Бей или люби

Сентябрь встретил холодным утренним воздухом и запахом свежей краски в коридорах колледжа. Дождь начал лить еще в конце августа и видимо даже не собирался униматься ни на секунду. Лукас стоял у окна на втором этаже, вжавшись в угол и наблюдал за движением толпы в коридоре. Студенты заполнили собой все, не оставляя возможности даже пройти мимо. Потому Бьюмонт старался оставаться в стороне. Это была его главная стратегия - быть в стороне. На факультете естественных наук оказалось больше людей, чем он ожидал. Группы распределяли по двадцать человек, и все равно поток получался большим. На студенческом билете был написан номер группы: 2249. Лукас провёл ладонью по непослушным кудрям. Чёрные, густые, они вечно лезли в глаза, перекрывали обозрение. Веснушки на щеках горели ярче обычного от волнения. Первый день. Нужно просто продержаться. За все это время он уже успел изучить расписание, нашёл все аудитории и даже пришёл на полчаса раньше, чтобы не опоздать. Всё было под контролем. А потом Бьюмонт услышал его. Смех. Громкий, звонкий, совершенно неприличный для коридора колледжа. Такой смех не вписывался в рамки, не подходил под ту атмосферу, в которой находился Лукас. Он разрывал тишину, отскакивал от стен эхом и притягивал внимание. Брюнет поднял глаза. В другом конце коридора, посреди плотного потока студентов, стоял парень. Рыжий. Его волосы торчали в разные стороны, будто парень проспал будильник или только что вернулся из какой-то передряги. Или и то, и другое сразу. Тот смеялся над словами своего друга и его смех заполнял пространство. Разливался по коридору, заставляя других улыбаться в ответ. Рыжий при этом раскачивался, чуть не роняя сумку, и вообще занимал собой столько места, сколько мог. Лукас невольно сморщился. Как можно быть таким… громким? Но парню, кажется, было всё равно. Он переминался с ноги на ногу, вертел головой, крутил в руках телефон. Энергия била из него ключом. Такие люди врывались в спокойную, выстроенную жизнь как ураган и оставляли после себя хаос. Бьюмонт предпочитал тишину. Порядок. Предсказуемость. Он уже хотел отвернуться и пойти на первую пару, когда рыжий вдруг повернул голову. Зелёно-серые глаза - такие светлые, что казались почти прозрачными - на мгновение встретились с чёрными. Лукас замер. Это длилось не больше секунды. Но брюнет почему-то продолжал стоять, вжавшись спиной в стену, чувствуя, как где-то в груди разливается неприятное, липкое предчувствие. Слишком шумные. Слишком близкие. Они всегда лезли не в своё дело. Всегда нарушали личные границы. Он не входил в его планы. *** На первой паре Лукас сидел на третьем ряду, раскрыв тетрадь и приготовившись записывать лекцию. В аудитории пахло прохладным дождевым воздухом, который успел просочиться из открытого окна. Дверь распахнулась через пятнадцать минут после начала. - извините, можно войти?, - раздался голос, который Бьюмонт узнал сразу. Рыжий влетел в аудиторию, как торнадо. Сумка болталась на одном плече, шнурок на кроссовке развязался, волосы торчали ещё сильнее, чем утром, и на лице застыла дурацкая улыбка. Аж до самых ушей. Получив одобрение он огляделся, заметил единственное свободное место и направился к нему. К месту рядом с Лукасом. - привет, - шепнул рыжий, плюхаясь на стул и выуживая из сумки смятую тетрадь, - Ник, а ты? Бьюмонт посмотрел прямо перед собой. Ник протянул руку, словно они уже были друзьями. Словно не увидели друг друга впервые сегодня. - Лукас, - брюнет мягко улыбнулся, пожимая руку и желая поскорее все закончить. Лекция шла уже полным ходом, а из-за появления рыжего на пороге, парень и без того многое не успел записать. - что за тема? Я по утрам тугой. Но потом разойдусь, ты не бойся, - Ник лещ через плечо, заглядывая в чужую тетрадь, - а у тебя волосы кудрявые, прикольно, - продолжал тот, склоняя голову набок и разглядывая брюнета с таким любопытством, будто перед ним был экспонат в музее. Бьюмонт медленно выдохнул и сжался вниз. - на нас уже пялиться профессор.., - прошептал тот, вглядываясь в тетрадь от стыда и безысходности ситуации. Ник развернулся и его улыбка стала ещё шире. - извините! - обратился тот, словно в шутку. - значит, ты из тех, кто всё записывает и получает пятёрки? Мы будем отлично дополнять друг друга. Лукас наконец повернул голову и посмотрел на него. Ближе эти зелёно-серые глаза казались ещё прозрачнее. В них плясали искры, а на щеках, как назло, были веснушки - только не чёрные, как у него, а светлые, едва заметные, рассыпанные по переносице, как брызги солнца. Ник улыбался. Лужас отвернулся.