Лия без диплома

      - А с левой стороны вы можете видеть дом, наполовину затопленный в реке Малке, - бодро вещала Лия. - Существует поверье, что именно в нём долгое время жил Исав Таврот, великий маг, который положил начало новой магии.       - А вы маг? - спросила маленькая девочка в коляске, глядя на неё с восхищением и сжимая в руках маленького коричневого медвежонка.       - Милая, девушка просто проводит экскурсию, - мягко объяснила ей мать. - Извините, пожалуйста, продолжайте.       - Но у неё кот!       Матча лениво потянулась и раскрыла пасть, а потом снова растянулась на плечах. У кошки был целый рюкзак, чтобы спать в нём, но она предпочитала спать на плече хозяйки. Разумеется, тонкий поводок к шлейке был пристёгнут к поясу Лии - она не могла рисковать безопасностью кошки в людных местах, где периодически звучали резкие звуки, бегали бродячие собаки, ходили неадекватные персонажи.       На самом деле, Лия не планировала лепить из Матчи фамильяра мага, но каким-то образом та сама начала слияние, и Лия просто подчинилась процессу. Сейчас Матче было четыре месяца, полуподросток, и она уже была вполне готова к рутинным задачам польков… Если бы, конечно, Лия была польком.       На тренировку Матчи у Лии был целый месяц. А подарил ей этот месяц Игорь.       На следующий день после погони Лия проснулась поздно. Она проспала будильник на работу, проспала время, когда обычно выходила на патруль, и проснулась только когда котёнок стал вылизывать ей нос - наверное, он был голоден. Лия улыбнулась, притягивая котёнка к себе - тот замурлыкал, гораздо тише и спокойнее, чем её прошлый кот, мурлыканье скорее ощущалось по вибрации. От котёнка пахло подвалом и грязью, но он был тёплый и неимоверно мягкий, как шарф из альпаки, который был у Нади.       Наконец-то шёл дождь - за окном глухо кашляли раскаты грома, пахло свежестью и сигаретами. Видимо, соседка опять курила на балконе. Лия медленно просыпалась, но не хотела просыпаться: ей хотелось свернуться и не вставать нос к носу с реальностью, в которой снова нужно будет искать работу, чтобы просто купить котёнку корм.       Лия потянулась за мобильником, чтобы посмотреть вакансии, и моргнула. На телефоне висело оповещение о переводе на огромную сумму. Практически столько она заработала за несколько месяцев работы, если не больше - наверное, и больше.       Перевод был от Ольги без единого слова и объяснения.       И смс от Игоря.       “Мы поговорили с твоим работодателем по поводу денег, которые тебе не выплачивали. Представляешь, оказывается, это преступление! Решили мирно. Возвращаться туда для увольнения тебе не нужно, оно пройдёт онлайн, я подделал твою подпись. Отдыхай”.       “Отдыхай”.       Лия прижала к себе котёнка и завопила от счастья.       Деньги расходовались экономно. Лия вспомнила, как покупать овощи, как готовить себе куриную грудку, посыпая её копчёной паприкой. Медленно, очень медленно разгребался беспорядок, наросший за время, пока она была беспомощной рабочей культёй. Она убирала одно, потом другое, выносила мусор, разгребала завалы, в какой-то момент разгребла кровать и застелила свежепостиранное бельё - от высохшей чистой ткани ещё пахло гелем для стирки, не лавандой, но чем-то искусственным и свежим. Котёнок сразу же лениво развалился на синей простыни - подрагивание его усов казалось Лие величайшим счастьем в мире.       Они встречались с Егором. Тот не узнал её - Лия была лёгкой, как пушинка, купила ему мороженое (которое он почти не ел), прогулялась с ним по набережной и получила удовольствие от общения. Они на самом деле хорошо поговорили по душам. Река была такой спокойной, солнце летним, а лёгкий прохладный ветер тормошил волосы, всё ещё пахнущие чёрной краской. От Егора стабильно пахло дорогим одеколоном, на этот раз, правда, другим, пряно-эвкалиптовым, цепким. Он получил повышение и тоже наслаждался летним выходным на набережной - видно было, что он много работал и немного забыл об опции отдыха. Лия, расслабившись, поверхностно рассказала ему о своих приключениях с мужчиной из той квартиры. У нее было чувство, что она видит Егора впервые - тот не настаивал на своем, не ужасался, просто слушал, как Лия рассказывает ему о той сцене в квартире, глядя на волны и солнце, слегка прищуриваясь, когда солнечные лучи били ему в глаза.       - Ты очень храбрая, - сказал он, дослушав. - Я очень тобой восхищаюсь. И я не признавал этого, но ты словно создана для этой работы. Может, тебе и правда нужно пойти туда.       - А как у тебя дела? - спросила Лия, смутившись.       Она внимательно слушала, как Егор рассказывает о повышении, о своем новом круге обязанностей, секретарше Алине, совсем юной девушке, которая всё задевает своим хвостом и извиняется, о бухгалтере Валерии, которая постоянно всё считает не так. И внезапно четко Лия подумала: у нас у всех есть точки соприкосновения, с любым, даже с самым непохожим на нас человеком. Но с некоторыми людьми можно общаться нормально и позитивно только в том случае, если эти люди и ты сам - вы находитесь на плюсовом уровне жизни. А если нет, чётко становится видно, насколько вы не подходите друг другу.       И, может, хорошо, что они с Егором начали общаться, когда Лия была в плохом состоянии. Так сразу стало всё понятно. А то ведь они правда могли бы начать что-то, перейти к отношениям, может, начать семью… Лия вздрогнула: она вполне видела их вместе через пять лет. С ребёнком, в просторной квартире. Почему-то самую малость несчастливыми, но непонятно, почему.       Парность по скидке: сейчас этот человек открыт для отношений, ты тоже. Нет никаких причин не встречаться.       Но “нет никаких причин не встречаться” - это не повод встречаться. Во всяком случае, не для неё. Да и не для Егора, наверное. А вот могут ли они быть друзьями - кто знает? Может, и нет. А, может, они и сохранят какое-то общение. В конце концов, не чужие же друг другу люди.       Люди.       Лие нужны были люди.       Впервые за все последние годы ей хотелось общаться с людьми. Она нервно скользила взглядом по номеру Нади, но потом решила - нет, она не имеет на это права, она слишком обидела Надю. Вместо этого она записалась в клуб просмотра детективных сериалов, и уже несколько раз приходила на собрания.       Они садились на матрасы, закрывались клетчатыми пледами и смотрели на экране потрескивающие уютные детективные сериалы. Она даже познакомилась с тремя людьми из этого клуба - общение было осторожным, поверхностным пока. Они жизнерадостно прощупывали почву и узнавали друг друга, не падая в жизни друг друга, просто тёрлись на поверхности, дружелюбно помахивая плавниками, не решаясь пока узнать больше. Они друг другу нравились пока на этом уровне и думали, перейти ли на другой - общение ни к чему не обязывало. Юноша-детектив смешно говорил со своим котом и пил какао с маленькими зефирками в виде голубых звёздочек. Зефирки помогали ему раскрывать преступления, как он говорил, хотя, конечно, на самом деле помогал ему только его острый ум и редкостная наблюдательность. И немного - помощница-маг.       Игорь время от времени присылал ей фотографии с мест работы с подписью “Это фото могла сделать ты”. Лия каждый раз улыбалась и присылала ему уютные фотографии из своего дома или с прогулок: “А это мог сделать ты, если бы не был в комнате, забрызганной кровью”, - писала она, корча смешную физиономию на фоне Матчи и чашки вечернего чая.       А потом Лия увидела вакансию экскурсовода по магическим местам. И как-то сразу представила лето, группы людей, и ей захотелось вести их, захотелось рассказывать им о башнях, домах, колдунах и правителях. Бог знает, почему - просто это был период общения, и она позволила потоку нести себя дальше. Её взяли быстро, не спросив о дипломе, просто узнав, что она проходила курс магической истории. Видимо, у других кандидатов и вовсе не было опыта, только чистый энтузиазм.       И ей это так нравилось! Управлять толпой оказалось так же странно и прекрасно, как управлять стихией. Она странным образом по наитию выхватывала в толпе недовольные лица, как острые грани скал в волнах, и смягчала их обращениями, подходила к ним и уточняла, всё ли в порядке, делилась водой, предупреждала обмороки на жаре, вставляла в речь смешные фразы. Она соскучилась по этому - ей так нравилось преподавать в университете на практике…       “Польки тоже преподают, младшим сотрудникам”.       Лия улыбнулась, вспомнив это сообщение от Игоря.       Игорь был свой. С самого начала она совершенно не боялась его, он успокаивал и расслаблял её, хотя ей тяжело было расслабиться рядом с людьми.       Может быть, ребята из детективного клуба тоже станут её друзьями.       И вечером Лия договорилась посидеть в кафе с Игорем и его друзьями, точнее, коллегами и друзьями одновременно. Может, это тоже будет интересно. Посмотреть на людей, чьи реакции на всё вокруг так совпадают с её собственными реакциями.       Лия вспомнила Веру и занервничала. Ладно, в любом случае, они взрослые люди, и им не нужно ничего объяснять. Просто Лию немного раздражали такие громкие и бесцеремонные персонажи. С другой стороны, может, Вера ей понравится. Надя была тоже достаточно громкая и весьма бесцеремонная местами, а Лие она нравилась.       Общение, открытость, улыбчивость, реакция людей на то, что она рассказывала, обязанность каждый день заряжать энергией огромную толпу и тёмно-шоколадная кошка Матча как будто сделали её саму энергетическим каналом, через который хлестала магия. После последней работы, которая теперь казалась сном, мутным кошмаром дневной дрёмы, было слишком много эмоций, красок, энергии, интереса к жизни, и Лия терялась в этих потоках и расцветала в них, как экзотический цветок, стремящийся урвать максимум в небольшом промежутке лета перед сезоном дождей. Ей нравилось, что люди предпочитают именно её экскурсии, как начинают рекомендовать её знакомым. Нравилось, что люди просят погладить Матчу, особенно дети. Как её саму ценят, а не задвигают в дальний угол и закрывают ширмой, как прокажённую.       Однажды Лия встретила Ольгу на улице - та изменилась в лице и перешла на другую сторону. Своих бывших коллег Лия, наверное, и не узнала бы: всё это тонуло в белёсой дымке бесконечного стресса, и мозг блокировал воспоминания - всё до момента, когда они с Игорем вошли в ту квартиру. Все воспоминания, связанные с Игорем, были очень чёткими, Лия могла даже сказать, каким узором падали его волосы на лицо, когда они проснулись утром после смерти Виктора.       Память её была редкостно избирательной.       Мальчик лет двенадцати подошёл к ней после экскурсии и попросил погладить Матчу. Лицо у мальчика было безвольным, уставшим и капризным, а на подбородке остался светлый липкий след - то ли от мороженого, то ли от сладкой ваты. Но когда он гладил тёмную шоколадную шерсть, его водянистые серые глаза засияли, а лицо приобразилось почти в красивое.       Матча тихо утробно зарычала.       - Тш, - на автомате сказала Лия и ещё раз внимательно посмотрела на мальчика. Но ничего: это был просто маленький ребёнок. Его родители стояли на небольшом расстоянии: отец с таким же безвольным подбородком, мать с чуть смазавшейся помадой - неряшливость в деталях была их общей мелкой фишкой. Было ощущение, что все они слеплены из серого хлебного мякиша и чуть подёрнуты плесенью - Лия уже встречала такие семьи, в них не было ничего странного или необычного.       Мальчик догладил кота и улыбнулся ей на прощанье. Кончик его переднего зуба был криво отколот, и зуб казался заточенным.       На всякий случай Лия запомнила их, хотя надобности в этом не было. Но кот-фамильяр тоже просто так рычать не будет, так что всегда нужно быть предельно осторожной.       Пахло солью и ранним утром, солнце заливало всё вокруг, а на углу можно было купить свежий круассан с ветчиной и сыром. Лия вдохнула утро и медленно выдохнула его - и Матча положила голову ей на плечо. Всё было идеально, даже слишком идеально. Ещё две экскурсии - и можно идти в кофейню. Тонкие стрелы самолётов прорезали воздух - отсюда их было особенно хорошо видно. В последние дни самолётов было особенно много, это маги спешили к ним в город на общее собрание по поводу польков: ситуация с закрытием их подразделения на время получила широкий резонанс, и теперь собирали совет по этому поводу. Видимо, до них, наконец, дошло, что между хаосом в городе и нормальной жизнью есть только одна стена защиты: польки.       Непонятно было только, будут ли они укреплять эту стену или создадут из неё несколько стен. В любом случае, Лия об этом почти не думала - так, иногда, из спортивного интереса, улавливая краем уха последние новости в маршрутке.       Когда она завершила последнюю экскурсию и развернулась к остановке, убирая деньги в карман рюкзака, она краем глаза снова наткнулась на мальчика с отколотым зубом. Он стоял всё на том же месте, и его родители стояли на своих же местах, чуть покачиваясь от усталости. Мальчик доедал сладкую вату ярко-синего цвета и пялился по сторонам, как будто бессистемно, туристически.       Лия запомнила их.              Она быстро оставила Матчу дома, налив ей свежей воды и насыпав ещё сухого корма, и выбежала на улицу. Уже начинало темнеть, теперь раньше, чем летом, и в соседнем подъезде вывесили гирлянды на одном окне - предвестники холодов. Гирлянды были, впрочем, очень красивыми. Жёлтыми и красными водопадами они спускались вниз, к комнатным растениям, медленно переливаясь и слегка покачиваясь от ветра из раскрытой форточки.       Пришлось накинуть тёмную кофту, своё недавнее приобретение, которое Лия ещё ни разу никуда не надевала. Как на свидание иду, подумала она мельком, хотя по факту это был всего лишь поход с друзьями в кафе - и даже не с её друзьями, а с друзьями Игоря.       Она не опоздала, но все уже были в сборе. Лия видела их через стекло кафе, как видела множество раз, пока ходила по округе и искала потерявшихся животных - теперь это время казалось ей нереальным, как залежавшимся и просроченным сном. Прогорклое воспоминание, подумала она.       Тогда она могла только смотреть на них, а теперь - зайти внутрь. И выпить чашечку кофе по своему вкусу, даже не считая деньги, потому что деньги - были. Это было так удивительно для неё: не смотреть на цены при покупке таких вещей, как кофе, сухофрукты, хлеб. Как будто видеть мир в совершенно другой плоскости, где из меню остаются не цифры с порогом того, что ты можешь себе позволить, а названия, яркие и будоражащие, списки ингредиентов, которые пробуждали интерес. Разница была такая, словно она перестала смотреть на бухгалтерские отчёты и начала листать книги стихов.       Егор всегда жил на этой стороне жизни, вдруг подумала она. Он не видел другую сторону. Он хотел подарить ей что-то и дарил, и это было так удивительно сознавать. А Лия обычно, ну, чаще всего, жила довольно бедно. Разве что, пока она училась, пару раз получала высокую стипендию. Но каждый раз это была как будто не будничная жизнь, а праздник среди будней. И Лия всегда понимала, что он, как и любой праздник, быстро закончится. Поэтому наслаждение им она хватала, засовывала за щёки и проглатывала как можно быстрее, стараясь запомнить каждую крупинку вкуса, это было не то, не так.       Медленное и размеренное наслаждение тем, что у тебя не отберут - это был абсолютно другой мир. Без тревожности и просмотра каждого ценника.       Хотя она всё равно просматривала. Но сегодня - сегодня собиралась не смотреть на ценник. Она собиралась получать удовольствие от вечера.       Польки были в своей тёмно-серой форме, но не все. Юноша с ними был в обычной светло-серой рубашке и тёмном жилете, и Лия, увидев его ещё в дверях, потеряла дар речи.       Он был идеален.       Он был бесконечно красив. Стройный, серьёзный, похожий на шахматиста из старого фильма и одновременно на фехтовальщика. Аккуратная причёска, голубые пронзительные глаза - не такие, как обычно описывают в любовных романах, а какой-то другой цвет, ясный и спокойный. Внутри как будто было зеркало, и зеркало в зеркале, и зеркало в зеркале - лабиринт зеркал, а на самой последней поверхности - бесконечное небо. Накрахмаленный воротничок - господи, неужели он ещё и приводил в порядок свою одежду сам? Какая редкость.       И пальцы. Пальцы шахматиста, пальцы пианиста, пальцы гения - вытянутые, бледные. Хрупкие кисти, тонкая кожа. Маленький щегол, вышитый над карманом жилета. Кажется, за несколько секунд Лия втянула в себя его целиком - такого цельного, такого бесконечно идеального.       Справа от него сидела Вера, волосы её растрепались по плечам; наэлектризованные, они поднимались и тёрлись кончиками о жилет идеального юноши. Вера была не очень рада ей, но ничего не сказала - просто смотрела с прищуром, задумчиво, словно оценивала.       Рядом с Верой сидел Игорь - он с удовольствием помахал ей и указал на место рядом с собой. А спиной к Лие сидела девушка с короткими светлыми волосами - на жест Игоря она рассеянно обернулась. Казалось, она была старше остальных, но из серии тех людей, которые, теряя юношескую полноту черт, сразу становятся иконой безвременного человека, живут вне возраста, пока вдруг не ухнут в благородную старость. Скорее всего, ей было около тридцати, а, может, около сорока - сложно было сказать. Она смотрела на Лию без выражения, и, когда Лия выдержала её взгляд, обрамлённый за тонкими очками тяжёлым чёрным макияжем, как полукругами сажи, легко кивнула ей.       - О, кто у нас здесь! - сказала Ольга, когда Лия подошла к стойке сделать заказ. - Девушка с быстрой реакцией.       - Лия, - кивнула Лия.       - Лилия?       - Азалия.       - Прекрасное имя, - согласилась вторая Ольга, начищая стакан. - Что бы ты хотела?       Что-нибудь хвойное и ледяное, - задумчиво сказала Лия. - И огромный горячий бутерброд, я умираю с голоду.       - Не сладкую вату? - спросила весело Ольга.       - Нет, - вздрогнула Лия. - Почему… М.       - Быстрая Азалия, - с удовольствием сказала Ольга, и отставила стакан. - Иди работать с Игорем, девочка. Ты спасёшь ему жизнь.       - Бутерброда пока достаточно, - хмыкнула Лия.       Фейри слабо видели возможное будущее. Значит, она была права: с мальчиком со сладкой ватой что-то было не так, и завтра ей нужно быть предельно осторожной, просто на всякий случай. Может, пропустить работу - или хотя бы не ввязываться по возможности в неприятности.       Но Лия была благодарна фейри - те редко помогали, и это можно было считать знаком великого расположения.       Уже с кофе она подошла и села рядом с Игорем.       - Ну-ну, - протянула Вера. - Неуловимая девушка Игоря.       - Лия, - сказала Лия раньше, чем Игорь успел её поправить, но он, похоже, не планировал поправлять, просто жевал что-то пиццеобразное на тарелке. - Вера, полагаю? Мы не успели познакомиться в прошлый раз, обстоятельства были не слишком благоприятные.       - Вера, - ответила та и пожала ей руку через стол - рука была сухой, сильной и горячей, и от Веры пахло белым перцем и пионом, очень подходящий ей запах, тёплый и разворачивающийся на глазах. Лицо у неё было очень уставшее.       - Павел Воронов, - сказал идеальный юноша, и сердце у Лии замерло: даже голос у него был просто как у радиоведущего, с точными интонациями, идеальной дикцией, саркастичный. Лия поплыла, стараясь не краснеть. - Я работаю в научном разделе разработок. Игорь говорил о вас.       - “О тебе”, - рука скользнула в его руку, и Лия задержала дыхание: идеально прохладные пальцы, очень нежные и сухие. Она почувствовала себя неожиданно младше года на четыре.       - О тебе, - повторил Павел весело. - Ко мне тоже можно на “ты”. Может, мы когда-нибудь будем работать вместе.       Да, да, пожалуйста, чуть не сказала Лия.       - Сомневаюсь, - улыбнулась она.       - А это Даша, - сказал Игорь, указывая на девушку старше.       Даша не протянула ей руку, но Лия и не подняла руку, чтобы поздороваться.       - Мне очень приятно познакомиться, - серьёзно сказала Лия, глядя на Дашу. - Я читала ваши труды, и очень вами восхищаюсь.       Даша повела плечом, но Лия краем глаза увидела её быструю улыбку.       Боже, настоящая Дарья Калинкина. Элита элит, что она делает в полевой работе.       Ольга появилась почти незаметно, но Лия на автомате повернулась и сразу схватила падающую тарелку.       - Не нужно со мной так делать, - внятно сказала Лия, глядя в глаза Ольге. - Никогда. Но особенно, когда у меня был долгий рабочий день, и я пришла в кафе расслабиться и отдохнуть. Я поймаю тарелку, поймаю чашку, поймаю, наверное, и ложку, но не нужно меня тестировать. Пожалуйста.       Фейри широко улыбнулась и, взлетев, вернулась на своё место.       Лия раздосадованно вздохнула, повернулась и откусила первый кусок от огромного и обжигающего сыром и томатами бутерброда… И чуть не подавилась. Все смотрели на неё с отвисшими челюстями.       - Чго? - невнятно пробубнила Лия.       - Знает Дашу, ловит тарелки фейри, - сказал Павел, не отрывая от неё взгляд.       - И делает им выговор, - почти благоговейно сказала Вера.       - А я говорил, - довольно хмыкнул Игорь.       - Мы тебе не верили.       Даша подняла свой бокал, сделала глоток и поставила его на стол.       - Рубиновый?       - Я очень хочу есть, - жалобно сказала Лия, с трудом прожевав кусок. - И очень не хочу идти к вам работать. У меня уже есть работа, мне нравится моя работа.       - А кем ты работаешь? - спросил Паша своим плавящим её изнутри голосом.       - Экскурсоводом, - вздохнула Лия и вгрызлась в бутерброд.       Все замолчали.       А потом заговорили все вместе.       - Я хочу её в свой отдел, - сказал Паша.       - Ты с ума сошёл, она нужна в полевой работе, - тут же сказала Вера.       - Ты не видел её в деле, - добавил Игорь.       Даша молчала, просто внимательно смотрела на неё поверх бокала. У неё у единственной было в стакане что-то алкогольное.       Лие было почему-то спокойно с ними. Даже Вера её больше не тревожила, и грубый голос теперь Лие почему-то нравился, успокаивал. С таким напарником было бы легко, подумала она где-то на подсознании, та не будет мельтешить, не будет подставлять - будет чёткой и рвущейся вперёд хриплой силой. Хороший выбор команды: Даша - сильный медиатор, Игорь великолепный стратег, Вера - гибкая сила…       Лия нахмурилась: нет, в отряде требуется ещё минимум один человек.       - Всё в порядке? - спросил Игорь, заметив, что Лия задумалась.       - Да, где ваш дистант? - спросила Лия. - Ты так хорош в стратегиях, у тебя должен быть дистант в отряде.       Теперь все замолчали на более продолжительное время.       - Не рубиновый, - сказала Даша весомо. - Азалия Розник?       Лия молча медленно повернулась и посмотрела на неё.       - Ага, - сказала Даша и допила свой напиток. - Розник.       - Розник, - прошептал Паша, глядя на неё совершенно иначе - словно минуту назад она была человеком, а за это время превратилась в экземпляр. Ценный, интересный, великолепный - но всего лишь экземпляр. Научный труд. - А мы гадали, куда она делась.       - “Она” всё ещё здесь, - сказал Игорь мягко.       Лия подняла голову. По какой-то причине она была готова расплакаться, пока Игорь не сказал это короткое предложение. К ней и раньше так относились - как к боевой единице. К силе, которую можно использовать. Наточенное оружие. Она чувствовала себя не человеком под конец обучения, а шахматной фигурой на доске, созданной только для того, чтобы ходить в определённом порядке: по диагонали в одну сторону за польков, по диагонали в другую сторону для университета. Ни единого шага влево или вправо: обсуждалось только, на какую именно кафедру пойдёт Лия, в какое именно подразделение, как сложится её карьера, какие навыки ей нужно развивать для боевых действий.       В анкете Лии, уже пожелтевшей, если вообще дожившей до этих времён, было написано: “Травница, целительница”. Никто уже об этом не помнил, сразу забыли, когда обнаружили её способности к боевым искусствам. А Лия до конца обучения каждый раз вздрагивала, проходя мимо кафедры травников и целителей: её подругу Арнику взяли на эту кафедру, хотя она хотела пойти в восстановители, а её, Лию, не взяли: баллы по травничеству под начало её обучения подкачали, потому что она тогда потеряла деда и была очень сильно не в себе.       Всё тогда валилось у Лии из рук. И травничество и лекарство тоже выпали, потому что она не удержалась за них. А после её желание сочли тратой таланта.       “Ты такая боевая единица - и посредственный травник, - уверенно говорила ей научная руководительница, потирая нос, на котором алела свежая царапина. - Так зачем нам разбрасываться таким потенциалом, Азалия? Что и кому ты хочешь доказать?”       Лия ничего не хотела доказывать. Лия хотела стать травницей.       Её телефон разрывался в первые дни после выпуска предложениями о работе, пока она засовывала свой диплом в дальний ящик с надеждой не видеть его больше никогда. Диплом был ей отвратителен из-за красной печати кафедры.       Она так и не полюбила боевые построения и полосу препятствий - да, всё это у неё получалось, и получалось с лёгкостью, будто боевая магия сама текла в руки, но… Это было просто не её.       Она так и не смогла объяснить.       После окончания Школы она перестала общаться с одногруппниками, хотя они-то как раз очень стремились продолжить с ней общение. Но каждый из них при встрече спрашивал, как её блестящая карьера. А Лия работала кем угодно, только не польком - и не ждала, что её поймут. В травники её не взяли, испугавшись красной печати - опять.       Она сама была, как красная печать.       Лия не была польком и не хотела преподавать на кафедре. Ей претила карьера в боевых защитниках, она хотела созидать, сохранять жизнь, восстанавливать повреждения и убирать боль. Ей жизненно необходимо было медленно собирать травы, она хотела носить зелёную форму и перебинтовывать раны.       - Ничего себе девушку ты отхватил, - покачала головой Вера, восхищённо пялясь на Лию. От прошлого недоверия не осталось ни следа, но Лия хотела бы это недоверие, потому что оно было её собственное, личное, а не красной печати.       - Это да, мне повезло, - пробубнил Игорь. - Она, знаете, ещё и червячком мармеладным со мной поделилась.       Игорь продолжил совершенно спокойно жевать что-то из своей тарелки, да и Дарья после этого объявления не изменилась в лице. Может, Дарья сама бежала от своей научной славы, только она бежала от теории к практике - из мира науки в мир действия, к полькам. Какая шикарная была бы рокировка, подумала Лия, если бы мы поменялись местами.       Лия тоже не поправила Веру. В принципе, это было правдой: им с Игорем обоим друг с другом повезло.       Дальше беседа, обрубленная этим событием, медленно потекла, входя в свою колею. Лия внезапно почувствовала, что ей… Интересно с ними.       Последние её рабочие знакомства были странными. За несколько лет работы в техподдержке они с девочками изредка встречались, но темы, которые они поднимали, никогда не были Лие до конца близки, и ей казалось, что она притворяется. Надевает маску с красивыми бантиками, улыбается, смотрит на их красивые ухоженные лица, восхищается и пытается мимикрировать под тех, кем не является. Так же было и в других компаниях. Она была немного слишком жёсткая для травников, несмотря на желание к ним присоединиться. С немного слишком чёрным юмором для них - гибких, грациозных, задумчивых, остро воспринимающих красоту.       При этом Лие не было с польками настолько легко и свободно, как с Игорем с первой минуты, но - было интересно. Она обнаружила, что то, что они рассказывали о своей работе, завораживает её. Ей было интересно, как они в моменте перестраивали стратегию в зависимости от степени опасности, как легко группировались, как описывали бедовые положения с такими же, как у неё, жизнерадостными комментариями жёстких ситуаций.       Она обнаружила, что моментально начинала просчитывать, что бы она сделала, как бы среагировала. В памяти, где-то на корке подсознания, восставали призраки и описания существ, с которыми сражались польки. Она помнила их наизусть, как и многочисленные сражения с ними на тренировочном поле.       Опасность спаивала её навыки и воспоминания в железный клинок, который даже без практики оставался наточенным. Её слишком долго тренировали на полька, чтобы она перестала им быть в одночасье или по желанию - хотя, конечно, она бы желала перестать им быть. Но, глядя на то, как Вера с жаром описывает их охоту в заброшенном складе, наверняка похожем на тот, где Лия работала у Ольги, продолжая отхлёбывать слишком сладкий какао, Лия чувствовала себя частью этого сообщества. Она могла быть одной из них - одной из этих людей, мчащихся в тёмной серой форме по страшным местам. Могла бы…       Но, пока на это будет её воля, не станет. Травничество - или ничего, так она решила для себя когда-то. Раз её не берут в травники, она вовсе не будет связывать свою жизнь с магией.       За окном потемнело, кафе медленно заполонили посетители. Не сговариваясь, Лия и польки выбрались из-за стола, отнесли чашки и тарелки на барные стойки и вышли на улицу, где ещё некоторое время стояли, говоря о чём-то неважном. Лия смотрела на то, как профиль Паши мелькает на фоне тёплого света из окон кафе - его глаза на секунду блестели остро-голубым, и это почему-то завораживало. Он был таким красивым, не описать! Лия могла любоваться им вечно, слушать его успокаивающий неглубокий голос, бархатом проходящийся по её шее, почему-то именно по шее и вниз, по позвоночнику. Ей хотелось дотронуться до него, чтобы понять, насколько он реален - или это фантом, сотворённый из самых её прекрасных фантазий.       Мимо прошла семья с ребёнком, и Лия резко моргнула, выходя из своего сладостного ощущения смеси влюблённости и вожделения. Точно, мальчик с пристани.       - Игорь, не хочешь зайти на чашку чая? - спросила она.       - Да, конечно, с удовольствием, - сказал Игорь. И Лия заметила, как чуть дёрнулись его плечи - точно так же, как у Виктора, они как будто начинали состоять из острых углов. Он абсолютно верно её прочитал, да, речь пойдёт об опасности.       - Ууу, у кого-то будет прекрасная ночь, - хмыкнула Вера, и Игорь ей подмигнул.       Даша посмотрела на Лию внимательно, как будто она тоже догадалась, что речь пойдёт о чём-то другом.       - Хорошо, что мы встретились, Ро… Лия, - сказала она. И Лия была благодарна ей и за то, что её не назвали по фамилии, как школьницу, и тому, что была выбрана максимально нейтральная формулировка. Это значило, что Дарья не врала, и это было очень удобно - Лия любила таких людей.       - Да, хорошо, - кивнула Лия. Она не предложила Дарье руки, заметив, что никто в отряде не прикасается к ней.       - И буду рад увидеть тебя снова, - сказал Паша, глядя на неё и только на неё. Лия опять поплыла, чувствуя, что глубоко краснеет.       - С-спасибо, ты тоже, - ответила она невпопад, стараясь собраться - безуспешно.       - Покеда, - сказала Вера и вдруг обняла её. На секунду Лию окружил ворох длинных русых волос и тяжёлый чарующий запах женских духов - и тут же исчез, оставив только тепло в груди. - Давай, не кисни, повеселитесь!       Они с Игорем медленно побрели к дому.       - Хорош, да? - спросил Игорь.       - Вообще жуть, - выдохнула Лия. - Как ему живётся таким идеальным?       - Никто не знает, - покачал головой Игорь. - У меня есть теория, что он был рождён в лаборатории из союза шахматной чёрной королевы и какого-нибудь бога красоты. Но пока я никак не могу подловить его на генетические опыты, он постоянно работает в лаборатории, окружённый стопками почитательниц.       - Могу себе представить, - Лия обнаружила, что тяжело вздыхает уже который раз. - Я вообще дар мышления потеряла, не только дар речи.       - Понятное дело, - сказал Игорь. - Мне кажется, ты ему тоже понравилась.       - Конечно, - хмыкнула Лия уныло. - С моим-то дипломом.       - Нет, - покачал головой Игорь. - Дело не в этом. Впрочем, вы оба такие красивые и профессиональные, вы были бы отличной парой.       - Да ну, что ты говоришь. Я и красота, - отмахнулась Лия.       - Ты очень красивая, отстань. Дядя тоже говорил, что ты красивая.       Лия снова вздохнула.       Они прошли в подъезд, не говоря ни слова, по привычке не обсуждая дела в людном месте, в котором их могли подслушать.       Дома Игорь сразу снял обувь и рухнул на кровать задумчивой морской звездой.       - Чай будешь?       - Не, - сказал Игорь, не открывая глаза. - Расскажи мне, что случилось.       Лия хотела сказать, что ей просто кажется, и это просто интуиция, что ничего на самом деле не случилось - но обнаружила, что перед Игорем ей не хочется этого говорить. Она вздохнула опять. И, подвинув его руку, тоже свалилась на кровать. Матча с мурком выпрыгнула с балкона и легла между ними - Игорь меланхолично начал гладить шоколадную шерсть.       - Сегодня я проводила экскурсию, и мне не понравилось поведение одного мальчика. Лет семь-восемь на вид, якобы с родителями, стоящими в отдалении. Передний зуб отколот криво. Родители как будто не в себе. Мальчик ел сахарную вату, и ел её несколько часов, что я вела экскурсии. Родители стояли на одном и том же месте. Матча на них среагировала, зарычала на мальчика.       - О как, - сказал Игорь, почесав Матчу под подбородком. - Это особенно нехорошо. И что ты думаешь?       - Ничего, - сказала Лия. - Я просто в режиме какого-то нехорошего ожидания. Мне кажется, завтра что-то случится на набережной. Плюс фейри намекнули, что что-то будет связано с сахарной ватой. Поэтому я тебе об этом сказала - если у тебя есть лишний человек для дежурства…       - У меня завтра выходной, я бы составил тебе компанию с большим удовольствием, - кивнул Игорь. - Я бы тоже дёрнулся - даже если ничего не случится, хоть выходной хорошо пройдёт.       - Спасибо, - сказала Лия. - Мне что-то в них не понравилось. Что-то знакомое, но не могу понять, что именно.       - Ну и реакция Матчи, и Ольги, - согласился Игорь. Он приоткрыл глаз и присел. - Ого, ты сделала перестановку.       - Да, немножко переставила всё.       - Красиво, - кивнул Игорь. - Больше места. И эта ваза очень красивая.       - Ваза, кстати, старая, я её просто не доставала. Это дедушкина.       - М, - сказал Игорь и внимательно посмотрел на неё.       - Да, - сказала Лия.       - Сожалею, - он опять закрыл глаза и свалился на кровать. - Разбуди меня минут через двадцать, а то я на автобус опоздаю.       - Ладно, - сказала Лия и заснула не так, как обычно, а за секунды - и до утра.              Будильник зазвонил в кармане джинсов.       - Доброе утро, - сказал Игорь и протянул ей чашку кофе. Он уже был нехорошо бодрый, слегка обросший и даже умытый, и чашка была чисто вымыта, даже коричневые ободки исчезли. - Не то, чтобы я жалел, что опоздал на автобус, давно так хорошо не высыпался. Держи кофе. Матчу я уже покормил, завтрак почти готов.       - Офигенно, переезжай ко мне, - невнятно пробубнила Лия, пытаясь проснуться. Кофе был сварен идеально - она, впрочем, не сомневалась.       - Будет неловко, когда ты решишь соблазнять Павла Юрьевича.       - А, точно, соблазнять Павла Юрьевича, - махнула рукой Лия и отпила ещё глоток, стараясь проснуться. - Ладно, переезжай, когда мы с ним разведёмся.       - Договорились, - хмыкнул Игорь. - Сразу можешь мне ключ дать.       Лия, не глядя, потянулась к столу и кинула ему вторую связку ключей.       - Да я пошутил…       - А я нет. Мало ли, что случится.       - Ты думаешь, Паша будет настолько плох?       - Этого как раз случиться не может, Паша идеален. Но вдруг мне придётся уехать, кто-то должен позаботиться о Матче.       - Куда уехать… Ой, яичница.       Лия потянулась, пытаясь проснуться и не уронить чашку кофе. Кожа неприятно ныла после ночи в уличной одежде, но, в принципе, она чувствовала себя отлично. Её сон сильно улучшился после того, как она завела Матчу, но по какой-то причине только те две ночи, что Игорь оставался здесь, она спала идеально. Может, дыхание Игоря по ритму напоминало дедушкино дыхание, с которым Лия засыпала в детстве?       В любом случае, с Виктором Лия тоже чувствовала себя спокойнее. В его магазине.       - А что ты сделал с магазином?       - Открыл, - Игорь принёс две тарелки с яичницей с помидорами и вручил ей вилку. - Я теперь, знаешь ли, условно богатый жених. Хотя для того, чтобы не тратить слишком много времени, нанял управляющего. Поэтому теперь немного менее богатый жених.       - А меня не позвал, - закатила глаза Лия.       - Ты мне нужна в отряде, - пожал плечами Игорь.       Лия почесала нос, и некоторое время они молча жевали. Впрочем, без напряжения, Игорь не торопил её с ответом и не дёрнулся бы от отказа. Рядом с ним всегда было безопасно. Лия краем глаза смотрела, как Игорь сгребал желток с белого фарфора чёрным хлебом.       - Я хотела стать травницей, - вдруг сказала Лия, хотя собиралась промолчать. Очень старалась. - Я не прошла первый экзамен, и они сразу поставили на мне крест. Даже не стали рассматривать потом, при распределении на кафедры. А после уже все стали говорить о том, какой у меня талант к боевой магии. Я вообще туда не собиралась, просто это была ближайшая кафедра к травничеству. И в этот момент все меня начали активно убеждать, что я должна пойти в польки. Абсолютно все меня не слышали, когда я говорила, что я хочу стать травницей. Мол, зачем пытаться стать тем, кем ты не являешься по всем показателям?       - М, - ответил Игорь, задумчиво глядя в тарелку. - Понимаю.       Лия покосилась на него. Он и правда, казалось, раздумывал над тем, что она сказала. Не так, как раздумывали другие - словно искали брешь в её словах.       Нет, у него было отстранённое и глубокое выражение лица. Такое бывает, когда человек думает, как тебе помочь.       - А что тебе особенно нравится в травничестве? - спросил Игорь, внимательно на неё посмотрев, и Лия снова увидела в этом не Игоря, а Виктора, который так же смотрел на неё исподлобья, как будто видел в этот момент только её.       Лия задумалась.       - Мне нравится возможность помогать, - подумав, сказала Лия. - Нравится смешивать травы. Работать с травами. Это для меня всегда было такой радостью: выращивать, созидать, собирать все травы в единые лечащие мази, напитки, пластыри, бинты, пропитанные смесями. Мне нравится запах, который при этом витает в воздухе. Я люблю работать с получившимися смесями и люблю работать с людьми. Мне нравится находить причины боли и убирать боль. Это, знаешь… Как одновременно работа ведьмы и детектива. Ты выслеживаешь болезнь и после заколдовываешь её.       - Мы с тобой попадали в ситуацию, когда нужно было быстро что-то решать и реагировать, - задумчиво сказал Игорь, подбирая слова - но не для того, чтобы её не обидеть, а чтобы сформулировать точнее. - Что тебе понравилось в этот момент?       Лия посмотрела в яичницу, перебирая мысли, впечатления и воспоминания. Вот они бегут с Игорем по лестнице вниз. Вот отбивают удар демона. А вот она заходит в дом Кристины, и тело само принимает боевую стойку, словно это самое естественное, что она делала за последнее время. Что она чувствовала?       - Мне очень понравилось работать с тобой, - честно сказала Лия. - Мне нравится азарт. Нравится движение. Нравится ощущение опасности, обязанность быстро принимать решения рядом с человеком, на которого я могу положиться. Нравится помогать людям, нравится честность жестокости, здесь не нужно притворяться и врать. Мне нравится применять мои знания, нравится работать со сверхъестественными существами, потому что я знаю, что я с ними справлюсь. И очень нравится конец работы - когда ты точно знаешь, что ты всё сделал, и вперед спокойный вечер, на контрасте. Это какая-то другая усталость. И делить её с тобой тоже очень правильно. Ты всё понимаешь правильно.       Игорь дожевал яичницу, думая, и задумчиво выпил ещё кофе.       - У меня есть идея, - сказал он. - Я не буду на тебя давить, но пока и не могу её предложить, мне нужно обсудить этот вопрос с начальством. У тебя есть вторая щётка? Я тебе потом занесу.       - На полке. Оставь, вдруг тебе ещё пригодится.       Игорь хмыкнул, забирая её пустую тарелку на кухню и выразительно глядя на Лию.       - Павел Юрьевич, Азалия.       - Павел Юрьевич! - кивнула Лия. И, когда он ушёл мыть посуду, крикнула ему вслед. - В зелёный стакан поставь.       Она потянулась и стала собираться на работу. Матча везде ходила за Игорем, то ли следя за ним, то ли наслаждаясь его компанией. Лия так задумалась, что надеть, что забыла, что Игорь копается в ванной, и когда он зашёл, она задумчиво перебирала рубашки, стоя в спортивном лифчике и джинсах.       - Я ничего не вижу, - сказал Игорь. - Я за телефоном.       - Зелёную или голубую?       - Зелёную. В общем, я погуляю вокруг твоих экскурсионных групп, послежу одним глазом. Если отвлекусь, а что-то случится, кричи.       - Ладно.       Матча привычно залезла на плечо. Они вышли из подъезда и задумчиво побрели к остановке. Трамвай, делающий круг к набережной, подъехал почти сразу, и они встали, не сговариваясь, на задней площадке. Лия вдруг поняла, что так же они ехали тогда от пятиэтажки, и опять какая-то мысль мелькнула у неё в голове, но тут же пропала. Она попыталась схватить мысль за хвост, как исчезающий сон, но не смогла.       Игорь стоял рядом, так же задумчиво и бесцельно оглядывая пространство, расслабленно прижимаясь к ней плечом. От него слегка пахло её ванильным гелем для душа, и от этого он казался почему-то ещё больше своим. Лия тоже расслабилась.       Даже если этот мальчик окажется обычным парнем, и всё пройдёт без происшествий, они всё равно наверняка здорово проведут день.       Солнце то появлялось, то исчезало за стремительно летящими облаками, проходилось по всему городу, как медовый нож, поворачивая тени по часовой стрелке. Все отражающие поверхности бросались его искрами в глаза, а деревья на секнуду становились рыжелистными, осенними. Трамвай поворачивал по кольцу, и солнце смещалось. Этот цвет был похож на лампу в той квартире. Или обои?       Лия снова поморщилась, пытаясь понять, что именно её напрягало.       - Что-то вспомнила? - тут же спросил Игорь.       - Что-то крутится в голове, но не понимаю, что.       Он кивнул.       Набережная сияла, ветер срывал шляпы, ерошил волны, солнце сверкало и исчезало пунктиром. Игорь легко кивнул ей, одновременно тепло улыбаясь, и пошёл в другую сторону от экскурсий, и Лия еле сдержала болезненный укол в сердце: этот жест так напоминал тот, с которым Виктор провожал её каждый вечер в книжном магазине.       Его не хватало.       Лия сглотнула и повернулась к уже собирающейся группе. Мальчика не было, его странной семьи тоже. Обычный день, чуть более ветренный. Она отвела две экскурсии и остановилась выпить воды, пока ждала третью экскурсию. Игоря она видела примерно полчаса назад сбоку, у склона.       Буфет в той квартире. Он почему-то не давал ей покоя, но почему? Что было связано с ним, как?       Матча дёрнулась, Лия резко развернулась - и в этот момент набережная ближе к мосту взорвалась. В воздух облаком взвился синий дым, клубами окутывая воду и толпу, ринувшуюся во все стороны. Слышны были крики боли, из синего тумана вылетали острые языки чёрного пламени. Это всё, что она успела рассмотреть, пока туман не докатился до них.       - Лия!       - Здесь! - закричала она, кинувшись на голос. Видимость была отвратительная, но от тумана хотя бы не было проблем с дыханием. - Игорь, там чёрное пламя.       - Эвакуация набережной, - коротко сказал Игорь в мобильник, вставая рядом с ней. - Чёрное пламя, - он повесил трубку и посмотрел на неё. Это снова была “боевая” версия Игоря, и Лия тоже, должно быть, подобралась. - Отряд будет здесь минут через семь.       Раздался ещё один взрыв, теперь ближе. Кто-то истошно закричал, непонятно даже, женщина или мужчина, а туман стал гуще. Игорь и Лия переглянулись и, схватившись за руки, кинулись туда, откуда звучал крик.       - Матча, не подходи к пламени, отдаление, силы.       Кошка на бегу соскочила с рюкзака и исчезла в тумане, уворачиваясь из-под ног бегущих людей. Лия услышала плеск воды - кто-то упал за бортик.       - Лия.       - Сплетём, - ответила она, стараясь не задыхаться от бега.       - Не отходи далеко, - кивнул Игорь и отпустил её руку.       Кто-то врезался в неё, и Лия с трудом осталась на ногах, вскидывая руки и начиная плести сеть, конец которой закинула в воду. Как же она когда-то ненавидела это заклинание. У неё оно всегда получалось медленнее, чем обычно - но сейчас она слышала, как чёрное пламя подбирается к ней, ощущала его ледяной холод всей кожей, и пальцы работали быстро и привычно.       Игорь перебросил ей свой конец плетения, и она вплела нити, тут же пропитавшиеся водой, и швырнула вперёд одновременно с Игорем.       Сеть, расширяясь, накрыла голубое облако с чёрным пламенем, гася его, прибивая к земле.       - Нам нужна ещё вода, - прошептала Лия, вплетая ещё косы и бросая их в воду. Она чувствовала, как Матча тянет сеть дальше, скача вдоль набережной - их силы были слиты в этот момент максимально.       - Лия!       Лия обернулась. Из прибитого к земле тумана над чернотой сплавившихся воедино трупов стояли трое - маленький мальчик и два родителя.       Отражение в буфете. Семья за столом.       - Они же были в квартире, - пробормотал Игорь. - Я ничего не понимаю. Мы же закрыли тот портал…       Мальчик улыбнулся и резко ударил.       Игорь и Лия вскинули щиты, по которым молния проскользила, оставив шипящий тёмный след.       - Молнии из чёрного пламени, - прошептала Лия. - Но как…       - Что он такое? - ошарашенно сказал Игорь.       Лия потянула за оставшуюся петлю, мокнущую в воде, и выстрелила в троих, чтобы прощупать почву - поможет ли проточная вода против них.       Мальчик только усмехнулся, стряхивая капли с лица.       Игорь швырнул в них серебристую звезду, и мальчик легко отбил её.       Что-то как будто толкнуло Лию в ногу. Прислушивайтесь к своим чувствам во время боя, говорили ей постоянно в Академии, а студенты только закатывали глаза. Но сейчас она была почти уверена.       Они с Игорем переглянулись, и Лия легко топнула по земле. Игорь кивнул и повернулся к мальчику.       - Кто ты и чего ты хочешь? - спросил Игорь.       Мальчик снова улыбнулся. Лие показалось, что он улыбается через равные промежутки времени, и это почему-то было особо жутко.       - Открыть врата, - сказал мальчик. Голос у него со вчерашнего дня изменился.       - Назови себя, - крикнула Лия.       Мальчик улыбнулся.       - Не назову, - сказал он.       Лия вздрогнула. Любая разумная нечисть подчинялась одному правилу: они обязаны были называть себя. Они получали эту печать при переходе в этот мир. Любая говорящая сущность просто не могла себя не назвать.       - Что значит “открыть врата”? - спросил Игорь. Судя по тому, как сел его голос, он этого тоже не ожидал.       Мальчик улыбнулся и…       Он сейчас ударит, поняла Лия. Она вскинула руки и прикрыла глаза, поднимая землю, оплетающую мальчика и двух родителей. Те пошатнулись, их лица поплыли. Рядом вылезали из земли тугие жёсткие корни, взрывая камни набережной песком - Игорь правильно её понял, но если она подняла верхушки, Игорь поднял корни, так же эффективно.       Корни полностью оплели три фигуры, оставляя их неподвижными, медленно высасывая из них силы.       Кажется, помогло на время, там прибудут бригады.       Лия оглянулась. Дымка медленно рассеялась. Остались только люди - испуганные, раненные, те, которые не смогли убежать сами.       - Помоги им, - коротко сказал Игорь.       Дальше всё было, как во сне. Лия брала энергию отовсюду, кажется - из реки, из камней, из солнца, из себя, из Матчи, из ветра, вытаскивая из рюкзака давно оставленные там на автомате травы в тёмных пластиковых пузырьках, которые не меняла, кажется, с учёбы. Знакомые запахи трав, сырой ветер с реки, палёное мясо рваных ран, стонущие и испуганные люди, наложение рук, тонкая свежая кожа, нарастающая поверх ожогов, тёмные капли лекарства. Следующий, следующий, следующий… Пока кто-то мягко не отвёл её руки от очередного человека.       Вера.       - Остановись, - сказала Вера неожиданно нежно, сочувственно. - Мы здесь, дальше мы справимся сами. Ты помогла почти всем, отдохни вон там в сторонке, Игорь составит тебе компанию.       У Лии не было сил говорить, она просто кивнула. Матча на ходу запрыгнула на рюкзак, пока она шла к Игорю, устало сидящему на бордюре - всё время, пока она лечила, он держал двойное заклинание, удерживая троицу внутри корней.       Игорь, не глядя, протянул ей бутылку воды, и Лия жадно отпила один глоток и положила голову Игорю на плечо.       - Тратата, тратата, - сказал Игорь хрипло. - Открываем ворота.       Лия посмотрела на него, как на сумасшедшего, а потом засмеялась. Игорь тоже засмеялся. Так они и смеялись, с трудом вытирая слёзы от смеха и глядя на то, как Паша и его команда грузят переплетение корней в бронированный фургон, а команда Игоря держит корни на месте - улыбающегося мальчика и его “родителей” везли в лабораторию, изучать.       Паша подошёл к ним, собранный и деловой, в белом чистом халате - идеальный, как всегда. Лия думала, что у неё не осталось сил, но всё равно чувствовала, как по щекам разлился румянец.       - Жених идёт, - отметил Игорь просто, и Лия снова убито захихикала.       - Досталось вам, - сочувственно сказал Паша. Его ясные глаза скользнули по Лие, как ледяные волны родника, омывая её усталость чистой энергией. - Скажите для протокола, какое имя у существа.       Игорь и Лия резко замерли.       - Существо не назвало себя, - чётко, военно ответил Игорь.       Павел, приготовившийся записывать, непонимающе посмотрел на него.       - Увы, Павел Юрьевич, - вздохнул Игорь. - Честно, Паш. Мы с Лией едва не упали там, где стояли.       - Он просто ответил “Не назову”, когда мы стандартно потребовали имя, - Лию снова передёрнуло от воспоминаний. - И он улыбался через каждые пять секунд, словно в нём была какая-то встроенная программа по улыбкам. Хорошо, что земля меня толкнула. Мы пытались использовать на них воду.       - Почему? - спросил Паша.       - Они использовали чёрное пламя, - сказал Игорь. - Мы предположили, что природа огненная, пытались заглушить водой. Заглушка оказалась в земле.       - Они творили какие-то взрывы, из которых выходил синий туман, мешающий ориентироваться в пространстве, - сказала Лия. - В цетре тумана горело чёрное пламя. Я думала, если они ещё и владеют каким-нибудь быстрым перемещением, нам точно хана, мы в этом тумане не отобьёмся, пришлось бы уходить на воду.       - А потом он начал бить молниями, - покачал головой Игорь. - Из чёрного пламени.       - Молниями из чёрного пламени? - переспросил Паша. - Впервые такое встречаю.       - Мы тоже, - кивнул Игорь.       - Что ж, - Паша убрал планшет. - Отсутствие имени и молнии из чёрного пламени не разглашаем, даже остальной команде. Вы хорошо сработались, без вас жертв было бы гораздо больше. Подумай о том, чтобы перейти к нему в отдел, Лия. Да и мы с тобой будем чаще видеться.       - Он что, подмигнул мне? - прошипела Лия, когда Паша, такой же белоснежный, как был, исчез в машине, увозящей от них не пожелавшее называться существо.       - Он однозначно тебе подмигнул, Лия, - фыркнул Игорь.       - Где можно записаться в ваш отряд?       Игорь так засмеялся, что закашлялся, и ему пришлось выпить ещё воды, чтобы перестать кашлять.