедшего в офисе Ким Чоля не стоило, а тот наслаждался тем, как отец унижал собственную дочь. — Нет, я правда горжусь ею, — продолжил господин Юн, отпивая виски. — В её возрасте женщины обычно занимаются семьёй и детьми, а моя Сэрин сутками сидит в офисе. Иногда мне кажется, что, кроме работы, у неё ничего и нет. — Зато отдел руководителя Юн считается одним из лучших в компании, — осторожно вставил кто-то из партнёров. — Потому что она живёт на работе, — хмыкнул господин Юн. — Только вот какая от этого польза? Женщина всё равно остаётся женщиной. Рано или поздно ей придётся выбрать что-то одно. Ты, может, и начальник отдела, но это не отменяет того факта, что часики-то тикают. Сэрин почувствовала, как горячая волна поднимается от шеи к вискам. Она сжала бокал так сильно, что побелели костяшки, и улыбнулась — той самой улыбкой, которую отрепетировала за годы работы с самыми неприятными людьми в мире. — Папа, мы на деловом ужине. Может, обсудим квартальные отчёты или инвестиционные риски? — А что, не нравится, когда о тебе говорят правду? — господин Юн хмыкнул и повернулся к своим спутникам, ища у них поддержки. — И ведь красавица у меня, правда? С головой дружит, языком владеет, а вот замуж не хочет. Я её спрашиваю: «Сэрин, а что ты будешь делать, когда состаришься? Кто тебе стакан воды подаст?» — а она мне: «Найму сиделку». Вот такие у нас дети, господа. Раздался нервный смешок. Один из инвесторов — лысоватый мужчина с жирным блеском на лбу — подхватил шутку: — Ну, в наше время женщины стали слишком самостоятельными. Всё сами, всё сами. А потом плачут в подушку и спрашивают, где же нормальные мужчины. Сэрин подняла голову, чтобы ответить, но кое-кто опередил её. Она вскинула брови и приоткрыла рот, когда рядом встал Чунмён, потому что на ужин приглашены только некоторые руководители из компании и их владельцы. Он был одет в чёрный костюм, чёлка, привычно причёсанная назад, сейчас закрывала лоб, сквозь тонкое стекло очков Сэрин смогла рассмотреть то, как нервно бегал его взгляд. — Кажется, вы плохо разбираетесь в женщинах, господин Юн, — вскинув голову, бросил Чунмён и хлестнул Сэрин наотмашь своей защитой. Она рада его видеть, знать, что с ним всё в порядке, но пусть отец и дальше продолжал бы её унижать, ведь он после этого Чунмёна не оставит в покое. — Подождите, — господин Юн хмыкнул. — Я вас узнаю. Ким Чунмён, не так ли? Мой Юнхо сказал, что вы недавно слёзно защищали Сэрин. — Ким Чунмён, отдел тестирования, — спокойно представился он и слегка поклонился, пропустив мимо ушей его слова. — Простите, что вмешиваюсь в разговор старших, но я работаю под руководством Юн Сэрин и… — он коротко усмехнулся, — если бы не она, половина проектов компании развалилась бы ещё на этапе проверки. Повисла тишина. Сэрин медленно повернула голову к Чунмёну, не веря, что он действительно это сказал. А он продолжал смотреть прямо на её отца. — Руководитель Юн — самый компетентный человек из всех, с кем мне доводилось работать, — спокойно добавил Чунмён. — И, думаю, компания это прекрасно понимает. Иначе бы её отдел не показывал такие результаты, — закончил Чунмён и, не дожидаясь ответа, повернулся к Сэрин. Взгляд смягчился, хотя в нём всё ещё плескалась та же горячая решимость, что и минуту назад. — Руководитель Юн, я должен кое-что проверить с вами по проекту. Это срочно. Сэрин моргнула. Проект? Какой проект? Она понятия не имела, о чём он говорит, но в его глазах прочитала единственное: доверься мне. — Да, конечно, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Прошу прощения, господа. Она взяла Чунмёна под руку, как будто они делали это сотню раз, и позволила увести себя от стола, чувствуя на спине тяжёлый взгляд отца. Тот не сказал ни слова. Видимо, растерялся. А может, просто ждал подходящего момента, чтобы нанести ответный удар. Стоя у машины, Сэрин дрожащими руками искала ключи в сумке, но взгляд всё никак не цеплялся за них. Она всё ещё во дворе, напротив смеющегося отца, пытающегося раздавить её как букашку. Собственный отец, тот, с кем другие дочери разделяют все свои радости жизни. Он даже не постарался быть для неё отцом — он просто не хотел этого. Руки опустились сами, когда Чунмён аккуратно взял сумку. Он достал ключи, усадил её в машину, а сам занял водительское место, затем завел двигатель и тронулся с места. Прохладный июньский ветер приятно касался оголённых участков кожи и обдувал волосы. Сэрин ещё ниже опустила окно и закрыла глаза, невольно снова и снова прокручивая в голове слова отца. Лучше сразу умереть, чем рождаться женщиной в этом мире. И она в сотый раз в этом убедилась благодаря ему. Возможно, Сэрин и правда заслужила всего того, чего добилась упорным трудом, но когда собственная семья думает об обратном, то невыносимо сложно убедить себя в этом. — Отец хотел сына, — начала Сэрин, когда машина остановилась на светофоре. — Это ожидаемо. Компанию ведь кому-то нужно унаследовать, поэтому он очень надеялся на мальчика, но родилась я… — она усмехнулась и прикусила дрожащую нижнюю губу. — Как будто кто-то способен повлиять на это. С тех самых пор, как я начала всё понимать, перешла в среднюю школу, тогда и наступил ад. Вечные упрёки, каждодневные «лекции» о том, что единственная моя функция — это рожать детей и ублажать собственного мужа. А я не хотела такой жизни. Я хотела учиться, развиваться, идти вверх по карьерной лестнице, а он всеми силами пытался меня раздавить. Светофор переключился на зелёный, но Чунмён не тронулся с места. Он смотрел на неё — на её профиль, на то, как ветер играл с выбившимися прядями, на дрожащие пальцы, которые она сцепила в замок на коленях. Сзади засигналили, и он очнулся, нажал на газ и вырулил на пустынную ночную улицу. — Ты не заслужила этого. — А кто заслужил? — Сэрин повернулась к нему, и в её глазах плескалась такая горечь, что у Чунмёна сжалось сердце. — Может, есть какие-то дочери, которые рождаются специально для того, чтобы их унижали? Он смотрит на меня и видит не меня — он видит ошибку, просчёт, неудачный эксперимент, который не оправдал его надежд. Она говорила спокойно и отстранённо, будто читала чужую историю, но Чунмён видел, как её пальцы вцепились в подол платья, сминая дорогую ткань. — Я помню, — продолжила она, глядя в окно на проплывающие огни, — когда мне было шестнадцать, я пришла домой с грамотой за первое место в городской олимпиаде по математике. Я была так горда. Я бежала по коридору, сжимая эту бумажку, и думала: «Вот сейчас он увидит, на что я способна. Что я могу быть полезной. Что я чего-то стою». А он даже не посмотрел на неё. Просто сказал: «Тратишь время на ерунду. Лучше бы научилась готовить, раз уж не получилась с генетикой», — Сэрин некоторое время смотрела на свои дрожащие пальцы, а затем разрыдалась, наконец избавляясь от груза, который тащила на себе столько лет. — А потом, — она всхлипнула и поймала ртом воздух, — когда я поступила в университет на бюджет, он сказал, что я просто украла место у какого-нибудь достойного парня. Я училась ночами, я выгрызала каждую отметку, я работала на трёх работах, чтобы не брать у него деньги. А он всё равно продолжал говорить, что я ничего не добилась бы без его фамилии. — Сэрин… — глядя то на дорогу, то на неё, Чунмён сжал руль, взглядом выискивая хоть одно парковочное место, но от них и след простыл. — Три года назад я получила повышение. Сама, без протекций, без блата, без помощи. Меня выбрали из пяти кандидатов, и все они были мужчинами с опытом больше моего. И знаешь, что он сказал? — она закрыла лицо руками, не переставая рыдать. — Он сказал: «Наверное, у нового директора проблемы со зрением. Или ты ему приглянулась». Он не мог поверить, что я способна на это. Он просто не верит, что женщина может быть умнее мужчины. Наконец показался жилой комплекс, где жила Сэрин, и Чунмён быстро въехал во двор. Припарковал машину, отстегнул ремень безопасности и повернулся к ней, затем взяв её за руки. Тушь размазалась по всему лицу, алая помада тоже. — Послушай, — он сжал её пальцы и взглянул в покрасневшие глаза, — твой отец идиот, раз не хочет признавать, какая у него талантливая и умная дочь. Ты добилась всего сама, утёрла ему нос своим упорством, и именно поэтому он бесится, ведь наверняка считал, что ты не сможешь реализоваться в этой жизни без его денег. Но ты смогла, — Чунмён ласково убрал с лица Сэрин прилипшие волосы, а затем утёр и слёзы. — Ты не прогибаешься под него и до конца топишь за саму себя. Это уже победа, Сэрин. Ты заслужила то, что сейчас имеешь, а твой отец всего лишь хейтер, каких полно у знаменитостей. Сэрин после его слов замерла, но спустя пару секунд её губы дрогнули в улыбке. Только Ким Чунмён мог успокоить таким образом. Она мягко убрала его руки и, всё ещё улыбаясь, смахнула с щёк слёзы. В планах было поехать домой после ужина, но никак не плакать перед Чунмёном. — Хейтер? — Глупое сравнение, но смысл тот же, — он усмехнулся и пожал плечами, глядя на её пальцы, которыми она поглаживала тонкую ткань платья. — Сэрин, — Чунмён поднял взгляд и улыбнулся, — никогда не сомневайся в себе. Сэрин привыкла всё тестировать заранее, но чувства к Чунмёну оказались багом, который невозможно воспроизвести. Она сильнее сжала в кулаках шёлковую ткань и закусила губу, смотря в его сверкающие глаза. Наверное, даже к лучшему, что слёзы увидел он, тот, кто ответил на её чувства взаимностью. Сэрин зажмурилась, чувствуя, как внутри разливается тепло, смешанное со страхом. Она так привыкла быть одна, что мысль о том, что кто-то будет рядом, казалась почти невозможной. Но обратной дороги нет. Сэрин потянулась вперёд и прижалась к его губам, утянув в самый трепетный поцелуй. Возможно, и её сервер полетел к чертям, и о том, как его восстановить, она пока не задумывалась. Уж точно не сейчас, когда тело и сердце почувствовали долгожданное тепло. Чунмён замер на мгновение подобно морю перед тем, как волна ласково накроет берег. Сердце ударилось о рёбра так сильно, будто решило вырваться наружу и лично убедиться, что всё происходящее — не очередной сон с температурным бредом. Он положил руку на затылок Сэрин, притягивая к себе ближе, и обхватил её верхнюю губу. Но радость длилась недолго, потому что руки упёрлись в его грудь, настойчиво отталкиваясь, а затем Сэрин и вовсе выскочила из собственной машины. — Подожди! — выйдя следом, крикнул Чунмён. — Нет, — она резко повернулась к нему и выставила левую руку, не позволяя к себе подходить. — Это была ошибка. Просто уходи, пожалуйста. — Неужели ты не устала бояться? — Устала! — закричала Сэрин и вновь расплакалась. — Я устала от всего. Я знаю своего отца и не вынесу, если с тобой что-то случится. Он привык отбирать у меня всё самое дорогое. Поэтому уходи. — Но, Сэрин… — Это приказ, господин Ким! Она развернулась, быстрым шагом направилась к жилому комплексу, забежала внутрь и несколько раз настойчиво нажала на кнопку лифта, желая поскорее оказаться дома и открыть спрятанную бутылку вина. Голова кружилась, слёзы без конца скатывались по щекам, губы припухли и онемели от прикосновений Чунмёна, а стук сердца отдавался в ушах. Когда створки лифта открылись, Сэрин подошла к двери, ногой отодвинула посылки, ввела код и зашла в квартиру. Кинула сумку и туфли куда-то в сторону, на дрожащих ногах понеслась на кухню и из шкафа достала бутылку вина. Однако открыть её она не успела — в дверь позвонили. И страх сгрёб в охапку моментально, потому что за дверью мог стоять разъярённый отец, злой на то, что Чунмён унизил его перед партнёрами. Но, открыв дверь, Сэрин замерла и всхлипнула, сжимая кулаки. — Сэрин, — Чунмён зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь, — я никуда не уйду. И мне абсолютно плевать на твои приказы. Она приоткрыла рот, чтобы ему ответить, чтобы в очередной раз попытаться прогнать, но Чунмён обхватил её лицо руками и накрыл губы своими. Дверь сердца Сэрин слетела с петель окончательно. Она окольцевала его шею и с таким желанием ответила на поцелуй, позволив Чунмёну прижать к стене. Стоящая рядом с ними корзина для зонта упала, следом, когда чунмёновы руки опустились на талию, ведя в спальню, слетело и зеркало, разбившись вдребезги. Сэрин нащупала края пиджака и стянула его, бросив к ногам, и принялась за галстук, с улыбкой отстранившись всего лишь на миг, чтобы избавиться от него. Чунмён перехватил её руки, когда она уже почти справилась с узлом, и на мгновение остановился, глядя ей в глаза. В них больше не было страха — только желание и какая-то отчаянная решимость, которая заставляла сердце биться быстрее. — Ты уверена? — спросил он хрипло, хотя сам уже едва сдерживался. — Если ты скажешь «стоп» прямо сейчас, я остановлюсь. — Чунмён, — она провела пальцами по его щеке, — я только что разбила зеркало. Семь лет неудач. Ты действительно думаешь, что я собираюсь останавливаться? Он рассмеялся с каким-то мальчишеским восторгом, от которого у неё внутри всё перевернулось. — Тогда не останавливайся, — прошептал он, прижимая её к стене и целуя снова. И Сэрин прильнула к его губам и подпрыгнула, когда руки Чунмёна опустились к бёдрам. Она обвила его торс ногами, и мир сузился до этой секунды, до запаха его парфюма, до горячих ладоней на коже, до губ, которые оставляли дорожку от губ к шее. Пальцы запутались в чёрной шевелюре, тело желало быть ближе к Чунмёну, почувствовать его — кожа к коже. Ощутив под спиной холодную простынь, Сэрин изогнулась навстречу, когда он указательными пальцами начал стягивать бретельки платья, и выдохнула, когда его губы прикоснулись к ложбинке между грудями. Брюки Чунмёна полетели следом вместе с остатками здравого смысла, а затем он снова навис над Сэрин, целуя на сей раз глубже, по-собственнически вторгаясь в её рот горячим языком. Она пальцами нащупала пуговицы рубашки и начала их медленно вытаскивать из петель, чтобы потом отбросить в сторону вслед за брюками. Сэрин присела и отстранилась, любуясь прекрасным видом напротив. Увидеть Чунмёна без рабочего дресс-кода — в принципе без одежды — она хотела ещё на второй день его перевода в отдел. Сэрин прильнула к смуглой шее Чунмёна, оставила короткий влажный поцелуй и укусила солоноватую кожу, и тот протяжённо простонал, выбив из лёгких весь кислород. Поцелуями она поднялась выше — к уху и зубами оттянула мочку, руками окольцовывая его шею. Руки Чунмёна быстро нашли место на упругих бёдрах, притягивая ближе, и Сэрин немного приподнялась, чтобы затем опуститься обратно на его колени. Громкий стон врывался из груди. Долгожданное тепло накрыло с головой, на лбах выступила испарина пота. Годы одиночества стоили того, чтобы сейчас ощущать прикосновения Ким Чунмёна, наслаждаться тем, как скользили его руки по спине, от затылка к пояснице и ещё ниже, тем, как губы жадно выцеловывали шею и ключицу, всасывая кожу. Господин Юн был неправ — Сэрин заслужила любовь, и Чунмён сегодня ночью и до самого рассвета пытался ей это доказать. Чунмён резко уложил её на кровать и нависнул сверху. Он пальцами прикоснулся к разгорячённой коже, скользнул между складок и начал массировать клитор, доставляя Сэрин двойное удовольствие. Она опрокинула голову, пряча лицо в подушках, обхватила плечи Чунмёна и ногтями впилась в них, оставляя следы-полумесяцы. Он двигался плавно, постепенно набирая темп, разбрасывал по всему телу поцелуи, своими стонами сводил до изнеможения и даже улыбался над тем, как Сэрин наслаждалась им. — Я завтра опоздаю, руководитель Юн, — между стонами бросил Чунмён и усмехнулся. — Тогда заранее просите прощения, господин Ким. — С большим удовольствием, — дунул на чёлку Чунмён и утянул смеющуюся Сэрин в очередной сладостный поцелуй.