Жанры и предупреждения

Попаданчество. Дождь барабанил по карнизу, создавая привычный, убаюкивающий ритм. Катя отставила остывший чай и потянулась к пульту, собираясь досмотреть двадцать третью серию аниме. На экране застыл кадр: девушка с лавандовыми волосами, Ами Коэн, с решительным лицом сжимала в руках свой LBX. — «Эх, ну почему ты такая медленная? — вздохнунула Катя, поправляя одеяло. — Сейчас начнётся другая битва и тебя усыпят». Мир моргнул. Сначала это показалось скачком напряжения — свет люстры на секунду стал невыносимо ярким, а затем погас. Тишина наступила неестественная, вакуумная, а следом за ней пришла волна. Не звук, не свет, а знание. Оно ворвалось в сознание ледяным ураганом, разрывая привычную реальность на миллионы осколков. Катя почувствовала, как ее тело перестало быть ее телом. Исчезли тяжесть одеяла, мягкость дивана. Вместо этого — холодный пол, запах озона и… тяжесть на голове. Она резко открыла глаза. Перед ней было зеркало в металлической раме. Оттуда на нее смотрела Ами Коэн. Чуть длинные лавандовые волосы и белые наушники с алым ободком. На ней были алые розовые шорты-понтолоны с розовыми бантиками из выпуклых лент, с жёлтой серединой. На ней была светло-розовая кофта с белым мехом, и тремя белыми помпонами по середине, и полосками того же цвета на обеих сторонах переда, а её ноги обуты в коричневые сапожки с белым мехом и чёрными чулками. — Нет, — выдохнула она чужим, но таким знакомым голосом. — Это сон. Просто сон. Но реальность обрушилась на неё с пугающей четкостью. Катя замерла. Сердце бешено колотилось где-то у горла. Она знала этот момент. Знала до секунд, до реплик. Сейчас появятся роботы, которые усыпят Ами, чтобы отвезти к Директору. По канону, Ами должна исчезнуть, чтобы позже стать разменной монетой в игре. Паника схлынила так же быстро, как и накатила, уступая место ледяной, нечеловеческой ясности. Катя провела рукой по столу. Вот ее сумка, вот запасной LBX, вот… датчик движения, который Ами настроила сама. Она оказалась в мире «Danball Senki» в тот самый момент, когда бабочка взмахивает крыльями. У неё был выбор. Самый трудный выбор в ее жизни. Вариант первый: оставить всё как есть. Позволить похитить себя. Значит, пережить плен, увидеть жестокость Директора, позволить Хиро, Кацу и Вану спасать её. Сюжет пойдет по проторенной дорожке. Она знает, чем это кончится. Она выживет. Но для этого нужно сейчас сделать шаг назад, убрать руки со стола и покорно открыть дверь. Нужно довериться чужой судьбе, зная, как много боли причинит её исчезновение. Вариант второй: изменить всё. Она знала, где выходы из этой школы. Она помнила, что грузовой лифт ведет прямо в подземный гараж, который не отмечен на картах охраны. У неё был LBX «Пандора», пусть и не самый мощный, но способный отвлечь внимание, если действовать на опережение. Она могла сбежать. Могла предупредить профессора Коэн. Могла переломить ход этой войны ещё до того, как она начнется по-настоящему. Но у медали была и обратная сторона. Если она изменит сценарий, то сломает ту цепочку событий, что привела к финальной битве. Ван не получит той мотивации. Тайны, которые должны были раскрыться позже, могли остаться под спудом навсегда. А что, если, пытаясь спасти себя сейчас, она обречет весь мир на гибель? За дверью послышался тяжелый топот. — Время вышло, — прошептала Катя, сжимая в потной ладони LBX. Она была уже не просто зрителем. Она была Ами Коэн, девушкой, стоящей на перекрестке времен. И от того, выйдет ли она сейчас в коридор с поднятыми руками или рванет к вентиляционной шахте, зависело всё. Катя глубоко вздохнула, чувствуя, как её собственная решимость смешивается с наследием железной воли Ами. *** Менструация. В мире, где битвы с LBX могли решить судьбу целых городов, существовала сила, перед которой меркли даже самые мощные боевые роботы. Эта сила не имела ничего общего с технологиями Тайни Орбита или сверхсекретными разработками. Она была биологической, неумолимой и наступала раз в месяц. Для Кацу Уолкера эта неделя была страшнее, чем финальная битва с Детекторами. Всё началось с того, что Ами, его обычно тихая и нежная девушка, которая стеснялась даже повысить голос, внезапно остановилась посреди улицы и посмотрела на него таким взглядом, что Кацу захотелось вызвать Ахиллеса для самообороны. — Ты куда это собрался? — спросила она ледяным тоном, когда он попытался зайти в магазин за пончиками. — Э-э, хотел взять нам сладкое? — робко протянул Кацу. — Я хочу соленых креветочных чипсов. И минералку. Бегом. Кацу побежал. Он знал: в эти дни милая Ами исчезала, а на её месте оказывалась капризная бестия, которая могла разрыдаться из-за слишком громкого звука LBX или устроить скандал из-за не вовремя сказанного слова. Ему оставалось только угождать, тихо молясь, чтобы фаза «командующего генерала» прошла быстрее. Если Кацу пытался спрятаться от бурь своей девушки в тренировочном зале, его ждал новый ужас. — Еще раз! — рявкнул Хиро, но его голос потонул в звуке глухого удара. Ран Ханасаки, обычно собранная и хладнокровная, сегодня напоминала боевую фурию. Её Минерва Плюс двигалась с беспрецедентной агрессией. Ван, чей Икар Зеро пытался прикрыть фланг, внезапно получил такой удар от своей девушки, что его LBX отлетел к стене тренажерного зала, едва не развалившись на запчасти. — Ран! Ты чего? — возмутился Ван, вытирая пот со лба. — Это же просто спарринг! Ран, сверкнув глазами, направила пульт на него. — Твоя защита дырявая. И вообще, не стой у меня на пути. Если ты сейчас же не принесешь мне колу, я разнесу твоего Икара в пыль. Ван, привыкший к её спокойной рассудительности, просто молча кивнул и ретировался в магазин за напитками, чувствуя себя пехотинцем, который случайно забрел на минное поле. Казалось, что весь мир сошел с ума. Даже в боксе, где обычно царил железный порядок, царил хаос. — Джастин, я ничтожество, — хлюпая носом, бормотала Джессика, уткнувшись ему в плечо. — Я вчера так крикнула на продавщицу в лапшичной… А потом этот LBX, я чуть не проиграла… Все против меня. Джастин сейчас пытался понять, как справиться с этой стихией. Храбрая, боевая подруга, которая никогда не ныла, внезапно превратилась в плаксу, замыкающуюся в себе из-за любой мелочи. Он осторожно обнял её, протягивая любимый плед и убирая подальше все острые предметы, чтобы она случайно не запустила в него чем-нибудь тяжелым в порыве истерики. — Всё хорошо, ты справишься, — тихо повторял он, чувствуя себя героем, который прошел огонь и воду, но к такому испытанию готов не был. Спасательный круг пришел оттуда, откуда его никто не ждал. Аска, обычно энергичная и жизнерадостная фанатка томатного сока, сидела в углу с белым лицом, отодвинув от себя баночку. — Фу, — поморщилась она, увидев любимый напиток. — Не хочу. Он слишком… тяжелый. — Ты? И не хочешь томатный сок? — удивился Хиро, подходя ближе. — Хочу лимонный сок, — сказала Аска, и в её голосе послышались стальные нотки. — Или просто воды. И не подходи ко мне так громко, у меня голова раскалывается. Хиро, который не боялся ни Директоров, ни самых сложных миссий, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понимал: если он не принесет ей лимонное и не будет вести себя максимально незаметно, его ждет участь хуже, чем поражение на чемпионате мира. Глядя на то, как Кацу судорожно открывает перед Ами минералку, Ван осторожно ставит перед Ран запотевшую банку колы, а Джастин шепчет утешения заплаканной Джессике, Хиро сделал для себя единственный правильный вывод. Сражаться с инопланетными богами? Легко. Собирать сложнейшие модели LBX? Пара пустяков. Но дни, когда у девушек начинались месячные, были настоящим апокалипсисом, к которому невозможно подготовиться. И единственным оружием в этом аду была безграничная забота и готовность бежать в магазин за чипсами в любую секунду. *** Выживание. Все началось как грандиозная идея Хиро: — Ребята, нам нужно единение с природой! Никаких LBX, только палатки, костер и чистый воздух! Идея показалась всем соблазнительной. Даже вечно скептичный Кацу нехотя закинул спальник в багажник. Когда огромный минивэн, нагруженный одиннадцатью лучшими бойцами мира LBX, отъехал от города, Ван беззаботно болтал с Ами, а Джастин с Нильсом обсуждали маршрут. Грандиозный поход начался… и закончился, даже толком не начавшись. Остановка была живописной: густой лес, горная река, идеальная поляна. Пока Ран и Джессика собирали хворост, а Гордон пытался научить Сэндо ставить палатку, разыгралась сцена, достойная комедии положений. — Эм… Ребята, — голос Аски прозвучал непривычно тихо. — А где рюкзак? Синий такой, тяжелый? Повисла тишина. Все взгляды устремились на Кацу. — Чего вы на меня смотрите?! — взревел Кацу. — Я думал, Джастин его тащит! — Я тащил газовую горелку! — Джастин побледнел. — Сэндо, ты же вроде проверял… Сэндо, самый грозный из компании, виновато почесал затылок. — Я проверял, есть ли там моя запасная батарейка для LBX. Она там была. А про тушенку я не смотрел. Рюкзак с пайками, водой и самым необходимым остался на парковке у шоссе, в двух часах ходьбы через лес. Идти назад в темноте было безумием. Мобильной связи в горах не было. Началась «ночь голода». Сначала царила эйфория. Ван бодро заявил, что они великие воины, а лес — это просто супермаркет под открытым небом. Однако «супермаркет» оказался скупым. Хиро, возомнивший себя экспертом по дикой природе, принес горькие поганки, от которых у Гордона свело скулы только от одного запаха. — Это не выживание, это какой-то «Голодные игры», только без камер и стильных нарядов, — простонала Джессика, пытаясь развести сырой мох. Ами, вспомнив уроки биологии, нашла несколько кустов дикой смородины. Но пять ягод на одиннадцать человек — это была не еда, а издевательство. — Отдайте это Ран, она самая младшая, — великодушно сказал Джастин, но Кацу уже проглотил свою долю, даже не прожевав. Напряжение росло. Костер горел тускло, а в животах урчало так громко, что заглушало шум реки. — Если бы ты не забыл свой драгоценный пульт от LBX, Сэндо, может, у тебя бы руки до рюкзака дошли! — не выдержала Аска, чей железный кулак был бессилен перед диким голодом. — А если бы Хиро не зациклился на том, чтобы сделать «инстаграмное» фото на фоне заката, мы бы заметили пропажу раньше! — парировал Нильс, поправляя очки. — Я вообще был против этого похода! — мрачно буркнул Кацу, с подозрением косясь на Ван. — Это ты у нас любитель «единения», Ван! Ван, который пытался насадить на прутик червяка, надеясь поймать рыбу, обиженно фыркнул: — Это Хиро сказал, что нам нужно отдохнуть от битв! Я вообще хотел в торговый центр! Ами, которая обычно была голосом разума, сидела с каменным лицом, обнимая дрожащую от холода и стресса Ран. Когда Кацу начал спорить с Джастином, чья очередь дежурить у «костра» (который почти погас), она не выдержала. — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — рявкнула Ами так, что даже Гордон вздрогнул. — Сейчас мы не команда спасения мира, а стая голодных шакалов. Единственное, что мы можем съесть, это наша гордость. Но, судя по всему, она у нас бесконечная, раз мы уже час грызем друг друга. В тишине, воцарившейся после её слов, раздался звонкий хруст. Все обернулись. Сэндо, сидя на пеньке, с невозмутимым видом жевал какой-то корешок. — Что это у тебя? — сглотнув слюну, спросил Джастин. — Лопух. Большой. — Сэндо протянул им охапку кореньев. — Я пока вы спорили, на том склоне накопал. Горько, но съедобно. А еще вон там. — Он кивнул в сторону ручья, — я видел раков. Но вы так громко орали, что они все разбежались. Он молчал всю дорогу, оказался единственным, кто сохранил голову холодной, пока «герои» истерили из-за забытой тушенки. Стыд был оглушительным. Пришлось ночью, при свете единственного фонарика, всей толпой ползать по ручью, вылавливая раков. Кацу наступил в воду, Джастин уронил экстроллер, а Ван пытался уговаривать раков сдаваться по-хорошему. Утром, чуть живые, чумазые, но наевшиеся печеных кореньев и вареных раков (которых Хиро назвал «речными омарами»), они нашли дорогу обратно. Когда вдалеке показался минивэн, Ран тихо сказала: — Знаете… может, в следующий раз мы просто поиграем в LBX в парке? — Единогласно, — выдохнули все хором, даже Сэндо. В рюкзаке, который так и лежал на заднем сиденье, мирно дожидались хозяев десять бутербродов с ветчиной и три литра воды. Глядя на него, Кацу и Ван впервые за долгое время посмотрели друг на друга без злости — лишь с чувством глубочайшего философского смирения. *** Хуманизация. День клонился к закату, раскрашивая небо над городом в теплые оранжевые тона. Ван Ямано привычно возвращался домой после очередной интенсивной тренировки. Он довольно улыбался, прокручивая в голове удачные комбинации. — Ямано-кун. Голос раздался из-за спины — тихий, спокойный, но с такой интонацией, которая не позволяла его проигнорировать. Ван резко обернулся. Прямо перед ним, оперевшись плечом о фонарный столб, стоял незнакомый парень. На вид он был чуть старше Вана, с острыми, словно выточенными чертами лица. Густые темные волосы слегка спадали на лоб, а его одежда была безупречно белой: длинное пальто, водолазка и брюки. Самым странным было то, что вся эта фигура словно излучала едва заметное голубоватое свечение, которое обычный человек, возможно, и не заметил бы, но Ван обладал острым зрением. — Эй… ты ко мне? — настороженно спросил Ван, инстинктивно сжимая в кармане коробку с LBX. — Мы знакомы? Парень сделал шаг вперед, и в свете уличного фонаря Ван с удивлением заметил, что его глаза отливают чистым, холодным серебром. — Конечно, мы знакомы, — уголки губ парня тронула легкая, едва заметная улыбка. — Я всегда с тобой. Ван замер в ступоре. Голос был смутно знакомым, но он никак не мог сопоставить это лицо с памятью. — Кто ты? Парень слегка склонил голову, и в этом движении вдруг проступила знакомая хищная грация. — Я Один. Один MK-2. На несколько секунд время для Вана остановилось. Он просто стоял, широко распахнув глаза, пытаясь переварить услышанное. Его верный механоид, тот, кто сотни раз прикрывал ему спину в бою, тот, чьи детали он собственноручно чинил и модернизировал… стоял перед ним в человеческом обличье. — Н-но… как? Это… это какая-то новая технология? Или… — Это временно, — мягко перебил его Один, и в его голосе послышались нотки, которых Ван никогда не слышал от LBX — забота. — Я не знаю, как это объяснить. Возможно, это результат нашей с тобой синхронизации. Но я хотел, чтобы ты знал. Он подошел ближе и встал прямо напротив Вана. Вблизи стало заметно, как его белая одежда мерцает, словно полированный корпус. — Независимо от того, в этом ли я обличье или в металлическом теле, моя суть не меняется. Один положил руку на плечо Вана. Хватка была твердой, но невесомой, как и положено прикосновению, которое может стать лишь иллюзией в любой момент. — Я всегда буду охранять своего хозяина. Ван почувствовал, как к горлу подступил комок. Сколько раз эта самая «искусственная» сущность спасала его, рискуя быть разобранной на части. Он вдруг понял, что всегда знал это, но только сейчас услышал сказанным вслух человеческим голосом. — Один… — выдохнул Ван, и на его лице расплылась широкая, искренняя улыбка. — Ну ты и даешь! А я-то переживал, что при чистке повредил твои сенсоры! Один слегка прищурился, и в его серебряных глазах мелькнуло подобие теплоты. — Сенсоры в порядке. А теперь… мне пора возвращаться. Его фигура начала терять четкость, становясь прозрачной, растворяясь в сумеречном воздухе. — Эй, постой! — воскликнул Ван, протягивая руку, но парень уже исчез. Ван резко расстегнул карман куртки. Один MK-2 спокойно лежал на своем месте, его броня тускло блестела в темноте. Ван осторожно достал LBX и поднес его к лицу. — …Спасибо, — тихо сказал он. — И всегда рассчитывай на меня, понял? Ему показалось, или корпус механоида стал чуточку теплее в ответ на его прикосновение? Ван рассмеялся и, прибавив шагу, побежал домой, крепко сжимая в руке своего самого верного друга. Продолжение следует…