learn how to knock!

Общежитие Блю Лока было слишком большим для зимы. Немецкий корпус комплекса «Блю Лок» представлял собой нечто многогранное — ультрасовременное, элегантное и с высокими потолками. Однако в такие ночи, как эта, он превращался в настоящую ледяную коробку. Центральное отопление испустило последний вздох час назад, и просторная комната общежития больше напоминала пещеру в Альпах, чем роскошный номер. Архитекторы, вероятно, хотели, чтобы оно выглядело впечатляюще — высокие потолки, широкие окна, длинные участки полированного пола, — но на самом деле это лишь позволяло холоду распространяться повсюду. Воздух обжигал кожу. Несс сидел на краю кровати, натянув рукава до середины ладоней, его плечи напряглись, когда по спине пробежал очередной холодок. В тусклом свете комнаты его дыхание было едва заметно, вокруг царил такой тихий холод, что даже моргание казалось замедленным. Он поправил одеяло на плечах, потер руки, подвигал ногами на полу. Ничего не помогало. Холод захватил комнату, словно собирался остаться там на всю ночь. — Несс. Алексис Несс представлял собой сейчас комок отчаяния. Он поджал колени к груди, его зубы выбивали быструю ритмичную дробь, и этот звук эхом разносился в тишине. Голос донесся из темноты дальней кровати. Он был резким, нетерпеливым и слегка приглушенным. — Да, Михаэль? — Несс повернулся, его зубы буквально стучали. — Ты… тебе нужен стакан воды? Я могу сходить… — Перестань дрожать. Ты издаешь шум, и это раздражает меня. По его телу снова пробежал холодок. Продолжительный. Позади него Кайзер цокнул языком. Кайзер опирался на локти, натянув гору одеял до подбородка. Даже в тусклом свете резервной напольной подсветки он выглядел величественно, хотя его нос был отчетливого нехарактерного для него оттенка розового. — Ты выглядишь жалко. — Мне жаль, это просто сквозняк, — извинился Несс, обхватывая себя руками. — Комната такая большая, что тепло просто пропадает. — Иди сюда. — Повторять не буду. Ты теряешь тепло за этим столом, а я теряю тепло, потому что эта кровать чертовски большая для одного человека. Это нерациональное использование ресурсов. — Кайзер резким, требовательным движением откинул тяжелое одеяло. — Залезай. Сейчас же. Второго приглашения Нессу не понадобилось. Он вскочил, сбросил верхнюю куртку и скользнул на матрас. В момент, когда он оказался в пределах досягаемости, Кайзер не просто «впустил» его — он заявил на него свои права. — Уф, — выдохнул Несс, его тело обмякло от близости тепла. — Не пыхти на меня. Повернись, — пробормотал Кайзер. Он не стал ждать, пока Несс подчинится; выдохнув от усилия, Кайзер обхватил его за талию и потянул назад, прижав спину Несса к своей груди. Это было не мягкое предложение, а тактический захват власти. Несс испуганно вскрикнул, когда его потащили по кровати, одеяла сбились вокруг них обоих в беспорядочную кучу. Кайзер тяжело повалился на матрас, потянув за собой Несса, словно тот ничего не весил. Одеяло накрыло их обоих. Горячая, как печка, грудь Кайзера прижалась к спине Несса. Он обнял Несса за талию, сжимая так крепко, что между ними не оставалось ни миллиметра воздуха. Кайзер уткнулся подбородком в плечо Несса, его тяжелое и горячее дыхание обжигало Нессу ухо. — Михаэль, ты… ты очень горячий, — выдохнул Несс, наконец почувствовав, как дрожь утихает, когда ноги Кайзера переплелись с его собственными, удерживая тепло между ними. — Ш-ш. Ты холодный как труп, — пробормотал Кайзер, выдохом согревая Нессу шею. Он укутал их обоих в одеяла, словно в темный шелковый кокон. — Просто лежи спокойно. Если пошевелишься и впустишь холодный воздух, я тебя скину на пол. — Намного лучше, — прошептал Несс, почувствовав, как наконец стабилизировался пульс. — Твое сердце бьется очень быстро, Миха. — Заткнись. Всего лишь метаболические затраты, чтобы не дать твоему жалкому «я» замерзнуть, — легко солгал Кайзер, хотя и не отстранился. Вместо этого он уткнулся носом в мягкие волосы на затылке Несса. — Просто спи, Несс. Ты мой волшебник; я не могу допустить, чтобы ты сломался пополам, превратившись в сосульку. Несмотря на угрозу, хватка Кайзера усилилась, его пальцы впились в ткань футболки Несса. Несс почувствовал прилив жара, не имевший ничего общего с температурой в комнате. Он откинул голову на плечо Кайзера, убаюканный размеренным, ритмичным сердцебиением у него за спиной. В тишине ледяной комнаты единственное, что имело значение, — это обжигающий жар человека, который его держал. Постепенно пронизывающий холод Блю Лока отошел на второй план, уступив место тяжелому, но приятному ощущению сна. 4 утра: Несс проснулся в тишине такой глубокой, что она казалась невыносимой. Комната была залита глубоким, чернильно-синим сумраком предрассветных часов. Снаружи мир все еще был мертв, но внутри, в коконе одеяла, стояла невыносимая жара. Он не шевелился — в основном потому, что не мог. Кайзер провел ночь, придвигаясь все ближе. «Император» Бастард Мюнхен сейчас представлял собой спутанный клубок рук и ног, его лицо было глубоко упрятано в изгиб шеи и плеча Несса. Несс посмотрел вниз и увидел выражение лица Кайзера. Исчезла высокомерная ухмылка и холодный, пронзительный взгляд. Вместо этого брови Кайзера были слегка нахмурены, губы, прижатые к коже Несса, исказила едва заметная недовольная гримаса, как у упрямого, избалованного ребенка, который отказывается отпускать свою любимую игрушку. Он попытался переместить ноги, но они были прижаты. Всю ночь он служил для Кайзера чем-то вроде огромной подушки. Ноги Кайзера были крепко переплетены с его ногами, а рука, сжимающая его железной хваткой, все еще тяжело лежала на его талии. Единственной реакцией было тихое, недовольное бормотание. Кайзер пошевелился, но вместо того, чтобы отстраниться, он издал долгий, сонный вздох и прижался к Нессу глубже, его губы, подозрительно надувшиеся, коснулись ключицы Несса. Так он выглядел моложе — лишенный эго и короны, просто мальчик, который не хотел мерзнуть. — Миха, сейчас четыре утра, — снова попытался Несс, и на его губах появилась легкая улыбка. — Мы спали с вечера. У меня онемела рука. Глаза Кайзера не открылись, но хватка усилилась, беззвучно выражая «нет» через сжатую руку на животе Несса. — Лежи, — проворчал Кайзер голосом хриплым и скрипучим от долгого молчания. — Но… Несс почувствовал такой сильный прилив нежности, что это почти причинило ему боль. Он осторожно поднял руку, отводя выбившуюся прядь светлых с голубыми прядями волос от лица Кайзера. Кайзер издал тихий, довольный звук — едва слышное мурлыканье — и снова уткнулся лицом в плечо Несса, его недовольная гримаса исчезла, и он снова погрузился в глубокий, мирный сон. Сначала они лежали рядом, но в глубинах подсознания Несс решил, что быть рядом с Кайзером недостаточно, чтобы справиться с пронизывающим холодом общежития Блю Лока. Он переместился. Сначала его нога легла на бедро Кайзера; потом рука обхватила его шею; и наконец, к шести утра Несс фактически забрался прямо на Кайзера, прижав его к матрасу с устремленностью тонущего человека, цепляющегося за спасательный плот. Когда Кайзер проснулся час спустя, он попытался сдвинуть Несса с места. Он фыркнул, ткнул Несса в ребра и даже попытался пихнуть посильнее. Несс просто издал тихий, жалобный стон во сне и крепче сжал его, уткнувшись лицом в грудь Кайзера и отказываясь сдвинуться с места. В конце концов Кайзер сдался. Тишину в комнате нарушало лишь слабое жужжание планшета в руке Кайзера. Он опирался на стопку подушек, светлые волосы были собраны в небрежный высокий хвост, чтобы убрать от лица. Очки — те самые, в тонкой оправе, которые он обычно надевал для просмотра видео — устроились на переносице, отражая синий свет экрана, пока он пролистывал последние тактические тепловые карты Бастард Мюнхен. А прямо там, раскинувшись на его груди, словно преданная сопящая тень, лежал Несс. Голова Несса прижималась к подбородку Кайзера, дыхание было медленным и глубоким. Его руки обвивали Кайзера за талию, а ноги были так плотно переплетены с ногами Кайзера, что невозможно было определить, где заканчивается один и начинается другой. Кайзер постучал стилусом по планшету, на его лице читалось притворное раздражение, хотя он и не пытался сместить вес со своей груди. Несс пошевелился. Он сделал долгий, прерывистый выдох, прижавшись к ключице Кайзера, его пальцы подернулись на ткани футболки Кайзера. Он медленно открыл глаза, уставившись прямо на шею Кайзера. — Доброе утро, Алексиc, — голос Кайзера был негромким, сухим и хриплым. Он не отрывал глаз от планшета. — Или, скорее, раннее утро. Хотя, наверное, мне следовало бы называть тебя пиявкой. Несс замер. Осознание нахлынуло на него волнами: тепло, сердцебиение под ухом, тот факт, что он буквально лежит на Михаэле Кайзере. — М-Михаэль? — пискнул Несс, его лицо мгновенно окрасилось в оттенок заката. Он попытался сдвинуться назад, но его руки и ноги были тяжелыми и неуклюжими. — Я… я не… мне очень жаль, я не хотел… — Не напрягайся, — наконец сказал Кайзер, взглянув поверх очков. Синий свет делал его глаза острыми, но на губах играла легкая ухмылка. — Я пытался убрать тебя час назад. Честно говоря, Несс, твоя прилипчивость граничит с патологией. Несс перестал пытаться, оставив руки все еще наполовину обхватившими талию Кайзера. — Ты… ты позволил мне остаться? — Мне нужно было просмотреть видеозаписи игр, — спокойно сказал Кайзер, постукивая по экрану планшета, как будто это все объясняло. — Было проще просто оставить тебя на месте, чем бороться с твоей абсурдной силой хватки. Ты на удивление тяжелый для кого-то, кто выглядит как сирота из викторианской эпохи. Несс закрыл лицо руками, его приглушенный голос донесся сквозь пальцы: — Как же это неловко. Наверное, я замерз во сне. Он поднял на него взгляд беззащитно широко распахнутых глаз. — Ты… ты злишься? Кайзер коротко и недовольно усмехнулся, на мгновение коснувшись щеки Несса большим пальцем, прежде чем отстраниться. — Меня раздражает, что моя грудь теперь стала подушкой, Несс. Но, — он снова взял планшет, ухмылка стала шире, — по крайней мере, тебе тепло. Оставайся здесь. Я еще не закончил с данными Мэншайн Сити, а если ты пошевелишься, то впустишь под одеяло холодный воздух. Несс моргнул, сквозь смущение промелькнула легкая, застенчивая улыбка. Он не стал двигаться. Он просто положил подбородок на грудь Кайзера, наблюдая, как свет планшета отражается у Кайзера в глазах. — Хорошо, Миха, — прошептал Несс. — Молодец, — пробормотал Кайзер, снова обратив внимание на экран, но его свободная рука лениво опустилась на поясницу Несса, удерживая его на месте. Тактические карты на планшете давно уже были свернуты, их заменило наполовину просмотренное видеоэссе о траекториях штрафных ударов, которое Кайзер смотрел, пока его мозг постепенно отключался. На нем все еще были очки, теперь покосившиеся из-за того, что он откинул голову на изголовье кровати. Несс все еще лежал на нем. Он немного сдвинулся, теперь его лицо было прижато к шее Кайзера, дыхание было тяжелым и размеренным. Ладонь Кайзера, которая до этого неторопливо, повторяющимися круговыми движениями поглаживала поясницу Несса, внезапно остановилась. Он почувствовал изменение в энергетике комнаты. Ресницы Несса затрепетали на его коже, прежде чем он резко открыл глаза. Несс, осознавая, что, вероятно, уже больше семи утра, попытался встать. Он был готов заняться своей утренней рутиной перед тем, как отправиться на тренировку. — Не надо, — протянул Кайзер хриплым, сонным голосом. Он не отпустил талию Несса. Он даже не пытался столкнуть его; вместо этого он переместил руку на затылок Несса, прижимая его обратно к своей груди. — Ты уже здесь. Ты успешно раздражал меня весь день, зачем останавливаться? Сейчас всего 6:30. Несс раздосадованно и прерывисто вздохнул, вцепившись в футболку Кайзера. — Ты невыносим. Ты же знаешь, что не должен так себя вести. Мог бы просто сказать мне спать на полу. — И замерзнуть? Откуда я возьму мой утренний кофе, если мой главный источник развлечений занят пневмонией? — поддразнил Кайзер, проводя большим пальцем по мочке уха Несса. Он притянул Несса чуть ближе, на мгновение опустив взгляд на его губы, а затем снова вернувшись к глазам. — Знаешь, ты поразительно прилипчивый, когда спишь. Это почти очаровательно. Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты пытаешься скомпрометировать мою репутацию. — Как будто у тебя и так нет репутации короля всех наглецов, — парировал Несс, хотя в его голосе не было настоящей злобы. Он подался к прикосновению, его лоб уперся в ключицу Кайзера. — Тебе просто нравится, что у тебя есть кем командовать, даже когда ты спишь. — Мне нравится, когда ты там, где я могу тебя видеть, — поправил Кайзер, его голос понизился до низкого, опасного мурлыканья, от которого у Несса перехватило дыхание. Он поправил очки свободной рукой, глядя на Несса сверху вниз со своей фирменной, резкой ухмылкой. — Это удерживает тебя от того, чтобы отвлечься и сделать что-нибудь глупое. Например, замерзнуть. Несс вздохнул, снова опустив голову на плечо Кайзера. — Хорошо, — прошептал он в тишине комнаты. — Еще пять минут. Кайзер лишь хмыкнул, издавая звук чистого, самодовольного удовлетворения, и натянул одеяло повыше, скрывая их от остального мира. Тук. Тук. Тук. Резкий, ритмичный стук в дверь был единственным предупреждением, прежде чем ручка оказалась повернута. Душа Несса чуть не покинула его тело. В слепой неуклюжей панике он попытался соскользнуть с груди Кайзера, но его нога запуталась в тяжелом одеяле. Вместо того чтобы сбежать, он повалился лицом вниз, уперевшись руками по обе стороны головы Кайзера, прижимая его к подушке. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, они тяжело дышали и покраснели так, словно находились в разгаре процесса. Дверь распахнулась, и перед ним предстал Ноа, замерший в дверном проеме с невозмутимой, пугающей точностью машины. Он даже не моргнул, увидев это зрелище: Несс, раскрасневшийся и паникующий, навис над Кайзером, их лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, что совершенно не оставляло места для двусмысленности. Реакция Кайзера была мгновенной. Он не стал нервничать и не стал извиняться. Он отодвинул планшет в сторону, его глаза превратились в острые осколки голубого стекла, когда он пристально посмотрел на незваного гостя. — Что вы двое, блядь, делаете? — голос Ноа был негромким, но в нем чувствовалась мощь физического удара. — Ты разучился пользоваться своими чертовыми костяшками или просто слишком тупой, чтобы дождаться приглашения? Выйди отсюда, пока я тебя не вытолкал. — Заткнись, — рявкнул Ноа, входя в комнату с таким выражением лица, что от него могло бы скиснуть молоко. Он перевел взгляд с перепутанных конечностей Несса на то, как волосы Кайзера рассыпались по подушке, а затем снова на подозрительную близость их губ. — Я ожидал определенного уровня дисциплины от своих игроков. Целоваться в семь утра, пока остальная часть корпуса готовится к тренировкам, — это не входит в программу. Несс же тем временем оцепенел. Он чувствовал жар, исходящий от груди Кайзера, ощущал абсолютную напряженность момента и слышал холодное, бесчувственное безразличие в ответе Ноа. Ноа даже не вздрогнул от окрика Кайзера. Он просто прошел дальше в комнату, его взгляд скользнул по мятым простыням и вернулся к их лицам. Он подошел к столу, с роботизированной точностью снял свою сумку и снова повернулся к ним. — Отопление было налажено в пять утра, Михаэль, — сказал Ноа безразличным и совершенно ровным голосом. Он задержал взгляд на том, как Несс все еще нависал над Кайзером; их близость была слишком интимной для простого «согревания». — Советую тебе устраивать свои утренние поцелуи где-нибудь в другом месте. Бастард Мюнхен — это спортивное учреждение, а не отель для твоих личных развлечений. Пальцы Кайзер сжались на гладких простынях. Казалось, он хотел выплюнуть какое-то замысловатое немецкое ругательство, но сдержался. Он ценил свое место на поле больше, чем свою гордость. Он не дернулся — для этого он был слишком горд, — но его челюсть напряглась, и он медленно опустил руки, которые инстинктивно тянулись к талии Несса. Он выдал резкий недоверчивый смешок, его рука переместилась Нессу на затылок, крепко притягивая его к себе так, что Несс был вынужден снова уткнуться лицом ему в плечо. Это был откровенный властный жест, ясный сигнал Ноа, что ему наплевать на вторжение или обвинение. — Поцелуи? — повторил Кайзер, его голос понизился до низкого, опасного мурлыканья, от которого дрожь пронзила все тело Несса. Он бросил на Ноа взгляд, полный чистой, нераскаявшейся злобы. — Если ты хочешь так это назвать, ладно. Но в следующий раз, когда войдешь в мою комнату без стука, не рассчитывай уйти с сохраненным достоинством. Вон. В тот момент, когда дверь со щелчком закрылась, в комнате воцарилась оглушительная тишина. Несс все еще был прижат к груди Кайзера, его дыхание было прерывистым. — Перестань хныкать. Если нас будут ругать за поцелуи, то лучше уж сделать это на самом деле. — Я не хныкал! Кайзер посмотрел на Несса — по-настоящему посмотрел на него. Несс был красным, губы приоткрыты, в широко раскрытых глазах мерцала смесь ужаса и остатков сна. Что-то внутри Кайзера, и без того взволнованного вторжением Ноа, сломалось. Если уж его собираются обвинить в преступлении, пусть он лучше его совершит. — Ну, — протянул Кайзер, скользя по кровати и преодолевая небольшое расстояние до Несса двумя хищными движениями. — Если господин нападающий так уверен в нашей недисциплинированности, было бы жаль выставлять его лжецом, не так ли? Прежде чем Несс успел осмыслить слова, ладонь Кайзера уже зарылась ему в волосы, запрокинув голову назад. Кайзер наклонился и прижал их губы друг к другу. Это были не те «тактические» объятия, что раньше. Это было что-то беспорядочное, отчаянное и подпитываемое злобной страстью. Несс издал приглушенный вздох, прижавшись губами к губам Кайзера, и инстинктивно схватил его за предплечья, притягивая к себе, пока почти не очутился снова у его коленей. Было жарко, кружилась голова, и это полностью заглушало ледяной холод комнаты. Щелк. Дверь не просто открылась; она распахнулась с медленным тяжелым скрипом. Оба парня замерли. Сердце Несса остановилось. Кайзер даже не отстранился сразу, его губы все еще касались губ Несса, когда они оба с машинальной медлительностью повернули головы к дверному проему. Там стоял Ноэль Ноа. Он держал синюю сумку — сумку Кайзера. Он явно осознал на полпути, что был так занят нравоучениями, что вышел, не вернув ее. На этот раз он не сказал «Что за хрень». Он даже не выглядел злым. Он выглядел… усталым. Как человек, который только что понял, что его звездный нападающий доставляет ему еще больше головной боли, чем предполагалось. — Сумка, — сказал Ноа. Его голос был ровным и безжизненным. Ноа подошел к столу, поменял синюю сумку на черную и повернулся обратно. Он смотрел на них целых пять секунд — пять секунд, в течение которых Несс всерьез задумался, сможет ли он просто отключиться и прийти в себя в 2027 году. — Ноа… — начал Кайзер, на этот раз его тон был более обороняющимся. — Я не хочу это слышать, Михаэль, — перебил Ноа тоном холодным, как утренний иней. — Я иду в столовую. Я собираюсь выпить очень большую чашку кофе. А когда я увижу вас в восемь утра, вы оба будете на противоположных концах поля. Если я увижу хотя бы один ваш задержавшийся взгляд, вы оба будете бегать круги, пока у вас не откажут легкие. Он вышел, и на этот раз не просто закрыл дверь. Он запер ее снаружи, используя мастер-ключ. — Поговорим об этом позже, — сказал он приглушенно через дверь. — Он что… он что, запер нас? — прошептал Несс дрожащим голосом. Предположительно, он оказал им услугу. Теперь никто другой не мог застать их врасплох, и у них были ключи, так что какой худший из возможных вариантов развития событий? *** Остальные игроки Бастард Мюнхен уже заспешили к душевым, чувствуя смертоносную ауру, исходящую от их главного нападающего. Несс задерживался у скамейки, дрожащими пальцами развязывая шнурки на бутсах, а Кайзер стоял неподалеку, завернутый в полотенце и выглядевший на удивление невозмутимым — пока на них обоих не упала тень. Пять минут спустя они вдвоем стояли перед столом Ноа. Комната была маленькая, стерильная и пахла эспрессо. Ноа не сел. Он стоял, скрестив руки, и его взгляд препарировал их, словно хирург. — Последние шесть часов я пытался осмыслить то, что увидел сегодня утром, — начал Ноа опасно низким голосом. — Сначала я подумал, что это была ошибка в суждении. Мгновенное отвлечение. Но после того, как я вернулся за своей сумкой… Ноа сделал паузу, прищурив глаза. — Подозреваю, мне повезло застать вас обоих в одежде. Если бы я вошел на десять минут раньше — или на десять минут позже — я полагаю, что «командная синхронизация» достигла бы уровня, строго запрещенного кодексом поведения Блю Лока. Подтекст витал в воздухе, словно густой туман. Ноа говорил не только о поцелуях. Он говорил обо всем. Он искренне верил, что прервал их на полпути или что до этого оставались считанные секунды. — Он имеет в виду секс? — Михаэль! Будь вежливее! — пробормотал Несс, толкнув локтем Кайзера в бок. — Меня не интересуют особенности твоего либидо, Несс, — перебил его Ноа. Он подошел ближе к Кайзеру, нависая над ним. — Михаэль, ты — лицо этой команды. Если ты проводишь ночи и утра, изматывая себя — и моего основного полузащитника — «частными активностями», а не восстановлением, ты — обуза. Мне все равно, сколько «трения», по-вашему, вам нужно, чтобы согреться. Вы останетесь в своих постелях. — Понял, — процедил Кайзер сквозь зубы. Ноа посмотрел на часы. — Идите. Душ. И ради моего душевного спокойствия, держите руки при себе в коридорах. Несс практически бросился к двери, опустив голову. Кайзер последовал за ним секунду спустя, его походка была напряженной и гневной. — Если он все равно собирается нас ругать за секс, может, нам стоит сегодня вечером дать ему повод для жалоб? Несс испустил сдавленный, прерывистый вздох, сердце бешено колотилось. — Из-за тебя нас убьют. — Алексис, я почти уверен, что он сохнет по Эго, так что он вообще может сделать, реально? — Он точно не сохнет по Эго, я думаю, он предпочитает Лавиньо. — Лавиньо?! Фу, откуда ты это взял?! — Я слышал, как тот странный парень, похожий на пчелу, и Йоичи сплетничали об этом. — О да, тот желтый парень — с какой стати ему верить, он же вроде психа или что-то такое. — Это не имеет к этому никакого отношения! И так они продолжили болтать о том, кого к кому влечет и пассив или актив Исаги. (он пассив верьте мне)