Спор

В Аду никогда не было тихо. Но в логове Вокса было особенно шумно. Новости, реклама, передачи, фильмы. Все, что могло доказать, телевидение это весь мир. А радио — всего лишь, пережиток прошлого, который держится на плаву только благодаря одному безумцу. — Драгоценный Радиодемон, — Вокс развалился в кресле, его лицо ухмылялось. — Он все еще думает, что его Радиоэфир кому-то нужен. Смешно. Даже у тебя, Валентино, больше зрителей, чем у него. Валентино, куривший сигарету в углу, лениво улыбнулся. — Аластор? Этот чудак? Он же ни с кем не общается, кроме своих микрофонов. Как он может конкурировать? — Вот именно, — Вокс подался вперед. — Пора ему напомнить, кто здесь главный. Он щелкнул пальцами, и изображение на экране сменилось. На нем был Аластор — выходящий из Отеля Хазбин, с неизменной улыбкой и микрофоном. — Я брошу ему вызов, — сказал Вокс. — Пари. Если он найдет девушку, настоящую, живую, а не какую-нибудь куклу, и приведет ее на мой канал, я признаю, что радио все еще в игре. А если нет… — его ухмылка стала шире. — Он признает, что его время прошло. Публично. Валентино рассмеялся. — Ты серьезно? Аластор и девушка? Да он даже не смотрит на женщин. Он смотрит только на себя. — Вот поэтому я и выиграю, — Вокс откинулся на спинку кресла. — Организуй это. Эмили сидела в гостиной с чашкой чая, наслаждаясь редкими минутами тишины. Ее крылья были сложены за спиной. Две недели в Аду. Две недели адаптации. Две недели, которые она могла бы выдержать, если бы не один демон. — Доброе утро, ангелочек! — Уже привычный и знакомый голос. И он собственной персоной, материализовавшийся из воздуха прямо напротив нее. Эмили сделала глубокий вдох. — Аластор, — сказала она ровным голосом. — Который час? — Около полудня! А что? — Просто считаю, сколько раз ты успеешь меня достать до вечера. Аластор рассмеялся, громко. Он опустился в кресло напротив, положив ногу на ногу, и уставился на нее с улыбкой Чеширского кота, который нашел новую игрушку. — Не будь такой колючей! Я просто интересуюсь, как проходит твой день. Помогаешь грешникам? Спасаешь души? Мечтаешь о золотых облачках для них? — Я мечтаю о тишине, — отрезала Эмили. — Но, видимо, это слишком много для места, где обитаешь ты. — Ой, какие слова! — Аластор прижал руку к груди с притворной обидой. — А я-то думал, мы подружимся. Ты, я, радио, вечные муки грешников… Звучит как начало прекрасной дружбы! — Мы не друзья, — Эмили поднялась. — И никогда ими не станем. Она направилась к выходу, но его голос догнал ее. — Убегаешь? А я думал, ангелы не отступают! Эмили остановилась. Обернулась. Ее глаза сверкнули, не гневом, но чем-то, что было почти опасно. — Я не отступаю, — сказала она тихо. — Я выбираю битвы, которые стоят того. А тратить время на тебя… не стоит. Она вышла, оставив Аластора в гостиной. Он смотрел ей вслед, и его улыбка… стала чуть меньше. Чуть более задумчивой. — Интересно, — пробормотал он себе под нос. — Очень интересно.       Следующие дни были похожи на маленькую войну. Аластор появлялся везде, где была Эмили. Когда она работала с постояльцами, он сидел в углу и комментировал ее методы. Когда она обедала, он садился напротив и случайно переключал радио на самую громкую и раздражающую волну. Когда она пыталась писать отчет для Небес, он нашептывал ей на ухо абсурдные предложения, от которых у нее дергался глаз. — Знаешь, — сказал он однажды, когда она помогала демону-алкоголику заполнять анкету. — Если ты будешь так с ними нянчиться, они решат, что ты их мамочка. А мамочек в Аду… ну, скажем так, не очень любят. — Аластор, — Эмили сжала ручку так, что та затрещала. — У тебя есть свои дела? — Мои дела — это ты! — он развел руками. — Ты самая интересная вещь, которая случилась здесь за последние сто лет. Ангел в Аду! Это как смотреть, как единорог пытается подружиться с волками. — Может, единорог окажется с рогом, — огрызнулась она. — О, я на это надеюсь! Чарли наблюдала за их перепалками с тревогой. — Эмили, — сказала она однажды вечером, когда они остались вдвоем. — Ты знаешь, что Аластор… он просто провоцирует тебя. Он хочет реакции. Если ты перестанешь обращать на него внимание, он устанет. — Ты правда в это веришь? — спросила Эмили устало. Чарли помолчала. — Не очень, — призналась она. — Но было бы хорошо, если бы сработало. Эмили вздохнула. — Я справлюсь, — сказала она. — Я не позволила Небесам сломить меня. Не позволю и какому-то радио-демону. Но в глубине души она знала, что-то меняется. Она стала замечать, что ждет его появления. Что ее сердце бьется быстрее, когда он о чем-то болтает над ухом, это все превратилось в привычку. Она ловит себя на мысли, — а что, если в его насмешках есть что-то еще? Она гнала эти мысли прочь. Ангел и демон. Свет и тьма. Это невозможно. Это неправильно. Это… — …очень интересно, — закончил за нее Аластор, появившись за ее спиной в тот момент, когда она думала о нем. Эмили подпрыгнула. — Ты! — она развернулась, и ее крылья непроизвольно раскрылись. — Не подкрадывайся! — Я не подкрадываюсь, — Аластор склонил голову, разглядывая ее с новым выражением. — Я появляюсь. Это искусство, знаешь ли. Требует практики. — Практикуйся в другом месте! Он хмыкнул, но не ушел. Вместо этого он сделал шаг вперед, и Эмили отступила, сама не заметив, как оказалась прижатой спиной к стене. — Ты знаешь, — его голос стал тише, без обычной радио-обработки. — Ты — первый ангел, который не пытался меня убить. Это… освежает. — Не благодари, — Эмили подняла подбородок, не отводя взгляда. — Я здесь для того, чтобы помогать. Даже если это значит терпеть тебя. — Терпеть? — он наклонился ближе. — А мне показалось, тебе нравится. — Тебе показалось. Он улыбнулся, но не хищно, а как-то… загадочно. И отступил. — Увидимся, ангел, — сказал он и исчез. Эмили осталась стоять у стены, чувствуя, как колотится сердце. Она поднесла руку к груди, пытаясь унять этот бешеный ритм. — Нет, — прошептала она себе. — Нет, нет, нет. Но сердце уже не слушалось.       Это случилось вечером, когда Эмили сидела на балконе чердака Отеля, глядя на кроваво-красное небо Ада. Она любила эти моменты одиночества, когда никто не просит помощи, не требует ответов, не насмехается. Радио треск за спиной стал привычным. Она даже не вздрогнула. — Аластор, — сказала она, не оборачиваясь. — Если ты пришел сказать, что мой метод реабилитации не работает, можешь экономить время. Тишина. Это было странно. Обычно он не молчал. Эмили обернулась. Аластор стоял в нескольких шагах от нее. Без привычной расслабленной позы. Он выглядел… напряженным. Серьезным. И это было настолько необычно, что у Эмили внутри все сжалось. — Что случилось? — спросила она, поднимаясь. — Он молчал. Его пальцы сжимали микрофон. — Эмили, — наконец сказал он. Его голос был тихим, без обычной радио-обработки. Почти человеческим. — Мне нужна твоя помощь. Эмили моргнула. Она ждала чего угодно, очередной шутки, провокации, комментария о ее методах. Но не этого. — Помощь? — переспросила она. — Ты? Просишь помощи? — Не заставляй меня повторять, — в его голосе проскользнули привычные нотки раздражения, но быстро исчезли. — Это и так… непросто. Эмили смотрела на него, пытаясь понять, не розыгрыш ли это. Но его глаза были неподвижны, он не играл. — Какая помощь? — спросила она осторожно. Аластор сделал шаг вперед. Потом еще один. Он остановился в двух шагах от нее, ближе, чем когда-либо подходил без насмешки. — У меня… пари, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на унижение. — С Воксом. Ты знаешь, кто это? — Телевизионный демон, — кивнула Эмили. — Чарли рассказывала. — Он думает, что радио умерло, — Аластор усмехнулся, но в усмешке не было радости. — Что я — пережиток прошлого, который держится на плаву только потому, что никто не удосужился добить. Мы заключили пари. — Какое пари? Аластор отвел взгляд. Впервые с тех пор, как она его знала, он не смотрел на нее. — Если я найду девушку — настоящую, живую, — и приведу ее на его канал, он признает, что радио до сих пор лучше. Если нет… я признаю, что мое время прошло. Публично. Эмили ждала продолжения. Когда его не последовало, она нахмурилась. — И ты хочешь, чтобы я… помогла тебе найти девушку? — спросила она неуверенно. — Я не очень хорошо знаю Ад, но… — Нет, — Аластор снова посмотрел на нее. — Я хочу, чтобы ты была этой девушкой. — Тишина. Абсолютная, полная тишина, нарушаемая только далеким гулом Пентграм Сити внизу. — Что? — выдохнула Эмили. — Я знаю, как это звучит, — Аластор поднял руку, останавливая ее прежде, чем она успела возмутиться. — Но послушай. Вокс не дурак. Ему нужна настоящая девушка, а не какая-то подставная. И он… он знает, что я ни с кем не… — он запнулся, и Эмили показалось, что если бы он мог краснеть, то покраснел бы. — Он не поверит, если я приведу кого попало. — И поэтому ты решил, что лучший кандидат это ангел? — Эмили не верила своим ушам. — Серафим? Твоя главная «мишень для шуток»? — Изобразила в руками ковычки. — Ты — единственная, кто выдержал меня, — сказал Аластор, и в его голосе не было насмешки. — Ты не боишься. Не отступаешь. И ты… — он помолчал. — Ты красивая. Очень. Вокс поверит, что я мог… что я мог захотеть быть с тобой. Эмили почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Ты говоришь это, чтобы убедить меня? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я говорю это, потому что это правда, — ответил он. И в его глазах не было игры. — Я знаю, что я делал. Я знаю, что я — чудовище. Я знаю, что у меня нет права просить тебя о чем-либо. Но… — он сделал глубокий вдох. — Если ты согласишься, я больше никогда не буду над тобой шутить. —Эмили замерла. Это было то, чего она хотела с первой минуты их знакомства. Тишина. Покой. Возможность работать без его ядовитых комментариев. И он предлагал это — просто так. — Ты серьезно? — спросила она. — Ты готов отказаться от… всего этого? Ради какого-то пари? — Это не просто пари, — Аластор посмотрел на нее с такой интенсивностью, что у нее перехватило дыхание. — Это моя репутация. Мое существование в Аду. Если Вокс победит, я стану посмешищем. И я… я не могу этого допустить. Эмили смотрела на него. На демона, который мучил ее с первого дня. На оверлорда, которого боялся весь Ад. На существо, которое сейчас стояло перед ней и просило. — Если я соглашусь, — сказала она медленно, — ты действительно перестанешь меня доставать? Никаких шуток. Никаких комментариев. Никакого статичного треска в три часа ночи. — Слово Радиодемона, — он коснулся груди. — Никогда. Эмили молчала. Она думала о том, что это неправильно. Что она не должна помогать демону. Что Небеса не одобрят. Что Чарли будет против. Но потом она вспомнила, как он вставал между ней и другими демонами, когда те становились агрессивными. Как он случайно помогал ей с самыми сложными постояльцами. Как он смотрел на нее, когда думал, что она не видит. — Хорошо, — сказала она. — Аластор замер. — Хорошо? — переспросил он. — Я согласна, — Эмили шагнула к нему. — Я помогу тебе. Но у меня есть условия. — Какие? — он смотрел на нее с таким выражением, будто она предложила ему сделку с дьяволом. Что было иронично. — Во-первых, я делаю это не ради тебя, — сказала она. — Я делаю это, потому что не хочу, чтобы кто-то вроде Вокса получал еще больше власти. Во-вторых, когда все закончится, ты держишь слово. Никаких шуток. Никаких провокаций. — Договорились, — кивнул он. — И в-третьих, — она протянула руку. — Мы делаем это по-честному. Без ловушек. Без подстав. Ты не бросаешь меня, когда станет трудно. Я твой партнер, а не расходный материал. — Аластор посмотрел на ее руку. Потом поднял глаза на ее лицо. — Ты знаешь, что я могу тебя обмануть? — спросил он тихо. — Я — демон. Обман — моя природа. — Я знаю, — ответила Эмили. — Но я верю, что ты этого не сделаешь. Он смотрел на нее долго. Так долго, что Эмили начала думать, не передумал ли он. А потом его рука, холодная, с длинными пальцами сомкнулась вокруг ее ладони. — Сделка, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего она никогда раньше не слышала. Уважение. Или что-то, что было на него похоже. Эмили улыбнулась — впервые за все время, что они знали друг друга, без тени раздражения. — Сделка, — ответила она. Их руки оставались сомкнутыми дольше, чем требовалось для рукопожатия. Никто не спешил отпускать.       Новость разлетелась по Аду быстрее, чем они могли себе представить. Радиодемон нашел девушку. И не какую-нибудь, а серафима. Пентграм Сити гудел. Демоны спорили на углах, делали ставки, строили теории. Вокс, узнав об этом, разбил три телевизора, прежде чем взять себя в руки. — Это ложь, — процедил он, глядя на экран, где Аластор и Эмили шли по улице. — Он не мог. Не с ней. Валентино, наблюдавший за происходящим из угла, лениво улыбнулся. — А выглядит убедительно, — заметил он. — Посмотри, как он на нее смотрит. Вокс всмотрелся в изображение. Аластор шел рядом с Эмили, и его обычная хищная улыбка сменилась чем-то более мягким. Он что-то говорил ей, наклонившись к самому уху, и она смеялась так светло, искренне. — Это игра, — сказал Вокс, но в его голосе не было уверенности. — Он просто играет. — Проверим, — Валентино щелкнул пальцами. — Устроим им маленькое испытание.       Первая ловушка случилась через два дня. Аластор и Эмили шли в одно из заведений, которые Вокс назначил для официального представления. Им нужно было появиться вместе, чтобы все увидели, что у Радиодемона действительно есть девушка. И она — ангел. — Ты готова? — спросил Аластор, остановившись перед дверью. — А у меня есть выбор? — усмехнулась Эмили. — Всегда есть выбор, — он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то серьезное. — Если ты передумала, я пойму. Эмили посмотрела на него. За эти два дня они много времени провели вместе, репетировали, обсуждали детали, учились вести себя так, чтобы никто не усомнился. И в какой-то момент грань между игрой и реальностью начала стираться. Она заметила, как он, сам того не замечая, начал подстраивать свой шаг под ее. Как он подавал ей руку, когда нужно было перешагнуть через лужу (в Аде были лужи, и Эмили предпочитала не думать, из чего они состояли). Как он смотрел на нее, когда она рассказывала о Небесах, с любопытством, без насмешки. — Я не передумала, — сказала она. — Идем. — Он открыл дверь, пропуская ее вперед. Внутри было темно и шумно. Демоны всех мастей толпились у барной стойки, и когда они вошли, шум стих. Все взгляды устремились на них. — Радиодемон, — раздался голос из тени. Вокс вышел на свет, его лицо ухмылялось. — И ты привел… гостью. — Мою девушку, — Аластор положил руку на талию Эмили, притягивая к себе. — Эмили. Ангел. Серафим. И моя. Эмили почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Моя. Он сказал это так естественно, что на секунду она сама поверила. — Очаровательно, — Вокс не сводил с них глаз. — Но ты же понимаешь, Аластор, что я не поверю на слово. Мне нужно доказательство. — Какое доказательство? — Аластор не убирал руку с ее талии. Наоборот, его пальцы чуть сжались, и Эмили почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Поцелуй, — сказал Вокс. — Поцелуй ее. При всех. В зале повисла тишина. Эмили почувствовала, как напрягся Аластор. Его пальцы на ее талии стали жестче. — Это унизительно, — сказал он, и в его голосе зазвучали опасные нотки. — Я не собираюсь… — Аластор, — Эмили перебила его, поворачиваясь к нему. Она подняла руку и коснулась его щеки, заставляя посмотреть на нее. — В его глазах мелькнуло удивление. А потом она привстала на цыпочки и поцеловала его. Это был легкий поцелуй, просто прикосновение губ. Но когда она попыталась отстраниться, его рука скользнула с талии на спину, прижимая ее ближе. И поцелуй углубился. Эмили почувствовала вкус чего-то странного, но приятного, как электричество, пробегающее по губам. Его губы были холодными, но внутри нее разгорался огонь, который не имел ничего общего с ее божественной сутью. Когда они отстранились, зал взорвался аплодисментами и свистом. Вокс смотрел на них, и его улыбка стала тоньше. — Хорошо, — сказал он. — Возможно, это правда. Но пари еще не закончено. Я хочу видеть, как ты поведешь себя, когда все будет по-настоящему. — Он исчез в тени, оставив их под взглядами сотен демонов. Эмили стояла, чувствуя, как горят щеки. Она не смотрела на Аластора. Она боялась, что если посмотрит, то увидит в его глазах насмешку. — Эмили, — его голос был тихим. Только для нее. — Это было частью игры, — сказала она быстро, не поднимая глаз. — Я понимаю. Не нужно ничего объяснять. — Посмотри на меня, — попросил он. Она подняла голову. Его лицо было серьезным. Насмешки не было. — Спасибо, — сказал он. И в этом коротком слове было столько всего, что Эмили не нашлась, что ответить. Они вышли из заведения под гул голосов. И только когда они остались одни на темной улице, Аластор отпустил ее. — Я… — начал он. — Это было… — Не нужно, — перебила Эмили. — Правда. Я понимаю. Мы играем роли. Она пошла вперед, чувствуя странную пустоту в груди. Играем роли. Она повторяла это себе как мантру. Это всего лишь игра. Ничего больше. Но если это игра, почему ее сердце болит?       Вокс не сдавался. В следующие дни он подстраивал им одну ловушку за другой. То посылал демонов, чтобы те напали на них посреди улицы. То устраивал случайные встречи с самыми опасными и влиятельными обитателями Ада. То пытался выкрасть Эмили, когда Аластор отвлекался. Но каждая ловушка только сближала их. — Аластор, сзади! — крикнула Эмили, когда очередная группа демонов выскочила из переулка. Аластор развернулся, тени взметнулись стеной, отбрасывая нападающих. Но один из них успел схватить Эмили за крыло, и она вскрикнула от боли. — Не трогай ее. — Голос Аластора превратился в радиошум. Тени сгустились в огромные щупальцы, и демон, посмевший коснуться Эмили, исчез вниз к тениаклям с душераздирающим криком. Через минуту все было кончено. Аластор стоял в центре поля боя, его улыбка вернулась, но глаза горели чем-то темным. — Ты в порядке? — спросил он, подходя к Эмили. Его голос снова стал тихим, почти нежным. — Да, — она коснулась крыла. Перья были помяты, но не сломаны. — Просто больно. — Позволь, — он протянул руку, и Эмили замерла. Его пальцы, холодные и длинные, осторожно расправили перья. Он делал это так бережно, будто прикасался к чему-то бесконечно хрупкому. — Спасибо, — прошептала Эмили. — За что? — он поднял на нее глаза. — За то, что защитил, — она посмотрела на него. — Ты мог бы уйти, тебе было бы в радость видеть страдания.. Им нужна была я, не ты.. — Я не люблю смотреть на страдания, — он убрал руку. — На твои страдания. — В его голосе было что-то, от чего у Эмили перехватило дыхание. Она хотела спросить, что он имел в виду, но не решилась. Вместо этого она просто сказала: — Нам нужно быть осторожнее. Вокс не остановится. — Я знаю, — Аластор посмотрел в темноту, где скрывались новые угрозы. — Но я не позволю ему причинить тебе вред. — Почему? — вопрос вырвался раньше, чем она успела подумать. — Потому что я нужна тебе для пари? Он повернулся к ней. Его лицо было серьезным, и впервые Эмили увидела в его глазах что-то, кроме насмешки или хищного интереса. — Потому что, — сказал он медленно, — я больше не хочу, чтобы кто-то причинял тебе боль. Это не имеет отношения к пари. Они смотрели друг на друга в темноте. Шум вокруг него стал тише, почти неслышным. — Аластор… — начала Эмили. — Не нужно, — он поднял руку, останавливая ее. — Давай сначала закончим с Воксом. А потом… потом поговорим. — Она кивнула, чувствуя, как внутри что- то теплеет. Потом поговорим. Значит, будет потом.       Вокс понял, что проигрывает. Каждая ловушка, которую он подстраивал, только укрепляла их связь. Аластор стал более… человечным, что ли. Он все еще улыбался, все еще был опасен, но когда рядом была Эмили, его улыбка становилась мягче. Он начал подстраиваться под ее шаг. Начал замечать, когда она устает. Начал… заботиться. — Это конец, — сказал Валентино, наблюдая за ними через экран. — Он действительно влюбился. — Нет, — Вокс сжал подлокотники кресла. — Это игра. Это все еще игра. — Ты сам не веришь в это, — Велвет, наблюдавшая за происходящим с противоположного конца комнаты, покачала головой. — Посмотри на них. Он смотрит на нее так, будто она, единственный источник света в Аду. Это не игра, Вокс. —Вокс поднялся. Его лицо исказилось гневом. — Тогда мы проверим это, — сказал он. — По-настоящему. Похищение произошло, когда Аластора исчез по срочному делу по просьбе Чарли в другую часть города. А Эмили осталась в Отеле, помогая Чарли с новыми постояльцами. Она не заметила, как воздух вокруг стал плотнее. Не заметила, как тени начали сгущаться. — Эмили, — голос Чарли прозвучал встревоженно. — Ты чувствуешь? Но было поздно. Пространство исказилось, и Эмили почувствовала, как ее крылья схватили чьи-то ледяные руки. Она попыталась вырваться, но ее тело не слушалось. — Не сопротивляйся, ангел, — голос Вокса раздался из ниоткуда. — Это всего лишь тест. — А потом все погрузилось во тьму. Аластор почувствовал это за милю.Его шум вокруг него взвыл, когда он понял, что Эмили больше нет в Отеле. Ее свет, тот самый, который он научился чувствовать, как слепой учится чувствовать солнце — погас. — Где она? — его голос заставил содрогнуться даже Чарли, которая видела его во всех формах испугалась, она только очнулась сама. — Вокс, — выдохнула она. — Это Вокс. Он хочет проверить… — Я знаю, что он хочет, — Аластор улыбнулся. Но эта улыбка не имела ничего общего с той, что он дарил Эмили. Это был оскал. — Если он тронул ее… Он исчез в радио треске, оставив после себя вой помех, от которого зазвенели стекла. Логово Вокса было крепостью. Мониторы, камеры, сотни демонов охраны. Но Аластор не был обычным демоном. Он прошел сквозь охрану,даже не напрягаясь. Тени рвали плоть, его гул глушил сигналы, улыбка становилась все шире с каждым шагом. — Аластор! — Вокс попытался отступить, когда дверь в его главный зал разлетелась в щепки. — Это всего лишь тест! Я хотел проверить… — Ты хотел проверить, — Аластор шагнул вперед, и тени потянулись за ним. — Ты хотел проверить, что я чувствую к ней. Теперь ты знаешь? Вокс сглотнул. Он видел Аластора в ярости раньше, но не таким. Они всегда спорили и это уже не первое из пари, но таким он не был никогда. Сейчас перед ним было не просто чудовище. Перед ним был тот, кто готов был уничтожить все, чтобы защитить одного маленького ангела. — Она там, — Вокс указал на дверь в конце зала. — С ней все в порядке. Я не тронул ее. — Умное решение, — Аластор прошел мимо него, даже не взглянув. Эмили сидела в комнате, полной мониторов. На каждом из них было ее лицо. Или его. Или их вместе. — Аластор, — прошептала она, когда дверь открылась. Он влетел внутрь, и впервые она увидела на его лице не улыбку, а страх. Настоящий, живой страх. — Ты в порядке? — он опустился перед ней на колени, схватив за плечи. Его руки дрожали. — Они сделали тебе больно? — Нет, — Эмили покачала головой. — Я в порядке. Я знала, что ты придешь. — Знала? — его голос дрогнул. — Знала, — она подняла руку и коснулась его щеки. Его лицо было холодным, но она чувствовала, как под ее пальцами бьется что-то живое. Что-то, что он прятал сотни лет. — Ты всегда приходишь. Аластор закрыл глаза. Его руки, все еще сжимающие ее плечи, дрожали. — Если бы они… — начал он, но не закончил. — Но не сделали, — мягко сказала Эмили. — Ты пришел вовремя. Как всегда. — Он открыл глаза. В них не было насмешки. Не было игры. Было только то, что он так долго отрицал. — Эмили, — прошептал он. — Я… — Я знаю, — она улыбнулась. — Я тоже. Они вышли из логова Вокса вместе. Рука об руку. Вокс стоял в дверях, его лицо было бледным. Валентино и Велвет молчали. — Я признаю поражение, — сказал Вокс, и в его голосе не было гнева. Только усталость. — Радио… еще может конкурировать. Аластор остановился. Посмотрел на него через плечо. — Это не радио, — сказал он тихо. — Это она. И они исчезли. Они стояли на балконе чердака, глядя на кроваво-красное небо Ада. Эмили чувствовала, как тепло в сердцем пульсирует в такт с чем-то другим — с темным ритмом, который исходил от демона рядом. — Пари окончено, — сказал Аластор. — Ты можешь вернуться к своим делам. Я больше не буду тебя доставать. Я обещал. — Знаю, — ответила Эмили, не глядя на него. Тишина. Неловкая, тяжелая. — Но, — Аластор кашлянул. — Я подумал… если ты не против… возможно, ты захочешь иногда составлять мне компанию. Без пари. Без игры. Просто… — Просто что? — Эмили повернулась к нему. Он смотрел на нее. И в его глазах она видела то, что он так долго прятал. Не насмешку. Не хищный интерес. А что-то такое, от чего ее сердце начинало биться быстрее, а свет под сердцем разгорался ярче. — Просто потому что я хочу быть рядом с тобой, — сказал он. — Не потому что ты мне нужна для пари. Не потому что я должен. А потому что… — он запнулся. — я… я не хочу терять те чувство, которые никогда не испытывал, но так стали мне дороги. Эмили смотрела на него. На демона, которого боялся весь Ад. На существо, которое убивало и уничтожало. На того, кто встал между ней и Небесами. Кто защищал ее от ловушек Вокса. Кто дрожал, когда думал, что она в опасности. — Аластор, — сказала она. — Ты помнишь тот поцелуй? В баре Вокса? — Он напрягся. — Это было частью игры, — сказал он быстро. — Я не жду… — А если я скажу, что для меня это не было игрой? — перебила она.Он замер. — Что? — выдохнул он. — Я думала об этом, — Эмили шагнула к нему. — Думала, почему мое сердце бьется быстрее, когда ты рядом. Почему я ищу тебя взглядом, когда ты не появляешься. Почему… — она коснулась его груди. — Почему этот свет внутри меня тянется к твоей тьме, как будто она всегда была его частью. — Аластор смотрел на нее. Его руки дрожали. — Эмили, — его голос был хриплым. — Я не могу дать тебе Небеса. Я не могу дать тебе свет. Я не могу… быть хорошим. — Я не прошу тебя быть хорошим, — она улыбнулась. — Я прошу тебя быть честным. Со мной. С собой. Со всем, что ты чувствуешь. — Он молчал. А потом его руки, холодные, сильные, опасные, обвились вокруг ее талии, притягивая ближе. — Я чувствую, — прошептал он, наклоняясь к ней. — Я чувствую, что ты — единственное, что имеет значение. Что я готов уничтожить любого, кто посмеет тебя тронуть. Что я… — его голос дрогнул. — Что я люблю тебя. И это пугает меня больше, чем все Небеса вместе взятые. Эмили почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его. В этот раз не было игры. Не было зрителей. Не было пари. Был только он и она. Свет и тьма. И когда их губы встретились, Эмили почувствовала, как что-то изменилось. Свет под ее сердцем больше не пульсировал в одиночку. Он нашел свой ритм. Ритм, который совпадал с биением его сердца, холодного, темного, но такого живого. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она, когда они отстранились. — И я не боюсь. Аластор смотрел на нее. И впервые за сотни лет его улыбка была настоящей. — Ты не боишься, — повторил он, и в его голосе не было насмешки. Только удивление. И благодарность. — Мой храбрый ангел. — Твой, — согласилась Эмили, прижимаясь к нему. — Знаешь, — сказал Аластор, обнимая ее. — Возможно, Вокс был прав. Радио действительно может конкурировать с телевидением. — Потому что ты нашел девушку? — усмехнулась Эмили. — Потому что я нашел тебя, — поправил он. — А это намного больше, чем просто пари. Они стояли так и дальше, обнявшись, глядя на красное небо Ада. И впервые Эмили не хотелось обратно на Небеса. Потому что ее Небеса были здесь. В его объятиях. В его смехе. В его темных глазах, которые смотрели на нее так, будто она была единственным источником света. — Аластор? — прошептала она. — Мм? — Ты больше никогда не будешь надо мной шутить? — Он замолчал. А потом его губы изогнулись в знакомой хитрой улыбке. — Я обещал не шутить над тобой, — сказал он. — Но я ничего не говорил о том, что не буду шутить с тобой. —Эмили закатила глаза. — Неисправим, — сказала она, но в ее голосе не было раздражения. Только любовь. — Это ты меня таким сделала, — он поцеловал ее в макушку. — Ты меняешь меня. К лучшему или к худшему, пока неясно. — К лучшему, — уверенно сказала Эмили. — Я в тебя верю. Аластор посмотрел на нее. На ангела, который спустился в Ад, чтобы спасать грешников. На девушку, которая согласилась помочь врагу. На ту, которая полюбила чудовище. — Знаешь, — сказал он тихо. — Я, кажется, тоже начинаю в себя верить.