я женщина!

– скажи на следующем стриме, что хотел бы бабой стать. – серьёзно говорит курседову акума, сжимая в руках голого кота. он до сих пор его не одел.

***

столько лет прошло с того стрима акумы и всей ситуации: они разъехались по разным странам и съехались вновь в одной. мило, конечно, но будто ничего не поменялось в их жизнях, парни всё также отделены друг от друга, наверное, всё дело в долгой разлуке. так думал только курсед, поэтому позвал серёжу к себе на казино стрим. – бля, чел, а помнишь нашу последнюю встречу, ну, ту самую? – хз, вроде да, а чё? – акуме как-то и похуй, это было случайно и один раз, конечно, тогда в сексе курсед был бесподобен, но всем всего хватило и больше такие аттракционы не повторялись, как и те самые слова, с которых всё началось. – я хочу стать женщиной. – да ты заебал троллить, лучше скажи сколько стримим мы. – серёже уже надоели эти подколы о прошлом. ну да хотел пизду себе, ну да хотел фоткать жопу и рубить с этого бабки, ну да в итоге его трахнул курсед. а минусы будут? пизда. и вспомнив всё, единственное, что может сделать акума – просто толкнуть в плечо друга и грозно посмотреть, напомнив, что после того дня у него только хуй, без дополнительного пробития в теле, он нормальный.

***

после стрима все разошлись по своим квартирам, толком и слов лишних не было, максимум «пока». курсед проснулся раньше обычного, ему что-то слишком некомфортно стало спать. парень ощупал лицо. да вроде жив и всё цело. хотелось бы и через камеру посмотреть, но его с детства объектив не любит, поэтому он решил стать стримером по доте. осмотрев всё тело, как хорошо, что кир спит голым, то и причина обозначилась сама по себе. – пиздец. – где, блять, его красивый член! такой большой, толстый, ровный, ну, или хоть какой-то! что это вообще... курседов начинает ёрзать в кровати, из-за лишнего отверстия для его супер сексапильного тела у парня складывалось ощущение, что внизу слишком влажно, аж холодок чувствовался в, по факту, тёплой квартире, с хуя там уже всё мокро? кир, конечно, горяч для всех ориентаций, но дрочить на себя как-то слишком высокомерно. быстро найдя телефон, парень с полурозовым цветом волос открывает камеру и опускает её между ног, (нихуя себе был бы контент для приватки от 1win'ов), чтобы сфотографировать то, что он имеет теперь и сейчас. вроде и радость, что можно продаваться на камеры за большие деньги, но вроде и не хочется. личное. фото получилось слишком хорошим, это качество даже бесит, можно теперь разглядеть то, к чему он невзначай прикоснулся пальцами: гладкие половые губы, и как бы само содержащее, уже складывалось впечатление, что влагалище собой представляет очень странный и не эстетичный шрам. в его начале был виден небольшой клитор, дальше сложно рассмотреть, а снизу было то самое страшное, но приносящее удовольствие многим, отверстие. – фу, бля-я-я, хули так липко там. особой паники не было, скорее, разочарование, почему так всегда... у других смотрится нормально, а когда ты «меряешь» – полная хуйня. где отзыв оставить, чтобы никто не брал эту вещь? или это продукт... курсед очень любит делиться своей жизнью с подписчиками, про его изжогу должен знать весь мир, чтоб это киефси больше никого не убило. но такую новость, которая ударила по самым яйцам, как-то не особо хотелось распространять по интернету... иначе шанс стать мерзкой дубайской эскортницей возрастает, а дубаи это говно и безвкусица! ещё там жарко. конечно же надо поделиться со своим лучшим из лучших другом! найти нужный контакт не составляет проблем, он практически всегда один из первых. – ало, брат, короче, мне срочно нужна твоя помощь! – бля, ты время видел? семь утра... нахуй я тебе в такое время? – серёжа спал явно очень крепко до звонка, ведь его голос и запинки в предложениях давали понять, что мыслить ему очень сложно в данный момент. – мне пиздец как нужен ты сейчас, у меня проблема одна неприятная... – сука! да скажи уже прямо! чё у тебя случилось? – сонливость резко изменилась на явное раздражение. – пизда случилась. – нихуя не понял, сейчас приду, минут пятнадцать подожди только, оденусь хоть. – звонок сбрасывается, а курсед не понимает ничего, ему только и остаётся дождаться друга. маленькая проблема в том, что мужские трусы теперь не слишком удобны, надо было свои выпускать всё же, с сф'ом... придётся ждать без трусов. друга... звучит по-пидорски, но формально он сейчас мужчина или кто вообще? акума примчался, как и говорил через пятнадцать минут, какой пунктуальный. брюнет только заходит в квартиру, где для него всегда открыты двери, и его никто не встречает вообще. – ну, объясняй чё надо было. – серёжа всё ещё раздражён, но пока шёл видимо подуспокоился. – шлюха, ты где вообще? – парень снимает и кидает небрежно свои кроссовки где-то рядом с дорогущей коллекцией кира, который непонятно куда делся и сидит тихо. пройдя дальше по квартире, акума видит разбросанных котов по полу большой гостиной, они все одеты, но расположение игрушек явно не потому что так захотелось их создателю для красивенькой фоточки в сторис. идя дальше, натыкается сергей на большой диван, где сидит его друг в наушниках и листает... тик ток? – ало, дура, ты чё не отвечаешь мне? – акуме удаётся обратить на себя внимание, кир сразу смотрит на него и обнимает за талию, которая как раз на уровне его рук была. – эм... я тож рад тебя видеть, так чё хотел? – помнишь, что я сказал на вчерашнем стриме, что тоже хочу стать женщиной? – допустим, и чё, реально стал? – серёжа силой снимает с себя руки друга и садится рядом, подглядывая в чужой телефон, там был какой-то старый видос акумы как раз. – бля, а хули моё видео смотришь, ты же говорил, что оно кринжовое! – женщиной стал. а видео не такое плохое, как и ты в принципе. – эй-эй, полегче, чел, не надо так говорить. – акума начал часто махать руками, немного отодвинулся. – так получается, что мы с тобой квиты? спустя столько лет. – да... но у меня вопрос, а зачем ты вообще хотел, чтобы я сказал это? – кир по привычке расставляет ноги, чтобы поставить локти на колени, но без трусов под штанами такое положение не то, что неудобно, а ещё и, сука, влажно. это голос друга влияет на него так, что он как мартовская кошка, которая отзывается на мужской голос приятным мурчанием, а женский игнорирует? пришлось сдвинуть худые бёдра обратно, теперь влажность не так была ощутима, но стало жарко внизу. пиздец, это ещё хуже, чем утренний стояк. – хотел трахнуть в ответ. – акума вообще не стесняется своих слов, все свои же, правда? но потом парень замечает, как его непонятного на данный момент пола друг, начал ёрзать на месте, а ладони положил между ног, поближе к тазу, как бы согревая их, и всё это случилось именно после слов про «трахнуть». – ты какой-то заведённый... – бля, извини, мне сейчас очень сложно просто... – да я вижу, ты будто на вибраторе сидишь. – серёжа смеётся, а киру нихуя не до смеха. каждое пошлое слово отдаётся внутри нового органа, он начинает аж сокращаться сильнее, сжигая себя от желания, чтобы хозяину побыстрее вставили, заполнили и успокоили. как акума тогда пережил это состояние? курсед не может, он сам скажет, что реально хочет: – бля, мужик, обними меня. – резко высказанное желание ставит сергея в тупик, но он пожимает плечами и снова пододвигается к другу, приобнимая того за талию. курсед аж чуть не расплакался, так приятно, когда трогают. нежно, заботливо, без похоти. – что-то ещё, может? не знаю, мороженое, паштет, макдональдс? – акума вспоминает свои эмоции и ощущение, когда стал «женщиной», курсед тогда его утешил, не высмеял, был просто рядом и принял такого, каким был тогда брюнет, он должен сейчас поступить также и для него. – ничего не надо. просто обнимай. – кир сидел в чужих руках, чувствовал себя очень нужным и любимым, от прикосновений внизу становилось всё более и более липко, неприятно, но жест помощи, который ему оказали сейчас... он успокаивал, его душа чувствовала что-то невероятно приятное, морально сплитовый уже удовлетворён, а это невероятное желание, чтобы в него хоть что-то запихнули... оно практически исчезло. – кир, может, я действительно могу ещё что-то сделать? мне кажется, что тебе жарко, ты весь красный... – серёжа одну руку перекладывает на щёку напротив него. курсед резко уворачивается от всяких слащавых касаний. – нет! ничего не хочу и не надо. – эта забота взаправду практически пробивает на слёзы, курсед – мужик! мужики не плачут, а вот мужики с вагиной... такого в правилах на жизнь не было. – и не говори имя это, не хочу ничего слушать, молчи вообще, мразь! – слышать собственное имя, кир, тоже не может. это слишком приятно звучит из чужих уст, слишком заманчиво... его точно провоцируют. если он мог, то набросился бы на акуму и зацеловал, и заобнимал до смерти! поглаживаний по спине становится слишком мало. спокойствие проходит и снова изменённый организм одним предложением начинает ебать слабый к эмоциям мозг. – извини. – м... ты можешь поцеловать меня? – курсед только спустя пару секунд осознаёт, что он вообще сказал только что, сразу отворачивается и пытается вырваться из чужих объятий. стальная выдержка ломается, желания берут верх над разумом. надо убежать. скрыться. выгнать акуму. – хорошо. – кир шокировано решил повернуться обратно, чтобы сказать как сильно теперь не хочет видеть того, кого несколько минут назад умолял приехать, и сразу столкнулся с болотными глазами. кир млеет. кир уже не хочет ничего. кир зачарован, он видит в чужих глазах себя и приходит в ещё больший шок: там парень, во взгляде которого есть только мольба и какое-то похотливое желание. и тут курс понимает, что акумов прекрасно видит всё тоже самое сам, он понимает, что именно движет его другом (так-то!), но и дальше готов помочь и идти на поводу этих минутных капризов. – тогда быстрее. – кареглазый парень сам движется вперёд и тянется за ещё одной порцией любви и принятия всего, что сейчас случается и будет дальше. он надавливает на плечи сергея и тот поддаётся назад, ложится, курсед накрывает поверх его своим телом, будто пытается тоже согреть всей своей тёмной душой, в которой с помощью маленьких искр появился слабый огонёк. акума целует нежно пухлые губы, он облизывает их, чмокает ещё три раза, а его ладони всё также обнимают, крепко прижимая к себе, это не то, что заводит курседа, он начинает плакать и скрывает лицо за своими и чужими волосами, голова падает в изгиб шеи сергея. кир рыдает. – ты чего плачешь? – а курсед не может ответить. он просто плачет. слишком много чувств и эмоций, это точно гормоны какие-нибудь. сплит хнычет потому что к нему с искренностью, а он хочет исполнить свои грязные желания, чтобы успокоить этот «зуд» внизу, внутри себя. так не поступают с друзьями! они только недавно встретились спустя долгих лет общения на расстоянии и сейчас всё испортит чья-то пизда! – всё хорошо, я тебя понимаю, успокойся, пожалуйста. – акума гладит опять по мужской спине в растянутой майке, прижимается своей головой к чужой. сергей слишком много понимает. – я не хочу... правда... – кир продолжает плакать, это уже катарсический плач. его голова теперь точно лишена рассудка, пустая. он помнит, как тогда было хорошо акуме и ему, но тогда кареглазому казалось это обоюдным, сами люди хотели быть вместе, а не какие-то процессы в организме. не какая-то чёрная дыра внутри, пожирающая эмоции. – я понимаю, но лично для меня всё в порядке, ты мой самый лучший друг, да и ты меня ебал и не возмущался тогда, всё нравилось же. – курсед угукает. – хорошо, давай без проникновения моего члена в тебя, так сойдёт? курсед задумывается. нет, нихуя не сойдёт. его внутренний мир именно этого и хочет, а тут его лишают самого желанного! но надо согласиться, пусть ответственность будет на ком-то другом, только не на нём! – давай. рука акумы сразу лезет под их телами и прямо под резинку чёрных штанов, кир вздыхает, а серёжа чувствует насколько там влажно и жарко, пальцы только коснулись клитора, как парень с цветной головой задержал дыхание и дёрнулся, сдвигая ноги, чтобы пальцы не смогли пройти дальше. он не знал, что это так приятно, дрочить хотелось, но к новому органу не так быстро смог привыкнуть, поэтому даже что-то вставлять в себя. у него не было большого рвения. – ты такой чувствительный... если больно или что-то не так, то только скажи, я прекращу. – эта забота... курсед её ненавидит, потому что слишком любит. именно она и акума делают его таким слабым. – но сейчас... если всё нормально, то раздвинь ноги пошире, пожалуйста. кир. курс стискивает зубы, а его руки хватают плечо и макушку акумы, он держится за него, как за последнее, что осталось, все купленные вещи не спасут его в настоящее время, даже если бы он мягкие лапы своего игрушечного кота в себя вставил... фу, блять. пальцы акумы продолжали двигаться ниже, покрываясь вязкой естественной смазкой, для двух пальцев её точно хватит. средний стал тереться о вход во влагалище, указательный иногда задевал клитор, когда это происходило, то курсед всегда дёргался и снова хотел свести ноги, но каждый такой раз разводил их шире и шире. ну точно развратная сучка. средний палец медленно стал входить во внутрь, узкие стенки влагалища были ещё и очень влажными, достаточно легко раздвигались, кир аж с каждым толчком постанывал, после сильно сжимаясь внутри, слишком приятно. да, это то, что ему хотелось, ведь его пальцы длинные и тонкие, когда у акумы покороче и потолще, и именно чужих он хотел, длина не так важна, как ширина (для рэпера уж точно!). пару поступательных движений внутри одним пальцем и кир начал держаться за плечо друга ещё крепче, пока тот целовал его в одну щёку и ухо, редко облизывая места своих поцелуев, будто переписывал свой автограф на очень дорогом материале, чтобы получился идеальный, например, как острые черты лица курса. – мне продолжать? тебе приятно? – кир стонет только, закидывая одну ногу повыше, чтобы поменять угол вхождения пальцев. и не зря. он сразу подобрал самый приятный для себя. акума добавил второй палец, безымянный, который легко вошёл, кир стал стонать ещё чаще и громче, но более прерывисто, его стоны не медленно вытекали один из другого, а резко обрывался один и также резко начинался второй, дыхалка всё же у хороших рэперов правильно развита, но от всех этих «резко» у самого главного из представителей дота-рэпа кружилась голова. – умоляю... можно... быстрее... – курсед кусает основание чужой шеи, это отражается на движениях: два пальца неожиданно сгибаются внутри. после этого следует стон. кир потом зализывает уксус, ему стыдно, из его глаз снова идут слёзы, их причину уже сложно разобрать. серёжа начинает двигаться быстрее, чаще задевая чувствительный клитор, кир дёргается вверх, а потом снова падает вниз, ему сложно дышать, поэтому иногда можно увидеть широкий, розовый язык, который пытается вобрать больше кислорода, чтобы не сойти с ума от удовольствия. движений становится слишком много везде: на спине, во влагалище, на клиторе, поцелуи на щеке начинают гореть, даже чужая слюна не остужает разгоречённое тело, а смазку внизу уж точно, она липнет, поэтому звуки становятся всё противнее и интимнее. курседу стыдно, что такие приятные ощущения приносят ему пальцы друга, ведь даже когда своими собственными дрочишь свой же член, это не настолько хорошо... может, когда вернётся хуй, то дать его в руке акумы, вдруг эти невероятные ощущения будут и там? надо не забыть только. – бля... стой, прекрати! – кир чувствует что-то невероятное внизу, он испытывает это до ужаса приятное чувство, сравнимое лишь с волной... нет, с целым цунами, которое никто не может остановить. акума знает, что так и должно быть, поэтому ускоряется, раздвигая пальцы в стиле ножниц, пытаясь пройти глубже. вторая рука переходит с большой и худой спины тоже вниз, она тянется к влагалищу через другую сторону, ведь кир пытался ускользнуть от движений, но когда они с двух сторон, так как указательный палец правой руки всё же немного доставал до узкого входа в женский орган, получалось, что практически три пальца входили, но это если формально, а так пока два. курс громко простонал, ухватился за чужие волосы ещё сильнее, потянув голову назад, сергей прекратил движения руками, влагалище начало сокращаться, ноги сдвинулись окончательно, бёдра потрясывались, таз в пике удовольствия поднимался, а когда оргазм прошёл, то медленно опустился. пальцы вышли из тела. кир просто лёг и спокойно дышал. акума достал обе руки из чёрный штанов, под которыми происходило всё непотребство. серёжа смотрит на свои пальцы, разводя их в стороны. естественная смазка текла по ним большими каплями, висела между двумя как паутинка, которую так легко разрушить. потом бесстыдно вытирает о спинку дивана. клининг уберётся. – акума. – да? – давай продолжим, только не здесь и без одежды. – кир поднимается на локтях и опирается ими на грудь друга, как бы внимательно рассказывая свои планы, ухмыляясь, ему слишком понравилось, теперь не стыдно даже.

***

курсед просыпается первым, их совместный вечер уже как три года не был таким хорошим и приятным. монитор с вебкой они всё же задели и сломали окончательно камеру, целых семь лет маленькая трудилась и всё ради того, чтобы кто-то сбил её своими ногами в приступе эйфории. безвозвратно. животные. повернувшись назад, чтобы посмотреть на приятные черты своего партнёра, рэпер с тридцатью тремя айкью увидел, что под местом, где он спал была неплохих таких размеров лужица крови, чем конкретно вызвана – сложно понять, но очень больно это ощущается снизу живота, аж ноги отекли и киру даже встать не представляется возможным. жуткая усталость накатила вперемешку с раздражением с нихуя, теперь он точно типичная истеричка в пмс, (хотя в его случае такое состояние, наверное, невозможно... правда ведь?). – сука, ты мне пизду сломал кажись.