Кружево на выдохе

***

Бар на вылет. Стол липкий. Под локтем круглая отметина — чья-то пивная банка оставила. Сонхо водит пальцем по влажному дереву. Круги. Против часовой. Голоса вокруг. Гул. Кто-то смеется у барной стойки. Звон стаканов. Запах перегара и дешевого парфюма. Сонхо смотрит в свой бокал. Виски на дне. Лед растаял. Вода разбавила — пить не хочется. Сидеть — тоже. Встает. Кладет купюру. Сдачи не ждет. У выхода толкается плечом. Чужое тело. Теплое. Не уходит. Стоит. — Извините. — Нормально. Голос низкий. Молодой. Сонхо поднимает голову. Парень. Светло-русые волосы вьются у висков. Высокий. На полголовы выше. Руки в карманах кожаной куртки. Смотрит прямо. Не отводит взгляд. — Уходишь? — Да. — Рановато. Сонхо усмехается. Криво. Нервно. — Тебе какое дело? — Никакого. Просто… Пауза. — Ты весь вечер смотрел в один стакан. Жалко. Сонхо замирает. Смотрит. Взгляд парня скользит по лицу. Останавливается на губах. Потом ниже — на шее. Там, где ворот рубашки расстегнут. — Следил за мной? — Нет. Просто запомнил. Ты единственный, кто не улыбался. — А ты улыбаешься? — Иногда. Улыбается. Сейчас. Легко. Будто воздух выпускает. Сонхо выдыхает. Сам не заметил, как задержал дыхание. — Пойдем? — Куда? — Ко мне. Рядом. Сонхо смотрит на дверь. Потом на него. Взвешивает. Секунда. Вторая. — Пошли.                      Улица. Дождь прошел. Асфальт блестит. Фонари отражаются лужами — желтые пятна под ногами. Идут молча. Плечо в плечо. Не касаются. Почти. — Как тебя зовут? — Сонхо. — Унхак. Пауза. Шаги в такт. Два ритма сходятся в один. — Сколько тебе? — Двадцать два. — А мне девятнадцать. — Малыш. Унхак смеется. Горлом. Громко для такой тихой улицы. — Не называй так. — А то что? — А то… Рука ложится на поясницу. Легко. Почти невесомо. Сонхо не отстраняется. Внутри что-то щелкает. Переключается. Двор. Дом. Лифт пахнет табаком. Кнопка пятого этажа горит красным. В квартире темно. Унхак не включает свет. Только щелкает замком. Бросает ключи на тумбу. Металл звенит. — Раздевайся. — Командуешь? — Прошу. Голос тише. Ниже. Сонхо снимает куртку. Вешает на спинку стула. Не видит — нащупывает. Рубашка. Пальцы на пуговицах. Медлит. Рука Унхака ложится сверху. Останавливает. — Не спеши. — Думал, ты торопишься. — Нет. Унхак разворачивает его к себе. Лицом. В темноте только силуэты. Плечи широкие. Волосы светлые — пятно в полумраке. — Хочу смотреть. — На что? — На тебя. Рука скользит по груди. Останавливается на пуговице. Расстегивает. Медленно. Одну. Вторую. Третью. Сонхо дышит рвано. Грудная клетка ходит ходуном. — Боишься? — Нет. — Дрожишь. — Холодно. Унхак усмехается. Тепло. Ведет носом по шее. Вдыхает. — Не холодно.                      Рубашка падает на пол. Унхак отступает на шаг. Смотрит. Сонхо стоит в темноте. Свет из окна падает сбоку — полосой на ребра, на живот. Ниже — пояс джинсов. И белье. Черное. Кружево. Края выглядывают из-за пояса. Тонкая полоска ткани на бедрах. Унхак замирает. — Ох… — Что? — Ты… в этом. Весь вечер. — Ага. — Под джинсами? — А где еще. Унхак проходит вперед. Палец под резинку. Тянет. Отпускает. Ткань щелкает по коже. — Зачем? — Нравится. — Мне тоже. Целует. В губы. Резко. Жадно. Сонхо отвечает — открывает рот, впускает язык. Руки в волосы Унхака. Светлые пряди скользят между пальцев. Поцелуй ломается. Унхак отстраняется. Дышит тяжело. — На кровать. — Давай.                      Кровать скрипит. Старая. Металлическая сетка. Сонхо падает на спину. Унхак сверху. Нависает. Колени по бокам от бедер. Руки упираются по сторонам головы. — Руки дай. — Зачем? Унхак не отвечает. Берет за запястья. Поднимает над головой. Одной рукой держит оба. Другой — гладит по лицу. По шее. Вниз. — Не дергайся. — Не буду. Пальцы на груди. Кружат вокруг сосков. Сонхо выгибается. Бедра вверх толкают. — Чувствительный. — Не говори. Унхак улыбается. Наклоняется. Языком по соску. Медленно. Круговыми. Сонхо стонет — сквозь зубы. Глухо. — Тихо. — Сам тише. Унхак сжимает запястья сильнее. Вторая рука ползет вниз. По животу. По кружеву. Останавливается там, где ткань влажная. — Уже? — Заткнись. Смех. Теплый. В шею. Унхак стягивает джинсы. Сонхо помогает — приподнимает бедра. Ткань летит на пол. Остается белье. Черное. Кружевное. Натянутое. — Красиво. — Снимай. — Нет. Пауза. — Что? — Хочу в этом. Оставить. Сонхо смотрит в потолок. Там трещина. Или тень от люстры. Сердце колотит где-то в горле. — Как хочешь. — Умница.                      Унхак тянет резинку вниз. Освобождает. Но не снимает полностью. Белье остается на бедрах. Кружево врезается в кожу. Разворачивает Сонхо на живот. Тот не сопротивляется. Руки все еще над головой — Унхак не отпускает. Одной рукой держит оба запястья. Другой — гладит спину. Позвоночник. Ягодицы. — Не двигайся. — А если захочу? — Не дам. Губы на лопатке. На позвоночнике. Ниже. Язык проводит дорожку. Сонхо вжимается лицом в подушку. Стон глушит. — Смотреть хочу. — Не поверну. — Почему? — Потому что так. Унхак прижимает его запястья к пояснице. Свободной рукой разводит ягодицы. Пальцы скользят внутрь. Смазки нет — только слюна. Теплая. Мокрая. Сонхо дергается. — Терпи. — Не надо… так… — Надо. Палец входит. Второй. Медленно. Круговыми движениями. Сонхо кусает подушку. Скулит. Тело выгибается — Унхак придерживает. Не дает уйти. — Еще. — Чего? — Тебя. Внутри. — Проси. — Пожалуйста. Слово вырывается. Сдавленное. Чужое. Унхак убирает пальцы. Надевает презерватив. Слышно, как рвет упаковку зубами. Входит. Медленно. Глубоко. Сонхо выгибается — стон громкий, не сдерживает. Унхак замирает. Дышит в затылок. — Хорошо? — Да. — Не врешь? — Нет. Движения плавные. Глубокие. Унхак держит запястья одной рукой. Второй — за бедро. Тянет на себя. Каждый толчок — в такт дыханию. Сонхо под ним мокрый. Пот стекает по спине. Волосы слиплись. Губы прикушены до крови. — Поверни. — Нет. — Хочу видеть. — Сначала кончи. Унхак ускоряется. Толчки резче. Глубже. Сонхо кричит в подушку. Ногти впиваются в ладони. Оргазм накрывает — волной, с головой. Сжимается вокруг. Унхак следом. Через несколько толчков. Замирает. Падает сверху. Тяжелый. Горячий.                      Тишина. Дыхание. Два. Рваных. Громких. С улицы доносится шум машин. Далеко. Как из другой жизни. Унхак отпускает запястья. Сонхо опускает руки. Плечи ноют. Кожа красная — следы пальцев. — Больно? — Нормально. Унхак скатывается на бок. Тянет Сонхо к себе. Тот упирается спиной в грудь. Руки обнимают поперек живота. Белье все еще на бедрах. Смятое. Мокрое. — Останешься? — Думал, на одну ночь. — Думал. Пауза. Сонхо смотрит в окно. Небо светлеет. Серое. То ли рассвет, то ли тучи. — Как зовут, говоришь? — Унхак. — А меня? — Сонхо. Унхак смеется. Тихо. В плечо. — Запомнишь? — Вряд ли. — Я тоже. Сонхо поворачивается. Смотрит в глаза. Близко. Нос в нос. — Врешь. — А если? Целует. Коротко. В угол губ. Потом в губы. Медленно. Без спешки. — Не вру. — Докажи. Унхак улыбается. Притягивает ближе. Носом в волосы. — Утром посмотрим. За окном светает. Дождь начинается снова. Капли по стеклу — дорожки вниз. На кровати двое. Чужие. Почти. До утра — час. Или вечность.

***