Professor Lee

Его уже трижды чуть не сбивают с ног бегущие студенты, и Минхо начинает сомневаться, а стоило ли принимать предложение Чана. Он уже услышал примерно десять форм одного и того же матерного слова, из чьих-то уст донеслись недовольства по поводу будущих коллег, а пол, недавно помытый и из-за того скользкий, чуть не подставил Ли в самом конце. Скорее всего, это все — самое безобидное, что его ждет. Ему тридцать, и тут лишь два варианта развития событий: либо он становится тем самым ненавистным молодым преподом, которых сам в свои годы не мог терпеть, либо же маленькими шажками выстраивает хорошие отношения со студентами, зарабатывая среди них репутацию и авторитет. Ведь скажет одна группа — узнает весь поток. Костюм чуть жмет, и он решает, что все же стоит купить новый. Ведь если он сам не замечает, что регулярные тренировки принесли результат, бедная ткань это чувствует особо отчетливо, натягиваясь в плечах. Подносит руку к двери деканата, но не успевает коснуться костяшками древесины, как белая дверь резко отворяется наружу, едва не прилетая Минхо в лоб. Удар принимает на себя плечо, а на лице появляется гримаса боли, когда он рефлекторно дергается. — Извините! — тут же кричит вышедший парень, который, видимо, совсем не рассчитал силу. Минхо переводит на него взгляд, не предполагая, что глаза не выражают ничего кроме злости, и замечает, как тот чуть тушуется. На нем классические широкие синие джинсы, чуть темнее оттенка свитер с вырезом на горле, но что больше привлекает внимание — мелкие кудряшки и тонкие очки в светлой оправе. Из-под них он, приподняв голову, чуть напуганно и уставши смотрит, а, когда не получает ответа, снова кланяется, убегая вдоль коридора. Закидывает чуть потрепанный рюкзак на плечо, а из заднего кармана достает телефон, ловко огибая студентов. Минхо почему-то чувствует желание улыбнуться, но переводит взгляд на открытую дверь. — Какой-то нерадушный прием, — Чан как и прежде ярко улыбается и тут же подходит обниматься в своей белоснежной рубашке, что тут же натянулась на плечах. — Рад тебя видеть, — Минхо отвечает взаимностью, улыбаясь другу, и легко похлопывает его по плечу. — С ума сойти, я видел тебя в костюме последний раз в школе, наверное. — Нет, на свадьбе у Кенхи, — усмехается Ли, замечая удивленные взгляды трех сидящих в деканате женщин. — Дамы, это Ли Минхо — новый преподаватель кафедры математического анализа и теории функций, — Минхо едва сдерживается от усмешки из-за обращения Чана к этим объективно непривлекательным и недовольным женщинам. Он ничего не говорит, лишь кланяется, и те уводят свои взгляды обратно. — Они не очень дружелюбны, — тихо посмеивается Бан, отвернувшись от коллег. — Я сейчас на кафедру. Можем списаться вечером. — Конечно. У кого у тебя пара? — У твоего четвертого курса, — Чан чуть кривит губы, на что Минхо закатывает глаза, понимая все без слов. — Не, они ребята хорошие, но последний курс — такое себе. У всех диплом и работа, по большей части им уже плевать на все происходящее в этих стенах. — Я понял. Пожелай удачи тогда, — Минхо приподнимает раскрытую ладонь вверх и уходит в сторону лестницы, слыша вслед негромкое «удачи». Что ж. Он предполагал, что с выпускниками будет тяжелее, но тем не менее опыт преподавания у него уже есть. Даже защитил докторскую диссертацию, получив статус доцента, а значит и с этими ребятами справится. На кафедре его встречают более радушно, чем в деканате. Преподаватель, на место которого он, как бы, пришел, слег в больницу, и, видимо, надолго, из-за чего на кафедре резко стало не хватать кадров. Оставшимся раздали еще часов, от чего те не в восторге, ведь зарплату им не повысили, и они все особенно сильно ждали Минхо. Восьмая группа уже ждет его в третьей учебной комнате, но туда он не зайдет до начала пары. Ему как минимум там нечего делать, как максимум — его могут вовсе не заметить. Вот компания приятной женщины Чхве Синхе оказалась куда приятнее. Она уже предложила ему и чай, и кофе, всунула насильно конфеты, и сказала, что с прошлой пары у них остался тортик, который Минхо тоже может попробовать. Он, конечно, отказался, но эти милые речи улыбающейся женщины подняли ему настроение. Но за минуту до начала пары она пропадает. Минхо уходит за ней, расстегнув перед этим пиджак и зачесав волосы. Они не уложены, и ему, честно говоря, плевать. Он вообще через неделю перестанет носить костюмы. Незнакомый человек заставляет студентов замолчать. Они быстро разбегаются по местам, тихо продолжая переговариваться и не сводя с Минхо взгляд. Тот просит их сесть, а сам остается стоять возле своего стола. — Добрый день. Я Ли Минхо — ваш преподаватель минимум на три месяца по причине отсутствия профессора Пак. Предвещая очевидный вопрос — да, промежуточную аттестацию буду принимать у вас я. И зачет, скорее всего, тоже. По поводу моих требований: конспекты мне не нужны, задания тоже. Что нужно будет выполнить, я буду давать вам прям на паре, либо же присылать старосте. И вот это я прошу уже выполнять. И будьте добры хотя бы немного разбираться в теме занятия.

…

— Это пиздец, — совсем тихо шепчет Джисон, но рядом сидящий Сынмин его слышит, тут же чуть наклоняясь к другу. — Я уебал его дверью, когда выходил из деканата. И я подумал, что это студент, — в глазах читается непринятие. — Он молодо выглядит, да, — не сводит с Минхо взгляд Ким. — Ты ж извинился? — кивок. — Ну и забей. — О нет, он отмечает, — пораженно шепчет Джисон, услышав имя его одногруппницы, которая первая в списке. — Ким Сынмин, — громкий голос вновь разрезает аудиторию, и парень поднимает руку, чуть выглянув из-за впереди сидящих одногруппников. Джисон сжимает кулаки, зная, что еще два человека и он. Этот новый преподаватель наверняка если не зол, то определенно не доволен произошедшим, и когда он увидит, что тот, кто, возможно, оставил ему синяк на плече, его студент, он не оставит бедного Хана в покое. — Хан Джисон, — он неуверенно тянет руку, устанавливая зрительный контакт. Минхо молчит две секунды, не сводя глаз с переживающего студента, а после чуть хмыкает, тут же переходя к следующему имени. — Ну, он тебя узнал, — усмехается Сынмин. — Еще бы, блять, — Джисон прикрывает глаза и откидывается на спинку стула. Хан в принципе никогда не умел читать людей, но тут у него даже не возникло предположений, какая именно мысль эти долгие две секунды преобладала в чужой голове. — Ладно, надеюсь он не будет… Блять! — едва ли не кричит Джисон, тут же подскакивая и привлекая внимание, к счастью, лишь одного Сынмина. — Пака не будет? А нахуй я ему деньги давал?! — глаза Кима чуть расширяются, и тот быстро соображает, что друг имеет в виду. — Твою мать, — лоб касается твердой поверхности парты. — Может, Ли в курсе? — в глазах Джисона читается чистейший скептицизм, и Сынмин замолкает. — Блять, он еще не в тех годах, чтобы так просто брать взятки, — продолжает рассуждать Хан. — Я ж никак не сдам эту парашу, у меня пропусков больше, чем посещений. — Попытаться может? Хотя вдруг он донесет сразу же, — Джисон переводит взгляд на преподавателя, пока тот о чем-то разговаривает с подошедшей к нему старостой. — Да будто бы не должен. Твою мать, что мне делать, — скорее риторический вопрос в воздух. Промежуточная аттестация по факту никакого смысла в себе не несет, но она обязательно должна быть закрыта. А когда пропусков где-то семьдесят процентов — ни один преподаватель не поставит тебе оценку, пока ты не принесешь хотя бы несколько работ. А Джисону некогда этим заниматься. Да даже если бы и было время — он не хочет. Математический анализ это, конечно, замечательно, но все же специализируется он немного на другом, и всю ту математику, которая ему нужна, он уже прошел, из-за чего благополучно переключил свое внимание. И профессор Пак пошел на уступки. За копеечку, конечно, но Джисон не особо обеднел. Зато аттестация в кармане. Была. Угораздило же этого старика слечь в больницу прямо сейчас. Ходил живее всех живых, а тут за месяц до аттестации внезапно болен, что аж на работу выйти не может. Джисон их тоже не печатает. И так зачастую питается одной лапшой, откладывая на квартиру, а тут придется искать еще приличную сумму для этого молодого и наверняка до одури правильного Ли Минхо. И возьмет ли он вообще. Джисон готов поспорить, что уйдет он ни с чем. — Мне сказали, что многие на вашем курсе уже работают, — вдруг начинает Минхо, когда все организационные вопросы решились. — Я не собираюсь сегодня обсуждать с вами тему, но мне было бы интересно послушать, кто чем в данный момент занимается. И, удивительно, но группа с охотой отвечает. Многие даже слишком подробно описывают всю свою работу, не упуская ни единой детали. А Минхо слушает, задавая уточняющие вопросы. И именно это цепляет всю группу, когда к концу первого часа в аудитории ведется активная дискуссия между студентами и молодым преподавателем. — М-м… — задумывается Минхо, заглядывая в журнал. — Хан Джисон, а вы? Как раз переписываясь с заказчиком, Хан даже не сразу понимает, что спросили его. Помогает Сынмин. — Э-э… — тянет он, блокируя телефон и переводя взгляд на легкую ухмылку преподавателя, севшего на край своего стола. — Игры. Не так давно начал участвовать в разработке игр. — Интересно. Какие именно? — Ну, ужасы в основном. Но вообще разные. — Уже выпускали что-нибудь? — М-м… нет. Я занимаюсь геймплейной механикой и балансом, — Минхо пару раз кивает, заставляя Хана подумать, что все, его очередь подошла к концу, но Ли меняет тему. — Из-за них у вас так много пропусков? — ухмылка становится заметнее. А Джисон решает оставить этот вопрос без ответа. — После занятия подойдите, пожалуйста. Подумаем, что с этим можно сделать. — Он издевается надо мной? — шепчет Хан, прячась за спиной одногруппника. — Я так и знал, блять. Ну какого хера именно он оказался у деканата?! — Да расслабься ты. Он выглядит нормальным, сомневаюсь, что потребует у тебя отработку каждого занятия, — закатывает глаза Ким, играясь с черной гелевой ручкой. Джисон не верит. Знает, что так просто все не может быть, из-за чего к концу уже просто принимает, что придется искать сумму куда больше, чем Паку, чтобы Ли не смог не согласиться. Хан останавливается у первой парты, ожидая, когда мужчина что-нибудь скажет, и тот встает со своего места, отвечая последнему студенту, и обходит стол. Оказывается лицом к лицу к Джисону, опирается бедрами об острый край и скрещивает на груди руки. — Надеюсь, вы больше не будете так резко и широко раскрывать двери. Было больно, — одним уголком губ он улыбается, и, хоть Джисону совсем не стыдно, он чуть склоняет голову. — Простите еще раз. Я не хотел. — Ничего, бывает. По поводу пропусков… Предлагаю прислать мне три лабораторных работы на выбранные вами темы. В этом ограничивать не буду. «Да в рот я ебал эти лабы» — остается не озвученным, и Джисон чуть закусывает нижнюю губу. — Хорошо. Но не уверен, что сделаю это за неделю, — мимолетно, но Хан ловит чужой упавший взгляд на собственных губах. — Конечно. К промежуточной аттестации. При условии, что оставшийся месяц вы будете исправно посещать семинары, — Джисон лишь кивает. Понимает, что на неделе заглянет к нему с деньгами, и все эти речи сейчас лишь пустая трата времени. — Отлично. Тогда буду ждать работы. Возьмите мою почту у старосты. — Хорошо, до свидания. — Хорошего дня, — Джисон уходит, мысленно оценивая свой бюджет.

…

Попытаться так или иначе стоит. Может, Ли Минхо из тех, кто рискует всем ради собственной выгоды. И приятная сумма в конверте вместе с конфетами его порадует настолько, что напрочь забудет о правилах. Джисон предположил, что он взял группы профессора Пака, и, немного изучив расписание, узнал, когда у Минхо окно. У единственного. Подтянув повыше лямку рюкзака, но забыв поправить растянутый свитер, что из-за этого действия оголил ключицу и часть плеча, Хан стучится в лаборантскую, через секунду заглядывая. На него поднимает взгляд сидящий за своим столом Минхо, и Джисон видит, как у того чуть взлетают брови. — Извините. Могу войти? — Что-то случилось? — Минхо кивает и откладывает телефон. Смотрит на студента, на конфеты в его руках, и мысль уже почти формируется, но взгляд мгновенно цепляется за обнаженную кожу. Такого идеально равномерного теплого оттенка и с несколькими мелкими, хаотично разбросанными по медовому полотну родинками. — Нет, — Джисон чуть запинается, замечая расстегнутые верхние пуговицы белой рубашки. В таком виде, Хан уверен, Ли Минхо никогда не явится на занятие, и это действительно упущение. Может, расстегнуто куда больше пуговиц, чем нужно, и это уже начинает выглядеть чуть небрежно, но явно хорошо. — М-м… Я хотел поблагодарить Вас за то, что дали мне возможность закрыть мои пропуски таким образом, — мнет в руках упаковку и думает, что профессору Паку было куда проще всунуть бабки. — Возьмете? — чуть боязливо протягивает конфеты, хотя, по факту, ему все равно. Он уже готов к отказу и гневному потоку из уст преподавателя. Его уверенность пошатнул вовсе не факт взятки. Все из-за внешнего вида нового горячего препода. Минхо чуть щурит глаза, смотря на эти конфеты, и не совсем понимает, в чем подвох. Даже если Джисон искренне хочет его отблагодарить, это стоило бы сделать после. — Не стоит. Я всегда иду навстречу студентам, — чуть натягивает улыбку, надеясь, что этот неловкий разговор окончен. — Господин Ли, я настаиваю, — Джисон переворачивает в руке коробку, и под прозрачной планкой становится виден вложенный конверт. — Хан Джисон, вы в своем уме? — Минхо переходит черту, когда видит этот выпуклый конверт, и едва ли не ругается матом, когда осознает, что делает сейчас этот студент. — Немедленно уберите и не смейте больше подходить ко мне с этим, — Минхо отворачивается, потому что начинает злиться. Он лояльный преподаватель, он это знает, так какого хера ему суют деньги и привлекают к статье? — Просто понимаете… — Хан Джисон, — повышает голос и встает во весь рост, из-за чего стул на колесиках чуть отъезжает назад. — Еще одно слово, и я потребую отработку абсолютно каждого пропущенного вами занятия. Хан молчит какое-то время, бездумно на него пялясь, и Минхо уже думает повторить, ведь осознания в глазах напротив совсем не наблюдает. Что с этим парнем не так? Ему абсолютно не стыдно за то, что он делает, ему все равно, что на него повысил голос преподаватель старше его, он лишь молча стоит, чуть закусив нижнюю губу, и продолжает бездумно смотреть прямо в глаза. — Я понял. Извините, — в голосе абсолютно отсутствует сожаление, когда он закрывает за собой дверь.

Джисон:

Он не взял

Но знаешь че

У меня безумная идея

Правда для начала нужно кое-что узнать

Но она должна сработать

Сынмин: Если что мне она не нравится

Джисон:

Ты даже не знаешь ее

Сынмин: Раз даже ты сам считаешь ее безумной, значит хуйня Джисон хмыкает, выходя из вуза, и в эту же минуту забывает мнение друга, ведь ему уже не терпится. Как только он вошел в лаборантскую, он сразу же заметил изучающий взгляд своего преподавателя на себе. В чем дело понял только когда вышел, заметив сползший свитер. И это бы ладно, но когда тот повысил голос на него, аж подскочив со своего места, в Джисоне что-то поменялось. Возможно, это было положение его члена в штанах, но он не уверен. И если то, что он сейчас найдет на своем стареньком ноуте, его удовлетворит, к правильному преподавателю можно будет подобраться с другой стороны. Это не так сложно. Найти все соцсети, поискать в них что-то связанное с вузом, друзьями, студенческими годами, перейти при надобности на чужие страницы, открыть, может, пару дополнительных сайтов с непонятными для кого-то буквами и символами, и можно получить доступ к изначально закрытым для него фотографиям. Минхо выглядит намного моложе. У него отросшие волосы, но все же не достающие до хотя бы того же маллета, отсутствие мимических морщин, которые можно заметить сейчас, чуть пухлые щечки, надутые из-за улыбки того, и в целом комплекция куда меньше, чем сейчас. И это заставляет засмотреться на какие-то секунды, но парень, которого Минхо обнимает за талию, выглядит куда интереснее. И этот же парень по чистой, видимо, случайности, положил свою голову на плечо Ли. Весьма по-дружески. Ну, конечно. Хан не мог ошибиться. Пусть читать людей он не умеет, радар пока работает, и Минхо, что без кольца на безымянном пальце, сразу показался ему не самым простым мужчиной.

Джисон:

*фото*

Чекай

Сынмин: Ого, это наш Ли Минхо?

Джисон:

Он самый. Они вдвоем не выглядят братанами, не так ли?

Сынмин: Бля, Джисон

Джисон:

Нет-нет, я уверен. Если ты мне разрешишь позаимствовать твой комп,

я отрою еще кучу доказательств

Джисон — представитель бедного студента, что живет в общаге, питается лапшой и пытается как-то подрабатывать. А вот у Сынмина квартира с сумасшедшей в ней техникой, ради которой Хан и ходит периодически к тому в гости. Будь у него такой доступ, он бы уже давно взломал что-нибудь поинтереснее. А Сынмин просто законопослушен. И почти не занимается чем-то нелегальным (хотя Джисон все еще помнит, как он взломал базу концерта, чтобы вырвать им два билета при полном солд-ауте).

…

Минхо продолжает думать о произошедшем еще два дня. Завтра снова пара у группы Джисона, и после такой выходки студента, Минхо должен признаться, отношение к нему немного поменялось. Он вовсе не удивлен, это частая практика, да и сам, честно говоря, грешил этим, принимая от студентов хороший алкоголь, но он на новой работе буквально неделю. Слишком рискованно принимать взятку чистыми купюрами. Минхо подумал, что с Джисоном получится найти особый контакт, ведь тот, как показалось, был только «за» выполнить эти лабораторные, и будто бы пошел навстречу. Но его согласие и благодарность были скорее номинальным действием, ведь тот наверняка уже прикидывал в голове сумму. Эти мысли снова преследуют его, когда он в одиночестве стоит в зоне, отведенной для курения, и залипает на медленно тлеющей сигарете. Джисон тогда пришел к нему в этом идиотском сползшем свитере, и у Минхо мгновенно закоротило мозг, когда он увидел чужую кожу. Коротит мозг видимо и сейчас, ведь разница в возрасте в восемь лет должна являться отрезвляющей пощечиной, но по факту лишь маячит на периферии, иногда ненавязчиво напоминая о себе. Он чертовски привлекателен, и Минхо не может этого отрицать. Но проблема статусов и возрастов все еще остается проблемой. — Профессор Ли? — Минхо кажется, что он сошел с ума, и это галлюцинации, но чуть низкий голос действительно звучит из-за спины. Он оборачивается ровно в момент, когда Джисон оказывается прямо перед ним. — Будто бы слишком нагло подходить ко мне, пока я курю, — Минхо с досадой тушит недокуренную сигарету и прячет руки в карманы брюк, обратно переводя взгляд на студента в красной клетчатой рубашке. Очень тонкой на вид. — Извините, — чуть кланяется. — Я хотел извиниться, но могу уйти, — и вновь Минхо не слышит в голосе ни капли сожаления. — Говорите. — За то, что произошло. Обещаю, такого больше не повторится. — Очень на это надеюсь, — глубоко выдохнув, Ли зачесывает назад волосы, стараясь не смотреть на милые чуть вьющиеся чужие пряди. Он выглядит скорее очаровательно, но Минхо уже догадывается, что внешность чересчур обманчива. — Но, знаете… — глаза старшего вновь стреляют в Хана, замечая закусанную губу. — Я мог бы предложить другой вариант. — Я даже слушать не хочу, что вы собираетесь предложить, — Минхо видит, как в чужих глазах что-то меняется, и в этот момент меняется и что-то в нем самом. Встреть он Джисона где-нибудь в клубе или в баре пару лет назад, увидь он этот взгляд, Минхо бы точно ответил совсем иначе. — Послушайте, — тише начинает Хан. — У меня слишком много работы, у меня и так дохрена пропусков, я никак не сделаю эти лабораторные. И на самой промежуточной аттестации я вам вряд ли отвечу. Не проще ли просто мне это все закрыть, чтобы не мучаться потом с документацией и тем, как я буду это пересдавать? Минхо молчит. Не потому, что анализирует сказанное Джисоном, а потому, что понимает, что скорее всего этот парень предлагает ему секс, и Минхо, блять, не против. Но он связан обязательствами и правилами. Пусть и не очень крепко. — Значит пока не стоило устраиваться работать, раз у вас не получается совмещать. Пока вы являетесь студентом этого вуза — ваша прямая обязанность выполнять все требования, — Минхо изо всех сил старается держать лицо. А Джисон, быстро оглянувшись, шагает ближе, оказываясь совсем близко и чуть задирая голову. — Неужели вы против? — тон голоса падает. — У меня есть весомые доказательства, почему это должно сработать, а еще факт того, что вы на протяжении всего нашего диалога смотрите ниже моих глаз и даже шеи, — и пусть он говорит о своих ключицах и груди, виднеющихся из-под расстегнутых верхних пуговиц специально для этого разговора, сам стреляет глазами в розовые, чуть сжатые губы мужчины. И у того дергается кадык, когда тот сглатывает. Джисон не сдерживает ухмылку. — Три лабораторные работы, Хан Джисон. В течение месяца, — и Минхо буквально сбегает. Потому что такое вызывающее поведение от простого студента, который должен относиться с уважением, действительно провоцирует старшего. И если Хан именно этого добивался, у него это получилось, потому что Ли определенно не знает, как ему пережить завтрашнюю пару с группой этого парня. Тот, видимо, из тех людей, которые обязательно добиваются своего, и у него «цель оправдывает средства». Минхо вовсе не удивится, если завтра на чужом теле увидит не просто какой-нибудь свитер и джинсы, а что-то более экстравагантное. Минхо даже забыл подумать о том, как Джисон вычислил его ориентацию, но, учитывая факультет, может, на такого рода мысли и не стоит тратить время. Ли никогда не скрывался, и наверняка в сети что-то осталось. Но один все же вопрос продолжает преследовать его весь путь к деканату. Джисону действительно это надо лишь чтобы закрыть промежуточную аттестацию? Просто чтобы не делать эти лабораторные и получить автомат, не приложив и минимума усилий? Потому что Минхо, в свою очередь, никакой выгоды не получит абсолютно, но он хочет согласиться. Просто потому, что Джисон слишком привлекателен и слишком в его вкусе. Минхо нравится чужое упорство и отсутствие понимания допустимых границ. Хан Джисон слишком уверен в себе, в нем нет и грамма совести, и эта вся дерзость буквально вынуждает приструнить чужой характер. — Можно тебя? — Минхо видит, что Чан не занят, и просит его выйти из деканата, оставаясь ожидать в коридоре. Не был бы он мыслями в Джисоне, он бы заметил, как девушки, проходящие мимо, перешептываются и не могут перестать оборачиваться, чтобы еще раз взглянуть на Минхо. Это было и в первый день, и продолжается сейчас, и Ли действительно хочет сказать им, что он здесь не студент, а преподаватель. Хотя Джисона это не особо останавливает. — Все нормально? — брови Чана чуть сведены, когда они отходят ближе к стене. — Четвертый курс, восьмая группа. Хан Джисон. Можешь дать мне немного информации о нем? Ничего такого, просто у него с посещаемостью проблема, думаю кое о чем, — видно, что Чан чуть ошарашен чужой просьбой. — Ты собрался мстить за то, что он чуть не снес тебя дверью? — усмехается мужчина, пряча руки в карманы черных брюк. — Ну, с посещаемостью у него всегда были проблемы, это не изменится. Как-то закрывает, сессии сдает без долгов почти, — Чан по памяти начинает составлять психологический портрет студента. — Живет в общежитии, вроде. Ни в каких активностях не участвует, собрания факультета тоже не посещает. Было с ним несколько конфликтов, но ничего серьезного. Своенравный парень. — Больше ничего? — после короткой паузы спрашивает Минхо. — Что конкретно тебе нужно? — Никаких… проблем с ним не было? Ничего противозаконного? — Минхо, что произошло? — тут же напрягается Чан, скрещивая руки на груди. Такие вопросы от друга, который работает здесь неделю, заставляют задуматься. — Ничего, все нормально. Ладно, спасибо, — и хлопает по плечу. — Я серьезно, Минхо. — Ничего такого. Я тебе потом расскажу, обещаю, — Минхо улыбается уголками губ и уходит. Он наверняка пожалеет. Неосознанно кусает губу, пока ждет лифт, предпочтя более тесный и маленький, чем ехать в большом с толпой студентов. Жмет на цифру шесть, отворачиваясь к зеркалу и зачесывая волосы, думает о том, что надо было отказываться и не приходить сюда работать, чтобы сейчас не пытаться повести себя правильно. Он согласился бы на это, не будь он преподавателем престижного вуза. Согласился бы, встреть он Джисона где угодно, но не здесь. Он бы не просто согласился, он бы был инициатором. Но взрослый среди них тут он, и он обязан сделать верный выбор, не поддавшись члену в штанах. Чья-то нога встревает между почти закрывшихся дверей, и Минхо, тут же остепенившись, смотрит в отражение. В лифт заходит Хан Джисон. Тот, кажется, удивлен не меньше, но тем не менее жмет на цифру пять, становясь боком к своему преподавателю. Тяжелый взгляд мужчины практически ощущаем физически, и тут, в закрытом пространстве, Джисон жалеет, что не выбрал лестницу. — Хан Джисон, — Минхо оказывается смелее. — Вы же отдаете себе отчет в том, что я намного старше вас? — Не думаю, что вам больше тридцати. А я совершеннолетний. Так в чем проблема? — В чем проблема? — Минхо усмехается в искреннем удивлении. — Повторите, что конкретно вы мне предлагаете в обмен на вашу оценку? Может, тогда поймете, в чем проблема? — Я предлагаю вам переспать, — тут смелее оказывается Джисон. Он разворачивается лицом к мужчине и делает шаг и так в тесном пространстве. — Я ни за что не поверю, что вы против. Минхо думает, что он слишком читаем, раз Хан смог его поймать. Он напрочь забывает, что вот-вот откроются двери на пятом этаже, и там их могут увидеть другие студенты. Или, не дай бог, преподаватели. Потому что нахальный чужой взгляд приковывает собственный, и Минхо не может перестать смотреть на него. Джисон, кажется, не моргает, а уводит глаза на губы старшего, что не остается незамеченным. Минхо сжимает поручень, на котором все это время лежала его рука, потому что внезапное желание поцеловать затмевает любые адекватные мысли. Джисон так близко, от него приятно веет типично мужским парфюмом, а пуговицы рубашки все так же расстегнуты. Только сейчас, с этого ракурса, намного лучше видна накачанная грудь. Взгляд улавливает, как Хан тянется к панели с кнопками, и Минхо не успевает подумать, как крепко перехватывает его запястье. Он понял, что Джисон хочет остановить лифт. Но если это произойдет, вслед случится что-то совсем непоправимое. — Нет, — Хан застан врасплох, и его губы чуть приоткрылись. Он хочет сказать, что Минхо слишком сильно сжал его руку, но почему-то молчит. — Жду вас завтра на паре, — и Ли отпускает, когда лифт издает звук прибытия на этаж. Джисон, на секунду помедлив, выходит, но явно не спешит. Оборачивается на лифт, смотря, как двери закрываются, и в самый последний момент Минхо видит, как непослушный язык тычется в щеку на явной ухмылке.

…

К утру Минхо уже не думает о том, что это сделка. Он просыпается с мыслью, что просто хочет Джисона, и не может это больше сдерживать. После встречи в лифте слетели абсолютно все запреты, совесть больше не пытается остановить своего хозяина, а трезвый взгляд на вещи затуманен. Джисон не идиот, он не станет об этом трепаться. Учитывая, что все это ради оценки Хана. Слишком плохая репутация будет среди других студентов. Ну, а Минхо и некому рассказывать. Чан об этом если и узнает, то намного позже, потому что тот обязательно осудит. Банально из-за факта статуса их отношений: преподаватель и студент. Группа тут же успокаивается, когда Минхо приходит с десятиминутным опозданием. Они расходятся по своим местам, и садятся после легкого кивка Ли. Минхо отмечает, не глядя на студентов, а после начинает семинар. Обсуждает тему, так или иначе самостоятельно вводя их в курс дела, и не перестает замечать взгляд Хана на себе. Обтягивающая черная футболка. Грудные мышцы проступают, не в силах спрятаться за тканью, а каждый раз, когда Джисон вытягивается на стуле, плечи расправляются, маня. Хан не активничает, лишь слушает, периодически что-то конспектируя, и уже дважды упирается языком в щеку, удерживая зрительный контакт. — Ключевой момент — найти эту интегрирующую функцию. Казалось бы, все в условии есть, но она ускользает, — Минхо идет вдоль парт, дискутируя, но замедляется у последней парты Джисона, уходя ему чуть за спину. Хан слышит лишь голос и ощущает нависающую тень. — Она не ускользает. Она просто ждет, когда ее наконец позовут, — Джисон почти что шепчет, и слышит лишь сидящий рядом Сынмин и сам Минхо. — Неправильный «зов» может привести к расходимости. Разве это то, что нам нужно? — старший чуть наклоняется, ставя пальцы в абсолютно рандомную строчку чужого конспекта. Плечи почти соприкасаются, а голос преподавателя такой же тихий. — А если рискнуть? Допустим, у нас есть неубывающая последовательность... функций. Ограниченная сверху. По теореме Леви, сходимость почти наверняка гарантирована, — Джисон поворачивает голову в сторону, упираясь в темный взгляд. Говорит все еще вроде по теме, но вроде и нет. — Правильная мысль, — вдруг выпрямляется Минхо, повышая тон голос и обращаясь ко всем студентам. — Теорема Леви — мощный инструмент. Но она требует выполнения строгих условий, — и вновь переводит взгляд на Хана, скользя по чужому телу, — не всякая последовательность оказывается... монотонной. — Монотонность? Тут же интегрируемость, — вдруг включается одногруппник Джисона, прерывая их зрительный контакт. — Иногда чтобы решить одну задачу, нужно увидеть за ней другую, более глубокую, — Минхо уходит к своему столу. — Свободны. Напоминаю, промежуточная аттестация через две недели, не подведите, — его, возможно, уже и не слушают, тут же быстро начав собирать все свои вещи и покидая аудиторию с быстрым «до свидания». — Ты пойдешь на следующую? — Джисона вырывает из мыслей Сынмин. — Не, мне работать надо. До завтра. — Ты что, придешь? — искренне удивляется Ким, так как завтра по расписанию у них непрофильные дисциплины, на которые он и сам не планировал просыпаться. — Э-э… не знаю, — Сынмин уходит практически последним, и Джисон специально медлит, заметив, как усиленно Минхо заполняет журнал. Не смотрит на Хана, обращая свой взгляд лишь в ноутбук, но младший точно знает, что за ним наблюдают. — Господин Ли, — подходит тот к столу слишком близко. Упирается ладонями в деревянную поверхность и ждет, когда же на него обратят внимание. — Я знаю одно хорошее место, не хочешь продегустировать сегодня вечером? — мгновенно поднимает тот глаза, снимая с переносицы очки. У Хана почти на лице написано, как он счастлив, наконец, добиться своего. И что-то меняется, когда Минхо обращается к нему на «ты». — О, с удовольствием. Напишете мне адрес? — склоняет он голову немного вбок. Тот лишь протягивает ему свой телефон, предварительно открыв вкладку набора номера. — Я завтра не планирую идти на пары, так что… — Уверен, что по другим предметам не возникнет проблем с аттестацией? Сомневаюсь, что кто-то согласится выпить с тобой кофе. — Согласятся принять конверт. Это только вы тут строите законопослушного гражданина, господин Ли, — ухмыляется Джисон, возвращая телефон и уже уходя из аудитории. — Очень жду вечера!

…

Легкое волнение определенно присутствует, заставляя Минхо судорожно проверять время на телефоне. За сегодняшний день он успел провести семинары, чуть ли не три часа отзаниматься в спортзале и привести себя в порядок после. Он, блять, даже проверил наличие презервативов и смазки, собираясь, если что, в аптеку. Но, к счастью, время приходит, и Минхо, провернув ключ зажигания в своем челленджере, покидает машину. Называет свое имя, подтверждая бронь, и проходит за официантом, принимая меню и говоря, что придет еще человек. Джисон приходит почти сразу и одними губами улыбается уже издалека, когда замечает сидящего в одиночестве Минхо. — Я чувствую, как тут дорого. Вы платите, господин Ли? — первое, что произносит Хан, садясь напротив. — Ты мне будешь выкать пока мы не ляжем в одну постель? — одна бровь неосознанно взлетает вверх. — О, нет. После тоже, — слишком довольно усмехается Хан, открывая меню. — Из этого можно устроить интересную ролевую игру, не думаете? Хотя, ой, мы же на самом деле в ситуации, когда преподаватель спит со своим студентом, — наигранно удивляется и ладонью прикрывает открывшийся рот. — Лучше помолчи, — едва ли сдерживает усмешку Минхо, сам выбирая себе блюдо. Официант приходит почти сразу, пропадая до того, как снова придет и разольет им напитки. — Вы не пьете? Или за рулем? — целенаправленно при официанте спрашивает Хан, показывая обращением их разницу в статусе. — За рулем, — чуть недовольно произносит Ли, кивая официанту, когда тот заканчивает. — А теперь расскажи мне, — начинает Минхо, принимаясь за еду, — как тебе вообще пришло в голову переспать со мной? За оценку. — Мне нравятся красивые мужчины постарше. Вы подходите по этим критериям, — Минхо, абсолютно неудовлетворенный ответом, поднимает взгляд. — Ты отказался брать бабки, что еще я мог предложить? — вдруг переключается Хан. — М, например, принять мое предложение и принести три лабораторных работы. — Я работаю большую часть своего времени, чтобы хоть как-то обеспечивать свою жизнь и съехать из этой убитой общаги, в которой я сейчас живу. Действительно думаешь, что мне есть дело до твоего предмета? — Ауч, это было грубо, — Минхо, на самом деле, все равно. — Зато честно. Все, чему надо, я научился, посещаю вуз только для получения диплома. Ничего нового и нужного мне не рассказывают, — Минхо слушает его, но поднимает бокал своего лимонада, предлагая Джисону, у которого красное вино, чокнуться. — Я понял. А не боишься, что кто-то узнает? Что подумают о тебе? — О, поверь, мне будут завидовать. О тебе сейчас всякое говорят, — ухмыляется Хан. — Все просто забудут про факт секса за оценку, если этот секс с тобой, — и Джисон не врет, он действительно многого наслушался. Какие разговоры о Минхо до него только не дошли. — Получается, получил то, о чем все мечтают? — Почти получил, — поправляет. — Типа того. Знаешь, мне даже льстит, что это я. Поэтому надеюсь это не по принуждению будет. Скажут еще, совратил. — Я просто запоминаю людей, которые сбивают меня дверьми. Не обольщайся. — Мне не стыдно. — Я не сомневался. Но нет. Примерно в день, когда ты принес мне деньги, я задумался о чем-то таком. Но ты же мой студент. — Думаю, студент явно вариант получше, чем ровесник, — намек на возраст старшего. — Ты почти оскорбил меня, вообще-то. У нас с тобой отличается лишь то, что у меня морщин побольше. На постель это абсолютно никак не сказывается, — чуть наклоняется над столом Минхо. — А я знаю другое. Но буду рад, если ты поменяешь мои убеждения. Справишься же? — Меня раздражает твоя самоуверенность. И то, как ты постоянно мне дерзишь. — О, господин Ли, вы не первый, кто мне это говорит. Но, вы правы, я должен соблюдать субординацию, — наигранно тушуется Хан. — Да, иначе кто знает, вдруг сегодняшнего вечера мне будет недостаточно для того, чтобы поставить тебе аттестацию. Пропусков у тебя куча, в конце концов. — Поговорим об этом позже, но, мне кажется, я смогу отработать каждый свой пропуск, — осознанно или нет, но Джисон закусывает нижнюю губу. Ресторан как-то слишком быстро заканчивается. Минхо действительно платит, оставляя щедрые чаевые обслуживающему их парню, и ведет Хана к своей машине. — Оу, — оглядывает Джисон темно-красный автомобиль, который он себе, наверное, никогда не позволит. — Прошу, — Минхо открывает пассажирскую дверь. — Это на таком ездит обычный преподаватель математического анализа? — усмехается младший, замечая закатанные глаза. — Откуда деньги вообще? — добавляет к вопросу, когда Минхо садится за руль. — Я не обычный преподаватель, во-первых. Ты бы стал спать с обычным преподавателем? — уголок губ скользит вверх. — А во-вторых, я желанный сын для своего отца. — Вон оно как, — вновь слышится усмешка, когда к Хану приходит понимание, на чьи деньги куплен Додж. — Он оплатил меньшую часть. Просто к слову, — он заводит автомобиль и начинает сдавать назад. — Как мило ты оправдываешься, — издевается над ним Джисон, совсем не чувствуя должной неловкости из-за разницы в их статусах. — Мне тридцать лет. Я вполне могу позволить себе что-то дорогое. — Не поверю, что преподавание — твой единственный заработок, — упирается Хан, уводя взгляд на дорогу. — Ты прав, я торгую запрещенными веществами, — уж слишком серьезно говорит Минхо, продолжая спокойно вести машину, и Джисон снова оборачивается, ожидая смеха или чего-нибудь похожего. Старший замечает на себе пристальный взгляд, и все же смеется, видя серьезное выражение лица. — Ты идиот? Я шучу, — продолжает забавляться он, слыша недовольное цыкание справа. Минхо включает какую-то музыку на фон и ведет непринужденную беседу, но в конце концов Хан все-таки меняет тему. — Почему ты согласился? — Минхо на какое-то время замолкает, обдумывая ответ. Пока не так уж и просто переключаться с его обыденной, привычной личности на работающего в университете человека. Не совсем понятно, рядом с ним Джисон как его студент, или просто как красивый парень, с которым он собирается переспать. Потому что если студент — вряд ли он ответит ему честно. Вряд ли скажет все то, что думает. А вот если как красивый парень… — Понимаешь, для работы я выстраиваю чуть ли не отдельную личность. Я должен подчиняться тем, кто выше меня по должности, должен производить впечатление на студентов и быть уважаем среди них. Должен быть авторитетом, — делает паузу. — Это моя личность в стенах вуза. Но, знаешь, я очень люблю клубы. Я люблю напиваться, люблю курить хорошие сигареты. А еще я люблю красивых мужчин, — поворачивает на мгновение голову к чуть ухмыляющемуся Джисону. — И все то время, что ты пытался меня совратить, — Хан почти возражает. — Это так и было, Джисон. Все это время я чуть ли не злился из-за того, что мы познакомились с тобой именно при таких обстоятельствах. Когда ты мой студент. Потому что если бы ты подкатил ко мне в клубе, думаю, секс бы случился в тот же вечер. Понимаешь? — на этот раз поворачивается сам, едва заметно проводя кончиком языка по ряду зубов. — Я просто сдался. Потому что тебе очень идут обтягивающие вещи. Потому что ты выглядишь сексуально в расстегнутых рубашках. Мне нравится, что ты умен. А еще мне нравится, как ты постоянно дерзишь и не соблюдаешь абсолютно никакие правила. Будто бы воплощение моего типажа. — Я почти засмущался, господин Ли, — наклоняется Хан чуть ближе, отвлекая старшего от дороги. — Получается, твой типаж — это парни младше на восемь лет? — Ты давно совершеннолетний, — пожимает он плечами. — И это не я настаивал. — И опять ты пытаешься сделать из меня сексуального маньяка, — Хан не замечает, что они уже свернули во двор с многоэтажками. Минхо отпускает руль, так и не заглушив машину, и довольно грубо хватает пальцами чужой подбородок, поворачивая к себе. — Что в слове «сдался» тебе непонятно? Да, ты — сексуальный маньяк. Я так долго еще никогда не ломался, — но Джисон лишь улыбается. А после проходит за ним в подъезд, и уже в лифте, они оказываются в замкнутом пространстве с большим зеркалом. — С таким взглядом ты больше походишь на маньяка, — в отражении Хан встречается глазами со стоящим позади Минхо. Но тот ничего говорит. Ухмыляется как-то немного странно и кладет ладонь на бедро, мягко оглаживая сначала выступающую тазовую кость, а после переходя на ягодицы. Хан довольно улыбается, поднимая взгляд. — И тебя не смущают камеры? — разворачивается он лицом к старшему. Так в чужой радужке открыто читается похоть и желание. — Я почти ничего не сделал, — лифт пищит, а после голос оповещает о седьмом этаже. Минхо чуть нервно открывает дверь, пропуская Хана, и тот едва успевает начать рассматривать интерьер и разуваться, как следует нетерпеливый вопрос. — Скажи, что тебе не нужно в душ, — Джисон оборачивается, чересчур довольно усмехаясь. — Не знал, что у мужчин в тридцать либидо все еще на высоте, — Хан откровенно стебет его за возраст, абсолютно всерьез не имея в виду того, что сказал. — Джисон, — Минхо закрывает дверь, параллельно разуваясь сам. Хан отставляет свою обувь и делает небольшой шаг вперед, наконец закидывая руки на чужие плечи и чуть снисходительно улыбаясь. Рассматривает каждую черту лица, переходя с прикрытых глаз на влажные от слюны губы и выжидает. — Не нужно, — едва ли он успевает договорить, как его губы накрывают требовательным поцелуем. Настолько, что приходится сделать несколько шагов назад и упереться спиной в стену. Руки Минхо крепко сжимают его ниже поясницы, а губы двигаются в горячем поцелуе. Старший едва ли не кусается, настойчиво вжимая Джисона в стену, и тут же углубляет поцелуй. Хан искренне удивляется напору, но отвечает ему с не меньшей силой, внезапно ощутив что-то приятное от осознания, насколько, оказывается, он желанен. Минхо немного груб, сжимая его тело, и резок. Джисон уверен, толкнись он немного бедрами, в него упрется чужое возбуждение, и это определенно чешет его эго. Видимо, Ли не врал, говоря про их знакомство при других обстоятельствах. Он целует горячо, страстно и чересчур эмоционально. Сминает чужие губы, заставляя их покраснеть, и шумно дышит через нос. Джисон от такого настроения тут же возбуждается, сам руками натягивая черный свитшот на чужой широкой спине, а после вцепляется в волосы, в порыве натягивая их. Минхо шипит, почувствовав резкую боль, и отстраняется, тяжело дыша. — Не нужно меня травмировать, пожалуйста, — наклоняется он, чуть сдвинувшись в сторону, и тихо проговаривает, касаясь губами ушной раковины. — Секс у стены это, конечно, интересно, но я предпочитаю мягкую кровать, — чуть севшим голосом говорит ему Хан и неосознанно открывает шею. Но Минхо берет его за руку и уводит вглубь квартиры, пропуская первого в спальню. Свет не включает, почти в полной темноте толкая младшего на кровать, а сам чуть обходит, включая теплый свет по периметру потолка. И тут же возвращается. Мягко укладывает Джисона на лопатки, вновь соединяя их губы, и располагается между чужих ног, одной рукой упираясь в матрас, а другую укладывая за заднюю часть шеи младшего. Он даже сам не понимает, почему его ведет так сильно, но и делать с этим ничего не планирует. Вечер уже проходит лучше, чем он ожидал, и ему даже страшно представить, каким же будет сам секс с этим парнем. Руки Джисона вновь оказывается на шее вдоль линии роста волос, пока сам Хан продолжает сминать чужие губы. Мужчина целуется слишком хорошо, так, что по телу моментами пробегаются мурашки, а прижимающееся все ближе тело не позволяет думать ни о чем, кроме этого момента. Атмосфера между ними накалилась еще в один из разговоров в стенах университета, а сейчас достигает апогея, когда они оказываются так близко. Когда стираются запреты, и важным становится лишь взаимное желание. Минхо мягко отстраняется от губ, перед этим чуть зацепив нижнюю зубами, и скользит ниже к шее. Целует линию челюсти, а после, когда Джисон на выдохе откидывает голову, припадает к шее. В его волосах пропадает ладонь младшего, и чуть натягивает их, когда Ли почти что ластится кончиком носа под мочкой уха, а после вновь влажно целует, шумно выдыхая. Долго не остается на одном месте, продолжая уделять внимание всей шее, а после чуть приподнимается, чтобы схватиться за край обтягивающей Джисона футболки, в которой тот снова пришел. Хан, не думая ни мгновения, вытягивает руки вверх, помогая снять с себя вещь, и дыхание прерывается на несколько секунд, когда горячие ладони тут же касаются ребер. Минхо не возвращается к губам, а скользит поцелуями по ключицам, груди и остальному открывшемуся ему телу. Ему внезапно сносит крышу от утонченной талии на фоне раскачанных плеч, от такого мягкого и приятного теплого оттенка кожи. Он едва ли не кусается, ощущая под подушечками пальцев мурашки, и не может остановиться ласкать это тело. Джисон тяжело дышит, с каждым разом все сильнее натягивая кофту на чужой спине, из-за чего она задралась уже до лопаток, и закусывает губы. Не хочет показывать, насколько он чувствительный, и насколько ему приятны эти ласки. Но Минхо отстраняется, по-видимому почувствовав дискомфорт от смятой кофты, и быстро стягивает ее. Вещь улетает куда-то в сторону, возможно за футболкой Джисона, но сейчас это мало кого волнует. Хан от вида полуобнаженного, запыхавшегося мужчины с раскрасневшимися от поцелуев губами, теряет последний контроль, и тянет Минхо на себя. Но вместо того, чтобы лечь обратно на спину, силой утягивает того на кровать, и, перекинув ногу, усаживается на голый торс. Ладонями обхватывает лицо и вновь припадает к нему губами с особой силой и страстью. Неосознанно извивается на чужом теле от бурлящих внутри эмоций, и чуть не задыхается, когда грубая кожа ладоней сжимает его талию. Голова начинает кружиться, кожа трется о кожу, повышая температуру тел еще больше, и кислорода в самом деле не хватает. Темп какой-то слишком безумный, слишком неистовый, просто не успеваешь обрабатывать все, что сейчас происходит. Минхо не думает, когда сквозь джинсы пытается сжать чужие ягодицы, а Хан не понимает, что стонет ему в губы. Просто от переизбытка эмоций, нечестивых мыслей, крутящихся в голове. Джисон и не думает, когда сползает ниже — им движет исключительно желание и давящее в штанах возбуждение. Он прижимается к Минхо сильнее, ловя уже собственными губами его стон и шипение, когда поцелуй сбивается, и старший откидывает голову. Больно, но и приятно от стимуляции. Хан пользуется открывшейся шеей, тут же присасываясь к коже и оставляя небольшую гематому. Легкий собственнический жест, лишь бы оставить напоминание о себе. Что именно он касался этого тела, именно ему позволили вести себя так. Губы скользят ниже, но заменяются руками, когда открывается подкачанная грудь, которую невозможно не сжать. Джисон целует его ключицы, изогнувшись в спине, и продолжает совершать волнообразные движения, вжимаясь своим пахом в чужой. Неприятно из-за одежды, но хочется немного оттянуть момент, поддразнить их обоих, чтобы после получить еще большее наслаждение. Но Минхо думает иначе, когда отпускает чужое тело и скользит к ремню Джисона. Чуть отталкивает его от себя, расправляясь и с пуговицей, а после с молнией. — Профессор Ли, а вы нетерпеливы, — выжимает из себя Хан насмешку, хотя еще вот-вот и развалится на части. — Я доцент, а не профессор, — говорит чуть грубо, позволяя Джисону слезть с себя. — Студент Хан, — добавляет на слишком говорящей ухмылке, и это возбуждает еще больше. — Я не собираюсь раздеваться перед Вами, профессор, — Джисон берет его за руку, поднимая за собой с кровати, и издевательское обращение шепчет почти в губы, руками нащупывая пуговицу классических брюк. — Но именно это ты сейчас и сделаешь, — Минхо между словами закусывает его нижнюю губу, играясь, а сам ладонью скользит по пояснице. Проникает под пояс джинс, а после и белья, пока с него самого начинают снимать последнюю одежду. И когда, окончательно раздевшись, Джисон тянется за поцелуем, Минхо мягко разворачивает его за плечи. Оставляет аккуратный поцелуй у шеи и подталкивает лицом к кровати, вынуждая младшего согнуть колени. — Я позабочусь о тебе, студент. Позволишь? — Минхо своей грудью касается спины и произносит прямо на ухо, ведя рукой от бедра к ребрам. — Это немного неловко, господин Ли, — чуть оборачивается он, но не сдерживает довольной улыбки. — Прогнуться за оценку теперь звучит слишком буквально. — Это все еще была твоя идея, — ладонь уходит обратно к ягодицам, мягко оглаживая половинки. А после Джисон чувствует, что матрас прогибается, а Минхо отстраняется. Чего он точно не ожидал, так это почувствовать дыхание старшего между своих ягодиц. Он даже не успевает ничего сказать, как влажный язык скользит по вмиг сжавшимся мышцам, а сам Джисон опускается грудью на кровать, пряча свое лицо. Опыт римминга у него был, но буквально дважды, и каждый раз это было слишком неловко. Сейчас неловко тоже. Но именно эта стыдная мысль заставляет его член дернуться. Ладонями Минхо раздвигает кожу, медленно и аккуратно вылизывая его языком, стараясь как можно скорее расслабить. Целует рядом, предоставляя время привыкнуть, а после снова вытягивает язык, пытаясь проникнуть внутрь. Джисон начинает дышать еще глубже и еще более сбито, но расслабляется, позволяя старшему делать так, как он решил. И это все же приятно. Когда Минхо все же проникает внутрь, не жалеет слюны, а бесконечно хлюпающие звуки лишь добавляют огня и так распаленному добела мозгу. Джисон пальцами сжимает подушку рядом, вновь глушит звуки, но не пытается отстраниться, изредка наоборот толкаясь назад. Неосознанно, просто из-за желания большего. Ягодицы оказываются как-то слишком высоко приподняты, а Минхо с силой сжимает мягкие половинки, зарываясь в Джисона лицом. Доносятся хлюпающие и непристойные звуки вместе с тихими стонами Хана, и это кажется невероятно. Минхо то всасывает ободок, то толкается языком, буквально насаживая Джисона на себя, то просто мягко облизывает. Но отстраняется. И, может, не стоило, потому что когда он начинает растягивать его тщательно смазанными пальцами, Джисон уже не сдерживается. Ли неоднократно упирается в нужную точку, пуская кучу мурашек по телу, прокручивает пальцы, чуть раздвигает, а потом вообще снова добавляет язык. Хан начинает извиваться на кровати, раздвигая ноги, из-за чего опускается, но Минхо каждый раз его подтягивает обратно, возвращая к своему лицу и пальцам. — Стой ровно, — он говорит ласково, но все равно слышится приказ. А как это делать, когда сразу после фразы внутрь погружаются три пальца, чтобы после и проникнуть языком. Стимулируют простату, выбивая какие-то чересчур жалобные стоны, спина прогибается едва ли не до хруста, а легкие никак не могут набрать нужное количество воздуха. Это сводит с ума. Он не уверен, что после такой, блять, растяжки сможет протянуть и десяти минут, не опозорившись. Но Минхо сам виноват. Никто не тратит столько времени на растяжку, а если и тратит, делает это исключительно для комфортного проникновения, а не для того, чтобы довести до оргазма пальцами и языком. — Да прекрати же ты, — Джисон хотел возмутиться, но получается лишь простонать фразу, когда после очередного стимуляции простаты он скользит вперед и едва ли не падает окончательно. Из-за спины слышит усмешку, но Минхо, к счастью, отстраняется. Джисон берет от этой паузы максимум, пытаясь успокоиться и отдышаться, пока помимо его дыхания в комнате раздается шелест упаковки от презерватива. — Несмешно нихуя, — ругается Хан, переворачиваясь на спину. — Сверхстимуляция — это больно. А я знаю, что ты именно это и сделаешь, ведь закончишь позже. Минхо чуть снисходительно улыбается, наклоняясь к Джисону и мягко проводя ладонью по щеке. — Ты можешь помочь закончить мне языком, — на контрасте с нежной улыбкой произносит он. — Будешь помогать себе руками, ясно? — все еще возникает Джисон, почувствовав внезапное желание стереть эту ухмылку. — Я не верю, что тебе не понравилось, — шепчет на ухо, пока кончиками пальцев цепляет сосок на груди. — Стонешь ты невероятно. — Мудак, — шепчет Джисон, не доверяя сейчас своему голосу. Да и какого-то страха это оскорбление совсем не внушает. — Тебе будет удобно так? — спрашивает Минхо про позицию, отстранившись и перестав стимулировать грудь. Получает кивок и, подтянув Джисона поближе к себе, медленно проникает внутрь. Неожиданно для себя стонет, ощутив узость стенок, так хорошо ощущающихся сейчас на его едва не взорвавшемся от возбуждения члене. Джисон жмурит глаза, закусывая нижнюю губу, и с силой сжимает чужой бицепс, пытаясь заземлиться. Мужчина продвигается глубже, все же в какой-то момент замирая, и Хан, наконец, видит Минхо более уязвимым. Он свесил голову вниз, грудная клетка вздымается слишком высоко, а сам он не перестает облизывать губы. Джисон перекладывает свои руки на лицо старшего, заставив того посмотреть перед собой, и тянет вниз. В сотый раз за вечер соединяет их губы вместе, сейчас целуясь чуть лениво и медленно, с большим чувством и нежностью, пока оба привыкают к растяжению. И когда Минхо сдвигается назад, чуть выходя, Хан не издает ни звука, продолжая ласкать налитые кровью губы, но когда старший входит обратно с большей силой, по комнате раздается слишком уж порнографичное мычание. Минхо не спешит, когда наращивает темп, двигается аккуратно, одной ладонью удерживая собственное тело, пока другая с нежностью скользит по согнутой ноге от колена вплоть до тазовых косточек. Пару раз чуть подтягивает Хана к себе, приподнимая его, и толкается сильнее, тяжело и шумно дыша. С каждым погружением контроль уходит куда-то на задний план, поцелуи становятся все более хаотичные и грубые, с обильным количеством слюны и приглушаемыми стонами. Минхо просит Джисона не сдерживаться, убирает его руки, не позволяя закрыть рот, и кусает мочку, наслаждаясь не особо громкими, но томными стенаниями прям на ухо. У него мурашки по спине бегают от этого низкого голоса, а от цепких на спине рук где-то глубоко внутри возникает непонятной природы собственническое чувство. Он не хочет, чтобы это закончилось лишь сегодняшним вечером. Чтобы Джисон просто ушел, Минхо просто поставил ему промежуточную аттестацию, и они разошлись. Из-за этих мыслей он неосознанно толкается сильнее, грубее, грязно целует и не дает младшему сделать даже вдоха. Тот скулит прямо в губы, изгибается в спине, но продолжает отвечать на поцелуй. Одна ладонь падает на постель, и пальцы тут же сжимают хлопковую ткань, натягивая ее и сбивая напрочь. Едва заметные капельки стекают с обоих тел, потому что невыносимо жарко. Горит не только кожа, внутри образовался еще больших масштабов пожар, и любые попытки его нейтрализовать оказываются безуспешными. — Минхо, — на коротких выдохах тянет он его имя, отворачиваясь в сторону и жмурясь. От каждого толчка чувствует сводящую с ума стимуляцию, электрический ток, что пронзает все тело, и едва ли остается в сознании. Снова кусает губу, что особо не помогает, и чувствует поцелуи на щеке, скулах и шее. Джисон настолько вжат в постель, что двинуться не представляется возможным, и из-за переизбытка, накопления всех ощущений, больно впивается ногтями в чужую спину, уже ощущая подступающий оргазм. Минхо внезапно убирает одну из ладоней с его спины, и переплетает их пальцы, крепко сжимая чужую руку. А после, все еще быстро двигаясь в нем, подносит к собственным губам и целует костяшки Хана. Это действует довольно предсказуемо. Джисон, сам по себе являясь романтичной натурой, пусть по нему этого и не скажешь, тут же чувствует дрожь в бедрах, поджимает пальчики ног и кончает нетронутым со сбитыми громкими стонами, больше похожими на выдохи. А Минхо, по-видимому, запомнив слова про сверхстимуляцию, замедляется, ощущая сильное сжатие стенок. Но вместо того, чтобы толкнуться снова, выходит, тут же стягивая презерватив и заканчивая рукой. Не отпускает ладонь Хана, жмурится, тихо стонет в образовавшуюся тишину комнаты, и пачкает живот младшего еще сильнее, едва не навалившись на него. Но падает без сил рядом, продолжая восстанавливать дыхание и смотря в потолок. Это оказалось куда лучше, чем он предполагал. — Сил совсем не осталось, да? — хмыкает Хан, повернув голову на мужчину. — Все хорошо? — игнорирует он очередной стеб и спрашивает о самочувствии, получая кивок. — Я мог бы действительно помочь тебе закончить языком, — он медленно ведет пальцем по чужой груди. — Это я просто так про руки сказал, — теперь усмехается Минхо, чуть подтягивая тело и приподнимаясь на локтях. Смотрит на испачканный торс Хана, и тот понимает все без слов. — Согласен, отвратительно. Поэтому покажи мне, где душ, — но Минхо не разделяет чужого энтузиазма идти мыться прямо сейчас, потому что в ногах все еще сильнейшая слабость. Но так или иначе в душ идут. Джисон с особым усердием намывается чужим приятно пахнущим гелем, позволяет прижаться спиной к чужой груди, и снова поцеловаться. Все это выглядит немного странно. Секс из-за сделки представлялся ему немного не так. Возможно, чуть с меньшим количеством поцелуев, нежности, без совместного душа и аккуратных прикосновений. Но и, возможно, Минхо просто не мудак. И вне зависимости от ситуации, относится к своему партнеру с должным уважением, считая своей обязанностью позаботиться о нем после. Но вопрос о том, переночует ли Хан, застал его врасплох. Из уст Минхо он прозвучал как-то слишком просто, словно скорее для подтверждения собственных мыслей, что да, Джисон уйдет только утром. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Джисон останавливается в двери, опираясь плечом на проем и скрещивая на груди руки. Старший слишком любезно предложил свое белье и одолжил спортивные шорты, решив, что этого будет достаточно для сна. Хан наблюдает за чужими движениями, как Минхо застилает новую постель пепельного оттенка, и как тот чуть поворачивает голову на заданный ему вопрос. — Тебе завтра рано на пары? — он, кажется, действительно не понимает. — Я не пойду. — Все так же продолжаешь прогуливать? — усмешка срывается с его губ, и Минхо, чуть небрежно кинув одеяло, разворачивается к Хану лицом. — На других предметах посещаемость не такая дерьмовая, — младший поднимает взгляд, когда Ли подходит ближе. — Тебе разве не рано на работу? — В час дня, — брови Джисона чуть взлетают, и Минхо улыбается. — Если ты хочешь домой — то хорошо. Но ты же не хочешь, — пальцы обхватывают чужое запястье, и старший тянет Хана на себя, утягивая в постель. Вместе падают в мягкие подушки, приятно отдающие вкусным кондиционером для белья, и Минхо, заметив, что Джисон остается на своей половине, поворачивается к нему лицом. — Но мне бы уехать пораньше. У меня скоро дедлайн, — объясняется Хан, говоря о своей работе. — Ты только игры делаешь? — Нет. Ну, зачастую да, но бывает и другую работу беру, если деньги нужны. Они нужны почти всегда, так что… — не заканчивается он предложение, переворачиваясь на спину и устремляя взгляд в потолок. — Сайты. Иногда грязную работу выполняю, подчищая всякое. Короче делаю все, за что платят. — И много платят? — Вполне. Думаю, скоро смогу переехать. — Тебе не помогают родители? — чуть тише спрашивает Минхо, заранее предполагая, что Хан ему вряд ли слишком честно ответит. — С ними есть определенная проблемка, — на выдохе произносит. — Надеюсь, тем, что я поставлю тебе аттестацию, я решу хотя бы какую-нибудь твою проблемку, — переводит Минхо тему. — Я теперь буду особенным, как пишут в книгах? — вдруг разворачивается к нему Джисон и кокетливо улыбается. — Вы будете относиться ко мне иначе? Будете… заниматься со мной после уроков? — снова кончиком пальца ведет по груди мужчины. — Дополнительные занятия? — Минхо не сдерживается и начинает беззвучно смеяться. — Вы нуждаетесь в них, студент Хан? — перехватывает он его руку и двигается чуть ближе. — Может, у Вас есть пробелы в какой-то определенной теме? Потому что Вы сказали, что не посещаете мой предмет потому, что он Вам не нужен. — Он был мне не нужен, когда его вел Пак. Но после смены преподавателя… Думаю, математический анализ — единственная дисциплина, которую я буду исправно посещать, — взгляд падает на губы Минхо, и Джисон закусывает свои. — Я почти поверил, — посмеивается старший. — Нет, ну математика — это действительно горячо. Ты горячий, — Хан чуть приподнимается, нависая над Минхо и вынуждая того перевернуться на спину. — Секс с математиком тоже хорош? — голос старшего падает без ведома хозяина. — Куда больше, чем просто хорош, — и Хан наклоняется, соединяя их губы. Чуть ленивые поцелуи на улыбках, но, вопреки образовавшейся атмосфере, что-то в них вызывает тревогу.

…

Утром Джисон действительно уезжает пораньше, но внутри остается приятное, пока не до конца ясное послевкусие. Получается, все? Оценка у Хана в кармане? Минхо же выполнит свою часть сделки? Когда будильник нарушил сон Джисона, первым его выключил, ожидаемо, старший, потому что сон Хана недостаточно чуткий для того, чтобы услышать первый, второй, или третий будильник. А потом Минхо, совсем внезапно для Джисона, буквально обвил своими руками, притянув к себе, и еще долго ластился в шею. Он не давал парню встать, продолжая оставлять мелкие поцелуи и вдыхать оставшийся аромат геля для душа на коже. Настроение отличалось от ночи, Минхо был неожиданно нежен и чуток, и Хана это смутило. И смущает сейчас. Это не то поведение, которого он ждал от человека, с которым он договорился переспать за хорошую оценку, и, честно говоря, думал, что на сексе все и закончится. Но Минхо продолжал настаивать на завтраке, а после шлепнул Джисона по ягодице, когда тот все-таки отказался и уехал. Это кажется странным, но он старается об этом не думать, погружаясь в работу. Ему просто стоит принять, что Минхо не из тех черствых идиотов, которые после секса тут же выставляют за дверь, не дав возможности даже одеться.

Джисон:

Знаешь что

Хан не замечает, как в его руках оказывается телефон, а пальцы судорожно уже набирают сообщение.

Джисон:

Промежуточная аттестация у меня в кармане

А ты говорил, что я пожалею

Так вот

Наоборот!

Сынмин: О боже Вы все-таки переспали?

Джисон:

Да, и это было очень хорошо

Сынмин: Ты так после каждого секса говоришь, ты в курсе? Джисон закатывает глаза и решает проигнорировать. Он так говорит просто под влиянием момента, эмоций, оставшегося послевкусия, а тут… Тут он действительно в восторге и не может не поделиться. Хотя, возможно, Сынмин прав. Тем не менее приятно — теперь у него есть оценка, кошелек не потерпел потери, так еще и настроение весьма приподнятое. Джисон задумывается, изменятся ли после этого события их взаимоотношения, и все еще дозволено ли ему флиртовать со своим преподавателем? Потому что ему понравилось.

…

Какое-то нездоровое влечение к этому студенту. Джисон, будь он проклят, в самом деле, кажется, приворожил, потому что стоит Минхо оказаться в стенах университета — он ищет парня глазами. А если встречает кого-то из его группы, едва ли не преследует, надеясь, что пересечется с Джисоном. Но либо ему не везет, либо Хан просто не появляется в вузе. По крайней мере, с той ночи они никак не контактировали. Семинарское занятие с группой Джисона только через три дня, а Минхо начинает чувствовать ломку, словно он не курил несколько суток. И когда он ему пишет, чтобы узнать, куда он пропал, предположение, что Джисон просто не посещает занятия — подтверждается.

Минхо:

Не смей пропустить мое занятие

Джисон: А как Вы отработку принимаете? Я, знаете, весьма способный студент Может и не по математическому анализу, но…

Минхо:

Я не сомневаюсь в этом

Но все же приди

Почти неделю тебя не видел

Джисон, отвлекшийся от работы, сейчас с самой яркой улыбкой смотрит в экран телефона. Он слишком обрадовался, когда получил сообщение от «профессора Ли», и еще больше его настроение поднялось, когда оказалось, что тот ищет его. Джисон: Соскучился? Пишет, не подумав, просто как элемент очередного флирта и забавы ради.

Минхо:

Да

Ты, все-таки, так быстро убежал тогда

Нижняя губа закусывается сама по себе, а легкие чуть сжимаются от недостатка воздуха, но переизбытка чего-то другого. Джисон: Я приду, господин Ли Обещаете меня не спрашивать?

Минхо:

Буду рад пообщаться на эту тему наедине

И Минхо с нетерпением ждет занятия с группой Джисона. За эту неделю он изучил чужой инстаграм досконально, просмотрев каждую историю и каждую отметку. Изучил аккаунты друзей в надежде увидеть там Хана, и, хоть успехом это не увенчалось, что-то он из этого вынес. Джисон почти не подписан на людей из его окружения, все его подписки — люди с галочкой или кто-то чуть менее известный, но тоже с десятками тысяч подписчиков. Он почти ни с кем не общается или же просто не фанат данной платформы, из-за чего не считает нужным подписываться? Минхо понимает, что абсолютно не знает, кто такой Джисон. Ему известны лишь какие-то поверхностные факты, которые можно узнать после идиотской фразы «расскажи о себе». Хочется узнать. Заглянуть хоть немного поглубже, узнать, почему именно игры и послушать Джисона, когда он говорит о том, что ему нравится. Узнать какие-нибудь истории из прошлого, банально обсудить с ним музыку или кинематограф. Хоть что-то, чтобы чужой портрет в собственных глазах стал чуть подробнее. — Минхо, вы у нас уже почти месяц. Ну что, как Вам преподавание? — профессор Чхве мило улыбается, допивая свой утренний кофе за столом. Эта милая женщина сразу же вызвалась ввести Минхо в курс дела, провела экскурсию по кафедре и рассказала про тонкости и подводные камни. Минхо кажется, что эту пятидесятилетнюю женщину просто привлек молодой, для нее, парень, но тем не менее Ли ей благодарен. — Я же уже преподавал. Но, Вы правы, в университете такого уровня работать доводится первый раз, — уголки губ чуть дрогают, когда Минхо отвлекается от своего ноутбука. — Мне нравится здесь. Приятное расписание и условия работы. — Печально, что студенты не осознают, где учатся, — включается в беседу миссис Пак, отвлекаясь от тетрадей. — Ходят абы как, да и списывают все подряд, — тяжелый вздох исходит из ее грудной клетки, и Минхо улыбается еще сильнее. Да, есть один студент, у которого с посещаемостью ужасные проблемы. — Ну, как я заметил, большинство работают. Уже хоть что-то, думаю. Не сидят на шеях родителей, — защищает студентов Минхо. Сам, по ощущением, подбросил в воздух шляпу пару месяцев назад. — Это-то да… Но сил моих нет уже с ними. У моей почты, что ломится от их лабораторных, тоже, — ворчит профессор Чхве, делая последний глоток кофе. А после смотрит на часы. Минхо кидает взгляд на стену, замечая, что пара уже идет как минуту, но решает немного задержаться. На самом деле в этот раз желание прийти на занятие к этой группе куда сильнее, чем обычно, но все же он задерживается еще на десять минут, развивая с коллегами диалог дальше. Джисон: Я пришел сюда чтобы что? Где ты? Телефон в кармане выглаженных брюк вибрирует, и Минхо, лишь одним глазом увидев имя контакта, тут же делает яркость на минимум.

Минхо:

Я буквально делаю твою пару короче

Чем ты недоволен?

И все равно улыбку скрыть не получается. Джисон: Тем, что уже десять минут смотрю на одногруппников, а не на тебя Поторапливайтесь, господин Ли! Минхо усмехается и все же решает прийти к группе. Первым же делом он ловит взгляд Джисона, никак не подавая вида, насколько он рад его видеть, и начинает отмечать. — Ты решил ходить только на его пары? — тихо шепчет Джисону Сынмин. — Мое очко не выдержит каждую такую отработку, — друг тут же кривится, всем видом показывая свое отвращение. — Вы с ним общались? После. — Не сказал бы. Но он на днях писал, спрашивал, почему не видит меня в вузе. — Искал, получается? — уводит взгляд Сынмин, пару раз щелкнув ручкой. Минхо действительно не спрашивает Джисона, ведя пару как обычно. Обсуждает задачи с остальными студентами, с Сынмином, но Хана игнорирует. Но лишь словами. Взгляд то и дело возвращаются к привлекательному студенту на последней парте, на котором, на взгляд Минхо, сегодня слишком много одежды. Куда лучше он выглядел в чужой постели абсолютно обнаженным. Джисон ловит каждый взгляд, то подмигивая своему преподавателю, то закусывая губу. Ему нравится то, насколько этот мужчина, кажется, зависим. Нравится, насколько сам Хан желанен в чужих глазах. — По поводу промежуточной аттестации, — заканчивает Минхо пару. — Будет билет, но, скорее всего, я спрошу что-то свое. Проверю, как вы ориентируетесь в темах, — снимает он с переносицы очки. — Но у меня сдают все. Это вам так, чтобы не так страшно было, — ухмыляется одним уголком губ. — До следующей недели. Аудитория тут же погружается в шум, чужие разговоры, а Минхо, вновь надев очки, открывает электронный журнал. Задумывается и не замечает, как уходит последний человек. — Не видел на тебе очки раньше, — кроме одного студента. — Тебе очень идет, — Джисон присаживается на стол и опирается на ладонь, поставленную прямо возле руки Минхо. — Буду надевать чаще, — тихо говорит старший и встает со стула. Тянется через стол к чужому лицу и оставляет мягкий поцелуй на губах. Джисон чуть замирает, удивившись такому открытому и даже бессовестному поведению, но все же отвечает. — Ну что, профессор, аттестация, получается, у меня уже в кармане? — Хан кончиками пальцев ведет по чужой руке от запястья до плеча, аккуратно переходя на открытую шею и останавливаясь на розовых, чуть увлажненных губах. — Ты пропустил больше половины, ты же помнишь об этом? — переводит он взгляд на широкую клетчатую рубашку лишь с одной расстегнутой пуговицей у горла. — Я думал, что хорошо постарался, — играючи расстраивается Джисон, убирая руку и чуть отворачиваясь. Слышит, как хмыкает Минхо и обходит свой стол, останавливаясь прямо напротив. Ладони как-то неосознанно укладываются на чужие бедра и мягко их сжимают кончиками пальцев. — И что, не желаешь повторить? — наклоняется к самому уху и шепчет. Не потому, что их могут услышать, а просто ради собственного удовольствия и реакции парня. Предложение сорвалось с губ как-то само собой. Он, безусловно, думал об этом, но не планировал предлагать, по крайней мере до момента, пока Джисон сам не проявит инициативу. Минхо все еще чувствует себя так, словно принуждает Хана к близости. — Интересные у нас взаимоотношения намечаются, — Джисон откидывается на столе на свои руки и смотрит чуть снизу вверх, оголив ряд зубов в ухмылке. — Я подумаю над вашим предложением, профессор, — вдруг соскакивает он со стола, вынуждая Минхо отойти. — Не теряйте больше, — поправляет лямку рюкзака. — А если захотите увидеть — просто напишите. Не обязательно искать меня здесь, — подмигивает и направляется прочь из кабинета. Каждый диалог с Джисоном распаляет лишь больше. Минхо уверен, что он не ведет себя таким образом в обычной жизни, и это все — просто идеально выверенная игра по соблазнению. Он это понимает, но все равно безбожно ведется. Потому что когда в пятницу утром приходит сообщение, отработать день становится невозможным. Джисон написал, что, вероятно, заглянет вечером, обязательно перед этим подразнившись. Минхо переписывался с ним прямо на семинаре, не сумев проконтролировать свою улыбку, и после заметил любопытные взгляды первокурсниц с первой парты. Наверняка им куда интереснее было бы узнать, что у него сегодня снова будет секс со студентом их же вуза. А Джисон неожиданно сильно готовится. Заканчивает с работой раньше и бежит в душ, проведя там по меньшей мере час. Перед выходом выливает чуть ли не весь флакон на себя, желая приятно пахнуть, укладывает волосы так, словно это свидание, и… немного волнуется. Ему нравится Минхо. Определенно симпатичен, вернее. Не секс с ним, а именно этот мужчина в классических костюмах на работе, что каждое утро паркует свой Додж. А может и нравится. Симпатичен он ему был с их первой встречи, а сейчас, когда их взаимоотношения весьма изменились, Джисон чувствует что-то иное. — Ты пахнешь, как типичный мужик, — первое, что говорит Минхо, мягко поцеловав его на входе своей квартиры. — Какой-то сандал, бергамот… — аккуратно касается кончиком носа шеи. — Я даже могу предположить, чем ты пользуешься. — Тебе не нравится? — в возмущении приподнимает Джисон бровь, проходя окончательно в квартиру. — Спасибо, что заботишься о моих обонятельных рецепторах, — усмехается Минхо, за что тут же получает удар в плечо. — Господин Ли, вы слишком прямолинейны, — он проходит дальше, задев старшего плечом, но едва успевает завернуть на кухню, как за эту выходку его хватают за запястье и утягивают обратно. — Соблюдайте субординацию, студент, — Минхо не грубо, но весом всего своего тела придавливает Джисона к стене, и касается губами чужих, пока говорит. — И это мне говорит преподаватель, что чуть больше недели назад трахал меня? — У тебя очень грязный рот, — едва заметно усмехается Минхо и аккуратно прикусывает нижнюю губу младшего. Джисон хмыкает ему прямо в губы и, выдернув запястье, выкручивается из-под Минхо, все же достигая гостиной. Чуть вертит головой и проходит на кухню, останавливаясь возле обеденного стола. — Я так и не посмотрел твою квартиру. Не спешите, профессор, — чуть склонив голову, кокетливо отвечает он, стрельнув глазами. — В среду у тебя уже промежуточная аттестация, ты помнишь? Может, хоть что-нибудь почитаешь, чтобы не сидеть передо мной молча? — мягко ступает мужчина по ковру, останавливаясь напротив. — Разве я недостаточно сделал? — закидывает он руки на чужие плечи. — И, вообще-то, я не настолько глуп. Я знаю твой предмет. — Да что ты? — брови чуть взлетают вверх, и Минхо все же вытаскивает руки из карманов, мягко обвивая талию. — Где ты работал до нашего уника? — вдруг меняет тему Джисон и, уперевшись ладонями в стол, подтягивает свое тело, усаживаясь. — С чего вдруг такие вопросы? — Просто, — легко жмет плечами. Зудящее внутри желание узнать чуть больше. Ну, а еще Джисон понимает, что, как только Минхо ему закроет эту аттестацию, их связь придется прекратить. Он полностью осознает все происходящее и понимает, почему старший так охотно соглашается на эти взаимоотношения, но также он знает, что они связаны условиями сделки. Да и для Джисона все может закончиться весьма печально. Если это продолжится — он может и влюбиться. А это будет куда большей проблемой с человеком, который ясно дал понять, что Джисон для него — лишь привлекательный парень для совместного времяпрепровождения. — В колледже преподавал. И год в другом вузе. До этого работал с отцом. Вернее, параллельно работал с ним и в колледже, а после ушел в университет полностью. — Что-то случилось? Или работа с отцом наскучила? — У нас возник конфликт. Весьма значительный. — Понял. Ну, не видел тебя на той работе, но тебе очень идет быть преподом, — ухмылка трогает губы и Джисон, схватившись за края футболки Минхо, тянет того на себя. Целуются практически сразу. Глубоко, с наслаждением, сминая тела и одежду друг на друге. Минхо тихо вздыхает, ощущая холодные руки на собственной груди, и позволяет снять с себя футболку, а сам не может не думать ни о чем кроме налитых кровью губ. В пылу эмоций сжимает прижатые к поверхности стола бедра, чуть уводя пальцы к внутренней стороне, и, когда Джисон тянется ближе, сам за талию двигает его на самый край стола. Делает еще шаг и оказывается в плену чужих ног, а в торс, чуть ниже пупка, упирается вставший член младшего. — Хочешь остаться здесь? — не самая лучшая идея посещает его голову, но заводит их обоих. Джисон коротко кивает, возобновляя поцелуй и чуть извивается в теле, потираясь возбуждением о мужчину. А Минхо, чуть придя в себя, погружает руку в чужие брюки, расстегнув перед этим пуговицы и молнию. И тут же ловит губами тихий стон, когда ладонью обхватывает член, минуя нижнее белье. Джисон не перестает его целовать, когда старший дрочит ему, подставляется под все движения руки и изредка томно стонет, стараясь дышать через нос. Но все же ритм поцелуя сбивается, когда Минхо меняет движения, пальцами ублажая теперь головку, и улыбается, видя, как теряется Джисон. Он сжимает, играется с мошонкой, собирает с головки смазку и вновь ведет по длине, ощущая неприятную боль в запястье. А потом вторую руку ведет по спине и так же прячет глубоко под одеждой, внезапно надаваливая на, как оказывается, не такое уж и сжатое колечко мышц. Палец едва ли не проскальзывает полностью, Хан стонет громче и, изогнувшись в пояснице, утыкается лицом в чужое плечо. Минхо продолжает водить рукой, немного погружая палец другой глубже, и доводит до оргазма. Сначала Джисон начинает дышать все громче и чаще, после пальцы на его ногах поджимаются, а бедра начинают трястись. — Такой красивый в моих руках, — шепчет он ему на ухо, старательно надрачивая член. — Ты же хочешь кончить? Я прав? — Джисон судорожно кивает, продолжая дрожать и уже более высоко постанывать. — Как тебе ощущение, что ты прибежал сюда по первому моему зову? Нравится быть зверушкой своего учителя? — Блять, — вновь выстанывает, царапая голую спину. — Нравится находиться в руках того, кто старше тебя на восемь лет? Ну же, назови меня так, как ты любишь, — руку не убирает, но чуть отклоняется в спине, чтобы увидеть чужие глаза. — Профессор Ли, — шепчет Джисон, вмиг прикрывая глаза от наслаждения, но раскрывая их снова. — Да, именно. Нравится мысль, что сейчас ты кончишь в руку тому, к кому обращаешься на «Вы»? — Блять, Минхо, — рука быстро появляется на затылке, и Джисон притягивает мужчину к себе, глубоко целуя. И в этот же момент член дергается, выстреливая струей спермы и пачкая и одежду, и руку Минхо, что понемногу начинает замедлять движения. Пока сладко целуется с парнем, дрожащим в его руках. — Хорошо? — без прежнего нажима проводит он по члену и кончиком языка слизывает чуть потекшую слюну с уголка рта Хана. — Ты не трахнешь меня сегодня? — на сбитом дыхании спрашивает Джисон, на что Минхо громко усмехается. — Не переживай, — он стягивает того со стола, тут же разворачивая к себе спиной и, придерживая слегка за плечо, давит на лопатки, нагибая того над столом. — Мне льстит, что ты растянул себя. Так не терпелось? — Не хотелось, чтобы ты тратил время. Но ты же понимаешь, что теперь мне нужно время? — Я помню, малыш, — брюки с бельем стягиваются, падая к ступням, а Минхо оглаживает округлые ягодицы, чуть сминая их пальцами. Немного трясет, наблюдая за гладкой, медовой кожей, и припадает губами к пояснице, продолжая сминать части тела. Джисон полностью расслабляется, расставляя ноги чуть шире и прикрывая глаза. Наслаждается мокрыми поцелуями по спине, слегка грубыми движениями чужих рук, и изредка сжимается, ощущая дыхание меж ягодиц. — Постоишь так секунду? — отстраняется старший, не дождавшись ответа, и уходит в другую комнату, пока Джисон избавляется от мешающихся штанов и боксеров, отпихивая их ногой в сторону. Как же ему нравится все происходящее. Когда Минхо возвращается, Хан видит в его руках презерватив и бутылек смазки, что тут же раскрывается, судя по звуку, но льется не на пальцы, а прямо между ягодиц. Холодная, моментально вызвавшая шипение, густая жидкость. Он чуть жмурится, когда Минхо двумя пальцами растирает лубрикант, скользя ровно по центру и чуть надавливая. Усмехается, когда пальцы проваливаются. Вводит одну фалангу внутрь, а сам чуть оттягивает штаны с бельем, дабы на собственный член не было такого неприятного давления. Хочет войти, но считает важным сначала снова возбудить Джисона, из-за чего, войдя двумя пальцами, сгибает их. И массирует простату под тихий скулеж парня. Видит, как чужие колени сгибаются, а рука сжимает край стола. Джисон действительно растянут, потому он вводит третий палец к остальным, а сам опускается на колени. И покрывает нежную кожу поцелуями, продолжая растягивать и доставлять удовольствие посредством нажатия на предстательную железу. Свободной рукой ласкает изгибы талии, ягодиц, переход в ноги и с особым нажимом проводит по внутренней стороне бедра. А после, вновь согнув пальцы внутри, прикусывает под ягодицей, уловив шумный и тяжелый выдох. А Джисона трясет так, словно во время оргазма. Ласки оказывают на него куда большее влияние, чем он мог предположить, и он буквально теряется в ощущениях, прислоняясь щекой к холодной поверхности стола. Концентрирует все свое внимание на легких укусах, нажимах и пальцах, глубоко погруженных в него и не замедляющихся ни на секунду. — М-м… блять, — выстанывает, когда растяжение достигает максимума из-за четвертого пальца. — Хорошо? — поднимается Минхо с колен и сыпет в лопатки множество мелких поцелуев. Натягивает футболку Хана прямо у его шеи и открывает себе все больше кожи. — Да, — на выдохе. — Давай. Я снова хочу кончить, — после этих слов старший аккуратно кусает Джисона за мочку, натягивая ее, и у Хана срывает крышу от этой контрастной нежной грубости. А после отстраняется, стягивая, наконец, с себя штаны с бельем. Шуршит защитой, смазывает себя, и вдруг, разминая в очередной раз ягодицы, внезапно шлепает, тут же заметив, как Хан сжался. Аккуратно входит, и они выдыхают в унисон. Один от растяжения, другой от узости. Невероятно. Ощущения и чувства едва ли не сильнее, чем в первый раз, и от этого хорошо. Каждый ловит себя на мысли, что этот секс не должен оказаться последним. Минхо двигается медленно, понемногу сбрасывая скопившееся напряжение. Прикрывает глаза, удерживая Джисона за талию, и входит с совсем небольшой амплитудой. А потом Хан, по-видимому, не желая терпеть этот медленный и мучительный темп, вытягивает руки над головой, тем самым и вытягиваясь на столе и невероятно красиво стонет. Едва сдерживает ухмылку, когда Минхо замирает, и оборачивается к нему, встречаясь с темным взглядом. — Мог бы и словами попросить, — и внезапно резко врезается, из-за чего Джисон всем телом проскальзывает на столе вперед. Самоуверенное выражение лица мгновенно стирается, заменяясь мучительным наслаждением. Он пытается вцепиться пальцами во что-нибудь на столе, но все оказывается тщетным. Потому что Минхо толкается снова, с той же грубостью и силой, выбивая из Хана короткие, но громкие грудные стоны. Член входит глубоко, пальцы на талии едва ли не оставляют синяки, а за спиной Джисон слышит томное дыхание, изредка переходящее в стон на толчках. Хан мечется на столе, когда темп ускоряется, чуть теряя из-за этого амплитуду, и теряет рассудок, когда ему не дают ускользнуть и притягивают на место. Ближе и глубже. На выступающих тазовых косточках обязательно останутся синяки от постоянных ударов о край стола, но удовольствие, что следует за этой болью, выбивает любую мысль о том, чтоб как-то сменить позицию. Он чувствует себя невероятно открытым на этой просторной кухне, на пустом столе, где он — единственный десерт для хозяина этого места, но самое важное то, что ему нравится все происходящее. Он не замолкает, поистине наслаждаясь членом внутри, и хочет, чтобы Минхо знал, как ему хорошо. Чтобы не останавливался, а лишь доставлял все большее удовольствие. И это происходит, когда тот, замерев, касается плеча Джисона и тянет наверх. Он упирается спиной в чужую грудь, член внутри меняет угол, из-за чего упирается в простату, а слева, буквально в сантиметре, он видит лицо Минхо и его покусанные губы. Которые тут же целует. Правой рукой и предплечьем старший удерживает его на животе и талии, а левой снова поднимает упавшую ткань футболки наверх и накрывает ладонью грудь. Минхо двигается медленнее, чтобы не сбить их пылкий поцелуй, полный грязи и похоти. Языки сплетаются в хаотичном танце, прямо в губы врываются стоны Джисона, а слюна едва ли не начинает стекать с уголков губ. Невозможно жарко из-за одежды и всего происходящего, у обоих на периферии начинает маячить разрядка, срывая последние границы и принципы. Несколько раз они бьются зубами, из-за чего Джисон, крепко схватившись за чужой затылок, прижимает Минхо к себе в грубом поцелуе, пока тот продолжает грубо толкаться внутрь. Не поцелуй, а соперничество, борьба за главенство. И пусть Джисон сейчас позволяет старшему пользоваться собой, держать в руках, словно куклу, и все грубее врезаться в тело, он знает, что если захочет, именно Минхо будет молить его кончить, пока Хан будет медленно объезжать чужие бедра. Минхо отстраняется от поцелуя, желая, наконец, набрать более быстрый темп, и Джисон откидывает свою голову на чужое плечо, прикрывая глаза. Рот же, наоборот, не закрывается. Через влажные, налитые кровью губы раздаются громкие стоны, переходящие в скулеж. Минхо почти не выходит — толкается прямо внутри, каждый раз головкой ударяя в простату. Ладонью на груди сжимает сосок, возбуждаясь сильнее от жалких стонов ему на ухо, но убирает руку, внезапно осознав свое желание. Он просто на пробу накрывает шею Джисона, и тот внезапно открывает глаза, встречаясь ими с наблюдающим за реакцией Минхо. — Да, пожалуйста. Я хочу, — с трудом произносит он, и пальцы сжимаются. И Хан не успевает ничего сказать, как в это же мгновение кончает. Второй оргазм забирает силы, из-за чего ноги подкачиваются, и он цепляется за предплечье Минхо, пытаясь удержаться. Дергается в судорогах каждый раз, когда из головки на чистый ранее стол выстреливает сперма, и хрипло стонет не своим голосом. Минхо не сжимает сильно, но все же ощутимо, и Джисон на секунду пугается, что вовсе потеряет сознание, потому что такой слабости после оргазма он еще не чувствовал. — Нет-нет, продолжай, прошу, — лишь ощутив, что Минхо замедляется, кричит Хан, по-видимому желая развалиться здесь полностью. — Сейчас, малыш, — старший вновь ускоряется, грубо и быстро врезаясь в Джисона, скорее по инерции сжимает его шею, и не замечает, как из чужих глаз начинают течь слезы. Немного больно, но Джисону кажется, что оргазм не отходит, и то, что сейчас Минхо пользуется его телом для достижения собственной разрядки, будто продлевает собственный пик. Он действительно скулит, обмякая в чужих руках, царапает предплечья Минхо, и едва ли не просит все же остановиться старшего, потому что он уверен, что не сможет выдержать так много. И Минхо, переживая об этом же, переводит взгляд на Хана, и когда видит слезы на чужих щеках, что-то в нем щелкает. Раскрасневшееся лицо, прилипшие из-за пота волосы на висках и лбу, все такие же мокрые и истерзанные губы и закатывающиеся глаза. Выражение чужого лица выглядит мучительно, но в то же время Джисон действительно наслаждается этой грубостью. Нанесенные тени потекли, и он абсолютно разрушен, продолжая принимать налившийся кровью член после собственного оргазма. Через боль, мешающуюся с наслаждением. И он кончает с громким стоном, потому что не в состоянии выдержать такого податливого, буквально пластилинового Джисона в его руках. Разрушенного и заплаканного, скулящего и кусающего собственные губы. Того, кто цепляется за него и позволяет пользоваться собой. Позволяет душить, полностью доверяет и наслаждается этим контролем и подчинением. Презерватив наполняется спермой, когда Минхо резко замедляется, толкаясь намного реже. Отпускает руку с покрасневшей кожи шеи, сам хватается за край стола, потому что не хватает собственных сил выдержать и себя, и Джисона, и громко-громко дышит. — Просто невероятно, — хрипит Минхо, переводя взгляд на так же опершегося о мебель Джисона, и пытается заглянуть в глаза. — Ты такой молодец. Спасибо, — благодарит за возможность кончить не от собственной руки. Благодарит за столь горячий секс. — Ты почти сломал меня, — уставши усмехается Джисон, все же встречаясь глазами со старшим. И видит. Минхо смотрит совсем не так, как все это время. Не с тем желанием, не с похотью или интересом. Он смотрит… Нежно. Аккуратно, но при этом уверенно. В его глазах такая же усталость, но, кажется, он сможет удержать этот зрительный контакт несколько часов. А вот Джисон нет. Из-за чего закрывает глаза и прижимается губами к чужим. С каким-то нетерпением, внутренними терзаниями и желанием, но уже совсем другим. Минхо, безусловно, целует в ответ, мягко проводит ладонью по мокрой щеке, чуть стирая влагу подушечкой большого пальца, а потом аккуратно отодвигается назад, выходя. — Пойдешь первым в душ? — тихо спрашивает Ли, и получает кивок. Аккуратно выпускает парня из объятий, и, убедившись, что тот в состоянии идти, отходит в сторону, пропуская. Какой-то пиздец. Это не просто секс. Минхо не знает, что думает насчет всего этого Джисон, но он уверен за себя. Теперь это точно не просто секс. Он влюбляется в этого парня, и даже не хочет ничего с этим делать. Хочет, чтобы все оказалось взаимно, и чтобы Джисона не смущал его возраст. Минхо не чувствует себя на тридцать. Он вообще считает, что мало чего изменилось в нем за последние пять лет, но осознает, что его возраст может смущать Хана. Как минимум, если дело перестанет касаться просто секса. Он должен был догадаться о чем-то таком еще на моменте, когда его так потянуло к Джисону. Никогда еще желание физической близости не было таким сильным и выраженным, как это случилось сейчас. Но Джисону двадцать два, и он, возможно, не видит в Минхо никого, кроме своего секс-партнера на данный момент и молодого преподавателя. — Мне нужно домой, — единственное, что говорит Хан, когда выходит из душа. Его влажные волосы чуть завиваются, а щеки вновь розовые, но уже из-за горячей воды. Домой? — Хорошо, конечно, — Минхо отходит в сторону. — Ты… — оглядывает он голый торс парня. Очевидно, он не стал надевать свою футболку, пропитавшуюся потом. — Я тебе принесу сейчас что-нибудь. Сбегает. Минхо расстроен, но это было вполне ожидаемо. Так он себе говорит, когда замечает легкую дрожь в руках. Джисон натягивает белую футболку через голову и максимально неловко смотрит на стоящего рядом Минхо. Который лишь натянул какие-то шорты, пока так и не дошел до душа. — Это стремно выглядит, я понимаю. Но у меня правда работа не закончена. Надо будет ночью посидеть, — начинает оправдываться он. — Все нормально, Джисон. Просто… Напишешь, как дома будешь? — уводит Минхо взгляд, чувствуя себя обнаженным перед парнем совсем в другом смысле. Он уверен, что его чувства яснее некуда. — Да, конечно, — успевший уже вызвать такси Джисон смотрит в экран. — Подъезжает, — еще более неловко произносит и обувается. — Готовьтесь к аттестации, студент, — уголком губ улыбается Минхо, пока стоит со скрещенными на груди руками и подпирает стену. — Обязательно, — усмехается Джисон и выпрямляется. — До встречи, — спокойно произносит мужчина и снова смотрит тем самым взглядом. Джисон мнется несколько секунд, не отвечая, а после делает два больших шага вперед. Чуть привстает на носочки, положив ладонь на плечо, и целует на прощание. Одним большим движением, не продлевая поцелуй. — Пока, — выходит в самые губы шепотом, но после он все же уходит.

…

Выходные и первые два будних дня проходят как-то… странно. Конечно, Джисон не готовится ни к одной аттестации, которых на этой неделе три. Он все так же работает и уже начинает смотреть варианты квартиры на съем. У него не осталось никаких сил на общий душ, общую кухню и постоянного нахождения человека под боком. Сонхун нормальный сосед, они в хороших отношениях, но его настигают дни, когда он раздражается от чужого дыхания. Ему срочно нужно валить из общаги. Тем более, скоро его выселят просто потому, что он выпускник. Но странно дни проходят не поэтому. Уже завтра ему Минхо закроет промежуточную аттестацию, и что потом? Джисон не уверен насчет того, как к их взаимоотношениям относится мужчина, и думает ли он вообще об этом, но Хан не идиот. В голове старшего точно что-то происходит, но он молчит. Слишком молчит. Он не пишет все эти дни с прошлого вечера, хотя Джисон видит его онлайн. Это сбивает с толку. А еще потому, что Хан сам не до конца понимает, что чувствует. Последний их секс не был наполнен нежностью или чем-то таким, но не замолкающее чувство после… Он вспоминает не сам момент, а взгляд Минхо. Вспоминает поцелуи на своем теле, нежные губы, целующие собственные, вспоминает, как аккуратно перед уходом старший положил ладонь ему на талию. Он уже влюблен. Превосходно. Он его не знает, но то, что видит — хватило, чтобы этот мужчина не покидал голову. Он запомнил, как вежлив был Минхо тогда в ресторане с персоналом. Как оставил щедрые чаевые. Помнит, как его удивило, когда старший открыл ему дверь машины. Как спрашивал, комфортно ли Джисону. Как тот способен и на нежность, и на грубость. Как тот лояльно относится к их группе. И не просто лояльно — с пониманием и искренним интересом жизни своих студентов. Ему кажется, что он сходит с ума.

…

— Я уйду. В течение этого года, — подводя к этому, заканчивает Минхо в разговоре с Чаном. — Вернусь к отцу. — Ага… — чуть удивленно, но с абсолютным принятием тянет друг, откидываясь на спинку стула. Смотрит на свой алкоголь, а после вновь поднимает взгляд. — Вы поговорили? Дружба с Чаном — весьма необычная вещь. Они познакомились еще во время, когда сами были студентами. Виделись не так часто из-за того, что Кристофер старше на год, но сдружились удивительно крепко. Потом теряли связь на год, после снова находя друг друга, и в итоге стали для друг друга тем, с кем ты можешь не общаться месяцами, но если в рандомный момент позвонишь — он ответит. Выслушает все, что скажешь, и доверится тебе так же сильно. — Да, он звонил и просил встретиться. В чем-то мы все еще не согласны, но… мне нравится быть его математическим гением, — усмехается Ли, делая большой глоток рома. Он любит этот бар. Тут редко можно встретить кого-то младше тридцати, зачастую контингент — мужчины и женщины старше сорока. Спокойное место, где все друг друга знают, уважают отдых и не устраивают караоке или пьяные потасовки. И алкоголь хороший. — Снова будешь наебывать людей на деньги? — посмеивается Бан, чуть склоняя голову вбок. — Никакого принуждения никогда не было. И ты знаешь, что я делаю. Отец Минхо — владелец казино. Под его руководством сеть легальных игорных заведений в специальных зонах. Он буквально построил онлайн-платформу для ставок и азартных игр, юридически зарегистрированную в офшоре. Платформа известна сложными, «честными» и разнообразными играми, что привлекает умных и богатых клиентов. А также собственный отдел аналитики и риск-менеджмента, который и был мозгом всей это азартной индустрии. Им руководил Минхо. До развода родителей. Тогда же и возник крупный конфликт между мужской частью семьи. Но разругались, по итогу, из-за вытекающих в процессе конфликта тем. Минхо вел расчёт маржи. Он разрабатывал и оптимизировал правила новых игр, виртуальных слотов и лотерей. Анализировал поведения клиентов, писал программы, которые в реальном времени отслеживали аномалии в ставках, сговоры игроков, подозрительные выигрыши. И управлял рисками в букмекерстве. Он строил вероятностные модели исходов спортивных событий, которые были точнее, чем у конкурентов. Это позволяло принимать огромные ставки, минимизируя риски проигрыша. И отец оказался неспособным справиться с этим всем самостоятельно. По крайней мере, в этом уверен Минхо. Он знает, что хорош в том, в чем разбирается, и прибыль отца чуть ли не напрямую зависит от ума сына. Который с математикой на ты с самых малых лет. — Ладно, хорошо. Главное, что не мне ебаться с документами, — соглашается Чан. — Но все же жаль, — что-то было в том, чтобы работать с другом в одном месте. Сейчас, когда Минхо снова уйдет в казино, их связь опять сойдет практически на «нет». — Это не все, — вдруг хмурится Минхо, уводя взгляд в сторону. — Я расскажу тебе, как другу. А не как декану вуза, понял? — Чан хмурится в ответ и сомневается, хочет ли он слышать. — Я дважды переспал с Хан Джисоном. С тем самым, про которого спрашивал. — Ты что сделал? — чужие глаза расширяются, когда Чан выпрямляется в спине, чуть понижает тон голоса и упирается локтями в стол между ними. — Минхо, ты… — Никто не знает. И не узнает. И нет, это не было по принуждению. Второй раз он сам приехал ко мне. — Как… как это вообще произошло? Минхо, ты старше… на сколько вообще ты его старше? — На восемь лет. Я не буду рассказывать, как, Чан. Извини, но ты должен понимать, что это не совсем твое дело. По крайней мере, пока ты так смотришь на меня, — в легком подозрении щурится Минхо. — Я это говорю потому, что влюбился в него. И мне нужен совет. — Влюбился? Минхо, ты работаешь всего лишь месяц! — Чан, кажется, поражен сегодняшними новостями. В этот раз свой алкоголь он выпивает залпом. — Я знаю. Я… Ай, блять, я не знаю, что делать. Я боюсь, что он думает о наших отношениях примерно так же, как и ты, — шумно выдыхает Минхо. Он вытягивается на стуле, выпрямляя ноги, и, закинув голову назад, накрывает лицо ладонями в абсолютной безысходности. Что ж так сложно. — Это сделка, не так ли? Кто-то из вас должен дать что-то взамен, — догадывается Чан и выглядит слишком уверенным в своем предположении. — Сделка… — соглашается Минхо, не решившись отрицать очевидное. — И это все усложняет. Я не понимаю, что он думает. — Ох, блять, — чужой мозг кипит. — Поговори с ним, не знаю. Сделка уже прошла? — Ну, почти. — Ну вот после дай ему понять, что ты чувствуешь. Желательно сразу. Чтобы он не успел сбежать. — Сбежать? — Будь я на его месте, я бы срался при каждой такой связи с преподом. И как только все закончилось, сбежал бы, словно ничего и не было. Минхо… наверное, поступил бы так же. Он представляет, как это все выглядит глазами Джисона. — Ох, я влип, — ловит он голову ладонями, прикрывая глаза. — Учитывая, что это твой студент — да. Но… Раз ты уходишь… Скажи ему об этом, — они замолкают, но мысли в голове не утихают ни на минуту. Особенно у Чана. — Ахуеть, Хан Джисон. Походу, когда он чуть не сбил тебя дверью, у тебя что-то в голове пошатнулось. — Определенно, — усмехается Минхо, вспоминая их первую встречу. Кто бы мог подумать.

…

— Вы молодец. Сдали, — отпускает он студента и смотрит в список. Сейчас зайдет Джисон. От того так и не поступило ни одного сообщения. Да и Минхо молчал. — Здравствуйте, — сразу приветствие после скрипа открывшейся двери. Почему-то чувствуется напряжение. Особенно, когда Джисон, обычно вызывающий, дерзкий и привлекающий к себе внимание одного конкретного преподавателя спокойно садится перед ним. — Добрый день, — Минхо, снова в очках, не смотрит на Джисона. — Как дела? — тихо спрашивает он, пока вписывает данные зачетной книжки и имя. — Э-э… хорошо? Сейчас же будет еще лучше, я прав? — Минхо поднимает взгляд и не сдерживается от смешка. — Предел функции. Определение Коши, — Джисон застан врасплох, потому что абсолютно не ожидал, что они будут говорить о чем-то, что касается математики. — Для любого эпсилон найдётся дельта... — начинает он, но Минхо снова даже не смотрит. — Короче, значение функции можно приблизить к пределу сколь угодно близко. — Ладно, допустим, — усмехается Минхо и снимает очки, переводя внимательный взгляд. А перед глазами заплаканное лицо во время их последнего раза. — Производная сложной функции. — Производная внешней, умноженная на производную внутренней. Сначала снаружи, потом внутри. Уголок губ дрогает. Наглец. — Ладно. Интеграл от икс по икс. — Икс в квадрате на два, плюс константа. Площадь под кривой, сумма бесконечно малых... — Частей, — перебивает. — Теорема Ферма, — Джисон шумно выдыхает, негодуя, что Минхо всё еще продолжает тратить его время. Он надеется его поймать на незнании? Хорошо, Джисон тогда продолжит доказывать, что не идиот. И разбирается в этом гребаном математическом анализе. — Неужели все было настолько плохо? — Хан едва заметно тычет кончиком языка в щеку. — В точке экстремума производная ноль, — и все же отвечает. — Зачтено. Вопросов больше нет, — ставит тот свою подпись и протягивает закрытую зачетку. Джисон медлит, не забирая ее, и смотрит в глаза. И все? Он ничего больше не скажет? Почему-то он ждал какого-то намека на… продолжение всего, что между ними происходит. — Спасибо, — забирает и уходит. Минхо едва ли не срывается за ним, и он бы сделал это, будь они в их привычном кабинете. Тут, где они сейчас — в углу стоит камера. Принять остальных студентов после Джисона оказывается сложнее. Он ставит «зачтено» всем, особенно последним, потому что голова забита другим. Ему точно нужно бежать отсюда, пока здесь учится Джисон. Очень, все-таки, кстати, что отец решил переступить через свою гордость и прийти мириться с сыном именно сейчас. Почти до ночи он мучается с ведомостями и всем остальным, отправляя данные на разные почты вышестоящих. Голова кипит, но он забывает про Джисона. Под конец он уже делает все с бокалом вина, ощутив, как немного поднимается давление, и усмехается из-за этого. Ему всего тридцать. А поздно ночью, когда голова, наконец, касается подушки, телефон вибрирует. Джисон: Почему не спишь? Я вот празжную. Я так пьян Минхо, это все? Да же? Я плнимаю, что да. Это даже гоустно. Но ты все еще мой препод. Пусть и трахаешься классно. Я вряд ли появлюсь на твоих парах ещк раз. Не воспринимай на свой счет. В Минхо что-то загорается. Что-то ему кричит, что сейчас нельзя упустить Джисона. Он хотел, правда хотел с ним поговорить, но просто не смог сегодня. Но Джисон, по-видимому, дохрена самостоятельный и уже все для себя решил.

Минхо:

В смысле не появишься? Тебя забрать?

Он тоже выпил, но он вызовет такси, чтобы забрать его. Джисон: Нет Я гуляю до утра!

Минхо:

Все хорошо?

Джисон: Конечно. Но я тут подумал, что я не праздную, а скорблю по нашему сексу. Что он больше не повторится.

Минхо:

Напиши адрес, я вызову тебе такси. Едь домой, пожалуйста.

Джисон: Нет. Я младше, но я в состоянии добраться до дома. Доброй ночи, профессор Ли.

Минхо:

Джисон

Джисон: Не переживайте Блять. Минхо буквально подскакивает на кровати, раздражаясь от этого поведения и волнения за парня. Конечно, он понимает, что Джисон наверняка не один и сможет добраться до дома, но он переживает за его мысли. Хан думает совсем не то, сделал не те выводы, и им нужно поговорить. Но он пьян. А еще вряд ли захочет, чтобы Минхо портил ему вечер. Но сам же написал. И все же. Неужели он действительно думает, что Минхо просто кинет его в игнор после этих двух невероятных разов, проведенных вместе?

Минхо:

Напиши, пожалуйста. Когда вернешься

Джисон: Вы милый, профессор Да не профессор он. Боже, как же у Минхо сносит голову от этого парня. Но он пишет. Минхо не спит все это время, дожидаясь сообщения, и, увидев короткое «дома», улыбается.

…

Ему плевать на три семинара, что он должен провести, поэтому он просто дает задание группе и ходит по администрации. Пишет заявление, чтобы начался отсчет его двух недель, а после, закончив со студентами, несется в деканат. Чан тут же поднимает на него глаза. — Что такое? — выходит он в коридор, полный студентов, но говорит тихо. — Адрес общаги Джисона. — Ты туда не пойдешь, — как-то слишком строго, едва ли не угрожая, произносит мужчина. — Зачем преподавателю приходить в общежитие? — хмурится Бан, на секунду оглянувшись. Спасибо, что у Минхо тоже хватает ума говорить тихо. — Мне нужно поговорить с ним. — С чего ты взял, что он там вообще? — Он там. — Напиши ему, пусть выйдет. Не подходи близко к общежитию, не создавай ему проблем. — Ладно, хорошо. Адрес? — Сейчас пришлю, — пораженно выдыхает Чан, слыша короткое «спасибо» вслед. Время три часа дня, и Минхо надеется, что парень проспал достаточно и у него хотя бы немного соображает хмельная голова.

Минхо:

Проснулся?

Я в сквере возле твоей общаги

Тащи сюда свою задницу, Хан Джисон

Джисон: Мне говорить соседу, чтобы он следил за моей геолокацией? Что ты тут забыл Минхо вслух усмехается и всматривается в едва видимый отсюда вход в общежитие.

Минхо:

Будешь объясняться, почему ты больше не появишься на моих парах

Джисон: Я серьезно

Минхо:

Я тоже. Давай быстрее

Джисон замолкает, и Минхо надеется, что тот все-таки выйдет. И, желательно, один, и действительно не попросив соседа следить за его местоположением. Если все пройдет хорошо, то… Минхо хочет надеяться, что Джисон не вернется в общежитие. И он выходит. Вместо уже привычных Минхо рубашек или обтягивающих футболок на нем огромная толстовка, капюшон накинут на голову, а на ногах простые спортивки. Внутри что-то шевелится при взгляде на такого Джисона. — Привет? — замечает его Хан и подходит ближе, не высовывая руки из карманов. — Идем, — кивает он в сторону, уводя их глубже в сквер, чтобы даже если тут и прошел какой-нибудь студент, он не обратил на них внимание. — Что случилось? Почему ты здесь? — начинает засыпать вопросами Джисон. — А что, не должен? — разворачивается к нему Минхо и кивком указывает на лавку. Но Джисон игнорирует. — М-м… нет? Все же… кончено, — совсем неуверенно произносит он. — Этого ты хочешь? — Минхо уверен, что нет. И Джисон знает, что нет. Но сделка же есть сделка. Да и он и так весь извелся, если быть честным, что о них узнают. — Ты… Ты предлагаешь продолжить эти встречи? — с подозрением в голосе произносит Джисон, на всякий случай оглянувшись. — Нет. Блять, Джисон, я, может, уже стар для такого, не знаю, но мне казалось, я веду себя достаточно очевидно, разве нет? — Хан хмурится. — О чем ты? — он понимает, но решает не додумывать сам. Никогда это хорошим не заканчивалось. Пусть Минхо прямым текстом скажет, чего он хочет. — Я узнать тебя хочу, — как-то слишком резко, и в то же время мягко произносит Ли, скидывая с чужой головы капюшон, и оставляет руки где-то в районе шеи. — Хочу позвать тебя на ужин, сводить в кино. Снова провести ночь и не одну. Хочу, чтобы это все не было из-за гребаной оценки. Джисон замирает, глупо моргая. Он не ожидал такой прямолинейности и смелости от него. Думал, Минхо продолжит говорить намеками, будет не уверен в собственных же словах, или, как минимум, не станет так… давить. — Как… ты себе это представляешь? Если кто-то узнает… — Я ухожу. Возвращаюсь к отцу. Я больше не препод здесь, — глаза Джисона чуть расширяются. Он не проработал здесь даже пары месяцев. — Ты сам этого хочешь? Или я ошибся. — Не ошибся, — одними губами произносит, тут же обнимая мужчину за шею. В нос снова ударяет приятный парфюм. — Профессор Ли, будет жаль с Вами прощаться, ведь вы внесли неизмеримый вклад в будущее этого университета, — едва ли не смеется Джисон, ощущая придерживающие руки на своей талии. — Тебя же точно… не волнует мой возраст? — чуть боязливо спрашивает он, наклонившись ближе. — Тут скорее вопрос к тебе, — усмехается. — Давай, скажи, что я мыслю не по годам и совсем не такой, как мои ровесники, — пальцы зарываются в темные волосы, а сам Джисон, словно с вызовом, склоняет голову вбок. — О, нет, ты как раз таки типичный представитель двадцатидвухлетнего возраста. — Мне надо обидеться? — приподнимает он одну бровь и едва ощутимо натягивает пряди, наслаждаясь гримасой боли на лице. — Тогда я скину тебе еще лет шесть, — усмехается, а Джисон отпускает руки и выкручивается из объятий. Но делает лишь шаг, прежде чем руки обвивают его поперек живота и тянут назад. Минхо склоняется у левого плеча и совсем мягко, так, как никогда, целует в щеку. — Или даже десять. Джисон шуточно ударяет его по рукам, но поворачивает голову к старшему и соединяет их губы.

…

— Я никогда больше не буду сидеть здесь до последней пары, — ругается Джисон, пережив войну за собственную же куртку. Его толкнуло, по меньшей мере, десять человек, и еще десять — толкнул он уже сам. — Поотчислять бы всех. — Я тоже удивлен, что ты досидел, — чуть более спокойно произносит Сынмин, проходя первым через турникет. — Да блять! — Ким оборачивается, видя, что проход, по какой-то причине, заблокировался за ним, и Джисону приходится доставать пропуск. Он кратко усмехается и выходит первым из университета, чуть тормозя уже на улице, у дверей. — О, — поднимает он взгляд и видит припаркованный на проезжей части винного цвета Додж. С владельцем, опершимся на капот. — Сегодня ты не на своих двоих? — оборачивается он к только вышедшему Хану, что тоже сразу же смотрит вперед. — По-видимому, нет. Увидимся, — кратко кидает и быстрым шагом идет к дороге. Минхо улыбается ему за несколько метров и делает пару шагов навстречу. — Во-первых, это смело. Во-вторых, что ты тут делаешь? — скорее по привычке закидывает Джисон руки на плечи и обнимает за шею. — Я здесь не работаю уже месяц. А приехал, потому что не вынес твоего нытья. — Это пиздец, я больше никогда не буду досиживать последнюю пару, — продолжает ныть Джисон, а после Минхо наклоняет голову, за талию прижав парня чуть ближе, и оставляет мягкий поцелуй. — Голоден? Можем заехать пообедать. — Давай. — Да заходите, можете продолжить прямо в стенах вуза, — из-за спины слышится сарказм от знакомого голоса. Хан оборачивается, видя своего декана с яркой улыбкой. — Привет, — жмет он руку отстранившемуся от Джисона Минхо. — Скажи спасибо, что в стенах вуза действительно ничего не было, — усмехается Ли, а после переводит взгляд на Джисона. — Странно, не так ли? Хан бы с радостью ответил, но он буквально в компании своего декана. К которому он всегда на «вы», и который неоднократно отчитывал его, его группу и его поток. — Здравствуйте? — чересчур неуверенно здоровается он с Баном, получая тихий смех. — Мне самому непривычно, расслабься. Теперь можешь со мной на «ты», — спокойно произносит Чан и снова переводит взгляд на Минхо. — Напиши, как свободен будешь. Пропустим по банке, — он лишь поднимает открытую ладонь вверх под кивок Ли и уходит. — Это очень странно, — моргает пару раз Джисон. — Поехали, — усмехается Минхо и сам садится за руль. — А действительно, — заводит он машину. — Мне кажется было бы интересно потрахаться на какой-нибудь кафедре. Горячо, не думаешь? — Возвращайтесь, профессор Ли. Проверим.