Слишком громко внутри

Джисон ненавидел тишину. Она была хуже шума, хуже репетиций по 12 часов, хуже бесконечных дедлайнов. В тишине его мысли становились слишком громкими. И сейчас было именно так. Общежитие опустело — кто-то ушёл за едой, кто-то спать, кто-то просто исчез в своих делах. Джисон остался в гостиной, сидя на полу среди разбросанных листов с текстами. Он уже час пытался написать хотя бы один нормальный куплет. Ничего. — Ты опять сидишь на полу. Голос прозвучал внезапно. Джисон вздрогнул. — Чёрт, хён, ты всегда так подкрадываешься?! Минхо пожал плечами, закрывая за собой дверь. — Ты просто слишком громко думаешь. — Это не смешно. — Я не смеялся. Минхо прошёл мимо него и сел на диван. Спокойно. Как будто ничего не происходит. Как будто Джисон не разваливается прямо перед ним. — Ты не ел, — сказал он через пару секунд. — Ел. — Врёшь. — Почему все считают, что я вру?! — Потому что ты всегда врёшь, когда тебе плохо. Тишина. Джисон сжал лист бумаги в руках. — Я не— — Джисон. Он замолчал. Минхо не повышал голос. Никогда. Но почему-то именно поэтому спорить с ним было невозможно. — У меня ничего не получается, — наконец выдохнул Джисон. Слова вышли слишком резко. — Вообще ничего. Минхо не перебивал. — Я пишу — и это звучит фальшиво. Я пытаюсь ещё раз — и становится только хуже. Я… Он запнулся, уткнувшись взглядом в пол. — Я не понимаю, зачем вообще это делаю. Тишина растянулась. Минхо медленно наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Закончился воздух? Джисон моргнул. — Что? — Ты так говоришь, будто задыхаешься. Джисон нервно усмехнулся. — Возможно. Минхо кивнул, будто это было самым нормальным ответом. — Тогда дыши. — Гениально, хён. Спасибо. — Я серьёзно. Джисон раздражённо провёл рукой по волосам. — Это не работает так просто. — Работает. Пауза. — Ты просто не даёшь себе времени. — У меня нет времени. — Есть. — Нет. — Есть. — Минхо— — Джисон. И снова этот тон. Спокойный. Упрямый. Невыносимый. — Почему ты вообще сидишь со мной? — вдруг выпалил Джисон. Минхо поднял бровь. — А где я должен быть? — Где угодно. С остальными. Отдыхать. Не слушать это всё. Он махнул рукой на листы вокруг. — Это… раздражает. Минхо посмотрел на него чуть дольше обычного. — Ты меня выгоняешь? — Нет! Я просто… Джисон зажмурился. — Я просто не хочу, чтобы ты видел меня таким. Тишина. Минхо встал. Джисон замер. Он сейчас уйдёт. Конечно уйдёт. Зачем ему— Минхо сел рядом с ним на пол. Слишком близко. — Тогда не смотри на меня, — спокойно сказал он. Джисон повернул голову. — Что? — Если тебе некомфортно — не смотри. Я всё равно останусь. Что-то внутри неприятно сжалось. — Ты странный. — Знаю. — Очень странный. — Ты тоже. Джисон фыркнул, но губы дрогнули. Несколько минут они сидели молча. Но теперь тишина была другой. Не давящей. — Прочитай, — тихо сказал Минхо. — Нет. — Почему? — Потому что это ужасно. — Я решу. — Нет. — Джисон. — Минхо. Пауза. Минхо слегка толкнул его плечом. — Давай. Джисон закатил глаза, но протянул смятый лист. Минхо аккуратно развернул его. Читал медленно. Слишком медленно. Джисон пожалел об этом уже через три секунды. — Всё, хватит, дай обратно— — Тихо. И он замолчал. Потому что… ждал. Минхо дочитал. Не сказал ничего сразу. И это было хуже всего. — Ну? — не выдержал Джисон. Минхо посмотрел на него. — Это ты. — В смысле? — Это звучит как ты. — Это плохо. — Это честно. Джисон нахмурился. — Людям не нужна “честно”. Им нужно “хорошо”. — Ты правда так думаешь? — Конечно. Минхо покачал головой. — Нет. — Нет? — Людям нужно настоящее. Пауза. — А это — настоящее. Джисон не знал, что ответить. Потому что… он хотел в это верить. — Ты всегда так говоришь, — тихо сказал он. — Как? — Будто всё просто. — Это не просто. — Тогда почему ты так спокоен? Минхо чуть улыбнулся. — Потому что ты уже делаешь всё правильно. — Я разваливаюсь. — Значит, тебе не всё равно. — Это ужасный критерий успеха. — Зато честный. Джисон посмотрел на него. Долго. — Почему ты остаёшься? В этот раз вопрос прозвучал иначе. Тише. Серьёзнее. Минхо не отвёл взгляд. — Потому что это ты. Сердце сбилось. — Это не ответ. — Для меня — да. — Минхо… — Ты думаешь, я просто так здесь сижу? Джисон замер. Минхо говорил спокойно, но в голосе было что-то новое. Что-то глубже. — Я не умею красиво говорить, как ты, — продолжил он. — Но я могу быть рядом. Пауза. — И я хочу быть рядом. Джисон сглотнул. — Ты сейчас усложняешь. — Я наоборот упрощаю. — Нет, ты— Он замолчал. Потому что понял. — О. Минхо чуть склонил голову. — “О”? — Это… — Джисон нервно усмехнулся, — это многое объясняет. — Например? — Почему ты всегда рядом. — Мм. — Почему ты бесишься, когда я не ем. — Я не бешусь. — Бесишься. — Немного. Джисон тихо рассмеялся. И впервые за весь вечер стало легче дышать. — Хорошо, — сказал он через пару секунд. — Хорошо? — Останься. Минхо посмотрел на него. — Я уже здесь. — Нет, я имею в виду… Джисон замялся. — Не только сегодня. Пауза. Минхо чуть улыбнулся. — Договорились. Джисон снова взял ручку. Посмотрел на лист. Вдохнул. И начал писать. На этот раз — не идеально. Но по-настоящему. А Минхо сидел рядом. И не мешал. Иногда этого достаточно, чтобы кто-то перестал задыхаться. Ночь в общежитии всегда наступала одинаково. Сначала — шум. Чужие голоса, смех, шаги, хлопающие двери. Кто-то спорит, кто-то включает музыку слишком громко, кто-то жалуется, что завтра ранний подъём. Потом — постепенное затихание. Голоса становятся реже. Музыка — тише. Шаги — медленнее. И наконец — тишина. Та самая, которую Джисон когда-то ненавидел. Раньше он старался не оставаться с ней наедине. Закрывался в студии, включал музыку в наушниках, писал, даже если не получалось. Лишь бы не слышать собственные мысли. Они были слишком громкими. Слишком резкими. Слишком честными. Теперь всё изменилось. Но не так, как он ожидал. Джисон сидел на полу в своей комнате, прислонившись спиной к кровати. Листы с текстами лежали вокруг него неровным кругом — как будто он пытался выстроить из них защиту. Ручка была зажата в пальцах, но он уже давно ничего не писал. Он слушал. Тишина была здесь. Но она была другой. Он провёл рукой по лицу, медленно выдохнул и закрыл глаза. Мысли всё ещё были. Они никуда не делись. Но теперь между ними появлялись паузы. Короткие, едва заметные, но достаточные, чтобы сделать вдох. И в этих паузах было что-то новое. Он открыл глаза и автоматически посмотрел на дверь. Секунда. Две. Три. Ничего. Джисон нахмурился, отвернулся, провёл рукой по волосам. Это уже начинало раздражать. Он снова посмотрел на лист перед собой. Строчки казались чужими. Слишком аккуратными. Слишком выверенными. Слишком… безопасными. Он зачеркнул половину текста одним резким движением. Чернила расползлись. — Чёрт… Слово прозвучало тихо, почти беззвучно. Раньше в такие моменты он просто продолжал. Давил на себя, заставлял, писал через силу. Сейчас… Он снова посмотрел на дверь. И в этот раз он не сделал вид, что это случайно. Это было ожидание. Прямое. Явное. Неловкое. Он резко встал, прошёлся по комнате, остановился у окна. Ночь за стеклом была тёмной, почти пустой. Где-то вдалеке мерцали редкие огни, но они не спасали от ощущения замкнутости. — Это глупо… Он сказал это вслух. Чтобы услышать. Чтобы убедиться. И всё равно не поверил. Телефон лежал на столе. Джисон посмотрел на него. Не подходил. Просто смотрел. Мысль появилась сама. Простая. Опасная. Написать. Он сжал пальцы. Нет. Он уже сделал шаг назад от этого раньше. Не стоит возвращаться. Это ничего не значит. Это просто привычка. Просто… совпадение. Но тогда почему внутри так пусто? Он резко отвернулся от стола, прошёлся по комнате ещё раз, сел обратно на пол. Ручка снова оказалась в руках. Он попытался писать. Одно слово. Второе. Третье. Строка оборвалась. Он уставился в лист. Пусто. И в этот момент дверь тихо открылась. Звук был почти незаметным. Но Джисон услышал его сразу. Он не повернулся. Не сразу. Как будто если он сделает это слишком быстро — всё исчезнет. Шаги. Спокойные. Знакомые. Минхо вошёл так, будто это было его пространство тоже. Без лишних движений. Без вопросов. Он просто прошёл внутрь, закрыл дверь и поставил на стол пакет с едой. Никаких «привет». Никаких «что делаешь». Он сел рядом. Как всегда. И только тогда Джисон позволил себе выдохнуть. Незаметно. Слишком тихо, чтобы это выглядело как облегчение. Но он почувствовал. Слишком явно. Он ненавидел это. Некоторое время они сидели молча. Минхо листал что-то в телефоне. Джисон смотрел на лист. Никто не говорил. И это было… нормально. Но сегодня — нет. Сегодня внутри что-то было не так. Слишком остро. Слишком напряжённо. Джисон сжал ручку сильнее, чем нужно. Пальцы побелели. Почему это так влияет? Он резко поднялся. Слишком резко. Ручка выпала из рук. Минхо поднял взгляд. И вот этого было достаточно. — Почему ты всегда так делаешь… Голос вышел тише, чем он ожидал. Но в нём было слишком много. Минхо не ответил сразу. Он просто смотрел. Внимательно. Это раздражало. — Ты просто приходишь… — продолжил Джисон, делая шаг вперёд. — Ничего не говоришь. Просто сидишь. Как будто… Он запнулся. Как будто это нормально. — Как будто что? — спокойно спросил Минхо. И вот теперь Джисон уже не мог остановиться. — Как будто я привык к этому! Слова прозвучали громче. Резче. Тишина в комнате стала плотнее. Минхо медленно опустил телефон. — А ты не привык? И всё. Вопрос был простой. Но ответ… Джисон открыл рот. Закрыл. Потому что впервые за всё это время он не мог соврать. Он привык. Слишком сильно. Слишком быстро. И это пугало. Он отвернулся, провёл рукой по лицу, сделал несколько шагов в сторону. — Это неправильно… Он сказал это почти шёпотом. — Почему? Минхо всё ещё говорил спокойно. Но в голосе появилось напряжение. — Потому что… — Джисон запнулся. — Потому что это не должно так работать. — Как «так»? Он не смотрел. Не мог. — Я не должен зависеть от того, пришёл ты или нет. Тишина. — А ты зависишь? Секунда. — Да. Слово прозвучало слишком честно. Комната будто замерла. Минхо медленно встал. Не резко. Не пугающе. Но… ближе. Джисон почувствовал это даже не глядя. Сердце начало биться быстрее. — Тогда это не проблема, — тихо сказал Минхо. Джисон резко повернулся. — Это и есть проблема! Минхо остановился. — Почему? — Потому что если тебя не будет — всё вернётся назад! Слова вырвались сами. Слишком быстро. Слишком громко. И вот теперь — тишина стала другой. Более честной. Минхо смотрел на него. Долго. — А если я буду? Вопрос повис в воздухе. Джисон не ответил сразу. Потому что… Он не думал об этом. Он думал только о страхе. Не о варианте, где всё остаётся. — Ты не можешь быть всегда, — тихо сказал он. Минхо чуть склонил голову. — А ты проверял? Джисон усмехнулся. Нервно. — Это не так работает. — Почему? — Потому что люди уходят. Пауза. Минхо сделал ещё один шаг. Теперь между ними почти не было расстояния. — Я не ухожу. Это прозвучало спокойно. Но твёрдо. И именно это было страшнее всего. Потому что Джисон… хотел верить. Слишком сильно. Он закрыл глаза на секунду. Сделал вдох. — Ты не можешь это обещать. — Уже обещал. — Минхо… — Я здесь. Тишина. И в этот момент Джисон понял. Проблема была не в зависимости. Проблема была в том, что он начал хотеть большего. Не просто «рядом». Не просто «присутствие». Что-то… глубже. Он открыл глаза. Посмотрел на Минхо. И впервые за всё это время не отвёл взгляд. — Мне этого недостаточно. Слова прозвучали тихо. Но чётко. Минхо не отступил. — Чего? Пауза. — Просто того, что ты рядом. Тишина. И вот теперь всё действительно изменилось. Потому что назад дороги уже не было. И Джисон это знал. Сердце билось слишком громко. Мысли снова начинали шуметь. Но среди этого шума была одна ясная вещь: он сделал шаг. И теперь очередь была за Минхо. Комната будто сжалась. Воздух стал тяжелее. Минхо смотрел на него. Долго. А потом… Сделал шаг вперёд. И расстояние исчезло. Не полностью. Но достаточно, чтобы стало ясно: он не отступает. И это было началом чего-то, что уже нельзя было остановить.