Seven Angels Greet Me In The Carpark

3:40 Густой туман клубился над пустой парковкой торгового центра, застилая собой одинокие машины, разбросанные в пространстве, размывая свет уличных фонарей, пряча вывески. Звук открывающейся двери черного выхода разрезает тишину ночи. Уён чувствует усталость, которая, накопившись за день, собирается в болезненное напряжение в плечах и шее, отзываясь ноющей болью. Вдыхая прохладный, но тяжелый влажный воздух, он с шумом выдыхает. Прохлада касается щек, вызывая легкое покалывание, вместе с которым приходит некоторое облегчение. Ночная смена подошла к концу, но приторно-сладкий запах попкорна, въевшийся в кожу и волосы, все еще преследует его. Парень немного отходит в сторону. Встает под фонарный столб. Ныряет рукой в карман бомбера, достает пачку сигарет и зажигалку. Осталась всего одна сигарета. Уён недовольно цокает. Тяжело вздыхает. Колеблется. Оставить ли её на утро или закурить, скрасив последний час этого дня хоть чем-то приятным. Свет лампы подрагивает. Уён поднимает голову. В холодном свете капли влаги хаотично двигаются, разбиваясь о поверхность столба, оседая на промёрзшем металле испариной. Сигарета оказывается меж губ. Зажигалка не слушается. Лишь с третьего раза у Уёна получается выбить из нее теплый свет. Прикрыв глаза, Уён затягивается едким, горьким дымом, что приносит с собой волну облегчения. Временно. Он чувствует. Чувствует на себе чей-то взгляд. Становится не по себе. Осмотревшись, Чон замечает фигуру — она стоит у соседнего столба. Даже сквозь густой туман их взгляды находят друг друга. Мужчина в белом костюме-тройке, который идеально сидит на нем, стоит неподвижно. Белый слепит даже сквозь туман. Лицо узкое, с острыми чертами. Темные волосы безупречно уложены — челка убрана со лба, зачесана назад. Одна рука поправляет манжету. Жест спокойный, выверенный, будто парня здесь нет. По спине бегут мурашки. От сигаретного дыма, смешавшегося с запахом попкорна, становится тошно. Голова мужчины вздернута, во взгляде читается презрение. Уёну хочется съежиться, но тело не слушается. Пальцы немеют, и сигарета, что легче перышка, тяжело падает на асфальт. Звук врезается в голову. Эта фигура кажется ему чужеродной — она не бьется с пространством. Чон с усилием трет глаза, надеясь на то, что этот мужчина – галлюцинация. Но он все так же стоит на месте. Уён не успевает за собственными мыслями. Он хочет сбежать, но что-то мешает ему сдвинуться с места. Бей или беги. Чувствуя раздражение, которое медленно перерастает в ярость, Чон сжимает кулаки, ногтями впиваясь в ладони. Чужое чувство, пришедшее извне. В оглушительной тишине, что, как туман, охватила пространство вокруг, раздался скрежет металла — будто кто-то ведет чем-то острым по крылу и двери машины — и чьи-то шаги. Четкость звука, казалось, разъедает барабанные перепонки. Сердце бьется о ребра, дыхание учащается. Влага в воздухе душит легкие. Уён готов сорваться с места. Пока не видит его. Выйдя на свет — тусклый, с туманной дымкой, — фигура мужчины отдает особой четкостью. Воздух вокруг него вибрирует. Мужчина также одет в белый строгий костюм. Но у него настолько ангельские черты лица, что реальность вновь дает трещину — не оправдав ожиданий Уёна. Темные волосы обрамляют его кукольное лицо. На левой скуле — пятно неправильной формы, похожее на ожог. Но он ли это? В руках ничего нет, зато в глазах — огонь. Ярость — как потоки лавы: медленно съедает все на своем пути, не оставляя надежды. Уён готов бежать — но не чтобы скрыться, а чтобы броситься на того, кто не отводит от него глаз. Он хочет прекратить эту пытку. Однако в последний момент ноги сами несут его прочь — в туман, от этого взгляда. Он бежит, не различая дороги. Колено врезается в бампер машины — та стоит в пол-оборота посреди проезда. С трудом удерживая равновесие, он оббегает её, падая на землю. Он чувствует себя загнанным зверем, которого заперли в клетке. В клетке размером с парковку торгового центра. Уён зажимает рот рукой — чтобы снизить звук собственного дыхания. Слишком тяжелого. Слишком громкого. В голове, кроме пульса собственного сердца, отдающего четким и быстрым ритмом в черепе, и звука бурлящей по венам крови, зарождается нечто иное. Осознанность возвращается, принося с собой чувство опустошенности, которое хочется перекрыть. Заделать эту дыру. Движимый этим чувством, парень решает подняться с земли, чтобы осмотреться. Вокруг все еще тихо. Ни души. Может, у него все еще есть шанс добраться до машины живым и свалить с этой проклятой парковки? Но стоило ему оказаться на своих двоих, как он пошатывается от испуга. Перед собой он видит мужчину. Высокого. Очень высокого. Даже на фоне остальных его рост выделяется. Темные волосы падают на лоб, слегка прикрывая глаза. Из-под челки взгляд — мягкий, сонный, но цепкий. На нем белый костюм и рубашка — сидят свободно, почти мешковато. Он никак не реагирует на Уёна. Лениво достает из кармана пиджака зажигалку, чиркает, поджигает сигарету меж пальцев. Теплый свет касается его высоких скул. Грудь вздымается, после паузы следует облегченный выдох. Дым сигареты смешивается с туманом, полностью растворяясь в нем. На фоне всего происходящего он кажется слишком спокойным — но при этом держится так, будто так и надо. Уён сглатывает. Вспоминает о своей — недокуренной, одинокой сигарете, — которая лежит под тем самым фонарным столбом, медленно впитывая влагу и портясь. Она была последней. Мужчина делает шаг и опирается на капот машины, продолжая получать свое никотиновое удовольствие. Парень молча наблюдает, готовый захлебываться слюной. Уён не выдерживает. Развернувшись, наугад возвращается к тому столбу. К той желанной сигарете, которую у него отняли. Одинокая сигарета — такая же, как и сам Уён, запертая в коробке, — лежала на мокром, холодном асфальте. Он подошел к ней и, нахмурившись, поднял. С минуту Уён, не сводя глаз с влажного фильтра, думал о том, какого черта только что произошло. Почему он поступает так иррационально, так глупо. Парень осматривается. Нужно срочно найти свою машину и свалить отсюда к чертовой матери. Страх вновь догнал его, стал осязаемым — как и туман, что, по ощущениям, усиливался с каждой минутой. Фонарь вновь мигает, потрескивает, отвлекая внимание на себя. Уён швыряет окурок на асфальт и быстрым шагом идет в сторону своей машины. Но, пройдя пару метров, он останавливается. Парень замечает мужчину в белом. Другого. Очередного незнакомца. Тот сидит на асфальте, поджав под себя одно колено и обхватив его руками. Он тоже в белом. Свободный костюм, который в обычной жизни дарит легкость, сейчас кажется непосильной ношей, придавившей его к земле. Пиджак и рубашка полностью расстегнуты. Свет от фонарного столба, под которым он сидит, падает уродливыми тенями на лицо, делая его уставшим, болезненным. Он смотрит перед собой. В глазах — пустота. Там нет ничего. Чем дольше Уён смотрит на него, тем тяжелее становится его собственное тело. Парень гаснет. Увядает вместе с этим мужчиной. Внутри него образуется пустота. Апатия накатывает высокой волной, накрывая словно одеялом. Надо идти. Надо идти. Надо идти. Болезненное сопротивление — мысль долбит по извилинам. На периферии парень замечает мигание света — слишком низко для столба. Машина. Точно, его машина. Он шел к ней. Уён с большим трудом отводит взгляд от мужчины и делает пару шагов вперед. Ему кажется, что он по колено увяз в болоте. Хочется сдаться и остаться здесь — ничего более не имеет смысла. Даже дыхание кажется бесполезным. Чем дальше он оказывался от этого мужчины, тем легче ему было идти. Тело разморозилось, возвращая контроль владельцу. Оказавшись рядом, Уён замечает кого-то за рулем своего автомобиля. Мужчина, как и ожидалось, в белом. Он включает и выключает дальний свет. Дыхание участилось. Ярость, смешанная с негодованием, начинает переполнять чашу терпения. Это моя машина. Моя. Мысль бьет в голову, заглушая всё остальное. Уён подбегает ближе, хватается за ручку двери и дергает — дверь не поддается. — Эй, ты! Вылезай из моей машины! — парень бьет ладонями по стеклу, снова дергает ручку. Поначалу мужчина никак не реагирует, продолжая играться со светом. Он кажется Уёну куском мрамора, облаченным в форму человека. Лицо круглое, черты мягкие, но взгляд — холодный, спокойный, без единой эмоции. Костюм в точности пошит по его меркам. На шее — белый галстук, похожий на скатерть: без изъянов, без складок, без пятен. Ярость Уёна растет. Незнакомец, сидящий в его машине, чужероден. Ему там не место. Это ЕГО машина. Парень огибает машину, дергает за ручку пассажирской двери. Тщетно. Возвращается к водительской. Ругается благим матом. Мужчина поворачивает голову и самодовольно улыбается, глядя на разъяренного Чона. Поднимает руку — в ладонях ключи от машины. Вертит их медленно, как будто они всегда были его. Уёна передергивает. Как он мог забыть. Лезет в карман бомбера и находит там ключи. Точно такие же, как в руках мужчины. Вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает, снова дергает ручку — дверь не поддается. Уён со всей дури пинает дверь ногой, отшатывается и бежит к багажнику. Он доберется до него и вышвырнет оттуда, даже если платой за это будет разбитое лобовое стекло. Ключ подходит. Багажник открыт. Глаза парня бегают из стороны в сторону — в попытках найти что-то потяжелее. Но в этот момент его парализует. Выпрямившись, он чувствует жар, который медленно расползается по телу — тягучий, сладкий. Голова плывет. Кто-то сзади. Уён сглатывает, медленно разворачиваясь. Перед ним стоит кто-то другой. Их разделяет всего пара шагов. Но это кажется Уёну непозволительно большим расстоянием. Кошачьи глаза изучают парня перед собой. На губах легкая улыбка, которая выбивает почву из-под ног. Уён не в силах оторвать глаз от столь идеальных черт. Белый пиджак элегантно лежит на его плечах. Рукава рубашки подвернуты до локтя, сама она расстегнута до груди. Уён видит блеск крестика на шее. Медленно вздымающуюся грудь. Взгляд все ниже и ниже. Мужчина делает шаг навстречу. Расстояние сокращается — и ноги Уёна подкашиваются. Больше нет никакой опоры. Только темные глаза с прищуром, в которых можно утонуть. Острые скулы. Слегка растрепанные угольно-черные волосы. В нем идеально всё. Еще один шаг. Расстояние критически мало. Уён чувствует на себе чужое дыхание. Мужчина наклоняется. Уён закрывает глаза — полностью отдаваясь этому моменту. Ладонь мужчины ложится на его шею. Он чуть поворачивает голову парня и опаляет кожу горячим дыханием. Проходится им по тому месту, где бешено бьется пульс. Уён, прижатый к краю багажника, вцепляется пальцами в кромку. Поддается. Доверяет. Эта пытка, кажется, Уёну длиною в вечность, но после не следует ничего. Холод. Парень открывает глаза и никого перед собой не видит. Он тяжело дышит. Потирает ладонью шею. Трясет головой. Кажется, с ночными сменами пора заканчивать. Уён закрывает багажник — и не вспоминает, зачем вообще его открывал. Обходит машину. В ней — никого. Дверь поддается. Он тянет за ручку, но видит очередную фигуру, которая стоит перед капотом. Появление еще одного мужчины в белом уже не удивляет парня. Но его удивляет внешний вид незнакомца. Он непозволительно красив. Высокий, стройный. Уёну кажется, что он нереален — слеплен из тумана, но при этом ослепителен. Черные волосы до плеч обрамляют лицо. Непонятно откуда взявшийся свет создает вокруг фигуры ореол. Лицо тонкое, изящное — почти аристократичное. На ухе парень замечает длинную серьгу с серебряным крестиком на конце — таким же изящным, как и сам мужчина. Взгляд прямой и ясный. На губах улыбка, граничащая с оскалом. Его движения выверены, отточены. Мужчина медленно потирает запястье, задумчиво наблюдая за этим действием. На лацканах рубашки поблескивают запонки. И снова пронзительный, ясный взгляд устремлен на застывшую фигуру парня. Будто проверяет, что тот еще здесь и что тот еще смотрит. Сам Уён не понимает, что чувствует. Он способен лишь любоваться, подмечая про себя, как сильно они отличаются. Он хочет быть им. Стать им. Уён не сразу замечает, как его машину окружают незнакомцы. Они идеально делят пространство между собой. Уён чувствует, что начинает задыхаться. Опасность и сила, исходящие от них, душат. Уён — это их ужин. В ушах слышится противный писк, который нарастает с каждой секундой. Становится физически больно. Парень закрывает голову руками, но кажется, что этот шум у него в голове. От фигур исходит свет. Он нарастает вместе со звуком. Фигуры в белом растворяются в тумане. Чувства обостряются. Больно смотреть. Свет разъедает сетчатку. Чон закрывает глаза — не в силах больше это выносить.

***

Он морщится, с трудом открывая глаза. Прямые солнечные лучи падают на лицо. Уён медленно поднимается с кровати, садится. Он дома, в своей квартире. Но он абсолютно не помнит, как здесь оказался. Предметы вокруг до боли знакомы. Окружающая обстановка настолько четкая и ясная, что кажется искусственной. Он все еще там. На парковке. В своем странном сне. Большего бреда ему никогда в жизни не снилось. Но внутри эти мысли отдают тяжестью, горьким осадком. Надо умыться – это поможет прийти в себя. Парень поднимается и идет в сторону ванной. Действуя механически, открывает воду, обдает лицо холодной водой. Неприятно. Но помогает взбодриться. Смотрит в зеркало, наблюдая, как капли воды медленно стекают вниз, падая на футболку. Шея. Уён чувствует жжение там, где раньше чувствовал дыхание того мужчины. Трет это место ладонью, но жар лишь нарастает. Парень хмурится, разглядывает, но там ничего нет. Его пробивает мелкая дрожь от воспоминаний. Но он вновь умывается. Сильнее. Опершись руками на столешницу по обе стороны раковины, он прикрывает глаза. Перед ним мельтешат картинки — туманные. Фигуры в белом медленно перемещаются по парковке, окружив его. Они смотрят на него. Он чувствует каждый взгляд — в котором нет никакого интереса. Этого не было… Или было? Этого действительно не было. Но они все еще здесь. Он отшатывается от столешницы и медленно, целенаправленно идет на кухню. Наполнив стакан холодной водой, припадает к нему губами. Медленно пьет, наслаждаясь холодом, что растекается по внутренним органам, заполняя собой пустоту внутри. Уён слышит, как что-то падает. Это привлекает его внимание. Поставив стакан на столешницу, он идет в сторону спальни. На пороге его встречает черный кот — трется об ноги, затем обходит кровать и садится у тумбочки. Пара шагов. Слабый блеск на солнце. Уён поднимает с пола то, что упало. Запонка. Чон не носит рубашки.