Soaring ever higher

Когда я знаю, что нет выхода, где раньше был,

Что высох мой ручей, и мой огонь уже остыл,

И что до дна не выпить чашу горя моего —

Я выхожу на перекресток и зову его.

Того, кто бродит по ночам, и рвет оковы снов,

Кто ничего не обещал, но явится на зов.

Канцлер Ги, «Eshu Tranka Ruas»

Наверное, это было невероятным везением, что Дин сразу узнал место, где они вышли из портала.  — Мы были здесь, помнишь? Когда выручали Чарли и Кетча, которых захватили ангелы. Вон тот холм, похожий на раздвоенный горб, а прямо за ним была база этих мудаческих пернатых. — Точно! — Сэм в порыве восторга хлопнул в ладоши. — Значит, милях в десяти на юг должна быть автосвалка Бобби.  — Здешнего Бобби, — дотошно поправил его Дин. — Он еще сказал, что ни за что не поселился бы в Су-Фолс, потому что ему не нравится морозить задницу.  — И здешний Бобби впервые встретил нас как раз там, где Джек открыл рифт, — добавил Сэм. — Где умер Кроули… значит, может показать нам место?  — Тогда чего мы ждем? — раздраженно подала голос Ровена. — Пойдемте на эту автосвалку!  — Да просто… — Сэм с сомнением посмотрел на ее длинное узкое платье и туфли на шпильках. — Ты не очень подходяще оделась для десятимильного марша через лес. Может, подождешь здесь? Мы разживемся у старика какой-нибудь машиной и приедем за тобой.  — Неподходяще, надо же! — презрительно поджала губы она. — Ты можешь себе представить меня в джинсах и кроссовках, Сэмюэл? Да я никогда в жизни…  — Это точно, — ухмыльнулся Дин. — Ты всегда наряжаешься так, будто собралась на великосветский прием. Но Сэмми прав: в своих модных туфельках ты далеко не уйдешь.  — Об этом не беспокойся. — Ровена решительно тряхнула головой. — Лучше показывай дорогу.  Позже Дин думал, что это можно объяснить разве что колдовством: ведьма бодро шагала вровень с ними, ни разу не споткнулась и даже не запыхалась. На нарядном платье не осело ни пылинки, ни один волосок не выбился из безупречной прически. Часа через три они добрались до покосившихся, проржавевших ворот, за которыми громоздились груды металлолома, когда-то бывшего машинами.  — Ну, вот мы и пришли, — прокомментировал Сэм, пока Дин разматывал тяжелую цепь, оплетавшую створки ворот. — Надеюсь, старый ворчун дома.  В следующее мгновение раздался сухой щелчок взводимого затвора и грозный голос:  — Лучше бы тебе оставить эту штуку в покое, парень! А то угощу твою наглую задницу зарядом из обоих стволов!  — Бобби! — Дин выпрямился с широкой улыбкой на лице. — Так-то ты встречаешь старых друзей?  — Винчестеры? — Сингер от удивления едва не уронил ружье. — Как вы здесь оказались? — в следующее мгновение его взгляд уперся в Ровену, и он изумился еще больше. — Погоди, ты же умерла!  — Старая новость, Роберт, — тонко улыбнулась ведьма.  — Она умерла, попала в Ад и захватила там власть, — со смешком пояснил Дин.  — То есть ваша рыжая подружка теперь демон? — Бобби нехорошо прищурился и снова вскинул ружье. — И вы привели ее ко мне?  — Во-первых, не просто демон, а Королева Ада. — Ровена гордо выпрямилась. — А во-вторых, мы с этими мальчиками союзники. И, между прочим, прорвались в ваш мир не для того, чтобы вести бесполезные разговоры.  — Бобби, ты помнишь, где мы впервые встретились? — попытался разрядить накаляющуюся атмосферу Сэм. — Это далеко отсюда?  — Сотни три миль будет, — проворчал Сингер и поморщился. — Вот что, парни, я вам доверяю. Вы спасали мою старую шкуру не один раз. И коли вы говорите, что с этой рыжей все в порядке, я, так и быть, поверю на слово. Но для справки: мне это не нравится.  — Мы знаем, что делаем! — заверил его Дин. — Так ты отвезешь нас в то место?  — А куда я денусь, — безнадежно махнул рукой Бобби и процедил сквозь зубы: — Идиоты.  ✯ ✯ ✯ — Здесь, — проговорил Сингер, заглушив мотор своего раздолбанного пикапа и махнув рукой куда-то вправо. — Вот там была эта светящаяся штука — разлом, или рифт… Как вы это называете? И если это все, то я поеду. Не желаю знать, чем вы тут собрались заниматься.  — Спасибо, Бобби. — Сэм с чувством хлопнул его по плечу. — Ты очень помог. И… мы были рады повидаться.  — А уж я-то как рад… — фыркнул он. — Не наживите себе неприятностей, парни!  Когда дребезжащий звук двигателя затих вдали, Дин осмотрелся и присвистнул: теперь становилось понятно, почему Кайя не узнала этот мир. Все раны земли были исцелены, выжженная пустыня ожила, поросла травой и кустарником, устрашающие каменные монолиты, похожие на гнилые зубы, исчезли без следа. Если бы не Бобби, они в жизни не отыскали бы нужное место!  — Если разлом был там, — Сэм повернулся в ту сторону, куда раньше указал Бобби, — то получается, Кроули погиб где-то… возле того дерева? Только как теперь определить точно, если все выглядит совершенно иначе?  — Предоставь это мне, Сэмюэл, — проговорила Ровена и вытянула руку вперед, бормоча заклинание. Лиловый свет сорвался с ее ладони, растекся по поляне, после чего стал медленно сползаться в одну точку. Пока не сконцентрировался над землей чуть правее дерева, про которое говорил Сэм.  — Там! — Ровена взмахом руки развеяла чары. — Сэмюэл, ты взял все необходимое?  — Все по твоему списку. — Сэм похлопал по своему рюкзаку. — Можем приступать, если ты готова.  — Я была готова годы назад! — отрезала Ровена. — Еще когда вы мне только сообщили о смерти Фергюса. Нарисуй на земле символ, который я тебе показывала, и размести внутри него все нужное. А ты, Дин, отойди подальше. Сначала мы будем восстанавливать тело, и для этого ты нам не понадобишься.  Дин, ворча себе под нос, послушался, и наблюдал с почтительного расстояния, как Сэм смешивает в большой медной чаше какие-то травы, в то время как Ровена безостановочно бормочет заклинание: — Mortuam oritur rutum revertitur espiritu encarnatum est. Oriatur ed educatur! Oriatur ed educatur! Oriatur ed educatur!!!  Последние слова она буквально выкрикнула, в то время как Сэм порезал ладонь и пролил свою кровь на смесь в чаше. Травяной порошок тут же начал дымиться, а после вспыхнул, рассыпая во все стороны красные и золотистые искры.  Ровена снова забормотала, Сэм поднял чашу на вытянутых руках и пролил все еще горящее содержимое в траву, точно в то место, где совсем недавно был сосредоточен лиловый огонек. Когда зелье начало впитываться в землю, она слегка содрогнулась, пошла волнами и рябью, и на ее поверхности постепенно проступило знакомое коренастое тело с заметными залысинами, одетое в дорогой черный костюм. Земля словно выдавливала его из себя, и Дин невольно потряс головой, настолько сюрреалистично это выглядело.  — Вау, — пробормотал он, подходя ближе, как только ритуал завершился. — Это было… нечто! Кроули выглядит, как новенький!  — Это не Фергюс, а только его пустая оболочка, — сухо поправила Ровена. Ее руки слегка дрожали, а на мраморном лбу проступили крупные капли пота: при всей видимой легкости, колдовство, очевидно, отняло у нее довольно много сил.  — Тебе нужно присесть и передохнуть перед следующим этапом. — Сэмми, внимательный засранец, стянул с себя куртку, расстелил на земле рядом с лежащим телом и осторожно усадил на него Ровену, после чего протянул ей фляжку. — Вот, выпей.  Сам он, по правде говоря, выглядел не лучше: кожа приобрела землистый оттенок, под глазами залегли лиловые тени. Дин отстраненно подумал, что если они оба так выдохлись, всего лишь восстанавливая тело, то после собственно процесса воскрешения наверняка попросту рухнут замертво. Эта мысль ему здорово не понравилась.  — Может, нам отложить на время… эээ… основной ритуал? — осторожно предложил он. — Разобьем лагерь, перекусим, поспим… С тушкой Кроули наверняка за несколько часов ничего критичного не случится. Ну, может, завоняет немножко. Так он и при жизни пах… не розами.  — Нельзя терять время! — устало возразила Ровена. — Во-первых, чем дольше ваши девочки поддерживают открытый портал, тем больше шансов, что он привлечет… нежелательное внимание. А во-вторых, я сказала, что Джек вряд ли будет пристально вглядываться в этот мир, но это не невозможно.  Она сделала еще один большой глоток из фляжки, вернула ее Сэму и с трудом поднялась на ноги.  — Возьми меня за руку, Дин, — приказала ведьма и склонилась над телом, помещая вторую ладонь на его грудь поверх сердца. — И начинай думать о  Фергюсе. О том, каким он был, о вашем общении, обо всех его поступках — хороших и плохих. О каждой детали, которую сможешь припомнить. О каждом ощущении от встречи с ним. Важна любая мелочь!  Дин закрыл глаза, вспоминая. …Они впервые услышали про Кроули, когда Бекки заманила их на дурацкую конвенцию. «В тридцать третьей главе упоминалась Белла, которая украла Кольт. Она сказала вам, что отдала его Лилит, верно? Но вы ведь в курсе, что она солгала? На самом деле, она продала его демону по имени Кроули». …Они нашли его в роскошном особняке, защищенном енохианскими символами настолько, что Кас не мог даже приблизиться. Пришлось использовать Джо, чтобы отвлечь охрану. Пламя камина, запах свечей, дорогого виски и серы… Песня ‘The Main Ingredient’, звучащая фоном: «Мы все время от времени прикидываемся идиотами, и из этого правила нет исключений». Чуть полноватый мужчина среднего роста в роскошном костюме, с темными волосами и заметными залысинами. И его британский акцент: «О, крутые парни наконец добрались до меня! Много же времени вам понадобилось».  Кроули, который продал душу ради нескольких лишних дюймов «ниже пояса». Дин, конечно, понятия не имел, как он выглядел при жизни, хотя и видел на столе у Ровены портрет, на котором был изображен симпатичный рыжеволосый ребенок с очень светлой кожей. Кажется, Гэвин упоминал со слов своей матери, что его отец был высоким, красивым мужчиной «с крепкими икрами». Но Дин не мог представить Кроули таким. Для него он всегда был — и всегда будет — язвительным пижонистым коротышкой.  Кроули… эгоистичный ублюдок, способный подставить любого, лишь бы спасти собственную шкуру. Самоуверенный и самовлюбленный, искусный манипулятор, жестокий садист — и такой сентиментальный. Он без тени сомнения убивал людей и демонов, пытал монстров — и при этом чуть не плакал, когда Сэм прикончил одного из его «питомцев» хеллхаундов.  Обаятельный засранец, способный заболтать и очаровать кого угодно. Джоди, едва не ставшая его жертвой, говорила, что он показался ей самым приятным мужчиной, которого она когда-либо встречала. Мстительный придурок, помешавший заточить Люцифера в клетку из единственного желания: взять над Дьяволом верх и расквитаться за унижения, которым тот его подверг.  Кроули всегда находил способ переиграть всех и каждого. Поспособствовал уничтожению левиафанов (еще бы, ведь Дик Роман облил его презрением!), но при этом скрыл от Дина и Каса, что убийство Дика затянет их в Чистилище. И снова снял все сливки с ситуации, заполучив Мег в качестве личного объекта для пыток и Кевина Трена вместе со скрижалью.  Кстати, о пытках. Кроули, похоже, был тем еще мазохистом. Он временами нарочно нарывался на избиение, и мог терпеть очень сильную боль довольно долго. А чего стоит его заявление: «Ты, конечно, учился у Аластара. Но что ты можешь сделать мне такого, чего я не делаю сам каждую неделю — просто ради развлечения?» Он мастерски составлял контракты и всегда умел продумать сделку так, чтобы получить от нее максимальную выгоду. Четко, до буквы соблюдал условия, мог даже расщедриться на дополнительные бонусы: как с Бобби, когда вернул ему способность ходить. И при этом использовал любую лазейку, чтобы обдурить оппонента: как с тем же Бобби, чью душу отказался возвращать, понимая, что никогда не получит более действенного рычага давления на Винчестеров.  Кроули, который имел собственные взгляды на управление Адом и настойчиво претворял их в жизнь. Многие его подчиненные тряслись от страха перед ним: взять хоть того ублюдка с перекрестка, который предпочел смерть от рук Винчестеров, лишь бы не выдать своего Короля и не столкнуться с его местью. Заклятый враг — а после заклятый друг и один из самых сильных союзников, который был у Винчестеров. После долгих лет борьбы и попыток уничтожить друг друга, он, кажется, начал испытывать к братьям что-то вроде странной привязанности. Лось и Белка… Дин не остался в долгу и стал называть их с Ровеной Борисом и Наташей . Когда Сэмми накачал Кроули своей кровью, тот вдруг стал… человечнее. У него появились эмоции. Конечно, он с помощью обмана и многоходовой интриги заставил Дина принять Метку Каина… да еще и жизнью Тары при этом пожертвовал, отпустив презрительную отговорку про «разбитые яйца»… Но несмотря на это, в последние годы Дин не мог испытывать к Кроули прежней ненависти. Говорил себе, что «паршивая овца» есть в любой семье — и все же, она часть семьи. Той самой, которую надо защищать любой ценой.  Наверное, Кроули был единственным, кому нравился Дин-демон. Ну, как тут не задуматься: а может, та его выходка с Меткой и не была направлена против Дина? Может, он просто отчаянно нуждался в друге? Он ведь ненавидел прочих демонов, считал их тупыми, злобными и лживыми ничтожествами. И жертвовал ими без малейшей жалости! Но к Дину он относился совершенно иначе, и даже впал в депрессию, когда тот избавился от демонической сущности.  Кроули просто хотел, чтобы его любили. Он получил в свои руки власть, заслужил страх и трепет — но не любовь. Он пытался спасти сына, наплевав на то, как это скажется на событиях истории; он так и не смог убить Ровену, хотя она дала ему множество поводов для этого. Он даже заботился о ней — на свой лад, конечно. Кроули спас жизнь Каса, уничтожив уникальное оружие — пику Майкла. Поступок, который не принес ему никакой выгоды, и который Дин так и не смог себе объяснить ничем иным, кроме желания помочь Винчестерам сохранить их ангела.  Сэм и Кас, конечно, по большей степени Кроули просто терпели как неизбежное зло, хотя оба признали, что своей последней жертвой он искупил многое. Гребаный мазохист! Что это было, спрашивается? Почему демон, превыше всего на свете ценивший собственную жизнь, поступил так глупо? Да, его смерть закрыла рифт, но не в ту же секунду: Люцифер успел выйти и убить Каса, и если бы не мама, Дин и Сэм тоже не прожили бы долго. Ведь они были единственными, кто стоял между Дьяволом и новорожденным Джеком!  Дин до сих пор испытывал боль, вспоминая тот день. Казалось, он потеряли всех. Но теперь, четыре года спустя он понимал, что только одна потеря оказалась безвозвратной. Кас вернулся, и мама — теперь они оба в Раю, но у Дина все еще есть шанс их снова увидеть. А вот Кроули… кто бы мог подумать, что его смерть оставит после себя рану в душе? Так пусть он тоже вернется… пожалуйста… Дин не сразу понял, что рубашка на спине промокла от пота, ноги подкашиваются, а под закрытыми веками мельтешат цветные пятна. Рука Ровены в его ладони была ледяной и влажной. Ведьма выкрикивала что-то на незнакомом языке, но Дин ее почти не слышал: от кипящей вокруг энергии закладывало уши и бешено стучало в висках.  Наконец все стихло. Дин с трудом открыл глаза и увидел, как из воздуха сгустился плотный поток грязновато-красного дыма, закрутился спиралью над лежащим на траве телом, а после просочился в его ноздри и приоткрытый рот. Грудная клетка «мясного костюма» перестала быть неподвижной, мерно вздымаясь и опускаясь от вернувшегося дыхания. Ресницы затрепетали, когда веки поднялись, демонстрируя глазницы, полностью затянутые краснотой. — Фергюс… — обессилено простонала Ровена, падая на грудь сына. — Мой мальчик!  Кроули моргнул, и краснота из его глаз исчезла, они снова стали привычного зеленовато-карего цвета.  — Мать? — хрипло выдохнул он, после чего обвел безумным взглядом склонившихся над ним Винчестеров, и вдруг закричал надтреснутым голосом: — Что вы натворили, тупицы?  — Вернули тебя к жизни. — Дин и сам не заметил, что улыбается от облегчения. — Не благодари.  — И не собирался! — прорычал Кроули, резко усаживаясь и отпихивая в сторону все еще цепляющуюся за него Ровену. — Моя смерть должна была запечатать разлом и запереть Люцифера в этом мире! А теперь дверь останется открытой и он снова…  — Эй, выдохни, — с ухмылкой проговорил Дин. — Люцифер давно убит. За те четыре года, что тебя не было, много чего произошло. Так сразу все и не расскажешь.  — Четыре года? — Кроули слегка побледнел. — Я был мертв… четыре года?  — Около того, да, — устало подтвердил Сэм, садясь на траву и обнимая за плечи дрожащую от слабости Ровену. Кроули перевел на них взгляд — и вдруг настороженно сощурился.  — Мать, — слегка дрогнувшим голосом уточнил он. — С каких пор ты стала демоном?  «Он видит ее настоящее лицо!» — сообразил Дин, но вслух проговорил: — Оказалось, у вас больше общего, чем вы оба думали. Ровена тоже пожертвовала собой, спасая мир. Ну, и поскольку при жизни она порядочно нагрешила, то, разумеется, попала в Ад.  — Скажу тебе больше: она теперь Королева Ада, — с усмешкой уточнил Сэм. — Я прямо предвкушаю, как вы будете грызть друг другу глотки за трон!  — Ничего подобного не произойдет, Сэмюэл! — Ровена наградила его выразительным взглядом. — Разумеется, я… уступлю Фергюсу его законное место. Все эти заботы о порядке в Аду… у меня почти не остается времени, чтобы заниматься магией, а именно она — мое настоящее призвание. Так что меня вполне устроит роль королевы-матери при моем сыне.  — Уволь, — скривился Кроули. — Белка, помнишь наш последний уговор? Вы помогаете мне с Люцифером, а я запечатываю Ад, и вы больше не видите на земле ни одного демона.  — Кроме тебя, — серьезно согласился Дин. — Ты тогда так и сказал: «Ни одного, кроме вашего-покорного». И произнес целую пафосную речь на тему того, что ненавидишь свою должность. Кровь, пекло, ноющие демоны и скулящие грешники, да еще и куча бумажной работы в придачу. Мол, какой идиот может хотеть чего-то подобного?  — Точно, — согласился Кроули. — Когда-то мне казалось, что получив власть, я обрету свободу: не буду никому подчиняться, наоборот — все будут слушаться меня. И я так долго держался за эту идею, что не сразу заметил: я наоборот полностью утратил свободу, сделавшись заложником Ада и всей мерзости, которая там творится. И я не хочу возвращаться к этому.  — Но… Фергюс… — Ровена смотрела на него так, словно он внезапно отрастил вторую голову. — А как же… трон? Ты же не хочешь сказать, что предпочитаешь положение рядового демона? Ты, мой сын! Ты был Королем, а теперь…  — А теперь я вернусь в Ад и сдержу данное слово: запечатаю его изнутри так прочно, что ни один черноглазый больше не сможет вырваться наружу. Что до трона — сиди на нем сама. Я согласен на роль советника.  — Можешь не волноваться, — усмехнулся Дин. — Ад и так запечатан. Мы уже больше года не видели на земле ни одного демона. Кроме твоей матушки, которую сами же и выпустили, потому что нуждаемся в ее помощи.  — Вот как? — Кроули удивленно приподнял брови. — Видно, за прошедшие годы и вправду многое изменилось.  — Ты даже не представляешь! — Дин хлопнул его по плечу, заслужив возмущенный взгляд, который его, впрочем совершенно не смутил. — Мы победили Чака! И сын Люцифера, Джек, теперь Бог. Он… — Он же еще совсем ребенок!  — Наверное, будет лучше, если мы расскажем все по порядку, — предложил Сэм. — После того, как ты умер, а Люцифер остался в другом мире, мы с Дином забрали Джека в бункер и…  ✯ ✯ ✯ — Асмодей использовал архангельскую благодать, чтобы увеличить свои силы… — задумчиво проговорил Кроули пару часов спустя, когда Винчестеры, перебивая друг друга, вкратце пересказали ему события последних лет. — Умно… И как это я сам не додумался?  — Так и знал, что ты сделаешь из нашего рассказа самые парадоксальные выводы, — фыркнул Сэм.  — И Бельфегор… — Кроули презрительно поджал губы. — Я и не подозревал в нем такого честолюбия и коварства. Сидел себе тихой мышкой, пытал души, не ввязывался ни в какие конфликты… Кто мог подумать, что на самом деле он окажется таким… сообразительным.  — У тебя, помнится, была сходная идея, — недовольным тоном напомнил Дин. — Ты хотел впитать в себя души Чистилища, чтобы сделаться самым крутым засранцем и подчинить всех. А этот ушлепок собирался проделать то же самое с душами Ада.  — И Чак. — Кроули снова поморщился. — Такой нелепый и странный, почти безобидный с виду… вот так взял и разрушил все миры, уничтожил всех людей, кроме вас. Лихо вы его задели за живое, мальчики, раз он пошел в такой разнос. Впрочем, чему я удивляюсь? Если что-то и можно назвать фирменным стилем Винчестеров, так это способность доводить до белого каления всех окружающих.  — Мы тебе нравимся, — самодовольно усмехнулся Дин.  — Не льсти себе, Белка. — Да ладно, это же правда. — Дин закатил глаза. — Ты уже годы не пытался нас убить. И даже помогал!  — А ваш праведный ангелок взял под крылышко дьявольское отродье, — невозмутимо продолжил Кроули. — И, судя по всему, воспитал еще худшего зануду, чем сам. И теперь дитятко намерено соблюдать правила до буквы, а вы рвете задницы, чтобы вытащить своего питомца с Небес. Какая прелесть!  — И вытащим! — уверенно проговорил Дин. — Ровена нам обещала.  — Вообще не удивлен, что ты даже меня согласился воскресить, лишь бы воссоединиться со своим пернатым бойфрендом, — хмыкнул Кроули.  — Я тебе в глаз дам, — предупредил Дин.  — Да ладно! — демон неприлично заржал. — Все еще в отрицании? Про вас двоих ничего не понял разве что полный слепец. Вы так смотрели друг на друга, что впору было рейтинг повышать до уровня «столько не живут».  — Он прав, между прочим, — вставила Ровена. — Я еще когда говорила, что вам двоим следует решить все между собой.  — Ты говорила это потому, что мы с Касом поссорились и не разговаривали, — упрямо возразил Дин.  — Да, но почему вы постоянно ссорились, ты не думал? — мягко улыбнулась она. — Просто между вами было столько нереализованного сексуального напряжения, что его можно было буквально пощупать. Вот я и сказала: разрешите эту проблему, сил нет смотреть.  — Это бесполезно, мать, — подначил Кроули. — Белка будет тупить до конца своих дней. А Кас слишком… ангел, чтобы предпринять что-нибудь хотя бы отдаленно неприличное.  — Я вижу, вы все отдохнули! — раздраженно проговорил Дин. — Тогда давайте выдвигаться. Нас еще ждет увлекательное кино под названием «Воскресить засранца-2», а потом придется — ни больше ни меньше — взломать Небеса прямо под носом у Бога. И он в любой момент может нас засечь.  — И куда мы намерены отправиться? — Кроули легко вскочил на ноги и с хрустом размял плечи.  — На северо-восток Кентукки, — сообщил Дин. — Где-то недалеко от Ашленда.  Демон прикрыл глаза и слегка принюхался, словно пытаясь по запаху определить, где они находятся. А потом проговорил:  — Отсюда около пятиста миль. Как вы намерены добираться?  ✯ ✯ ✯ В итоге Кроули, и в чужом мире сохранивший свою способность к мгновенному перемещению, по одному доставил их на то место, где они открыли портал в прошлый раз — именно там и погиб Гейбриэл, прикрывавший их отход. Дина изрядно мутило: даже ангельские перелеты, которые он всей душой ненавидел, не выходили такими тошнотворными. Ему казалось, что его рот забит серой, и что отвратительный запах тухлых яиц теперь будет преследовать его до конца жизни.  Сэм тоже согнулся пополам и тяжело дышал, опираясь на собственные колени. Он выглядел так, словно вот-вот блеванет. Только Ровена, казалось, чувствовала себя прекрасно.  — Ты должен научить меня этому, Фергюс, — проговорила она, ласково улыбаясь сыну. Дин аж головой потряс: так непривычно было видеть ведьму такой… расчувствовавшейся.  — Сама научишься, когда пробудешь демоном не пару лет, а пару столетий, — отмахнулся Кроули. И добавил: — Если это всё, мальчики, то я, пожалуй, свалю. Не хочу даже близко стоять к тому месту, где скоро появится живой и здравствующий архангел.  — И куда направишься? — подозрительно уточнил Дин.  — Куда-нибудь. — Кроули безразлично передернул плечами. — Призовите меня, когда будете готовы перебираться на нашу сторону.  — Погоди! — все еще бледный Сэм распрямился и полез в свой рюкзак. Достал оттуда свиток пергамента с каким-то списком и протянул его демону.  — И что это? — слегка надменно уточнил Кроули, пробегая глазами список.  Сэм бросил умоляющий взгляд на Ровену, но та сделала вид, что не заметила,  продолжая увлеченно копаться в собственной сумочке. Дин даже посочувствовал мелкому: видно же, что ему претит мысль просить демона о помощи, но выхода, похоже, не остается.  — Это… — Сэм запнулся и сглотнул, — ингредиенты для ритуала, который поможет нам вытащить Каса.  — Дай угадаю, — довольно ухмыльнулся Кроули. — Ты хочешь, чтобы я помог их достать.  — Точно, — подтвердил Сэм.  — И что я получу взамен? — демон вопросительно приподнял бровь.  — Кроули, не будь говнюком! — возмутился Дин. — Мы, вообще-то, только что вернули тебя к жизни!  — О чем я вас совершенно не просил, — парировал тот. — А теперь просите вы, но я ничего не делаю бесплатно.  — Фергюс, — вмешалась Ровена. — Я заключила с мальчиками сделку. Твоя жизнь в обмен на свободу Кастиэля. И они свою часть выполнили. Так что, если ты будешь душкой и поможешь мне выполнить свою…  — Душкой? — на лице Кроули изумление мешалось с возмущением. — Я?!! Ты ничего не попутала, мать?  — Я хотела сказать, — поджала губы Ровена, — что именно мне предстоит расплачиваться с тобой за оказанные услуги. И я могу вернуть твое королевское положение в Аду. А могу бросить в темницу: в конце концов, твои бывшие подчиненные теперь слушаются только меня.  — Браво! — Сэм хлопнул в ладоши. — Вот это уже больше похоже на правду. А не твое смиренное «конечно же, я уступлю трон дорогому сыночку»!  — Я уже сказал, что трон мне не нужен, — не слишком уверенно огрызнулся Кроули.  — Отправь его на дыбу, рыжая, — заржал Дин. — Правда ему это, скорее всего, понравится.  — Или можешь посадить на цепь рядом со своим троном, как когда-то сделал Люцифер, — подсказал Сэм. — И заставить мыть полы языком.  — Лось! — прорычал Кроули. — Довольно!  — А что? — Сэм невинно улыбнулся. — Мы все знаем, что ты равнодушен к боли, но не к унижению.  — Я сказал: довольно! — глаза Кроули заволокло красным. — Так и быть, я достану вам все по этому списку. Но есть одна проблема: мы в чужом мире, и здесь мои возможности практически равны нулю.  — Проход в наш мир милях в семидесяти отсюда, — напомнила Ровена. — Ты попадешь с бункер Просвещенных, а оттуда…  — Погоди! — перебил ее Дин. — Кроули не может идти в бункер в одиночку. Там Айлин и Клэр, а эти девчонки никому спуску не дадут, будь он хоть трижды Король Ада. В смысле, бывший. И они его вообще видели хоть раз, пока он был жив?  — По-моему, нет, — задумчиво проговорил Сэм.  — Вот именно! — горячо продолжил Дин. — И что сделают наши крутышки, когда из рифта вылезет незнакомый демон? Как по мне — грохнут его в ту же секунду.  — Тогда иди с ним, — решил Сэм. — Ты все равно бесполезен для возвращения Гейбриэла. Так что проводи Кроули, предупреди Айлин и Клэр, и заодно проследи, чтобы этот говнюк не натворил каких-нибудь дел.  — А если я попытаюсь, как он меня остановит? — надменно уточнил Кроули. — Убьет? После того, как сам же помог вернуть из мертвых?  Дин улыбнулся, думая о пистолете, заряженным пулями с демоническими ловушками и о наручниках, сдерживающих демонов, которые лежали в его кармане. Он перед уходом из бункера экипировался по полной, на случай, если оживленный Кроули вдруг пойдет вразнос, но не сказал об этом даже Сэму, не говоря уже о Ровене.  — Хватит болтать, пошли уже! — решительно проговорил он и задержал дыхание, готовясь к еще одному тошнотворному путешествию с демоном.  ✯ ✯ ✯ В бункере возле рифта дежурила Клэр. На коленях ее лежала раскрытая книга, которую Клэр, видимо, читала. Свободная рука девушки покоилась в волосах Кайи, свернувшейся в кресле-мешке возле колен подруги и сладко спящей.  Увидев Дина, Клэр стремительно взвилась на ноги и просияла, но когда следом за ним выбрался и Кроули, на лице ее появилось разочарование.  — Это… не Кастиэль, — обиженным тоном озвучила очевидное Клэр.  — Боже упаси, куколка, — фыркнул Кроули, словно бы и не замечая, как в ответ на это прозвище голубые глаза девушки сверкнули яростью. — Меня зовут Кроули.  — Демон? — Клэр напряглась еще больше, а в руке ее словно сам собой появился ангельский клинок. — Мне Джоди про тебя рассказывала! Ты пытался убить ее!  — Вынужденно, моя красавица. — Кроули невинно улыбнулся. — Твои дружки тогда загнали меня в угол, должен же я был как-то их приструнить?  — Я тебя сейчас так приструню! — Клер сделала стремительный выпад, целясь клинком в грудь демона, но тот мгновенно испарился и возник снова у противоположной стены.  — Воу, воу, ребенок! — примирительно проговорил Дин, хватая ее за плечи. — Остынь. Кроули — наш союзник, он помогает нам вернуть Каса.  — Я тебе не ребенок! — прорычала она, вырываясь из захвата. — И не куколка, и не красавица!  — А как по мне, очень даже хорошенькая, — хмыкнул Дин и легонько щелкнул разъяренную девушку по носу. — И я тебя совсем мелкой помню, так что для меня ты ребенок и есть.  — А ты — старикан!  — А глазки-то у нее отцовские, — ни к кому не обращаясь, заметил Кроули. — Так что Дин правду сказал: ему они не могут не нравиться.  — Ладно, — пробурчала Клэр и подошла к проснувшейся Кайе, защитным движением обнимая ее за плечи. — Что это за фигня, Хасселхофф? Нафиг ты притащил с собой демона?  — Выдохни, Майли Сайрус, — фыркнул Дин. — Говорю же, он нам помогает. И вообще, Кроули тот еще мудак, конечно, но в последнее время мы в некотором роде… работали вместе. Он бывает очень полезен.  — И в данный момент мы все озабочены тем, как бы вытащить из Рая твоего приемного папочку, — добавил Кроули, слегка скривившись при упоминании Дином его «полезности». — Так что спрячь пока этот красивый блестящий ножичек. Мы с тобой позже поупражняемся, если захочешь.  — Ты пока продолжай следить за рифтом, — напомнил Дин. — Наши дела в том мире еще очень далеки от завершения. И у нас больше нет архангельской благодати, так что открыть его заново мы не сможем.  — Поняла, не дура, — фыркнула Клэр. — Но если после всего вы не приведете Каса, я…  — Белка, тебе надо ее удочерить, — сально ухмыльнулся Кроули. — Вы ж прям два сапога — пара. Она грубая, как ты, и в ярость впадает так же быстро.  — Захлопнись! — в один голос воскликнули Дин и Клэр. Кроули расхохотался.  — А я-то думал, наш блаженный ангелок носится с девчушкой из чувства вины, — просмеявшись, выдохнул он. — Но тут другое… все основания для настоящей любви. Потому что, когда любишь что-то в одном человеке, в другом то же самое…  — Так, ты меня достал! — Дин ухватил его за плечо и почти силой выволок из библиотеки в военную комнату. — Кончай глумиться, и отправлялся за ингредиентами!  — Ладно, ладно. — Кроули стряхнул его руку и брезгливо оправил лацкан пиджака. — Раскомандовался!  — И помни главное: поменьше светиться, — наставительно проговорил Дин. — Никаких сделок, ничего… демонского. А то… — А то младенец-Бог меня засечет, — хмыкнул Кроули. — Я не дурак. С этими словами Кроули исчез.  Вернулся он через пару часов с солидным мешком, перекинутым через плечо.  — Всё собрал? — уточнил Дин.  — Все, кроме одного, — проинформировал Кроули. — У тебя случаем не завалялось что-то, связанное с истинной формой твоего бойфренда? Частица благодати была бы идеальным вариантом.  — Зачем? — насторожился Дин. — Ровена ничего такого не говорила!  — Это ее список! — Кроули извлек бумагу из внутреннего кармана пиджака и помахал перед носом у Дина. — И тут четко написано: что-то, принадлежащее ангелу. Не сосуду! А насчет того, зачем… Ты хорошо понимаешь, что мы собираемся сделать, Белка? Если ты вообразил, что матушка распахнет двери на Небеса, то сразу забудь! Такое вряд ли возможно, а если бы и было — ваш Джек заметит тут же.  — И что тогда…  — А то! — назидательно проговорил Кроули, поднимая палец вверх. — Мать проделает в защите вашего мальчонки крохотную дырочку, и мы можем выцарапать оттуда одного ангела… но ты ведь не хочешь, чтобы это был абы какой ангел. Тебе конкретный нужен! Поэтому, нужна привязка к его истинной форме!  — Нет у меня благодати! — сознался Дин. — Кас… не разбрасывался такими вещами. С чего бы он стал оставлять нам… — Есть девчонка. — Кроули хмыкнул. — В ней содержится немного благодати Кастиэля, я ее почувствовал. Так что мы просто извлечем… — Даже думать не смей, что я позволю тебе измываться над Клэр! — психанул Дин, вспомнив, что Сэма извлечение благодати Гадриэла едва не убило.  — Тогда… придется положиться на удачу, — пожал плечами Кроули. — Или на вашу хваленую «глубокую связь», но я не стал бы давать гарантий, что это сработает.  — Погоди! — Дин задумчиво почесал переносицу. — А это должна быть именно благодать? Перо не пойдет? Оно ведь тоже часть истинной формы Каса, и наверное… — О, возлюбленный подарил тебе перышко на память! — умилился Кроули. — Как это трогательно!  — Он не дарил, просто… обронил, — огрызнулся Дин. — Так подойдет или нет?  — Если ты уверен, что перо, как ты говоришь, «обронил» именно Кастиэль, а не другой ангел, то несомненно подойдет, — успокоил его Кроули.  — Я уверен!  — Тогда тащи его сюда, и отправляемся к моей дорогой матушке.