jealous lovers

Воздух в гостиной стал вязким, как патока. Колин стоял у камина, и свет пляшущих языков пламени лишь подчеркивал его мрачную тень, залегшую в уголках рта. Его взгляд был прикован к Пенелопе, которая только что вошла в комнату, все еще улыбаясь каким-то своим мыслям после разговора с лордом Деблингом. — Я полагаю, разговор был занимательным? — голос Колина прозвучал неестественно ровно, с холодом. Пенелопа вздрогнула, не ожидая застать его здесь. Она повернулась к нему, все еще храня отблеск вежливой улыбки на губах. — О, Колин, я не слышала, как ты вошёл. Да, лорд Деблинг рассказывал о своих путешествиях в Грецию. У него весьма интересные мысли на множество тем, он даже пригласил меня взглянуть на свои зарисовки… — Пригласил? — перебил её Колин. Он сделал шаг вперед, и свет камина теперь высветил опасный блеск в его глазах. — В свой кабинет? В шестом часу вечера, когда вся прислуга уже отпущена? - голос его прозвучал довольно грубо, он никогда так не разговаривал со своей женой. Пенелопа нахмурилась, не понимая, почему Колин так с ней разговаривает. — Это был просто разговор в гостиной, Колин. Не драматизируй. Лорд Деблинг — джентльмен и… — Джентльмен?! — резкий смех вырвался из его груди, не предвещавший ничего хорошего. — О, разумеется. Все они джентльмены, когда хотят заманить в свои сети глупую, доверчивую девушку! Ты хоть видела, как он на тебя смотрел? - его глаза были настолько злыми и чужими, что Пенелопа невольно сделала шаг назад. — Прекрати Колин, — голос Пенелопы стал на тон тише и она почувствовала как в груди зарождается яркое чувство обиды. — Почему ты разговариваешь со мной так, будто я сделала что-то ужасное? Колин стремительно пересек разделявшее их расстояние, и Пенелопа опять сделала шаг назад, упёршись спиной в холодную стену. Он навис над ней, его руки грубо опустились на стену по обе стороны от ее головы, заключая девушку в ловушку. Колин был так близко, что она чувствовала исходящий от него жар, смешанный с запахом виски и древесной горечи. — Неужели ты не замечаешь, как этот..этот Деблинг смотрит на тебя? Он знает что ты замужем, но все равно зачем то уделяет тебе слишком пристальное внимание! Ты думаешь он из дружеской вежливости позвал тебя к себе посмотреть какие то рисунки? Нет! - воскликнул он и на секунду Пенелопа подумала что от злости, из его носа и ушей пойдет дым. — Он позвал тебя совершенно с другими целями, ты должна это понимать, Пенелопа. Ты не настолько глупа, чтобы не понимать. - тихо, но очень яростно проговорил Колин. Пенелопа втянула голову в плечи, ее дыхание сбилось. Она никогда не видела его таким. В его глазах пылало не просто раздражение — там бушевало дикое пламя ревности, которое угрожало сжечь их обоих. — Ты причиняешь мне боль, — прошептала она, хотя он даже не касался ее. Её губы дрогнули, и она поджала их, пытаясь сдержать обиду. — Ты душишь меня своей ревностью, Колин. Я люблю только тебя, но ты, кажется, готов видеть врага в каждом мужчине, кто скажет мне «добрый вечер» или посмотрит на пару секунд дольше чем требуют манеры. — Тогда перестань смотреть на них так, словно они освещают мир! В том числе и на этого Лорда Деблинга! — прорычал он, склоняясь ещё ниже. Его челюсть была напряжена до скрежета зубов, желваки ходили ходуном. — Перестань улыбаться им своей улыбкой, которая сводит меня с ума! — Это ты сводишь меня с ума! — воскликнула она с неожиданной злостью, вскинув голову. Её глаза полыхнули гневом, но тут же наполнились влагой отчаяния. — Я твоя жена, Колин Бриджертон! Или ты забыл? Мне не нужны ничьи рисунки, мысли, мне не нужны путешествия, мне нужен ты! Но не этот ревнивый мужчина который стоит сейчас передо мной, а тот, которого я люблю! — Какой же я после этого мужчина, если моя жена ищет общества других? — проговорил он тихо, и эта тишина показалась ей пугающей. Его глаза сузились, а губы искривились в горькой усмешке. — Может, он прав? Может, я тебе больше не интересен? Может, я не даю тебе того, что ты хочешь? В его голосе проскользнула нотка жестокости, направленная прежде всего на самого себя, но Пенелопа восприняла это как удар хлыстом. — Как ты можешь такое говорить? — Её голос сорвался на шепот, пропитанный болью. Девушка попыталась отшатнуться, но стена за спиной помешала ей это сделать. — Ты думаешь, я променяла бы тебя на кого-то? Ты, который видел меня настоящую, когда другие не замечали? Ты думаешь я променяла бы тебя? - ещё раз повторила Пенелопа самым обиженным и грустным голосом. Сердце так и порывалось выскочить из груди, её ладони похолодели, в ушах появился шум. Она слишком сильно переживала. Колин скрипнул зубами. Логика уступала место ярости, но ему хотелось кричать, ему хотелось трясти ее за плечи, чтобы она поняла, как бесит его одна лишь мысль о том, что кто-то другой смеет на неё смотреть и что-то ей предлагать. — Скажи это ему! — рявкнул он, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Скажи это лорду Деблингу, когда он будет предлагать посмотреть тебе свои чёртовы рисунки и сверлить тебя мерзким взглядом! — Боже, Колин! — воскликнула Пенелопа, и в этом возгласе смешались усталость, любовь и отчаяние. Она видела, что он уже был на грани, за которой последует либо полное разрушение, либо… либо что-то иное. Когда в его глазах все больше и больше появлялась безумная волна гнева, что, казалось, еще секунда — и он сорвется с места, возьмет тяжелую вазу чтобы бросить ее об стену, лишь бы выпустить пар, Пенелопа сделала неожиданное. Вместо того чтобы оттолкнуть его или заплакать, она резко протянула руку вперед, схватила его за безупречно завязанный шейный платок и дёрнула на себя с силой, которой он от неё не ожидал. — Что ты… — начал было он, но слова застряли у него в горле. Пенелопа на цыпочках приподнялась и впилась в его губы жадным, требовательным поцелуем. Это не был нежный поцелуй, который происходил по утрам или перед сном. Это был поцелуй собственницы, которая доказывала свое право на него. Она целовала его с таким пылом, что у Колина перехватило дыхание, а гнев начал отступать, уступая место ошеломлению. Она отстранилась ровно настолько, чтобы видеть его глаза, и заговорила. Её голос был хриплым, но твёрдым. Глаза бегали по лицу её избранника, оценивая реакцию на своё действие. — Видишь? — прошептала Пенелопа, глядя на него снизу вверх, и в её взгляде не было и тени прежней злости и негодования, только огромная, всепоглощающая любовь к нему. - Мне нужен только ты. Я полюбила тебя так сильно, что не могу и не хочу представлять никакого другого мужчину на твоём месте, Колин. - её голос раздался над его ухом. Успокаивающий, нежный, наполненный любовью. Колин замер, его руки, которые ещё секунду назад были готовы крушить все вокруг, безвольно повисли вдоль тела. Он смотрел на неё, пытаясь восстановить сбитое дыхание, в его зрачках еще плескались крупицы гнева, но то, как она смотрела на него.. — Пенелопа… — выдохнул Колин и в этом выдохе прозвучала вся его уязвимость, которую он так тщательно пытался скрыть за маской гнева. Пенелопа поднесла свою ладонь к его лицу. Кончиками пальцев она медленно, с бесконечной нежностью провела по линии его скулы, чувствуя под пальцами лёгкое покалывание от небритой щетины. Затем её пальцы нырнули в его темные, взъерошенные волосы на затылке. — Мой самый любимый муж..— Её голос превратился в мягкий, убаюкивающий шепот, который действовал на него лучше любого успокоительного. Она смотрела на него с легкой, едва заметной улыбкой, которая постепенно становилась все шире, озаряя ее лицо тем самым светом, который он так любил в ней. — Мне нужен ты и только ты, больше никто не имеет значения. Колин судорожно сглотнул и гнев в его глазах полностью растаял, не оставив и следа. Осталась лишь растерянность мужчины, который только что чуть не разрушил их счастье своими же руками. — Я не выношу… — начал он глухо, пытаясь оправдаться, но она не дала ему закончить. — Я знаю, — перебила она его, продолжая перебирать его волосы, слегка массируя кожу головы, от чего по его спине пробежала мелкая дрожь. — Я знаю, Колин. Пенелопа отстранилась от него настолько, чтобы можно было заглянуть в его глаза. Она словно считывала все его эмоции и чувства, поэтому нежно улыбнувшись, она осторожно приблизилась к его губам, чтобы вновь поцеловать. Не страстно, а нежно и трепетно, запуская одну руку обратно в волосы, а второй поглаживая его лицо и притягивая ближе. Через пару секунд она снова отстранилась от него. — Пенелопа… — простонал он, закрывая глаза от переизбытка чувств. Его руки наконец-то пришли в движение. Они легли ей на талию, притягивая к себе, но не грубо, а почтительно, словно она была его драгоценностью. — Кто самый главный мужчина в моей жизни? — спросила она лукаво, щекоча его шею кончиками пальцев, от чего он непроизвольно дернул плечом и коротко хмыкнул. — Ты….ты издеваешься? — прохрипел он, но уголки его губ уже предательски дрогнули в ответной улыбке. — Нет, — она провела пальцами от его виска вниз по щеке, легко касаясь, вызывая мелкое покалывание. — Я просто хочу убедиться, что мой глупый, ревнивый муж усвоил урок. Кого я люблю? Она наклонилась и, словно ребёнок, начала щекотать его шею носом, выдыхая тёплый воздух. Колин не выдержал. Глубокая, облегченная дрожь прошлась по его телу, и он рассмеялся — низко, раскатисто, сбрасывая остатки мрачного напряжения. — Меня, — ответил он, поймав ее лицо в свои ладони. Он больше не сжимал свою челюсть, его взгляд был мягким и виноватым. — Ты любишь меня. — Да, — сладко выдохнув, подтвердила Пенелопа, заглядывая в самую глубину его глаз, где уже не было ничего кроме любви. — Только тебя, и никого больше, мой хороший. Она вновь поддалась вперёд и поцеловала его, но теперь медленно, сладко, проводя языком по его нижней губе, заставляя его забыть, как зовут того самого лорда Деблинга. Когда они оторвались друг от друга, Колин уткнулся лбом в её плечо, всё ещё обнимая жену крепко, вдыхая запах её волос. — Прости меня, — пробормотал он, — Я был невыносим. — Ты был ужасен, — согласилась она с улыбкой, поглаживая его по волосам, накручивая темные локоны на палец. — Но я люблю тебя. И всегда буду любить. - последняя фраза прозвучала чуть более трагично, чем она хотела. - А я люблю тебя. И ты даже не представляешь насколько сильно.