Go-go, secretary Kim!

      – Надеюсь, этим ты будешь доволен, Пак Сонхва.       Хонджун застегнул замочек на боку короткой облегающей юбки и подтянул ее повыше. Резинки чёрных капроновых чулок крепко обнимали его ляжки. Холодный кафель уборной обжег ступни, и он поспешил вновь обуть криперы. Сложив брюки в сумку, он уже было собрался покинуть кабинку, но, едва консувшись ручки дверцы, замер. Посмотрев вниз на свои ноги, он, недолго думая, задрал юбку и поправил такие же черные сетчатые бикини, надоедливо трущиеся кружевами о кожу. Только бы шнуровка на ягодицах не развязалась раньше времени. Оттянув юбку обратно вниз, он вышел и вздохнул. Да, все-таки, с плагом внутри непривычно. Взглянув на себя в зеркало, Хонджун покрутился. Юбка соблазнительно облегала бедра, а его ноги в этих чулках смотрелись очень даже ничего. Волноваться о том, что кто-то из коллег в офисе застанет его в таком виде, не нужно было. Все они покинули рабочие места почти час назад, и теперь здесь были только он и его ненаглядный шеф Пак Сонхва. Прошмыгнув обратно в свой кабинет, Ким оставил сумку и взял папку с готовыми документами, которую обещал занести к концу рабочего дня. Хонджун был ответственным работником, и коллеги считали его таковым. Обращались за помощью, просили перепроверить их работу на правильность. Не к чему было придраться. И только шеф, как Хонджуну казалось, был постоянно чем-то недоволен. Сонхва не говорил ничего напрямую и претензий не предъявлял. Лишь молча принимал отчеты. И его ничего не выражающее лицо крайне раздражало Хонджуна. Хоть бы похвалил разок! Ну, или просто поблагодарил за проделанную работу. Ким и не заметил, как желание хотя бы раз услышать от начальника пару ласковых переросло во что-то новое. Взгляды стали дольше и пристальнее, а под лёгкими начало трепетать. Он неожиданно для себя стал неравнодушен к Сонхва. А Сонхва как-то уж слишком многозначительно смотрел на него в ответ, но никакой отдачи за этими взглядами не следовало. Напряжение, натянувшееся между ними, как оголенный провод, неприятно щекотало нервы. И сейчас, уверенно шагая к месту назначения и оттягивая задиравшуюся юбку, Хонджун думал, что в этот раз шеф точно должен быть им доволен. Стук криперов о кафель эхом отдавался в непривычно пустом коридоре. Замерев у двери с серебристой именной табличкой, Хонджун одернул края рубашки, смахнул ниточку с короткого пиджака и, переминувшись с ноги на ногу, постучал.       – Войдите.       Сонхва даже не поднял головы, когда секретарь тихонько подошел к его столу, и продолжил вчитываться в содержимое очередного документа.       – Вот, – Хонджун положил папку на стопочку таких же, – как вы просили.       Мужчина, так и не подняв глаз, притянул папку к себе и, пролистав в конец, стал сравнивать цифры на последнем листе и в своем документе. Спустя несколько томительных секунд он вздохнул и отложил листочек в сторону. Хонджуна трясло от предвкушения.       – Надеюсь, в этот раз вы довольны, шеф Пак.       Мужчина хмыкнул и, потерев переносицу, уже было собирался съязвить в ответ, но, подняв голову и заметив изменения во внешнем виде подчиненного, так и не открыл рта. Уставившись на секретаря, Сонхва сжал челюсть. Он опустил взгляд ниже, на тонкую линию кожи между юбкой и чулками. Левый немного сполз вниз, и оставил после себя розовый след. Сглотнув, он посмотрел секретарю в глаза. Тот лишь невинно хлопал ресницами. Его лицо ничего не выражало, но в глазах что-то едва заметно сверкало. Что-то хитрое, насмешливое и острое. Что только Хонджуну взбоело в голову, если он решился заявиться к нему в таком в виде?       – Вы довольны моей работой, шеф Пак?       Сонхва, оглядев мужчину с головы до ног, откинулся на спинку кресла и, отчаянно стараясь держать лицо, выдохнул:       – А вы считаете, что хорошо справились?       – Вполне.       – И что? Вы ждёте от меня похвалы?       – Её самой. Полагаю, как секретарь, в полной мере ответственный за рабочий процесс, я имею право сказать, что вам не помешало бы иногда говорить подчинённым пару ласковых. Для мотивации.       – Мотивации?.. – Сонхва ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла. Это просто смешно. Что вообще нашло на Хонджуна?       – Раз вы считаете, что хорошо справились, может, тогда, сами взглянете на свою работу?       Хонджун обошёл стол и встал рядом с начальником. Он нагнулся, положил локти на стол, и тесная юбка немного задралась. Он стал как ни в чем ни бывало объяснять ход своей работы, получившиеся цифры и проценты, расчеты, что-то про изменения цен и падение акций. А Сонхва не слушал. Он молча уставился на изгиб чужой поясницы, на складки юбки, образовавшиеся на ягодицах и явно скрывавшие что-то под тканью. Он представил, как бы провел ладонью от бедер до колен и обратно, и подлез пальцами под резинку чулок. А если потянуть за молнию на боку... Опомнившись, он сглотнул, а Хонджун, закончив доклад, вновь выпрямился.       – Секретарь Ким, – Сонхва потер переносицу, – вы считаете это забавным?       Желания разбираться в цифрах у него уже не было. Хотелось только узнать, что задумал его секретарь, и что же прячется под тугой тканью юбки.       – Вовсе нет.       – Тогда зачем вы так вырядились? Чего вы хотите этим добиться?       – Вас, шеф Пак.       Сонхва глубоко вдохнул, уставившись на мужчину снизу вверх. Тот продолжал стоять неподвижно, сцепив руки за спиной.       – Скажите мне, секретарь Ким, к чему весь этот маскарад?       – Это для вас, – Хонджун посмотрел на молнию на юбке и вновь перевел взгляд на Сонхва, – шеф Пак.       Начальник, облизав губы, поднялся и прошел к дивану. Секретарь засеменил следом и, стоило тому устало рухнуть на мягкую кожу, встал перед ним.       – Чего вы от меня хотите, секретарь Ким?       – Вас. Я хочу вас, шеф Пак. Я хочу, чтобы вы были довольны мной... –             Хонджун опустился перед ним на колени, раздвинул его ноги в стороны, потерся щекой о его ляжку и провел пальцем по застежке брюк. Сонхва вздохнул и прикусил щеку изнутри, смотря в чужие жалобно искрящиеся глаза. Что Хонджун творит? Что это за маскарад? Какого черта вообще происходит? Это неправильно. – Что мне сделать, чтобы вы были мною довольны, шеф Пак? Я ведь так стараюсь...       – Я вижу, как вы стараетесь... – Сонхва попытался остановить секретаря, но тот сдаваться не собирался.       – Правда? Тогда почему не скажете мне о том, хорошо ли я делаю свою работу? Вы молчите... – Он расстегнул бегунок на чужих брюках, стянул ниже и провел пальцем вдоль члена Сонхва через ткань белья, заставив того вздрогнуть. – И из-за этого мне кажется, что вы недовольны мной...       Пак сжал челюсть от того, как сильно сдавило грудь. От вида секретаря, жалобно смотрящего на него снизу вверх, в горле пересохло. А Хонджун оттянул его белье и, заглянув шефу в глаза, провел языком по его члену от основания до головки.       – Почему вы всегда молчите? Так сложно разок похвалить?..       – Я...       – Может, так вы меня похвалите?       Ким, не отводя глаз, облизнул головку, и Сонхва запрокинул голову, прикусив щеку изнутри. Он подумывал о таком варианте, как остановить секретаря, но ощущение горячего языка, скользящего вдоль его члена, отключило ему способность мыслить.       – Бля-ять, Хонджун...       – Я заставлю вас говорить. Даже если придется делать это так...       Хонджун, невинно взглянув ему в глаза, взял его член в рот, насколько получалось, и, не отводя взгляда, стал неспеша двигать головой. Он заставит Сонхва говорить! А Сонхва не мог дышать. Он, конечно, мог бы сказать одно единственное "молодец" и прекратить эту пытку, но в горле пересохло, а лёгкие сдавило. Ким отступать не собирался: крепко вцепился в чужие бедра и мучительно медленно двигался. Может, все-таки, сказать Хонджуну, что он молодец, и дело с концом? Ну, уж нет. Просто так Сонхва не сдатся. Ощутив, как горячие волны стали накатывать внизу, он запустил пальцы в волосы секретаря, и тот, увлеченный делом, на секунду остановился.       – Раз уж вам так хочется услышать похвалу, секретарь Ким, будьте добры, постарайтесь еще немного.       Ким промычал в ответ, прежде чем возобновить движения под руководством чужой ладони. По подбородку потекла слюна, и ноги покалывало от сидения на коленях. Но маленькая надежда на то, что он услышит желаемое, заставляло его продолжать. Не зря же, все-таки, он надел эти гребаные чулки и ужасно неудобное белье с завязками сзади и, черт его дери, затолкал себе внутрь пробку, будь она проклята. И он чувствовал, как в этом самом белье стало влажно, как взмокло между лопаток, и как невыносимо скреблось в груди, будто его легкие терли наждачной бумагой. Он бы с удовольствием прикоснулся к себе, но было бы жаль заканчивать только начавшееся веселье так быстро. А Сонхва, стерев с уголков его губ слюну, тяжело вздыхал, наблюдая. Хонджун то смотрел на него, то прикрывал глаза, но не останавливался. И что это на него нашло? Хорошо, что другие работники доходили своим временем больше, чем они, иначе зайди кто сюда сейчас, было бы очень и очень неловко.       – Хонджун...       Ким поднял взгляд вверх, жалобно сведя брови. По дергающимся в его руках бедрах начальника, он понял, что тот на пределе, и постарался ускориться, но Сонхва остановил его.       – Хонджун...       А Хонджун не слушал, решив продолжить, и сильнее впился ногтями в его кожу. Сонхва заскулил, дрожа, и со стоном выдохнул.       – Хонджун... Всё, не надо... Я...       О, да ради таких звуков Хонджун и продолжил. Промычав в ответ, он подлез ладонями под чужую рубашку и коснулся груди. Тело Сонхва кипело. Вот, сейчас кожа раскалится и треснет, и из-под неё что-то вытечет, горячее и тягучее, как лава.       – Хонджун!       Пак вдрогнул всем телом, и Ким остановился, ощутив горечь во рту. Отстранившись, он вытер рукавом пиджака губы и снял его, понимая, что жутко вспотел. Сонхва восстанавливал дыхание, запрокинув голову и закрыв лицо рукой.. Это сумасшествие. Это очень-очень неправильно.       – Шеф Пак, – Хонджун поднялся и переминулся с ноги на ногу, чувствуя, как затекли ляжки, – ну, как я справился? Сонхва, придя в себя, окинул секретаря взглядом с головы до ног и уставился на образовавшуюся на его юбке складку:       – Сними ее.       Тот послушно избааился от юбки и бросил ее к пиджаку. Пак несколько секунд молча смотрел на него. Разглядывал размеренно вздымающуюся грудь, розовые отпечатки от резинок чуть сползших чулок и сетчатые бикини просвечивавшие его давно вставший член, головка которого упиралась в их кружевной поясок. От такого вида возникла мысль о том, есть ли вообще у его секретаря чувство стыда? Тот, совершенно не стесняясь, позволял рассмотреть себя с головы до ног. Не дожидаясь, пока начальник составит дельное предложение, он шагнул вперед и забрался на его колени. Ну, что за вид? У Сонхва красные щеки, полные губы глотает воздух, а волосы прилипли ко лбу.       – Ну, шеф Пак, – Ким схватил его за ворот рубашки и жалобно посмотрел ему в глаза, – я что, плохо справляюсь? Скажите что-нибудь! Или сделайте...       – Неужели вы делаете всё это ради моей похвалы, секретарь Ким?       – Разве того, что я взял ваш член в рот, недостаточно для того, чтобы вы поняли серьёзность моих намерений?       Сонхва провел ладонями вверх по ляжкам, погладил бока и остановил руки на ягодицах, нашупав с обеих сторон по ряду крошечных крючков, между которых была перетянута тоненькая лента. Это еще что такое?       – Поможете развязать?       – Вы странный, секретарь Ким.       – А вы не менее странный, раз не выгнали меня сразу. Ну, так, поможете?       Мужчина заглянул за чужое плечо и, обнаружив на белье шнуровку, потянул за край ленточки бантика на пояснице, и тот тут же расплелся. Он полностью вытащил ленточку из крючков, и сетчатая ткань разошлась в стороны, почти полностью открывая кожу.       – Меня всегда поражада ваша смелость, секретарь Ким. Что на сделках, что сейчас...       – Я просто привык добиваться своего. Любой ценой.       Пак провел пальцем по его губам, надавил на челюсть, заставляя открыть рот, и протолкнул пальцы внутрь. Хонджун не возражал, позволяя шершавым подушечкам исследовать его язык.       – Какой много интересного я о вас узнаю, секретарь Ким...       А Сонхва еще предстояло узнать еще кое о чем. Вытащив влажные пальцы, он скользнула пальцами между его ягодиц и замер.       – Что это?..       Секретарь, совершенно не стесняясь, улыбнулся и хмыкнул, игриво заправил чужие волосы за ухо:       – Я готовился к этому визиту, шеф Пак.       Плаг. У Хонджуна гребаный плаг.       – Поможете еще разок, шеф Пак?       Хонджун издевается над ним. Точно издевается. Сонхва, вздохнув, заглянул мужчине в глаза, прежде чем поддеть его пальцем и заставить мужчину зашипеть.       – Секретарь Ким, начинаю думать, что у вас совершенно отсутствует чувство стыда...       – А у вас оно, можно подумать, есть?.. Бля-ять!..       – Ну, – Сонхва потянул плаг и отпустил, – не я же такими вещами занимаюсь...       – Если бы вы почаще открывали рот... – Ким вздрогнул и вцепился в плечо начальника, пока тот наросито медленно вытаскивал предмет. – Я бы такими вещами не занимался.       – То есть, это моя вина?       Хонджун всхлипнул и вцепился в чужие плечи. Да, возможно плаг был лишним. Когда Пак наконец избавился его от этот надоедливой вещи, он выдохнул и уронил голову на его плечо.       – Да, это ваша вина... – Вина Сонхва в том, что из-за него Хонджун сейчас в этих глупых чулках и неудобное белье, в том, что он себя так мучает ради пары ласковых слов. – Я не знаю, что мне еще сделать, чтобы...       Зря он, наверное, это затеял. Еще несколько минут назад он был абсолютно уверен в том, что делает.       – Ну, раз уж вы пришли в таком виде, это нельзя оставить так...       А Сонхва подлез ладонью под его рубашку, провел по груди вниз и сжал его член через сетчатое белье.       – Шеф Пак!..       – Вы так стараетесь, секретарь Ким... – Он перегел на шепот, прильнув к чужому уху, и оттянул ткань, чтобы взять член влажной лалонью и медленно пройтись от основания до головки. – Я это вижу и ценю...       – Тогда... Тогда почему не скажете мне об этом прямо?       – Если буду говорить это слишком часто, боюсь, слова потеряют вес.       – Думаете, я зазнаюсь?       Хонджун, отпрянув, хмуро уставился на начальника, а тот, улыбнувшись, прижал его к себе, чтобы уложить на диван и устроиться между его ног.       – Не думаю.       – Тогда в чем проблема?! Так сложно сказать пару слов?       – Думаю, слов будет недостаточно...       – Тогда вам лучше что-нибудь предпринять, шеф Пак. А то я уже начинаю сомневаться в вашей компетентности, как начальника.       Сонхва, усмехнувшись, задрал его рубашку и стащил с него белье (и где он только его нашел?).       – Так, а чего же вы на самом деле добивались, секретарь Ким?       Хонджун прикусил щеку, молча смотря в чужие глаза. Он точно хотел того, чтобы Сонхва стянул с себя пиджак и ослабил галстук, чтобы расстегнул рубашку Хонджуна, чтобы устроил обтянутые чулками ляжки на своих бедрах, и, блять, вставил. Если бы пару месяцев назад ему сказали, что он проведёт вечер после работы за непотребствами с собственным начальником, то в жизни бы не поверил. Но он сейчас здесь, лежит под ним, внимательно следя за его глазами, осматривающими его тело, за тем, как дрожат его руки, упершиеся по обеим сторонам от его талии.       – Шеф Пак... – Ким потянул его галстук, заставляя нагнуться к нему. – Я дождусь от вас слов? Или, может, действий... Может, мне самому..?       Хонджун двинул бедрами и прикусил язык. Надо было, все-таки, подготовиться чуть дольше. А Сонхва, промычав в ответ, прижался грудью к его.       – Вы этого так хотели, секретарь Ким?       Секретарь не успел ответить, подавившись воздухом от толчка.       – Вы этого хотели?       Вот же блять.       Хонджун, не успев хорошенько вдохнуть, обвил чужую шею, боясь, что сейчас провалится куда-то. Под телом мужчины оказалось невыносимо жарко. Да, именно ради этого он взял эту несчастную юбку и чулки. От паха к груди стали накатывать горячие волны, а ляжки свело. Придавленный к дивану, он глубоко вздохнул, опасаясь, что вот-вот перестанет дышать.       – Шеф Пак, ну... Почему вы не можете сказать мне..?       А Сонхва, казалось, не слышал, спрятав в лицо в изгибе его шеи. Неужели Хонджун вот так позорно кончит, не получив пару ласковых.       – Шеф Пак!.. Я... Я хорошо справляюсь? Скажите мне..! Пожалуйста...       Секретарь, дыша через раз и крепок держась за чужие плечи, слепо двигался. Чулки сползли к коленям, а перед глазами стали плыть разноцветные пятна. Он чувствовал, как краснеют щеки, как искрит в лёгких, в которых не осталось воздуха.       – Шеф Пак... Я хорошо справляюсь?       Сонхва, подняв голову и не прекращая двигаться, улыбнулся при виде жалобного выражения лица секретаря.       Ну, и ну. Вот это вид.       – Умница, Хонджун, умница. – Он убрал прилипшие к его вспотевшему лбу волосы. – Доволен?       Хонджун кивнул, довольно вздохнул, прежде чем вскрикнуть от резкого толчка. Это та похвала, которую Хонджун хотел.