Вырастешь—поговорим

— А я говорил — весело подходит Эндрю, протягивая своему парню руку. Нил же, вытирая с лица непонятную субстанцию, немного обиженно пялился в потолок - сучёныш— выругался он, принимая помощь Миньярда. Это была семнадцатая попытка «подружиться» с местным лисенком. После прихода Нила в Пальметто он не только нашел свободу, счастье и любовь, но и одну маленькую, но, сука, очень настойчивую проблему... Аарон Миньярд. Тринадцатилетний мальчик, какого-то хрена затесавшийся в общаге среди взрослых парней и девушек. Тихий, саркастичный, поломанный жизнью ребёнок, сразу невзлюбивший Нила чисто по факту его существования. И всё бы ничего, Джостен бы пережил эту «великую ненависть», но есть одно «но». Он — младший брат Эндрю. Эндрю, по которому Нил течет, как типичнейшая омега в типичнейших фанфиках, а Эндрю за брата готов и... а впрочем, готов на всё. Конечно, из-за этого Эндрю не стал бы рвать с Нилом, но Веснинский сам для себя решил: если подружится с этим мелким су... короче, успех в этих отношениях ему точно обеспечен. Но у Аарона были другие планы... Нелюдимый подросток не то что не собирался сдруживаться с Нилом, он вообще не особо горел желанием даже думать о том, что этот рыжий хрен находится в радиусе километра от его брата. И в целом успешно шел к своей цели. Последняя попытка Нила «просто попросить» закончилась тем, что на него высыпали муку, а на макушку прилетело ведро с холодной водой. — Сам убирать в комнате будешь! — возмутился Эндрю, ругаясь в сторону закрытой двери и помогая Нилу избавиться от теста на лице. Ответа не последовало. Аарон вообще никогда не отвечал. — Аарон? — Эндрю прокричал повторно, но за этой маской Нил заметил слегка подрагивающие пальцы. Он правда переживал за брата. Открывая дверь своим ключом, паника усилилась, потому что ребенка внутри не оказалось, а раскрытое нараспашку окно спокойствия не внушало. Снова позвав брата, Эндрю подбежал к окну, осматривая улицу, но любые догадки были опережены знакомым голосом со стороны двери: — Ваша потеряшка? Обернувшись, пара выдохнула, увидев Кевина, держащего юного Аарона за капюшон. — Сукин ты сын — выдохнул Эндрю, подходя ближе и на всякий случай перехватывая брата за руку, чтобы снова не натворил дел. Попрощавшись с Деем, Миньярд-старший насильно усадил брата на кровать и жестом показал Нилу, чтобы тот встал к окну. Так, на всякий. — Я жду объяснений, юноша. Но ответа нет. Только нервное потряхивание подростковой коленки и закусанная губа. — Аарон — подал голос Нил, нарушив приказ Эндрю, и подошел к братьям, садясь напротив ребенка. — Ну что я сделал не так? Объясни, пожалуйста. Тишина резала уши так же, как и гневный взгляд подростка, но Нил держался. Ему надо хотя бы попытаться. — Аарон — рука Эндрю ослабила хват и переместилась на шею, приобнимая. Его сейчас нельзя просто взять и отпустить. — Нил, выйди. Заметив, что диалога снова не выйдет, Джостен послушался, оставляя братьев наедине. — Ну? — Конечно, Эндрю примерно понимал, что думает его брат. В свои тринадцать он уже имеет кровь на руках. Кровь одного конкретного ублюдка, который почувствовал свою силу и много лет насиловал Миньярда-старшего. Дрейк метился и на Аарона, но, во-первых, Эндрю бы убил его раньше, а во-вторых — один раз он выбрал неудачный момент, за что был наказан, получив клюшкой по голове. Аарон долго приходил в себя и всё еще не оправился. Его душит понимание того, что он — убийца, то, что так долго не замечал страданий брата, и что вообще не знает, как помочь Эндрю. За тринадцать лет он понял: хватит с него. Он терпел побои матери, терпел её бесконечные пьянки, терпел холодность Эндрю, о котором узнал относительно недавно, терпел чувство вины за то, что позволил матери умереть. Что бы там с ним ни происходило, а к тем, кого он называет семьёй, отношение всегда особое. Было. Ровно до первой таблетки. В то время, когда прошлое было настоящим, ему действительно было хорошо: каждая доза помогала забыться, не чувствовать ни боли, ни вины. Ничего. Иногда после вечной боли эта пустота становится благословением. Вот что его матери так нравилось.. И вот от чего его Эндрю однажды чуть не задушил его. Это было так давно, но не прожито. Он просто не знает, как все это забыть и... отпустить? Резко дернувшись, Аарон вернулся в реальность, вспомнив, что Эндрю всё ещё ждал ответа. — Сдался он тебе! — выплюнул мальчик, садясь по-турецки на кровать, даже не удосужившись снять кеды. Аарон никогда не раздевается, это тоже пережиток прошлого. Даже мыться старался в майке и боксерах. — У него не плохой член, — попытался пошутить старший, сразу уворачиваясь от прилетевшей в него подушки и вслушиваясь в звуки отвращения со стороны ребёнка. — Фу, блять, Эндрю! — кривится Аарон, отползая в угол. — Тебе самому не стыдно? — Мы в отношениях, это в целом обычно, — подсаживаясь ближе, выдаёт старший и снова кладёт руку на трясущуюся ногу. — А тебе надо успокоиться. — Он пользуется тобой. — Ты так уверен? — В ответ снова молчание, и Миньярд понимает, что разговор сегодня не пойдёт. Он точно сообщит Бетси о закидонах брата. — Ясно. Давай так. Если ты за неделю найдёшь хотя бы три причины... — Он рыжий, он тупой, он тебе врал — сходу выдаёт Аарон, словно разозлённый маленький щенок, смотря на брата из-под капюшона и сразу отхватывая лёгкий подзатыльник. — Сукин сын — шипит Эндрю, вставая с кровати. — У нас одна мать. Выходя из комнаты, Эндрю сразу натыкается на Нила, который с особым интересом рассматривал обои в зале. — Ты подслушивал — заявляет Миньярд, подходя к парню. — У него прогресс: сегодня тебе не пожелали сдохнуть в муках под забором и быть сожранным голодными псами. — Счастье-то какое... — ноет парень, падая на диван. — Какая он у тебя сволочь. — Это семейное, — признаёт Дрю, садясь рядом. — Он привыкнет. Я уверен.