Логический анализ раскаяния

— Ты сожалеешь о том, что сделал? Холодный, металлический голос раздался вокруг него, и Гай понял, что это будет его последний шанс высказаться. Если он его упустит или профукает, ответив ложью, никто больше не узнает о его мотивах. Он не оказал сопротивления, когда андроиды нашли его укрытие. Гай просто ждал их. Он был благодарен Катце за то, что тот сохранил его память, иначе он никогда бы не узнал, почему его погрузили на аэромобиль и отвезли в Танагуру. Однако он меньше ожидал своей окончательной судьбы: купола башни Юпитера, то есть жизненного ядра технологического шестиугольного мегаполиса Элиты. Искусственный интеллект теперь возвышался над ним с высоты своего магнетического голубоватого сияния. — Я не жалею, что хотел отдалить Рики от него, — сказал Гай. — Быть пэтом — это ужасно, и Рики не заслуживал такой участи. Но я сожалею о том, как это сделал. Мне следовало лучше всё спланировать и найти менее радикальный способ. Я не могу успокоиться из-за того, что покалечил его, но нужно было действовать быстро, и я не мог найти другого возможного решения в тот момент. Было ещё многое другое, но цепная реакция его действий оказалась слишком масштабной и непредсказуемой, чтобы он смог собрать всё воедино, не оказавшись подавленным. Взрыв, который должен был уничтожить только Дана Бан и двух человек, находившихся внутри — его самого и Ясона Минка, — привёл в действие длинную цепь боевых устройств, которые оставались погребёнными под землёй, дремлющими, со времени первого восстания, уничтожив также Хербей, Гардиан и часть Кереса. — Я твой должник. Я должен поблагодарить тебя, — прозвучало от цифрового существа. Гай вздрогнул от удивления этим неожиданным заявлением. — Что? — Ты добился успеха там, где я потерпел неудачу. Ясон не смог бы долго продолжать в том же духе. Рики никогда бы не стал его настоящим питомцем, и Ясон не смог бы бесконечно продолжать этот фарс в моих глазах. Фактически, ты спас его. Новый Ясон Минк открывает глаза прямо сейчас, точная копия первого, и, наконец, нет никакого Рики Тёмного, который заставил бы его сбиться с пути. Гай дёрнулся, пытаясь освободиться от пут, приковывающих его к стулу, и тон его голоса, до недавнего момента спокойный и покорный, стал гневным. — Проклятый! Как ты можешь думать только о своих интересах? Столько невинных людей погибло из-за взрыва, который я сам спровоцировал! Как ты можешь говорить, что это было к лучшему для тебя, не принимая во внимание других? У тебя нет ни капли сострадания к людям, живущим на этой планете? Что-то изменилось в его глазах. Страх? Растерянность? Прошло уже более двух лет с тех пор, как часть Амои была сровнена с землёй, и это был первый раз, когда Гай набрался смелости поговорить об этом с кем-то. Он и представить себе не мог, что именно Юпитер станет его последним исповедником. — Это моя вина, — вздохнул он в отчаянии. — Все зло, которое произошло с тех пор, как я решил спасти Рики, — это моя вина! Я заслуживаю несчастья и любого наказания, которое на меня будет наложено! — Но ты же не хотел убивать всех тех людей, или я ошибаюсь? — прагматично ответил искусственный интеллект. — Ты не знал, что взрыв распространится так далеко за пределы крепости повстанцев. Ты не знал о неразорвавшихся взрывных устройствах. — И что это меняет?! — яростно ответил полукровка, всё ещё борясь с цепями из-за желания встать на ноги. — Это не снимает с меня вины! Когда я устанавливал те бомбы, я не думал о возможных последствиях! Я просто хотел, чтобы Рики был свободен! Его расширенные, красные глаза выглядели так, будто он видел невообразимые ужасы, как будто духи умерших представали перед ним, чтобы обвинить его и потребовать объяснений, или, вернее, как будто последние два года они не делали ничего другого, кроме как наполняли его кошмары. Впервые с момента своего создания Лямбда 3000 понял, насколько хрупка человеческая душа и как легко нарушить хрупкое равновесие, которое удерживает её части вместе.