Элита.

      Это началось в Нью-Йорке. Хотя, нет, скорее в Париже. Или в том славном городке на берегу Атлантического океана. Хотя если быть совсем честной, это началось в том месте, которое я всё пытаюсь забыть. В небольшом, славном, но Богом забытом городке.       Мне было около десяти, когда я впервые осознала, что деньги правят миром.       Я тогда сидела на улице, пряталась в беседке за деревьями на большом перерыве. Я вздрагивала всякий раз, как слышала хруст веток под ногами или смех. Это был школьный двор, перемена – отвратительная комбинация. Но хуже всего в ней было то, что вокруг сновали сотни красивых девочек из богатых семей, а я не была даже миловидной. У меня были ужасные пушистые волосы, неуклюжая походка и огромные передние зубы. Мои родители с трудом могли платить за моё обучение. Они верили, что хорошая школа поможет мне стать кем-то. Что же, наверное, помогла.       Каждый день проходил одинаково. Папа рано утром отвозил меня в школу, но я почти до звонка гуляла по улицам города, чтобы меньше пересекаться с одноклассниками. Потом начинались уроки: мальчишки швыряли в меня бумажками, подсовывали пошлые записки в рюкзак, шептались и улюлюкали. По правде говоря, их можно было терпеть. Хуже всего становилось на обеденном перерыве. Потому что тогда меня находила компания девочек их богатых семей и то ли от скуки, то ли от своей злобы, они донимали меня на протяжении всей перемены. Они ходили за мной, кричали противными голосами вслед мои же фразы, припоминали все мои неудачи, да и удачные моменты тоже, и нарочно проходили мимо, чтобы бросить взгляд свысока.       Это продолжалось всегда, постепенно визги и смех превратились в шелестящий шёпот, который я слышала везде. Они не издевались открыто, но, когда я шла по коридорам школы, я видела на себе взгляды всех. Казалось, я слышала их мысли. Слухи по школе распространяются быстро. Они распускали их ещё быстрее. Уж не знаю, как все велись на рассказы о моих сексуальных похождениях, но истории о моей бедной семье были правдой. И правда задевала сильнее.       Но их можно было понять. Я была не очень красивой, неловкой и откровенно скучной. На них я почти не смотрела, но я точно знала, как выглядит она. Беллатрикс Блэк. Её чёрные кудри почти всегда свободно спадали по плечам, черные глаза всегда ловко цепляли меня в толпе, и она, кивая подружкам, кошачьей походкой направлялась ко мне. Она всегда одевалась как модель: каблуки, сумочка, приталенный костюм или платье, и обязательно украшения. Всегда брендовые, наверное, без известной комбинации букв всё это не имело значения.       Я ей восхищалась. Всегда идеальная, красивая, умная, острая на язык. Наверное, именно такой я тогда хотела быть. На последнем году обучения я стала странно одержима ей. Но я не хотела стать ей, я хотела стать лучше. Я хотела, чтобы она и все подобные ей знали, что я лучше.       Итак, у меня был чёткий план. Вся моя жизнь должна была быть построена вокруг него.       Первое – деньги. Потому что они и были Беллатрикс. Она пахла ими и ладаном с примесью спелой черешни, когда проходила мимо, бросая свой колкий взгляд из-под опущенных ресниц. Единственной помехой было то, что их не было. Мама работала горничной в небольшой гостинице, уходила очень рано и возвращалась под вечер. Папа занимался перевозками, почти не бывал дома и иногда ночевал в машине. Зарплата уходила на еду и аренду небольшого дома, в котором были постоянные проблемы с водой и электричеством. Но в один из таких тёмных вечеров, пытаясь уснуть раньше обычного, в моей голове созрела мысль: “Всё можно приобрести, если нечего терять”.       Второе – связи. Богатые, успешные, но не особо умные. Люди – ресурс, который нужно правильно выбирать и использовать. Нужно было стать для них кем-то, заполучить доверие и власть. Я долго наблюдала ха своими школьными обидчиками. Они делились на две категории. Большинство – богатые, влиятельные и уверенные, но безбожно глупые. Меньшинство – такие же, как первые, но умные, хитрые и наглые. Такие, какой была Беллатрикс. Такие, каких нужно было обойти.       Как сказал Тед Тёрнер: “Жизнь – игра, а деньги – способ вести счёт”. И мне было важно не принять участие, а выиграть. Я намерена была выиграть.