Эпигоны

      Хан застонал, когда от ручки отвалился единорог в розовой опушке. Он купил ее всего-то месяц назад, а она уже надумала развалиться? Грустно вздохнув, Хан сделал глоток энергетика и выгрузил базы данных, о которых попросил Кристофер утром. Работы было минут на… пять, Хан с чистой совестью все утро пытался проснуться и играл на рабочем компе в симулятор козла.       — Хани!       Обернувшись, Хан растянул губы в улыбке: в кабинет заглянул Ян, или, как сам Хан называл его, лапушка Ян, который был самым милым, общительным и спокойным членом их команды (исключениями были моменты, когда ОПА жестко позорились, а Яну приходилось отдуваться на пресс-конференциях). Прищурив свои лисьи глаза, Ян осмотрел кабинет Хана, в котором мигали мониторы и мотали головами маленькие фигурки единорогов, которыми Хан уставил почти все рабочее пространство. Замерев, Ян осуждающе ткнул длинным пальцем в банку энергетика, которую Хан держал в руках:       — Какая по счету?       — Ты не моя мама, Ян, — Хан попытался спрятать банку за монитором, но Ян оказался проворнее, успев выхватить ее, — эй!       — Я натравлю на тебя Джина, пусть он задушнит тебя по поводу вреда совмещения аддералла и энергетиков.       Да Джин в целом мог задушнить и без особого повода. Для Хана он был кем-то вроде старшего брата или старого пердуна-соседа, который ворчал, хмурил брови и был всем недоволен большую часть времени. А, вернувшись из двухмесячного принудительного отпуска, Джин и вовсе стал кошмарить окружающих. По крайней мере, Феликс старался обходить его по дуге и не отсвечивать. Они с Джином отлично делали вид, что друг друга не существует. На Хана его агрессия не распространялась, потому что Хан был у Джина любимчиком.       — Я думал, ты меня любишь, — вздохнул Хан, смиряясь с потерей допинга и глядя на Яна, — как Джин, кстати?       — Зол, хмур и немногословен, — Ян пожал плечами, — Джина нужно насильно смирить с мыслью, что Феликс стал частью команды.       Хан пожал плечами. Ему, в целом, было без разницы, с кем сейчас работать, он доверял Кристоферу и знал, что, если тот и возьмет кого-то в команду, человек будет стоящим. Их общая проблема, пожалуй, заключалась в том, чтобы осознать — Феликс займет свое собственное место в команде, а не станет заменой погибшей Рози. Хан пообещал себе смотреть на новенького трезво, не сравнивая его…       Просто не сравнивая.       Джину было тяжелее всех, но это не значит, что Хан не переживал по поводу потери коллеги. Они все скорбели, пусть и каждый по-своему. У них было полтора месяца примирения с утратой, а потом Кристофер в компании с Уолшем, зашедшим поддержать, привел Феликса.       — …новое дело.       — А? — Хан понял, что Ян не переставал говорить.       Просто он задумался и все пропустил.       — У нас новое дело, так что через двадцать минут жду в переговорной, — милостиво повторил Ян.       Иногда Хану казалось, что из себя его не способна вывести и ядерная бомба, упади она прямо им на головы. Ян и с этим дерьмом разобрался бы минут за пять. Может, каждый, кто стал отцом-одиночкой, приобретает такую сверхсилу? Ян щелкнул пальцами перед носом Хана, привлекая внимание, когда тот снова отвлекся.       — Сходи за Минхо, а я пока скину все данные на ваши планшеты.       Хан поднялся, потягиваясь и разминая спину. Несмотря на навороченное кресло, которое выбил ему Кристофер, с супер-подушками для спины, шеи и стратегически важных мест (ярко-розовый цвет Хан гордо выбирал сам), Хан затекал весь, пока работал. Во время расследований его рабочий день порой длился больше двадцать восьми часов подряд, и вряд ли хоть какие-то кресла были приспособлены для подобного. Но Кристофера Хан тогда отблагодарил — подарил ему ручку с единорогом.       Пока Хан спускался на лифте на этаж, где располагался морг и все остальные владения Минхо и его миньонов (для Хана все эти люди в одинаковых костюмах во главе с Минхо, вечно в черном, были миньонами и никак иначе), на планшет, который Хан прихватил с собой, пришли файлы от Яна.       То, насколько быстро Ян собирал все данные, компоновал их и рассылал каждому, поражало Хана все то время, пока они работали вместе. Может, Ян тоже на «ты» общался с искусственным интеллектом, но умалчивал, чтобы не оскорбить достижения Хана по дрессировке ИИ?       — Мой любимый трупный мальчик, привет! — проорал Хан, с грохотом распахивая тяжелую металлическую дверь морга и сразу же замечая согнутую спину Минхо, который как раз наклонился над трупом. — У нас общий сбор!       — Еще раз так меня назовешь, окажешься на столе под скальпелем, — раздался голос Минхо.       Хан приготовился ответить, как он не против оказаться на столе под Минхо, но тот обернулся, заставляя Хана завизжать и сделать шаг назад, ведь весь рот Минхо был перепачкан в крови.       — Чувак! Каннибализм на рабочем месте? И я боюсь, нахрен, вида крови, отвернись! Боже, ты что, не нашел что посвежее, чем трехдневный трупак?!       Минхо вытер губы тыльной стороной ладони, затянутой в латексную перчатку, а потом посмотрел на Хана, протягивая ему надкусанную булку.       — Это клюква, идиот. Будешь?       Хан прикрыл планшетом, который все еще держал в руке, верхнюю часть лица.       — Давай.       Минхо впихнул ему в руку выпечку с подтекающим ягодным джемом. Половина была обглодана, и Хан теперь не мог избавиться от образа кусающего за бок труп Минхо.       — У нас сбор в переговорной, — Хан отвернулся и засунул булку в рот, — фефя фсе фдут.       — Понял, — коротко бросил Минхо и, судя по звукам, сдернул перчатки с рук. — Можешь меня не ждать.       Хан вздохнул и вышел из морга, расстраиваясь в очередной раз из-за того, что подождать Минхо он как раз-таки хотел. Поговорить с ним подольше, чем привычные уже подколки, на которые Минхо совершенно не велся.       Горестно вздохнув, Хан доел булку и поспешил в переговорную. Что ж, когда-нибудь Хан двинет ноги, окажется у Минхо на металлическом столе под лампами, и вот тогда Минхо точно посмотрит на него заинтересованно!       — Итак, — Ян щелкнул пультом, выводя на экран изображение трупа и несколько фото этой же девушки, пока она еще была жива, — Бетти Уайт. Студентка. Вся информация о ней на ваших планшетах. Была убита вчера вечером в своей комнате. Перед этим вела прямой эфир, который завис на моменте, где мы видим, — Ян переключил изображение, — позади нее силуэт человека. Возможно, это наш субъект. Эфир завис на моменте нападения и был удален. Соседка из комнаты напротив договаривалась с Бетти о встрече, поэтому зашла к ней в гости, дверь была открыта. После того, как стало известно об убийстве, один из студентов предоставил этот скрин.       Хан хмыкнул, вспоминая, как впервые оказался в переговорной. Большой овальный стол был завален бумагами, а вместо LED-экрана на стене напротив стола находилась доска, куда крепили распечатанные фото жертв и писали маркером все наблюдения, из-за чего сотрудникам отдела приходилось переписывать это себе, чтобы не забыть или не перепутать. Хан не был против досок как вида структурирования информации, но в отделах полиции небольших штатов, где финансирование попросту не позволяло разных «игрушек», которых Хан вдоволь выпросил у Кристофера, проев ему, кажется, мозг за пару первых месяцев, когда только начинал работать в отделе.       Зато сейчас, сидя на удобном кресле за столом, каждый из отдела держал в руках планшет, на который Ян отправлял всю собранную информацию, а Хан, имея доступ ко всем данным, мог в процессе добавлять что-то от себя, ища со своим ИИ-ботом информацию по ходу продвижения разговора. Хан создал собственный канал отдела, отдельную закодированную почту и даже свой мессенджер, который ловил и в бизнес-джете, на котором команда летала на расследования.       Хан считал себя молодцом. Жаль только, что тогда его похвалили все, кроме Минхо, который в очередной раз, что-то жуя, ушел к себе в морг, даже не удостоив Хана мимолетным взглядом.       Стоило только подумать о нем, как Минхо заговорил, заставляя Хана вернуться, собственно, к более важной теме, чем рассматривание переговорной и собственные воспоминания.       — Всего один скрин за всю трансляцию? Судя по количеству просмотров, жертва была популярна, — удивился Минхо.       — Хан, получится сделать качество более приемлемым? — одновременно с ним спросил Кристофер.       Хан открыл скрин на планшете и приблизил его, придирчиво разглядывая. Хан, а точнее один из его ботов ИИ прекрасно справлялся с тем, чтобы увеличивать качество и размер изображений, вот только для этого боту требовались изначальные данные. Прямо как профайлерам требовался контекст. Силуэт был совсем мутным, черным, возможно, стоящим против света.       — Кажется, что скрин пару раз пересылали, качество не к черту, — уверенно заметил Джин.       Хан поднял на него глаза — Джин всегда сидел за овальным столом напротив него, и выглядел так, словно не отсутствовал на работе после смерти Рози. Сидел полубоком, глядя то на планшет, то на Кристофера с Яном. С такого ракурса ему было очень удобно игнорировать присутствие Феликса.       Хан кивнул и, свернув скрин, постучал пальцами по столу.       — Ворчун прав, — он улыбнулся закатившему глаза Джину, — думаю, его помотало по рукам, но мы с этим разберемся. Странно, что скрин всего один.       — Вопрос дальнейшего обыска, если свидетели придут со скринами в полицию, — подал голос Феликс, чуть ниже опустив голову и спрятав глаза за козырьком кепки, когда на него все обернулись. — Это же студенты. Они все поголовно курят травку или балуются легкими наркотиками. Мы ведь говорим о Чикаго.       Хан вздернул брови и оглядел Минхо с Джином, которые прошли обучение в Академии вместе.       — Вы курили травку?       Джин со вздохом потер переносицу, а Хан крутнулся на стуле, чтобы подопнуть носком кеда желтые найки Феликса под столом.       — Кажись, только ты баловался.       — Хан, — голос Кристофера заставил вскинуть ладони вверх.       Феликс остро покосился на шефа. Хан считал себя умничкой, когда успевал замечать его взгляды.       — Забейте. Других скринов не будет, потому что многие испугаются обращаться в полицию, думая, что их сразу начнут обыскивать.       — Это кем-то доказано или ты из воздуха факты придумываешь? — не выдержал Джин, разворачиваясь-таки в сторону Феликса. Тот не стал отвечать, Хан лишь заметил, как у него желваки дернулись. Кристофер перебил так и не разгоревшийся спор:       — Что местные эксперты говорят про труп?       Хан поднял взгляд на Минхо, но тот не обращал на него внимания.       — Что ее зарезали, — Ян вывел несколько фото резанной раны на большой экран. — И что это был столовый нож.       Хан прикрылся ладонью, чтобы не смотреть на всю эту жуть. Он падал в обморок во время собраний трижды, потому что терпеть не мог кровь, чужие испражнения и все то, что должно находиться внутри человека, а не снаружи.       — Тот нож, который лежит за Бетти на тумбе? — скривился Минхо, глядя в планшет. — И все на этом? Они провели вскрытие?       Ян повел плечами.       — Обещали все сделать к нашему прилету, не все работают с твоей скоростью.       Минхо фыркнул и уставился на экран. Хан смотрел, как тот облизнул пухлую верхнюю губу, а потом прищурился. Словно даже по фото видел то, что никакие эксперты полиции никогда не найдут. Хана одновременно завораживало и пугало, как работал Минхо. Казалось порой, еще немного и он вступит с трупом в диалог, где узнает все подробности убийства. Хана вот отключало от реальности, когда он видел внутренности. Спустя полтора года работы стало, конечно, полегче, он хотя бы не терял сознание сразу, но вот доставать из трупа печень одной рукой, другой попивая кофе, как Минхо, Хан бы никогда в жизни не смог. Как Минхо умудрялся при этом не пролить ни капли, филигранно соблюдая стерильность вокруг и на трупе, оставалось загадкой.       — Нас позвали, потому что в этом же университете неделю назад был убит парень, который тоже вел прямой эфир перед этим. Никаких скринов нет, эфир удален, — Ян глянул на Хана, — но, я думаю, ты и его восстановишь.       Хан приложил ладонь к груди и обиженно протянул:       — Ты наносишь мне моральную травму своим «я думаю». Конечно, я все сделаю.       — Бетти вела блог о косметике, а пацан, Коннор, свой ютуб-канал про одежду, — Джин пролистал на планшете собранные Яном файлы, — нужно узнать, появлялись ли они на каких-то блогерских мероприятиях вместе. Сфера смежная как никак. Проверь совпадения их подписчиков, особенно тех, чья геолокация недалеко от университета.       Хан кивнул, открывая заметки. Он поднял глаза, ожидая, пока вся команда дочитает файлы.       Джин добавил:       — Даже несмотря на качество скрина, субъект больше смахивает на мужчину. Широкие плечи и высокий рост, он почти доходит до верхних полок шкафа в комнате Бетти.       — Сила удара тоже говорит об этом, — отметил Минхо, — вокруг ран заметны посинения. Скорее всего от ручки ножа, которая, как вы видите, достаточно широкая. Субъект бил со всей силы, так что нож, скорее всего, почти застревал в жертве. Женщины в большинстве случаев ударяют слабее и со спины.       Феликс отложил планшет на стол. Хан уже подмечал эту его привычку — Феликсу хватало единожды прочесть файлы, чтобы больше их не открывать. У засранца была фотографическая память, и Хан всеми силами старался убедить себя, что не завидует. Они во время ознакомительной недели Феликса в отделе поведенческого анализа успели провести игру, кто детальнее запомнит текст при взаимодействии с ним в течении пяти минут: Феликс или один из ботов Хана. По детальности была ничья, но бот оказался быстрее, потому что воспроизводил информацию с машинной скоростью, а Феликсу пришлось проговорить ее вслух.       — Давайте отследим комментарии к фото? Особенно от хейтеров, — Феликс переглянулся с Минхо, игнорируя, как поджались губы Джина, а после перевел взгляд на Хана, — можно выяснить, флиртовали жертвы между собой или что-то вроде? Хочу посмотреть на их взаимодействие, если оно было. Если субъект ревновал к Коннору, а потом, не получив внимания, на которое рассчитывал, от Бетти, убил и ее? Мне нужно видео, — воодушевился он, озабоченный собственным предположением настолько, что даже приосанился.       — Если все, как ты говоришь, тогда это не серийник, а обычный ревнивый придурок, который вовремя не попал на прием психиатра, — скривился Хан, отмечая все, что нужно будет сделать, — летите все? — он поднял глаза на Кристофера.       Шеф кивнул. На собраниях он почти всегда сохранял молчание, позволяя команде рассмотреть дело и высказать предположение на основании специализаций: Минхо изучал место преступления по фотографиям, Хан записывал задачи, Джин же анализировал мотивы, поведение и взаимодействие жертв с субъектами. Его задачей было понять, почему убит тот или иной человек и что именно связывало его с убийцей. Что привело жертву в ту самую точку, что стала последней. Феликс, не так давно присоединившийся к команде, был иного поля ягодой. Хану нравилось за ним наблюдать. Он, застрявший в образе пубертатного подростка, отрицающего костюмы как явление, вбрасывал всегда неожиданные предположения, и интуицией его версии никогда не были.       — Летим я, Минхо, Джин и Феликс. Пока мы будем в дороге, узнай все, что можно про жертв. Ян, — дождавшись взгляда, Кристофер продолжил: — ты дашь интервью прессе касательно случая в университете, полиция штата Иллинойс уже выдала, что позвала наш отдел на помощь, так что все вопросы будут только к нам. Никаких подтверждений, что это может быть серия и что мы связали убийство Бетти и Коннора.       — Сомневаешься во мне? — прищурился Ян с задорной усмешкой.       — Ни за что на свете, — Кристофер улыбнулся, а потом поднялся из-за стола, коснувшись ладонью плеча Яна. — Джин, по прилету разделимся. Мы с Минхо отправимся в полицейское управление, и Минхо оттуда, если будет нужно, поедет в морг, где хранят тело Бетти, а вы с Феликсом на место убийства, — Кристофер перевел взгляд на Феликса, — а ты не вздумай лезть в пекло. Я знаю твою манеру работать и не видеть ни препятствий, ни опасностей. Держись за Джином, он твой старший напарник и я хочу, чтобы вы вместе поработали над этим делом.       Хан едва не хохотнул, видя, как Джин поджал губы так, что напряглись даже скулы. Обычно Джин справлялся с тем, чтобы держать лицо, но в этот раз не постарался. Феликс тем временем и не думал отвлекаться на своего напарника, усмехаясь Кристоферу.       — Да просто швырни в меня чем-нибудь, если я полезу, куда не надо, я упаду и делов-то.       Хан, не выдержав, рассмеялся. Феликс глянул на него и улыбнулся в ответ, давая надежду, что они подружатся. Кристофер только глаза закатил, впрочем, не мешая им с Феликсом веселиться:       — Вылет через три часа. Собирайтесь. И надеюсь, мы закроем это дело до момента, пока субъект не поймет, что ему нравится убивать.       — Эх, — Хан проводил взглядом ребят, которые, подхватив планшеты, покидали конференц-зал, и глянул на задержавшегося Кристофера. — Опять вы летите на своем супер-самолете, а я нет.       Ян, проходя мимо, взъерошил ему волосы.       — Это не перелет в отпуск, малыш.       — Это бизнес-джет, — Хан надул щеки, — там можно спать и кресла раскладываются полностью, в отличие от лоу-костеров, которыми я успел полетать за свою короткую жизнь.       — Королева драмы, — Кристофер что-то тихо сказал Яну, заставив того хохотнуть, а потом подтолкнул к двери, легко коснувшись талии. Хан на это прищурился, но промолчал, а Кристофер снова посмотрел на него: — Я пишу тонну отчетов за каждый перелет на частном самолете. Их у штаба всего три и каждый состоит строгом учете ведомства ФБР, так что даже если ты уронишь там свою ручку с единорогом и на сиденье останутся блестки, руководство придет ко мне с еблей в мозг. Каждый из нас с радостью поехал бы на собственной машине без страха поцарапать кожаное сиденье, но команда не располагает лишними часами, которые мы могли бы потратить на дорогу.       — Я знаю, знаю, — Хан закатил глаза, — но можно же помечтать? Хотелось бы полететь с вами.       Кристофер вдруг призадумался.       — Знаешь, если когда-нибудь у нас будет дело, куда нужно тащить и тебя… — он повел плечами, — не хотелось бы с таким столкнуться. Это точно окажется чем-то слишком серьезным.       — Ваш раб останется здесь и будет на связи все те часы, которые вы будете расследовать убийства, — Хан вскочил с места и склонился перед Кристофером, — прошу простить, ваше величество!       Кристофер усмехнулся, привыкший к его дебилизму, а потом махнул рукой, отправляясь в кабинет за вещами. Каждый сотрудник их отдела был обязан иметь на рабочем месте дорожную сумку с базовым набором вещей, чтобы в любой момент сорваться в рабочую командировку на два-три дня. Хан не представлял, как можно уместить все его ручки с единорогами в жалкие три килограмма, поэтому вместе с разочарованием от отсутствия командировок испытывал облегчение, ведь умение компоновать вещи в маленькие сумки было не в числе его достижений.       Кампус Иллинойского университета был расположен в самом центре Чикаго и напоминал премиальный шумный район, а не сборище общежитий и корпусов. Полный доступ к городской инфраструктуре, шум мегаполиса и толпы людей. Хенджин не любил такие места, они всегда затрудняли работу. Он не был специалистом, который хорошо разбирался в поведенческих признаках субъектов, отталкиваясь в расследовании от вопроса: «Почему жертвой стал именно этот человек, а не другой?». Такая тропинка помогала ему прийти к субъекту и закрытию дела. Иногда Хенджину казалось, что отдел поведенческого анализа работал с большим пазлом, где каждый должен был подобрать свой кусок: улики с места преступления, анализ трупа жертвы, психологический портрет преступника… Только тогда расследование становилось реальным.       Когда Хенджин оказался в опечатанной комнате Бетти, представляющей из себя не тронутое службой уборки место убийства, он вспомнил, что все это время находился не один. Феликс следовал за ним по пятам, но так бесшумно и не привлекая внимания, что о нем было легко позабыть. Хенджин поджал губы и, надев перчатки, удостоверился, что и шкет последовал его примеру. Хенджин, честно говоря, не стал уточнять у Кристофера, насколько хороши навыки мальчишки. Возраст говорил о том, что он прошел обучение в Академии. Значит, основы знал. Но его слова и методы… Хенджин не понимал, как нелепые предположения могли пригодиться. Если бы в их работе было полезно жонглирование рандомными фактами и надежды попасть пальцем в небо, они взяли бы в отдел экстрасенса. У Хенджина было две недели, чтобы познакомиться с Феликсом получше. Хенджин этого не сделал, погружаясь в ту часть работы, где ему не требовался напарник.       Комната Бетти в общежитии выглядела обычно: одноместная кровать, рабочий стол, тумбочки, отдельная зона для съемок, состоящая из трельяжа, заваленного косметическими тюбиками и баночками (Хенджин осмотрел их, ведь и туда попали капли крови жертвы), высокий стеллаж под учебники и книги, небольшой холодильник и компактный тренажер-степпер. Девчонка следила за собой, чтобы вести стримы. Когда раздался звук отодвигаемой от окна шторы, Хенджин обернулся, с удивлением обнаружив, что Феликс вскрыл окно и высунулся наружу.       Кепка его была развернута козырьком назад.       — Если ты выпадешь, Кристофер меня по голове не погладит.       Хенджин привык, что Феликс отмалчивается на все его реплики, поэтому был удивлен, когда тот дернул плечом и, перестав переваливаться через подоконник, захлопнул окно.       — А ты хочешь, чтобы погладил?       Хенджин от неожиданного хамства даже рот приоткрыл, но Феликс принялся и дальше осматривать помещение, давая время для длинного выдоха.       Окей. Феликс все равно ничерта не знал про их с Кристофером отношения. Никто не знал. Феликс просто опрокидывает факты наобум.       Специалист, блять.       Протеже мистера Уолша, ахренеть можно.       Чтобы не насиловать себе мозги, Хенджин стянул перчатку и, поставив на видное место телефон, позвонил по видеосвязи Хану. Тот ответил быстро, не дав длинным гудкам шанса прозвучать даже трижды.       — Слушаю тебя, Ворчун.       — Не смешно, умник, — вздохнул Хенджин.       — Гляжу, вы на месте? – Хан приблизился к камере, отчего его лицо расплылось сильнее, а щеки закрыли вид на киношные плакаты на стене его кабинета. — Это что, кровь на губной помаде? Жуть какая.       Хенджин развернул телефон левее, чтобы не смущать Хана видом крови. Еще не хватало, чтобы он там в обморок упал, оставшись в модуле отдела в полном одиночестве. Сам же продолжил осматривать комнату, переместившись к стеллажу. Он был рядом с окном, куда выглядывал Феликс, и из-за того, что штору тот сдвинул, света прибавилось. На деревянном косяке шкафа сбликовали жирные пятна.       — Хан, — позвал Хенджин, рассматривая то, что походило на отпечатки, поближе, — скажи, что ты уже получил отчет полиции после осмотра комнаты Бетти?       Хан прокрутился на стуле.       — Официально? Нет. Крис отписался, что сделал запрос. Пришлют через полчаса.       — А не официально? — хмыкнул Хенджин, зная Хана, как облупленного.       Ничто не мешало расследованиям сильнее, чем чертова бюрократия.       — А не официально я выслал его вам на планшет. Лично тебе, чтобы Кристофер потом не ругался.       Хенджину было впадлу еще раз снимать перчатки, но, к счастью, Феликсу, занятому хрен пойми чем, хватило мозгов взять свой планшет и попросить Хана переслать ему файлы.       — Что ты хочешь найти? — спросил Феликс. Для пиздюка у него был достаточно глубокий голос, Хенджин в отличие от него фальцетил, когда говорил.       — Убийцу, — ответил он. — А у тебя другие планы на вечер?       Он не смотрел, но был уверен, что Феликс состроил рожу — смешок Хана это лишь подтвердил.       — Я про отчет, — спокойно добавил шкет.       Хенджин не стал бодаться.       — Что-то сказано про природу жирных пятен на мебели? — он проверил консистенцию, чтобы убедиться, что маслянистый развод не был органического характера. Сперма давно бы засохла, да и крем тоже. Больше похоже на масло.       — Только про жирные пятна на орудии убийства.       — Экспертизу делали? — нахмурился Хенджин, подойдя ближе, чтобы через плечо Феликса заглянуть в отчет на планшете. Сделать это было несложно, учитывая, что шкет оказался на полголовы ниже Хенджина. Рост и субтильность скашивали ему лет десять, делая похожим на студента, одним из тех, что наперебой галдели в коридоре общаги. А, может, дело было в его приметном красном бомбере с Микки Маусом на спине. Стоя в классических брюках и рубашке, Хенджин чувствовал себя идиотом, хотя должно быть наоборот.       Феликс удобнее развернул ему экран планшета.       — Нет, их определили, как следы от крема, которым мазалась жертва во время трансляции, но к отчету не приложено заключение экспертизы. Домысел, не более.       Хан присвистнул.       — По мнению полиции Бетти изгваздала нож в креме, положила его у холодоса и пошла ждать, пока ее зарежут? Звучит глупо.       Хенджин был с ним полностью согласен.       Феликс издал странный звук и отложил планшет в сторону, останавливаясь посреди комнаты. Хенджин даже спросить ничего не успел.       — Самый удобный способ, чтобы попасть в комнату, это зайти через окно. Вот, почему Бетти не заметила, как убийца входил, за ее спиной на трансляции было бы видно открывшуюся дверь, — Феликс указал на нее и оказался у окна, а кепка его вернулась как была, козырек закрывал ему глаза от внимания Хенджина. — За окном пожарная лестница, а справа от окна комнаты Бетти — окно из коридора. То есть при закрытой двери самым классным вариантом было пролезть из одного окна до другого. А выйти уже через дверь, раз в отчете написано, что комната не была заперта.       Допустим. Хенджина волновало другое.       — Хан, что со скрином трансляции? Ты улучшил качество?       — Да, — кивнул тот, — но, увы, это не поможет делу. Слишком темная тень, силуэт подсвечивался со спины.       — Стоял напротив окна, — догадался Хенджин. Кажется, Феликс был прав. Хенджин глянул на экран телефона, когда Хан просто показал ему со своего планшета улучшенный скриншот. Убийца стоял у стеллажа, у того самого, где Хенджин заметил следы жира.       Когда Феликс открыл холодильник, это заставило Хенджина отвлечься.       — Ты голодный что ли?       — Да.       — Что? — опешил Хенджин, не поверив своим ушам, потому что Феликс прозвучал серьезно.       Тот принялся копошиться на забитых полках, переворачивая их, словно и правда искал, чем поживиться.       — Голоден, голоден, голоден, — быстро протараторил он. — Словно… Словно это мандраж. Ты ешь, когда нервничаешь?       Хенджин, когда нервничал, курил. Но какое отношение это имело…       — Дай-ка скрин, — вскочив, подлетел к телефону Феликс, рассматривая вновь показанный Ханом скриншот. Кажется, не только Хенджин ленился снимать перчатки по двадцать раз. — Он сутулится. Он сутулится, потому что нервничает. Он стесняется своего роста, вот в чем дело. Он выше, чем мы думали.       Выше? Хенджин обернулся на шкаф. На скрине убийца доставал до верхних полок, что было повыше Хенджина сантиметров на десять. Если это был не полный рост, то, распрямившись, убийца смотрел бы поверх шкафа на Бетти, и она бы его не заметила со своего места. Шкаф закрывал ей обзор, когда он забрался через окно.       Хенджин, чувствуя волнение, придвинул стул и забрался на него, победно выдыхая. На верхушке шкафа, под самым потолком, прямо поверх годового слоя пыли, которую никогда не стирали, оказался смятый, перепачканный в маслянистых пятнах крафтовый фантик. Он спрыгнул вниз, показывая его Феликсу и Хану.       — «Бургерная Джека», — озвучил Хенджин, рассматривая логотип. — Это жирные следы от бургера. Убийца наблюдал за Бетти, доедая, спрятал фантик, а потом схватил нож и напал.       Хан застучал по клавишам клавиатуры.       — Дайка-ка мне пять минуток, — воодушевленно протараторил он, — я уже открываю отчет по делу смерти Коннора и, вау, угадай, что есть в перечне найденных вещей? Какой-то умный детектив сделал ревизию мусорки. Упаковка из «Бургерной Джека». Что у тебя?       Хенджин расправил бумагу, чтобы рассмотреть написанное от руки название.       — Бургер с говяжьей котлетой.       — И у Коннора тоже.       Хенджин поглядел в сторону Феликса, собираясь ему улыбнуться, потому что они-таки сдвинулись с мертвой точки, но тот не обернулся. Хенджин ощутил это резким торможением — вся его окрыленность испарилась, словно и не было.       Рози, когда им удавалось что-то найти, всегда улыбалась Хенджину.       — Та-а-ак, — протянул Хан, привлекая их внимание, — а почему мы уверены, что Коннор и Бетти просто не были фанатами бургерной? Она находится в кампусе, совсем рядом. Какие у нас доказательства?       Хенджин во время перелета изучал социальные сети Бетти, чтобы понять, почему жертвой стала именно она. Поэтому кое-что о ней знал. Феликс, залезший в ее холодильник, кажется, тоже.       — Она была веганкой, — в один голос ответили Феликс с Хенджином, так и не посмотрев друг на друга.       Хан приосанился.       — Как определили?       — Социальные сети и группы о защите животных, — ответил Хенджин.       Феликс пожал плечами.       — Две упаковки с фалафелем и ничего, отдаленно напоминающего масло или яйца.       — Вау. Убедили, — Хан хлопнул в ладоши, на мгновение зажав между носом и верхней губой цветной карандаш с розовой опушкой, — в таком случае мы ищем студента ростом… шесть футов и пять дюймов? Этот черт гигантский, скажу я вам. Мои азиатские корни нервно курят в сторонке. А еще берем тех, кто является завсегдатаем «Бургерной Джека». Дайте мне и моим умным «помощникам» время, парни. Я составлю профили, а вы пока перекусите. В бургерной. Думаю, вам стоит запросить камеры слежения в день убийства Бетти, чтобы мы смогли сократить список, который предоставит мне искусственный интеллект.       А еще важным оставалось определить мотив.       Только от этого зависело, были ли Коннор и Бетти случайными жертвами, или же первыми в послужном списке недавно сформированного серийного убийцы.       Хенджин пил кофе, пытаясь абстрагироваться от шума в бургерной — толпа студентов заходила и выходила нескончаемым потоком. Охрана переслала Хану записи с камер, которые, к счастью, не успели самоуничтожиться записанными поверх новыми данными за истечением времени, а у них с Феликсом было немного времени, чтобы подумать над мотивом. Феликс, жуя батат-фри (Хенджин не был уверен, что это не извращение — смешивать сладкий картофель с соусом барбекю) в одной руке держал телефон, смотря трансляцию Бетти, восстановленную Ханом. Хенджину досталась трансляция Коннора, которая оказалась длиннее: он успел поболтать почти полтора часа, пока его не убили. Жаль, что полиция уже почистила место преступления, не ожидав, что убийство окажется двойным. В отличие от убийства Бетти, с Коннором было сложнее: во время трансляции раздался стук в дверь, Коннор поднялся, чтобы открыть, оставив телефон на штативе, а дальше зрители услышали лишь его крик. В кадр не попало убийство — телефон был отвернут от входной двери. Орудие убийства не нашли.       Хенджин уже догадывался, в чем был мотив.       Ему просто нужно было, чтобы Феликс досмотрел трансляцию Бетти и подтвердил его догадку.       Хенджин в пару больших глотков закончил пить свой кофе, когда понял, что Феликс туда-сюда гоняет один и тот же фрагмент на видео — вот силуэт субъекта отделяется от шкафа, прячась за ним, молниеносно дергается к холодильнику и тумбе, где лежал нож, а потом трансляция зависает. Он уже хотел спросить, почему Феликс зациклился именно на этом моменте, ведь куда важнее было сказанное на трансляции обеими жертвами, как тот обернулся, впрочем, продолжая скрываться под козырьком кепки.       — Его это так разозлило, — голос у Феликса был раздраженным и почти звенящим от нервов. Хенджин не понял, чем это обосновано. — Только то, что он утолил голод, помогло ему собраться с мыслями. Он не был виноват, что его обсмеивали за рост, он не должен был его стесняться. Он считал, что получил отказ именно из-за него.       Хенджин не собирался копаться в голове Феликса, искренне не понимая, как Кристофер мог не видеть его странностей. Пацан непрофессионал. Он постоянно говорит невпопад, эмоционирует и делает странные вещи.       Однако…       Хенджин произнес:       — Коннор, не дотягивая ростом даже до шести футов, на трансляции рассказывал о своем свидании, умолчав о личности девушки. Подписчики высказали предположение, что это была Бетти. Их видели вместе на тусовке в кампусе. Он к ней подкатывал.       Феликс кивнул, к удивлению Хенджина не став кичиться, что оказался прав до того, как они прилетели в Чикаго. Он ответил:       — Бетти запустила трансляцию, потому что ей нужно было отвлечься от мыслей, что произошло с парнем, который ей нравился. Коннора убили за неделю до этого. Тогда она впервые подтвердила, что они с Коннором состояли в отношениях. Она не любила афишировать свою личную жизнь, старалась отделить ее от блога. Субъект мучился, не зная, есть у нее кто-то или нет. Недосказанность довела его до этого. И жгучая ревность.       Об этом Феликс говорил на совещании. До того, как они сели в самолет.       Откуда, черт подери, он мог знать, что все дело в ревности?       От осознания, что Хенджин понятия не имел, как выглядит Феликс, поднимался ком ужаса в горле. Он не знал лица Феликса. Целиком. Хенджин игнорировал его присутствие. Хенджин видел, как тот поджимает пухлые по-девичьи губы. Как касается щеки или убирает прядь волос, принадлежащих Рози, за ухо. Как наклоняет голову, чтобы спрятать глаза.       Если бы Хенджину потребовалось составить фоторобот человека, с которым он оказался напарниками, Хенджин просто не смог бы.       Он сжал кулаки, борясь с желанием сорвать кепку с головы Феликса. Встряхнуть его и открыто объявить, что ему тут не место. Феликс не был достойной заменой Рози. Феликс и рядом не стоял. То, что он определил мотив убийцы еще там, в штабе, не могло быть ничем, кроме чертового совпадения.       Когда раздался звонок Хана, Хенджин уже знал, что услышит.       — Поздравляю, Джин, у нас есть подозреваемый. Крис звонил, спрашивает, нужно ли нам повторное вскрытие тела Бетти? Минхо очень хочет познакомиться с ее внутренним миром.       — Нет, — поднимаясь из-за столика, ответил Хенджин. — У нас есть мотив и есть подозреваемый. Ни к чему беспокоить покойных. Скидывай профиль, думаю, мы навестим наш субъект, а после отправим наработки шерифу штата Иллинойс. Это не серийный убийца, а просто ревнивый пацан. Это дело останется у полицейского управления. Нам заниматься им дальше просто не имеет смысла.       Хан присвистнул.       — Все-таки Феликс оказался прав, а?       Хенджин сбросил звонок и, сжав мобильный в пальцах со всей силы, заставил себя выдохнуть. Он обернулся через плечо, чтобы поторопить:       —  Ты идешь, нет?       Феликс молча поднялся со своего места, словно до этого позволял Хенджину поговорить по телефону без лишних ушей.       За окном самолета была темнота — ночью все за пределами окон казалось беспроглядной тьмой. Хенджин, проигнорировав свое привычное место в начале джета рядом с Феликсом, уселся в хвосте. В последний раз, два месяца назад, он совершал перелет, сидя здесь. В тот день между двумя обращенными друг к другу длинными креслами, на которых можно было поспать при желании, в проходе стоял ящик с гробом Рози.       Хенджин, сидя с ногами в кресле, задумчиво смотрел на пол, ища на темном ковре вмятины от ящика.       Хоть что-то же должно было говорить о присутствии Рози, верно?       Когда на противоположное кресло опустился Кристофер, Хенджин непроизвольно поморщился.       — Не хочешь сидеть рядом с нами? — тихо спросил шеф. Он сел бы рядом, не разместись Хенджин полубоком, чтобы вытянуть ноги на всю длину кресла.       Хенджин сделал это специально. Он не хотел задушевных разговоров. Он хотел оказаться дома, в Вашингтоне, и самую малость поспать. Дело выдалось нелепым и глупым. Может, в самый раз для Хенджина, выпустившего рабочий ритм на целых два месяца. Просто перелеты его выматывали, пусть и не так сильно, как остальных. Минхо вот становился как пьяный после перелетов — джетлаг ударял его обухом по голове, делая из без того странного Минхо объебанного таблетками наркомана.       — Я просто хочу поспать, — ответил в итоге Хенджин, лишь на мгновение покосившись на Кристофера. — Тут удобнее.       Тот кивнул, позволяя Хенджину врать.       Кристофер же все знал и осознавал.       Хенджин должен был справиться с этим. Пережить присутствие Феликса, если хотел сохранить беспристрастность и свою возможную должность заместителя. Кристофер тоже этого желал, и Хенджин не мог его подвести. Его угнетало ощущение, что шеф дает ему возможность расслабиться, потому что когда-то они встречались. Их прежние отношения никогда не были причиной, по которой Хенджин занимал свое место. Черт, ему просто нужно было взять себя в руки.       Кристофер, так и не дождавшись больше ничего, поднялся со вздохом, чтобы приняться за отчеты. Впереди было два часа полета. Кристофер, проходя мимо, сжал пальцами плечо Хенджина, проговорив:       — Хорошая работа, правда. Вы отлично справились.       Да потому что дело было проще некуда. Если бы не безалаберность полицейских, осматривающих место преступления, им бы не понадобилась помощь ОПА.       — Ты же не станешь делать вид, что новичок — не странный? — внезапно даже для самого себя тихо спросил Хенджин, обернувшись и поглядев на стоящего в проходе Кристофера. — Это бросается в глаза.       Кристофер развернулся, чуть склонившись, чтобы их больше никто не услышал.       — Ты прав, Феликс странный. А ты душный и тебе ментально почти восемьдесят лет, но мы же тебя терпим.       Хенджин прищурился.       — Мне казалось, для адаптации в команде стоит приложить усилия, чтобы понравиться коллегам?       Кристофер кивнул. Потом распрямился, отвечая тем вопросом, который на самом деле был ответом:       — Не думаешь, что это должно работать в обе стороны?       Когда он ушел на свое место, раскрывая ноутбук, Хенджин против воли поглядел на Минхо, запрокинувшего голову во сне и громко сопящего, а потом и на Феликса. Шкет сидел, заткнув уши наушниками и смотрел в окно, словно в такой темноте там можно было рассмотреть хоть что-то, кроме собственного отражения.