Сяо Сяо Цзю

Сначала Цзю испугался. Потом удивился, потом догадался, а потом решил воспользоваться. Испугался, проснувшись в чужой постели. Точнее, того факта, что совершенно не помнил, как в ней оказался. Цю Цзяньло бы точно такого не допустил, сам бы не позарился, его больше интересовало избить побольнее, а другому бы не отдал, слишком собственник. Удивился, когда осмотрелся вокруг и осмотрел себя. Комната не была ни одной из поместья Цю, а он не был щуплым ребенком. Был щуплым взрослым. Догадался почти сразу, что какой-то заклинатель попал под проклятье и обменялся с ним телами. Или Цзю умер и его душа переселилась в лучший мир. Или что-то непонятное, что такому жалкому рабу не постичь, но суть не менялась — теперь он далеко от Цю Цзяньло и не собирался возвращаться. Решил воспользоваться, пока всё не вернулось на свои места. Потому что только дурак не воспользуется, а дураком Цзю не был. Читать людей его жизнь научила, притворяться умел мастерски и продержаться в незнакомой ситуации смог бы достаточно, чтобы собрать самое ценное и свалить туда, где никто не найдёт. Никаких проблем! Первая проблема возникла, когда Цзю обыскал дом в поисках информации о невезучем заклинателе и нашёл множество доказательств тому, что тот — высокопоставленный идиот с манией преследования. Документы на имя лорда и набор печатей говорили о важности, скромное убранство и отсутствие ценных вещей об идиотизме. Ну а ловушки, которые не сработали только потому что Цзю не был тем, против кого они установлены, явно говорили о неуверенности и паранойе. А вот на одежду этот придурок не поскупился, и теперь Цзю пытался вспомнить, куда какой слой надевать, чтобы не выглядело подозрительно. Спасибо, что ли, Цю Цзяньло, который вбивал эти правила своей жёсткой рукой. От гуаня Цзю решил отказаться, идиот заклинатель отрастил волосы до жопы и любая причёска вызывала у Цзю желание отрезать к привычной длине и не мучиться. Увы, только рабам позволено носить что-то короче лопаток, все заклинатели, которых видел Цзю, так же щеголяли с волосами длиннее, чем шерсть волосатых кабанов. Посмотреть бы на Ци-гэ с такими патлами, тот всегда тяготел к излишним красивостям. И посмотреть бы, как они так сражаются, Цзю, пока по дому прошёлся, тысячу раз проклял и зацепился. Ой, да пошло оно всё, он заплёл косу и перевязал лентой. Ленты у этого Идиота (его звали достопочтенный лорд Шэнь, но только идиот мог попасть в такую передрягу, поэтому Цзю решил звать Идиотом) тоже были, все зелёные и шёлковые. Поймёт, как цянькунем пользоваться (или, что из всего этого дерьма — цянькунь), хотя бы их заберёт, гуани только выглядели дорогими, даже не серебро. Веер лежал на видном месте, поэтому его Цзю взял с собой. Идиот им явно пользовался, без веера могло быть подозрительно, а с ним удобно, кто его знает, вдруг понадобится спрятать лицо. А вот меч оставил, всё, что Цзю знал о мечах — это какой стороной втыкать, вдруг попросят показать, а он и не умеет. Лучше пусть думают, что забыл, тоже подозрительно, но не настолько. Первые шаги за порог дома прошли спокойно и без проблем. Редкие прохожие только бросали ему взгляд или поклон и тут же степенно уходили прочь. Ужасное место, как их друг от друга не тошнит с этой степенностью и чванливостью, но ему же лучше. Никто не общается, значит никто не заподозрит. Цзю прогулялся по дорожке от дома, заглянул в пару павильонов. Каждый, кого он встречал, не спешил общаться, видимо Идиот был замкнутым идиотом. Нашёл библиотеку, с сожалением отказался от мысли спереть пару книжек и продать. За золотом заклинатели могут и не погнаться, а вот свои знания охраняли, как собаки семьи Цю — еду. (Цзю знал, собак в поместье кормили лучше, чем рабов, но отобрать у них хотя бы кость было сложно.) Он пролистал одну из книг, но таким иероглифам Цю Цзяньло его не учил. Цзю был уверен, тот и сам их не знал, а потому не сильно расстроился. У него вообще было легко на душе, полдня прошло, и никаких побоев или ругани, никакой тяжёлой работы. Даже голода не чувствовал, хотя с утра не ел. Немного нервничал, вдруг раскроют, но и тогда — немного приукрашенной правды и его ещё и пожалеют, он был уверен. Идиот сам виноват, что так подставился, Цзю ничего не делал. Цзю страшно, уважаемые заклинатели, помогите. С лёгкой ухмылкой он поспешил уединиться среди деревьев, отдохнуть и подумать, что делать дальше. Вот бы кухню найти, голода пусть и нет, но хоть раз поесть то, чем питаются заклинатели было любопытно. Хайтан угощала сладостями, но на пустой желудок Цзю потом только тошнило, и никакого удовольствия. Вместо кухни он нашёл двух учеников, прятавшихся в беседке среди деревьев. Вот мелкие заразы, и не убежали в страхе и подчтении. Только поклонились. (Снова ему кланяются. Цзю не знал, что чувствовать, непривычно, но немного греет.) Пацан и девчонка, в таком же зелёном. Интересно, это Идиоту нравится цвет или так принято в секте? Пацан смотрел с надеждой и страхом, девчонка сияла от радости. На Хайтан похожа, Цзю сразу расслабился. А пацан неуловимо напоминал Ци-гэ, тоже эти наивные нотки во взгляде, так и хочется закатить глаза, обругать и укутать в одеяло. Одеял у них отродясь не было, Ци-гэ обходился рваной тряпкой. И ту всё пытался всучить Цзю. Цзю молча смотрел на парочку, гадая, прервал ли он любовные излияния, они шептались, когда их прервали, или раскрыл коварный заговор. Или они ещё мелкие для всего такого, вроде его ровесники. — Учитель, — девчонка вдруг решительно вышла вперёд. — Шисюн Мин опять издевается над а-Ло. У Цзю глаз дёрнулся, и тут а-Ло. Как будто других имён нет. Но пацан и правдо выглядел не очень, понял Цзю, когда присмотрелся. И наивный взгляд как у Ци-гэ перевесил ненавистное имя. — Почему? — Цзю уже жалел, что спросил. Сейчас они скажут что-то понятное только Идиоту, он не сможет ответить, а потом узнают остальные. А он даже кухню не нашёл. — Этот ученик никак не может разобраться в руководстве, — а-Ло (как бы узнать его имя и запретить называть иначе?) смиренно сложил руки в поклоне. — Другое возьми, — Цзю закатил глаза. Издеваются над ним, тоже мне. Цзю лупили до крови, если помарку допускал. — А ты? — он спросил у девчонки. — Я? — Ты тоже не справляешься? — У этой ученицы получается. — Ну и покажи ему. Дети переглянулись. У Идиота и дети идиоты, раз не додумались до того, что Цзю понял в десять лет: если Ци-гэ слишком глуп, чтобы научиться самому, покажи, как надо. — А шисюн Мин? — робко спросила девчонка. Этот Мин вроде Цю Цзяньло, видимо, пацана аж перекашивало при упоминании. Отомстить копии ненавистного хозяина было так заманчиво, что Цзю не удержался. И приказал послать к нему, когда увидят. И свалить из беседки, он хотел посидеть в одиночестве и насладиться красотой природы. Хотя раз попробовать и понять, что в ней находят. И, в конце концов он целый лорд, а они ученики, принести еду. А-Ло как-то слишком воодушевился на просьбу, как бы не оказалась паранойя Идиота оправданной, траванёт ещё. — На троих, — добавил Цзю. Если будут есть все, то не отравит. — Без сладостей. От одной мысли от сладкого тошнило, но очень хотелось мяса. Настоящего куска, не жалких остатков или начинавших портиться внутренностей. Есть в компании Цзю не боялся, палочками пользоваться умел и этикету его Цю Цзяньло обучил. Ещё неизвестно, кто был лучше среди них двоих. Этот Мин прибыл слишком быстро, Цзю даже не успел как следует рассмотреть веер. Как раз пытался раскрыть одним движением, как любил делать старший Цю, принимая гостей. Не сразу получилось, а тут ещё этот Мин возник будто из ниоткуда. Даже возрастом как Цзяньло, не говоря о надменном взгляде и холеной внешности. Цзю таких не любил и до поместья Цю, а потом и вовсе трясся от ненависти от одного вида. — Шифу, — с Цзю этот Мин был вежлив и почтителен. Воющий волк тебе шифу, придурок чванливый. — Этот мастер недоволен твоим поведением, — на чистой ненависти веер открылся, будто всю жизнь использовал. — Ты будешь наказан. — За что? Он был так искреннен и растерян. Но не больше, чем Цзю, который вдруг понял, что понятия не имеет, что сказать. Он даже имени этого а-Ло не знает. К счастью, у него был отличный учитель. (Практикуют ли в этой секте телесные наказания? Будет ли это слишком подозрительно?) — Этот мастер не должен объяснять то, о чём ученик должен догадаться сам. И написать мне все свои проступки к завтрашнему вечеру. Теперь ступай. Цзю махнул веером в сторону учебных павильонов. Глупо как-то вышло. Если тело Идиота так на него влияет, то ещё и немного страшно. Но не бить же ученика, вдруг так не принято. Хотя очень хотелось, Цю Цзяньло не останавливала разница в возрасте и силе. Этот Мин даже не возразил, ещё раз поклонился (начинало надоедать) и покорно ушёл. Цзю показал язык ему вслед просто потому что мог. В ожидании обеда Цзю извёлся от нетерпения. Наблюдать за деревьями было скучно, уходить глупо. Он поёрзал на скамейке, помотал ногами, попытался запустить веер в воздух с помощью ци. Долго искал потом среди травы, духовной силы у Идиота было немеряно. Когда принесли еду, Цзю уже не знал, чем себя занять, а потому обрадовался. А-Ло свою похожесть на Ци-гэ оправдал во всей красе и принёс рис с овощами. Девчонка заварила чай. Это уже было больше, чем Цзю когда-либо получал, и он чуть не расплакался. Какой-то Идиот живёт себе припеваючи, пока другие вынуждены выживать в страданиях. Цзю надеялся, что он не вернётся. Пусть Цю подумают, что это он сошёл с ума и считает себя заклинателем. Могут даже убить, то тело не жалко, а Цзю останется тут навсегда. Рис оказался восхитительным. Цзю списал на свой непритязательный вкус, но похвалил. У а-Ло тоже, видимо, особых притязаний не было, потому что обрадовался так, что, казалось, солнце затмила дурацкая улыбка. Девчонка подтвердила, что готовил лично. Много болтала о пустяках, всё больше и больше напоминая Хайтан. Она какая-то личная ученица Идиота что ли, раз совершенно не боится и ведёт себя так свободно? Но Цзю нравилось, она была ненамного его старше и среди глупостей проскакивало и про её учёбу. А учиться заклинательству он очень хотел. Вдруг появилась идея, и он гордо похвалил себя за сообразительность. — Будешь обучать его в моём присутствии, — он показал на а-Ло. — С подробными объяснениями и практикой. Хочу оценить твои способности. И научиться сам. Цзю мог бы читать руководства, но толку то, если основа у этого тела уже заложена, ему просто надо научиться её использовать. И эти двое были так похожи на Ци-гэ и Хайтан, что он не мог удержаться. Вдруг появятся друзья ровесники, у него никогда не было друзей. Имена бы узнать, спросить не получится. — И сочинение, — решил Цзю. — Каждый напишет минимум тысячу иероглифов про свои успехи и трудности, чтобы я знал, с чем имею дело. Не только в заклинательстве, этот мастер хочет знать всё. И надеялся, что они подпишут свои работы. Называть пацана а-Ло дальше он отказывался даже про себя. Задание их не удивило, каллиграфию должны были проверять даже у заклинателей. Идиот очень красиво писал ответы на письма, Цзю видел несколько, значит и учеников должен был обучать. Жалко только, что это ненадолго, рано или поздно кто-нибудь догадается и сказка закончится. Ненадолго хватит объяснения вроде потери памяти или проклятья, но Цзю никогда не везло долго. До этого момента ему никогда не везло. Он поклялся себе, что продержится как можно дольше, но припрятать ценности и приготовить побег тоже нужно. А если всё удастся, то попробует найти Ци-гэ. Конечно, не может так повезти и в том, что он в той же секте, но если добрался хоть до какой-то, рано или поздно они встретятся. А если не добрался, то с умениями заклинателя найти намного проще. И что этот а-Ло такого в рис положил, что настолько вкусно? *** Цзю держался уже две недели и гордился собой. Конечно, в месте, где главным стал Идиот, другие должны быть ещё глупее, но такой лёгкости он не ожидал. Боялся, что у Идиота будет своя компания, которая вычислит самозванца на раз-два, но достопочтенный лорд Шэнь оказался одиночкой без друзей. Боялся, что завалится на первом же деле лорда, но оказалось проще простого делегировать сложные вопросы другим. А простые даже подросток, как Цзю щёлкал, как орешки. Боялся, что не выдержит характер Идиота, о котором даже не знал, но первая линия поведения оказалась точной и успешной. Цзю немного расслабился, но к возможному побегу готовиться не перестал. Не бросил и задумку обучения себя и этого а-Ло. Его звали Ло Бинхэ, девчонку — Нин Инъин, и задание с сочинением очень помогло. Как и умение слушать разговоры взрослых и не отсвечивать. Он узнал, что чванливого придурка звали Мин Фанем и тот был любимым учеником Идиота. Пришлось взять его третьим в компанию к Нин Инъин и Ло Бинхэ, знаний у него было больше, чем у любого из них, а Цзю хотел понимать, правильно ли Инъин их учит. Да и придурком тот почти сразу быть перестал, только иногда пытался издеваться над Бинхэ, но сразу прекращал, стоило Цзю посмотреть. Всё шло так, как он хотел: Инъин показывала, Мин Фань поправлял, а Бинхэ учился с невероятной скоростью. Цзю наблюдал и запоминал каждое движение и слово, чтобы потом в тишине комнаты пробовать самому. Он понял, как пользоваться цянькунем и всё маломальски ценное складывал туда и носил с собой. Он, наконец, вдоволь наелся мяса и решил, что отныне это его любимая еда. Проблемы тоже были, Идиот обучал четырём искусствам, из которых Цзю умел только в каллиграфию, да и то намного хуже лорда Шэня. Тоже тренировался вечерами, разрывая неудачные попытки и пару раз сломав кисть от злости. Потом просто сказал, что слишком занят личным обучением и передал занятия мастерам. Все приняли и не возражали. С мечом пока тоже было сложно. Как обращаться с духовным оружием нигде не писали, у Инъин и Бинхэ его даже не было, а Мин Фаню Цзю недостаточно доверял. Он никому не доверял, но было бы здорово найти учителя для себя. Такого же недалёкого идиота, который был бы силён, но глуп. И плохо знал Идиота, чтобы не догадался. Несбыточно, увы. По-настоящему Цзю запаниковал и собирался сбежать, когда Мин Фань сообщил, что вернулся шишу Лю и спросил, пойдёт ли он на Байчжань в этот раз. Цзю уже знал, что секта Цанцюн, в которой он оказался, делится на пики. Его пик — Цинцзин. Но вот кто такой «шишу Лю», где находится Байчжань и почему он должен туда идти, это пока было тайной. Неужели у Идиота есть тот самый друг, которого тут же нужно увидеть после долгой разлуки? Или эти странные намёки Мин Фаня на что-то большее? Что ему делать? Заподозрит ли этот шишу Лю, если проигнорировать? Или придёт сам, требуя ответов? Цзю не спал всю ночь, придумывая стратегию и пока лучшей было — сбежать. Даже оделся и собирался прямо сейчас, но дошёл до двери и передумал. Он целый пик обдурил, что ему ещё один человек. На Байчжань Цзю не пошёл, если так нужно, пусть сам проходит. И, Цзю не хотел даже себе признаваться, было страшно. Все спросят, почему пришёл пешком, а не полетел, а он не умеет. Даже не попробовал ни разу, на улице опасно, а в доме неудобно. Ещё об потолок ударится. Лучше проведёт занятие с учениками, полезнее. На прогулке к занятием его и перехватили. Угрюмый тип спрыгнул с меча, перегородил дорогу и без лишних слов заявил: — Ты странно себя ведёшь. — А ты — грубо, — огрызнулся Цзю. У него чуть сердце не остановилось от испуга. — Чего пугаешь? Тип сложил руки на груди и вперился в него, не переставая хмуриться. Цзю поёжился, какой пронизывающий взгляд. Рука уже на автомате схватила веер, и он закрыл лицо. Тип был с Байчжаня, некоторых адептов оттуда Цзю гонял с Цинцзина и запомнил. (Насыщенные две недели, что и говорить.) Этого не знал, но легко догадаться. — Кто ты? — продолжил тип. — Шэнь Цинцю. Ещё вопросы, шиди Лю? Цзю казался спокойным, но внутри паниковал по полной. Он почти уверен был, что это тот самый Лю, который ждал его визита. Неужели они так близки, что одного взгляда хватило, чтобы раскрыть самозванца? Мысли метались, план на случай разоблачения был полностью забыт, будто и не сидел над ним целую ночь, забыв о сне. Цзю чувствовал себя загнанным в угол, и он никогда не убегал, а бил изо всех сил в таких случаях. Часто был бит сам, но даже Цю Цзяньло не увидел его смирения и поражения. Потому просто выпалил зло и язвительно: — Кто дал тебе право так выскакивать на благородного лорда и в чём-то голословно обвинять? Даже не проявив банальной вежливости к старшему. Выпалил и замолчал. Сейчас окажется, что Идиот с этим шиди мужья и нежно любят друг друга. И все планы маогую под хвост. Но тип только усмехнулся. Радостно как-то, но хмуриться не перестал. Сменил тон хмурости. — Не понимаю, что им не так, — теперь тип усмехнулся. То есть его всё устроило? Цзю был готов сознаться, только бы узнать, что там за отношения такие. Но нельзя, он только что избежал разоблачения и не настолько глуп, чтобы всё испортить. И кому это им? Его подозревают? Это из-за причёски? — Где Сюя? — продолжил тип. Тут как с Шэнь Цинцю, вот ещё называть по имени, если даже не знает полного. — Не твоё дело, — осмелел Цзю. — Почему я должен перед тобой отчитываться? Хмурость снова сменилась, интересно, сколько у него оттенков хмурости? — Что-то не так, — решил таки тип и кивнул сам себе. — Почему не пришёл? Цзю мысленно заорал. Ну не хочет он носить меч, чего пристал. Он не умеет! Зато он может изрезать этого типа листьями и пусть попробует отобьёт! Раз пришёл сюда и требует непонятного, то пусть получает. Цзю ухмыльнулся, он уже знал на что способен с силами Идиота, тренировался и после той неказистой попытки в беседке. Инъин и Бинхэ любили тренировки, когда он нападал и заставлял защищаться. Мин Фань только кривился, но он Цзю и не нравился. (Инъин всё меньше напоминала Хайтан, а вот Бинхэ с Ци-гэ будто братьями были. Такие же глупые.) Тысяча листьев взметнулась с земли и понеслась в сторону типа с Байчжаня. Тот заорал имя Идиота и начал отбиваться. Гораздо лучше его подопечных (Цзю пока не решался назвать их друзьями, хотя и проводил с ними больше времени, чем за своими тренировками), смёл половину одним взмахом меча. Кинулся на Цзю, но тот увернулся и направил новую порцию листьев. — Возьми меч и сражайся как подобает! — взревел тип, набрасываясь снова. Цзю расхохотался и попытался убежать, когда тип подло схватил его за косу. И как последний трус и подлец потянул. (А Цзю так и знал, что волосы мешают. Как бы выглядел с распущенными вообще представлять не хотел.) Цзю вспомнил детство и, развернувшись, напрыгнул на типа, сбивая весом всего щуплого тела Идиота. Тоже вцепился в волосы, но не тянул, а попытался выдрать с корнем. Так-то, он даже без меча справится с этим жалким, глупым… Тип влегкую перехватил за запястья и сжал вместе одной рукой. Перевернул их, прижав Цзю к земле и уселся ему на талию. — Отпусти! — взвыл Цзю, дёргаясь без малейшего результата. — Так нечестно! — Ты точно Шэнь Цинцю, — тип не шелохнулся. — Но с тобой что-то не так. Цзю задохнулся от возмущения. Сравнивать его с Идиотом и найти похожим? Не будь это выгодно, уже бы высказал всё, что думает о сообразительности типа с Байчжаня. Он и его назвал бы идиотом, но тогда начнёт путаться. Разрыдаться что ли и использовать план с потерей памяти. Такие суровые и хмурые придурки всегда первые теряются от чужих слёз. И появится союзник, если правильно разыграть карты. Останавливала гордость, слёзы после такого позорного проигрыша вызывали тошноту. Или то, что тип всё ещё сидел на животе! — Шэнь Цинцю, — позвал тип. — Слезь с меня, придурок, — тут же отозвался Цзю. Тот послушно слез и протянул руку в помощь. Цзю отмахнулся, поднялся сам, отряхнулся от песка и поискал веер. Его тоже отряхнул и покрутил, выискивая повреждения. Повезло типу с Байчжаня, не сломал. Удивляло то, что тип отбрасывал любые подозрения стоило Цзю вести себя не как Идиот, а в своём духе. Да что там за отношения у них? Можно ли повторить, а то держать надменную морду Идиота выматывало. — Шэнь Цинцю. — Я знаю, как меня зовут. Чего тебе? — Почему ты выглядишь иначе? — он показал на косу и Цзю поспешил отойти. Пусть руки свои загребущие не тянет. — Почему решил учить нелюбимого ученика лично? Почему не носишь меч? Цзю сдержался и не сказал опять, что это не его дело. Это не его дело, но нужно отвести подозрения. Все параноидальные ловушки Идиота на него не подействовали, значит никак не определить без признания. А он не признается, мало ли, решил быть меньшим идиотом, вот и всё. — Вы все решили, что я не Шэнь Цинцю, — к Цзю возвращалось хладнокровие и спокойствие. — Ты странно себя вёл, даже до Байчжаня дошли разговоры. — Что, если я соглашусь на проверку? Талисманы, артефакты, что там у вас? — Так просто? — Я Шэнь Цинцю, — Цзю выпрямился и взмахнул веером. — А вы… — не говорить «идиоты», не говорить. — Принесёте мне свои извинения. Ещё бы заставить его приёмы показать, но это только наведёт на ненужные выводы. Может быть, потом что-нибудь придумает. Может быть, они его раскроют и всё равно придётся бежать. Цзю уже совсем не хотел, ему тут нравилось. Даже Мин Фань перестал раздражать, слишком был привязан к Идиоту и слушался Цзю. Знал бы он, что приказы ему отдаёт раб. — Хорошо, — покладисто ответил тип с Байчжаня. — Послезавтра возвращается чжанмэнь-шисюн и будет собрание. Он испытующе посмотрел. И чего ждал, отказа? Идиот не посещал собрания? Тип не посещал? Чжанмэнь-шисюн никогда не собирал? (Нет, про собрания он слышал, несколько записок с просьбой там быть даже нашёл.) — Вот и готовься. Цзю дождался, пока тип встанет на меч и полетит к себе и высунул язык, уж больно на душе хорошо становилось от этой мелкой пакости. Тип повернулся как раз в этот момент и чуть не сошёл с меча в воздухе. Цзю застонал, так он точно попадётся. Узнать бы, кто говорит эти разговоры. И в кровать лягушек засунуть. Но сначала выяснить, кто будет на собрании, провалиться на знании имён после всех трудов Цзю не хотел. Инъин болтлива и любопытна, если направить разговор в нужное русло, то легко выяснить, кто и где. Все трое уже ждали у беседки, глаза горели любопытством. Они должны были повторять вчерашний урок, но только делали вид. Мин Фань бренчал на цине, Бинхэ, не глядя на бумагу, что-то писал. Инъин даже не скрывалась, подпрыгивала на месте и с трудом сдерживалась. — Шишу Лю прилетал! — она не выдержала первой. — Что вы можете сказать о нём? — с деланным безразличием спросил Цзю. Перво-наперво узнать о главном враге. — Он очень силён, — задумчиво сказал Бинхэ. — И красив, — вздохнула Инъин. Это Цзю и так знал, а потому повернулся к Мин Фаню. — Великий воин, честный и бескомпромиссный, — показалось или придыхание было сильнее, чем у Инъин? Ага, честный, Цзю покрутил кончик косы, подло напал со спины и дёрнул за волосы. Чтоб у него свои выпали. Он и лягушек ядовитых подходящих недавно вычитал. — Это общеизвестно, — Цзю даже не сомневался, стоило послушать его больше пару предложений и выводы сами напрашивались. — На Цинцзине вы должны знать больше, чем другие. Идиот эту теорию не подтверждал, но все делали вид, что это пик учёных. Что-то не видно Цзю никаких исследований, кроме неудачного (не для Цзю) опыта Идиота по переселению душ. Но все трое молчали, переглядывались и ничего больше не придумали. — Чжанмэнь-шисюн? — попытал удачи Цзю. — Вам лучше знать, учитель, — с сомнением ответила Инъин. Цзю знал только имя и только потому что нашёл письма. Кладезь информации по сравнению с его учениками. — Начнём по порядку, — он вздохнул. Хотелось встряхнуть каждого и требовать ответа. — По каждому главе пика, кто назовёт больше фактов, того научу технике тысячи листьев. Это всё, чему Цзю мог научить, и надежды особой не питал, что кому-то захочется, но они воодушевились и начали наперебой перечислять. К концу опроса Цзю знал каждого повелителя вершин и кучу бесполезных фактов. Вот зачем ему знать, что у типа есть сестра Минъянь, если его имени они так и не назвали? Думали, что Цзю знает. В отместку он сказал, что все проиграли и обучение он отложит. А пока пусть покажут, чему научили Бинхэ. *** К собранию Цзю не готовился. Он готовился к побегу, в последний раз проверяя цянькуни. Он готовился давить на жалость, даже вспомнил, как надо правильно рыдать, чтобы вызвать максимум сострадания. Чувствовал себя при этом наивным идиотом, раз надеялся, что его пощадят и не выкинут из секты. Ещё он пытался рисовать. Получалось убого, уж в чём Идиот превосходил Цзю, так это в четырёх искусствах. Хотя в вэйци он выигрывал у своих учеников, но не обольщался. Инъин слишком доверчива, Бинхэ — наивен и не думает наперед. Мин Фань продержался дольше всех, и Цзю постепенно проникался к нему. Не такой и чванливый оказался, просто хотел быть особенным. А кто б не хотел, Цзю вот особенный для Ци-гэ, лучшее чувство. Если раскроют, попросит хотя бы его найти. Вдруг не все заклинатели сволочи, вон Подлый Лю (новое прозвище, Цзю гордился им) для всех образец порядочности, такой не сможет публично отказать в просьбе. С цинем тоже не задалось. У Идиота был свой и Цзю попробовал повторить то, что иногда играл для всех Мин Фань. Потом очень надеялся, что среди параноидальных талисманов идиота есть глушащие. Услышь его кто-то снаружи, в жизни потом не докажет, что он и есть лорд Цинцзина достопочтенный Шэнь. Про собрание и тем более испытание Цзю никто не говорил. Или Подлый Лю пощадил его гордость и никому не сказал, или просто забыл сказать. Отсутствие слухов немного приглушало тревогу. Но лягушек Цзю набрал, они жили в сарае у Бинхэ, а Инъин их подкармливала. Мин Фань брезгливо морщился, но ловил мух и сверчков по её просьбе. Цзю отыскал в библиотеке, как делать сеть из ци и ловили потом все вместе. Цзю пока не понимал, добровольно ли Бинхэ жил в сарае, сам бы с удовольствием отделился от других учеников, и ничего не предпринимал, кроме того, что заставил Мин Фаня отдать несколько вещей для удобства. И опрометчиво пообещал потом обустроить. (Глупо строить планы на осень, когда понадобится место для занятий, кроме открытой беседки.) *** Ночью перед собранием Цзю не мог заснуть. Он ненавидел оправдываться, и если был бы собой, просто послал бы всех к демонам и гордо молчал. И промолчал бы, обвиняй его в ерунде вроде драки или растраты. Но сейчас надо было закрепиться, убедить всех, что он и есть Идиот (глупо прозвучало), чтобы если тот вернётся, поверили не ему, а Цзю. Сон не шел. Цзю бродил из угла в угол, попытался читать. Достал Сюя из-под кровати и попробовал пару приёмов. Сшиб возможно дорогую вазу. Сделал чай и выпил пару глотков, от волнения ничего в горло не лезло. С трудом заснул ближе к утру и проснулся от кошмаров, которых не было в этом теле. Снился Цю Цзяньло, сам сон Цзю не запомнил, но руки дрожали, а по щекам текли слёзы. Спать дальше не рискнул, заменив сон медитацией. Из него получался отличный заклинатель, ей научился почти сразу. Второй раз Цзю проснулся от грохота с улицы. Перестарался с погружением в себя и нормально выспался. Ночные волнения ушли, в душе царило абсолютное спокойствие, будь что будет. Спокойствие продержалось до очередного грохота, казалось кто-то стоял перед дверью и бил мечом в кастрюлю. (Они шумели, пока он одевался, они шумели, пока он заплетал косу, на мгновение подумав собрать волосы в пучок, за который не сможет дёрнуть Подлый Лю.) Цзю не удивился бы, если так и было бы, с мечом и кастрюлей, но нет, просто уронили ящик с посудой. Случайно. А теперь собирали слишком шумно для важного утра. Цзю зыркнул на незадачливых адептов, они уронили то, что уже собрали. А Бинхэ говорил, что над ним издевались за неумелость. На себя бы посмотрели. Цзю как никогда чувствовал себя старым, уставшим от жизни взрослым, когда помогал адептам. Потому что они шумели, а не потому что тянул время и не хотел идти на Цюндин. Но под его руководством адепты справились слишком быстро и пришлось. Главное не заблудиться на Цюндине и не бродить в поисках зала, как придурок. И спросить нельзя. Было бы проще, если бы Цзю точно знал, брал ли Идиот с собой ученика, захватил бы с собой всех троих. На Цюндине повезло, рядом спрыгнул Подлый Лю, напугав до икоты. Цзю великодушно разрешил вести себя на собрание. Про себя повторял речь на случай разоблачения. Это была хорошая речь, но она была забыта, стоило Цзю войти в залу и увидеть чжанмэнь-шисюна. Любая связная мысль покинула его голову и осталось только: — Ци-гэ! — Сяо Цзю? Цзю забыл обо всём. Что должен притворяться Идиотом, что должен вести себя подобающе бессмертному заклинателю, что сейчас решается его судьба. Что Ци-гэ не должен выглядеть таким взрослым. Что не должен знать, кто он такой. Цзю оттолкнул стоящего на пути Лю и бросился вперёд. Отдавил ногу вроде бы Ци Цинци. (Но по словам Мин Фаня она с Идиотом враждовал, так что в легенду вписалось. Вот уж точно идиот, женщины намного лучше мужчин.) И впечатался в Ци-гэ, обнимая со всей силой. — Сяо Цзю?.. Цзю пришёл в себя, когда понял, что на его объятие не ответил. Ци-гэ не двигался и был напряжён. Ну да, он же был Идиотом сейчас, любой бы так отреагировал. Цзю отругал себя за беспечность, так глупо попасться. Он отцепился от Ци-гэ и, стараясь не показывать смущение, отошёл на пару шагов. Но Ци-гэ узнал его, это главное, он защити теперь от всех обвинений! Как всегда защищал, например… Цзю не смог так сразу вспомнить, в основном Ци-гэ защищал других от него. И правильно, это слабакам вроде Шиу нужна защита. — Чжанмэнь-шисюн, — Цзю постарался хотя бы дальше себя не топить. Зря старался, Ци-гэ оправдал ожидания. — Думаю, мы закончили, — он посмотрел на других лордов. — Без сомнений, это шиди Шэнь. — О, серьезно? — Ци Цинци решила отомстить за отдавленную ногу. — Теперь я даже не сомневаюсь в обратном. Да, Цзю напортачил, но его можно понять. Он почти три года не видел Ци-гэ, он соскучился. Неожиданно помощь пришла оттуда, откуда он совсем не ожидал. — Я говорил, что вы все слишком мнительны, — Подлый Лю перешёл на новый уровень хмурости. А Цзю даже предыдущие не разгадал. — Это Шэнь Цинцю. — Он обнял чжанмэнь-шисюна. — Они близки. Цзю сделал вид, что не расслышал дальнейшего: «Как будто никто больше не хотел бы». Пока Подлый Лю на его стороне, он отложит возмущения. Не забудет и отомстит потом, Ци-гэ только его. — Достаточно, — Ци-гэ улыбнулся, как всегда делал, если Цзю хотел кого-то побить. Или добить, Ци-гэ часто опаздывал к разборкам. — Нет, почему же, пусть проверяют, — Цзю тоже улыбнулся. Один из лордов вздрогнул. (Единственный, кто не щеголял волосами до жопы. Надо потом узнать, как такой пучок делать.) Правильно, его надо бояться. А проверка нужна, чтобы потом Ци-гэ не прилетело. Защитникам всегда прилетало, ему ли не знать. Они начали. Один тщательно проверил меридианы и заявил только, чтобы не перенапрягался сильно из-за недавнего искажения. (Не было у Цзю никаких искажений, ни недавних, ни давнишних.) Второй попросил достать старый меч из ножен. (У Цзю не получилось, но Ци-гэ просто расцвел от неудачи.) Ци Цинци порывалась задавать личные вопросы, но одного: «А что, ты знаешь меня так хорошо?» — оказалось достаточно, чтобы её метод не восприняли всерьез. (Как же Идиот добился нютакой ненависти и можно ли исправить? Цзю не хотел враждовать с девушками.) Ещё один предложил выпить, но Цзю только фыркнул и отказался, он, во-первых, не собирался пьянеть, а, во-вторых, был ребенком. (Этот заявил, что он как всегда и сам выглохтал всю бутылку.) Извинений Цзю не дождался даже когда прошёл все проверки. Он бы соврал, если бы сказал, что не очень и хотелось. Перед ним никогда не извинялись, и раз уж эта новая жизнь привнесла и новые впечатления, было бы неплохо и этот новый опыт заполучить. Но Ци-гэ наконец удалось всех выгнать, и Цзю мог задать свои вопросы. (Он проводил Подлого Лю лично, на прощание шепнув, чтобы не смел лезть к Ци-гэ с объятиями. И за косу тоже не смел дёргать, если таковую Ци-гэ заплетёт. Иначе убьёт. Подлый Лю после этих слов усмехнулся и повторил остальным, что это точно Шэнь Цинцю. Один даже поверил, даже посмеялся, что ничего в их отношениях не поменялось. Да что за отношение?!) Ци-гэ запер двери и с глупой улыбкой посмотрел на Цзю. — Почему ты старый? — первым делом спросил Цзю. Это он сначала не обратил внимания, сейчас просто бросалось в глаза. Заклинатели должны сохранять вечную юность, а не стареть за три года на десять. — Сколько тебе лет, Сяо Цзю? — вопросом ответил Ци-гэ. — Тринадцать. Хотя с их жизнью нельзя было быть уверенным. Но точно около того, даже если ошибся на год-полтора. Ци-гэ вздохнул и шагнул к нему, заключая в объятия. Ну наконец-то. Цзю никогда не показывал, что ему это нравится, наоборот, часто пытался избежать, но сейчас просто было нужно. Немного Ци-гэ. Потом Ци-гэ обрушил на Цзю ужасную правду. В неё не хотелось верить, хотелось кричать и говорить, что это какая-то ошибка. Цзю и был достопочтенным лордом Шэнем и всё это время притворялся собой. Да быть не может, чтобы он приблизил к себе молодого господинчика Мин Фаня и враждовал с единственной женщиной среди повелителей вершин! Был так далеко от Ци-гэ, аж на другом пике. Да скорее демоны будут обучаться у заклинателей, Ци-гэ бросит его умирать или у Идиота роман с Подлым Лю. (Иногда такие непобедимые придурки любили, чтобы об них вытирали ноги, почему нет.) Так он Ци-гэ и сказал. Тот не оценил, погрустнел и добил тем, что у Шэнь Цинцю часто случались искажения, это могло быть результатом. Шиди Му мог бы помочь вспомнить, если Сяо Цзю разрешит. — Я отлично справлялся и без этого. — Меня вызвали срочным письмом, потому что подумали, что ты одержим. — Но он идиот. Я не хочу им быть. Я уже лягушек приготовил. — Сяо Цзю… — Я не сдохну, чтобы какой-то придурок мог дальше вести себя как параноидальный чванливый козёл, — Цзю начинал злиться. Если подумать, то многое вставало на свои места, характер Идиота, его отчуждённость, да даже паранойя, которой и Цзю не был лишён. Но другие вещи были противоположными. Выбрать в ученики «Цю Цзяньло», а не «Ци-гэ»? Ерунда какая. — Этот придурок — ты, — со смешком ответил Ци-гэ. Предатель. — Но меня больше беспокоит, что кто-то может догадаться. — Если этот Идиот — я, им придётся смириться. Ты хочешь, чтобы он вернулся? — Цзю отвёл взгляд. Он сделает, если Ци-гэ попросит. Ци-гэ же сделал то, что обещал, и они оба свободны и в секте заклинателей. — Нет, — слишком быстро ответил Ци-гэ. Непонятно, чего тогда предлагал. И подняла голову паранойя Идиота. С чего это так быстро согласился? Но эйфория от встречи затмила подозрения. — Так-то. У меня был план с потерей памяти, если раскроют. Теперь это не выдумка. — Ты хочешь всем рассказать? Цзю задумался. Из минусов была только потеря достоинства и гордости. Плюсов больше: его перестанут подозревать во всех грехах, он сможет научиться заклинательству и владению мечом, сможет быть рядом с Ци-гэ когда захочется. Минусы перевешивали, Цзю ненавидел, когда его считали слабым. Но Ци-гэ будет мучиться от постоянной лжи и притворства, ему ли не знать. А если память не вернётся (он надеялся), то рано или поздно придётся признаться. — Да, — решился Цзю. — И пусть они извинятся. *** Никто так и не извинился. Было ли дело в традициях, которые заклинатели чтили только, когда было выгодно им, или они считали себя правыми, Цзю не знал. И не стремился узнать, моральные терзания кого-то, кроме Ци-гэ его мало волновали. А Ци-гэ только предупредил, что никто не знает о их статусе рабов и вот об этом точно надо помалкивать. — Ты не выкупил меня? Украл? — Семья Цю скоропостижно скончалась, — уклончиво ответил Ци-гэ. — Пожар. Хайтан было жалко. Она глупая, но старалась сделать для него хоть что-то приятное и немного облегчить жизнь. Это для всего мира пожар случился годы назад, не прошло и месяца, когда Цзю видел Хайтан в последний раз. Ну, Цзю точно не собирался рассказывать всем и каждому, кем он был. Есть только две реакции на такое: пожалеть или вернуть на место. Жалеют пусть себя, особенно, если захотят вернуть. Он не посмотрит, что Ци-гэ за них ответственный, зарежет во сне. (А если удастся научиться сражаться, то и днём.) — Сяо Цзю, ты выглядишь кровожадно. — Ага. Я не идиот, — хотя он был, — не расскажу. Они решили начать с Подлого Лю. Ци-гэ решил, сказал, что это самый безопасный вариант. Цзю очень снисходительно посмотрел, глупость не ушла с важным постом, только стала незаметнее. Но за это он его и любил. Подлый Лю послушал сбивчивое объяснение Ци-гэ (чего так волноваться, это чистая правда), пожал плечами и сказал: — Хорошо. — Я врал всем две недели, — добавил Цзю. Просто, чтобы проверить. Если честный, по словам других, Лю ничего не возразит, то точно можно и другим рассказать. — Хорошо. Любой бы так сделал. — Две недели Цинцзином управлял ребёнок. — Хорошо. Лучше, чем взрослый. — Я собирался подбросить тебе ядовитых лягушек. — Хорошо. Но лучше что-то покрупнее. — Я бывший… Ай, Ци-гэ! Ци-гэ дёрнул его за косу! Это заразно и перейдёт на остальных и все будут дёргать. Очень Подлый Лю. Но правильно дёрнул, в азарте Цзю чуть не признался в самом страшном. (И теперь интересно было, что бы Лю ответил. У них странные отношения и сам он странный.) — Что у нас за отношения? — не выдержал Цзю. Он должен знать. — Мы враги. — То есть драться ты меня учить не будешь? Цзю бы не стал учить своего врага. Вот ещё, давать преимущество и потом проиграть. Он недооценил подлость Лю, потому что тот согласился. С радостным оттенком хмурости. Научит неправильно, чтобы победить, как пить дать. А Ци-гэ ему поверил и обрадовался. — Ты просто хочешь победить меня. — Я всегда побеждал тебя. Это скучно. Цзю не поверил. Он не мог ни разу не победить, на улице только Ци-гэ останавливал его от победы. Но на обучение согласился. Если не найдёт кого получше. Следующим был лекарь Му Цинфан. Он после признания всполошился, захотел тут же обследовать и долго держал за запястье, слушая пульс. Цзю скучал. Ци-гэ кружил рядом и волновался. Если так волновался, мог сначала лекаря пригласить, а не Подлого Лю. (Цзю разгадает его план, не может он просто взять и согласиться тренировать.) — Чжанмэнь-шисюн, — не выдержал Му Цинфан, когда Ци-гэ пошёл на девятый круг и у Цзю начала кружиться голова. — Пожалуйста, сядьте. Как ты себя чувствуешь? — Отлично, — Цзю сделал самый честный вид. — А на самом деле? Цзю посмотрел на Ци-гэ, безмолвно спрашивая, можно ли доверять. Ци-гэ мягко улыбнулся и кивнул. — Я не знаю. Лучше, чем обычно. — Проблемы с использованием ци? — Как это чувствуется? То, что я делал, получалось легко. — Интересно, — Му Цинфан пожевал губу и снова схватил за руку. — У шисюна были проблемы раньше. — Я догадался. Му Цинфан на сарказм не отреагировал, просто продолжил расспросы. Цзю старался быть честным, получить проблемы Идиота он не хотел, но было сложно, не раскрывая прошлого. Или настоящего, для него сейчас. Но рассказывать о рабстве не собирался. Если Идиот дожил до этого момента, то и он справится. Его попросили использовать ци, потом показать, как он направляет энергию в разные части тела. Потом Му Цинфан опять долго молчал и продолжал держать. — Я устал, — соврал Цзю. Потом понял, что не соврал, это был долгий и утомительный день. Дурацкая идея знакомиться по очереди. Му Цинфан тут же отпустил и пригласил на Цяньцао, когда ему будет удобно. Лучше не задерживаться. И обещал прописать укрепляющих настоек. — Зачем? — Ты впал в сильное искажение, которое лишило памяти… — Я не хочу, чтобы она вернулась. — Это просто поможет восстановиться телу. Мы не знаем, были ли ещё последствия. Цзю прикусил язык и не сказал, что лекарь из него так себе, раз не знает. Ци-гэ нравятся эти люди. Ци-гэ всегда все нравились, никто этого не ценил и Цзю отвечал им взаимностью, но сейчас решил попробовать быть мягче. И он сам привязался к Инъин и Бинхэ, придётся поддерживать хорошие отношения, чтобы его не прогнали. Му Цинфан ушёл, а Цзю так и не придумал ему обидное прозвище. Аура что ли такая, даже усы не помогают. — Просто скажи остальным всем сразу, — попросил Цзю за ужином. Он остался у Ци-гэ. Будут как в старые времена спать в обнимку, Ци-гэ пинается, но Цзю потерпит. Его ждут ученики, но они потерпят тем более. — С шимэй Ци лучше поговорить наедине, — возразил Ци-гэ. Цзю пришлось согласиться, Ци-гэ своих заклинателей знал лучше. И так обрадовался предложению переночевать у него, что Цзю тут же забыл о проблемах и Ци Цинци. *** Утром Цзю разбудил шум, как будто кто-то бил мечом по кастрюле. Он накинул халат и отправился на поиски Ци-гэ. — У тебя тоже роняют посуду? — спросил он, когда нашёл его у окна, наблюдающего за происходящим снаружи. — Что? Нет, Сяо Цзю, это за тобой. Теперь и Цзю прильнул к окну в любопытстве. На траве возле дома стояли его ученики. Инъин и Бинхэ держали за ручки огромную кастрюлю, Мин Фань бил по дну своим духовным мечом. Глядя, как такое ценное оружие используется для создания шума ради него, Цзю с трудом удержался от настоящих слёз. Шмыгнул носом. Хотел сказать им, чтобы шли на Цинцзин и ждали там, но быстро передумал. Им точно надо рассказать. — Мы больше не ненавидим Мин Фаня! — крикнул он детям. — Заходите, надо поговорить. — Вы ненавидели меня? — Мы ненавидели Мин Фаня? — Все быстро внутрь. Цзю попросил и тут рассказать о случившемся Ци-гэ. Так было проще и не меньше било по гордости. Реакция учеников была интересной. — Теперь я многое понимаю, — задумчиво сказал Мин Фань. — Вы больше не будете меня учить? — осторожно спросил Бинхэ. — У меня теперь два шиди! — взвизгнела от радости Инъин и бросилась обнимать. Теперь Цзю знал, что чувствовал Ци-гэ на собрании. А Ци-гэ просто стоял, улыбался и не собирался спасать. Кто бы мог подумать, что годы научили его, как правильно мстить. — Ты не можешь так называть учителя, он по-прежнему лорд Шэнь, — Мин Фань отцепил Инъин и отвёл в сторону. — Меня зовут Цзю. — Вот видишь — это шиди Цзю, — радости Инъин не было предела. — Я же могу называть тебя шиди Цзю? Звучало непривычно, но Цзю не мог сказать, что ему не нравилось. Как будто в их семье с Ци-гэ появилась старшая сестра. И после того, как всё узнают, что с ним случилось это не будет смотреться неподобающе. — Я подумаю. Зачем вы принесли кастрюлю? — Я услышала, что вас в чём-то подозревают, — объяснила Инъин. — Хотели создать шум, если вас держат в заключении. — В доме чжанмэнь-шисюна? — Или для завтрака, если это не так, — добавил Бинхэ. Цзю поморщился. Не из-за завтрака, готовить Бинхэ умел и этим пользовался. Из-за слухов. Дети знали про подозрение, но не знали правды, значит единственные, кто мог держать язык за зубами — Подлый Лю и Му Цинфан. Ци-гэ стал умнее и не ошибся в тех, кому первым решил раскрыть правду. А завтрак уже приготовил Ци-гэ и всем пришлось его есть под страхом смерти. Потому что Цзю так сказал, еда Бинхэ ещё будет. — Вы действительно меня ненавидите, — грустно пробормотал Мин Фань, откусив первый кусок. Бинхэ уплетал за обе щеки, а Инъин изначально ограничилась чаем. — Нет, это просто Ци-гэ. У тебя целый пик, где есть повара, почему? Ци-гэ пожал плечами и положил добавки. Цзю просто ел и ностальгировал по давним временам. Даже для него давним, но этот вкус просто невозможно забыть. Тогда просто не было выбора, ты просто ел всё, смог найти или утащить. Почему сейчас это на вкус так же отвратительно, только богам известно. *** Ци Цинци была тем самым молодым господином, которых Цзю не любил. Даром что женщина. Ци-гэ решил устроить встречу на Сяньшу, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Ци Цинци прислала длинное письмо, почему это плохая идея, но отказать не смогла. Выгодно быть главой секты. Их встретила Лю Минъянь, которую Цзю легко узнал по рассказам учеников, она единственная носила вуаль. По слухам, скрывала совершенную внешность. Цзю не верил слухам. Скорее всего, использовала так же, как он веер. Или слишком похожа на брата и не хочет ассоциации с Подлым Лю. — Ты носишь вуаль, потому что у тебя мужское лицо? — спросил он сразу после приветствия. — Шибо Шэнь? — Лю Минъянь даже за вуалью не смогла скрыть удивление. — Сяо Цзю… Что? Ему интересно. Он любопытный. Почему не спросить? — Или корчишь другим рожи и не хочешь, чтобы увидели? Минъянь покраснела так, что вуаль не помогла скрыть. Значит, рожи. Это Цзю понимал и одобрял. Надо и самому научиться не бросаться без раздумий и закрывать лицо веером, а то Подлый Лю уже спалил. — Учитель ждёт вас, — справилась со смущением Лю Минъянь и повела в один из павильонов Сяньшу. По дороге на них смотрели и шептались множество девушек. Цзю испытывал противоречивые чувства. С одной стороны девушки всегда давали защиту и безопасность, цзецзе до того, как её продали старику, Хайтан и даже Инъин. С другой — его не зря обвиняли в женских приёмах, они самые действенные. Они называли их подлыми, но когда ты слабее, это лишь уравнивание шансов. Очень честно, просто другие не любили им проигрывать. Одна девушка показала на него и что-то зашептала подружке. Цзю не удержался и попробовал новый способ — показал язык за веером. Идущая рядом Лю Минъянь поперхнулась воздухом. Нет, вуаль действительно лучше. И Лю Минъянь пока тоже казалась лучше брата. Надо потом у Инъин уточнить, если Ци Цинци продолжит непонятную войну, то ему нужен свой человек в стане врага. Может ли сестра врага им быть или слишком сложно? Их встретила Ци Цинци с недовольным выражением холёного лица. И на рассказ Ци-гэ ответила только: — Как удобно. Делать вид, что ребёнок, чтобы безнаказанно творить мерзости. И так с этого момента и навсегда стала Молодым господином. Потому что о женщинах Цзю собирался хранить только приятные впечатления. — Обвинений, что я не Шэнь Цинцю больше не будет? — уточнил Цзю. Потому что тут только одно — самозванец или лжец. Или она, как и все молодые господа не дружит с логикой, к такому Цзю уже привык. — Если ты так надеешься избежать последствий за свои поступки, то ошибаешься, — она выбрала вариант не верить в потерю памяти, а не в другую личность. В какой-то степени победа. — Какие поступки? Что там творил Идиот, если смог настроить простив себя Ци Цинци? Может, это у него была потеря памяти, и он забыл, что ненавидеть надо мужчин? Или Ци Цинци просто настолько Молодой господин, что и не пыталась. — Твои посещения борделей, — с усмешкой ответила Ци Цинци. — Я ходил в бордель? Зачем? — кажется, сегодня это его любимый вопрос. — Зачем ходят в бордели? — Не знаю, мне тринадцать, — Цзю пожал плечами. Конечно, он знал, он рос на улице. Но лицо Ци Цинци того стоило. — Не придуривайся, — она быстро пришла в себя. — Таких богатых сынков учат пользоваться другими с детства. С этим Цзю был согласен, примеры были. Вот только он не богатый сынок, глупость какая-то. Они с Ци-гэ даже для легенды бы такого не придумали, слишком большой риск попасться на мелочах. Да, Цю Цзяньло обучил его грамоте и манерам, но этого недостаточно, чтобы хорошо притворяться. Иначе его бы не раскололи за эти две недели. Нужно жить в роскоши с рождения, а не учиться по верхам будучи бесправным. Нет, Молодой господин тут только один, и она сидит перед ним. А Цзю не идиот. И Ци-гэ не идиот, что бы он про него не думал иногда. — Я из бедной семьи. Почему ты главная, если не замечаешь очевидного? — Я тебе не верю. — Шимэй Ци, — Ци-гэ прервал их. — Это правда, мы росли по соседству. Или мне ты тоже не веришь? Ци Цинци заткнулась. Не нашла, что ответить. Потому что Ци-гэ веришь. Потому что Ци-гэ никогда не врёт, до смерти родителей они жили рядом. Тут даже Цзю не соврал, их семьи были далеко не богатые. Он плохо помнил, но некоторые обрывки воспоминаний мелькали тут и там. — Допустим, — после раздумий сказала Ци Цинци. — Как это отменяет походы в бордель? — А может я там влюбился? Цзю понятия не имел. Но Ци-гэ не возразил, значит ходил. Но никогда бы не мог даже в мыслях воспользоваться услугами. Ему угрожали продажей в бордель, с таким он не шутил бы. Но не ходить же и не спрашивать, он ведь даже не знает, куда, в мире не один бордель. Цю Цзяньло тоже в какой-то ходил, потом возвращался домой в благодушном настроении, пахнущий благовониями и не бил лишний раз. Может, и Цзю ходил за запахом, который вызывал одно из немногих приятных воспоминаний. Может, действительно влюбился. А может, просто помогал, он же заклинатель, а злые духи заводятся везде. Ци Цинци скрипнула зубами так громко, что Цзю чуть не фыркнул. Так тебе, Молодой господин Ци. Он понимал, что такие не признают ошибки, но можно и это засчитать за победу. Всё же хорошо, когда рядом Ци-гэ, который всегда поддержит и прикроет. Хоть и отрастил волосы до жопы, но совсем не изменился. — Я по-прежнему запрещаю тебе приходить на Сяньшу, — сказала Ци Цинци. Но видно было, что сдалась. — В остальном, я готова дать тебе шанс. — Да мне плевать так-то, — ответил Цзю. — Мы просто сообщаем о моей потере памяти, а не умоляем о прощении или вроде того. — Ты знаешь, в то, что ты Шэнь Цинцю, я, пожалуй, верю. Чжанмэнь-шисюн, я правильно понимаю, что эта ситуация не держится в секрете? — Сложно было бы сохранить такую тайну, шимэй. Но за пределы Цанцюна её выносить не желательно. — Понимаю. В этом отношении у вас моя полная поддержка. Шисюн Шэнь уходит с поста? — Почему же? Когда кто-то из лордов ранен, мы не назначаем другого. — Он ребёнок, как вы мне пытаетесь доказать. — Позапрошлым лордом Кусина стал юноша семнадцати лет. И Сяо Цзю не вызвал подозрения своим управлением, не так ли? Только поведением. — Это всего несколько дней. — А лорд Цзуйсяня не трезвеет уже десятилетие, и его пик стоит. Шиди Лю появляется на Байчжане пару раз в год. Шимэй, это не обсуждается. Цзю просто наслаждался. Ци-гэ и раньше мог убеждать других, но всегда сомневался и отступал перед слишком напористым противником. А сейчас даже над словами не думает, и его слушают. Это было единственное, о чём жалел Цзю, что не помнит больше таких моментов. Ци-гэ потрясающий. Только вот же подлый Подлый Лю, сказал, что будет учить, а сам свалит куда-то. Пусть только попробует, Цзю на него Ци-гэ напустит. С лягушками не получится, если он редко тут бывает. Ци-гэ ещё немного поговорил с Ци Цинци, прежде чем они отклонялись. Их вызвалась проводить Лю Минъянь. — Ты влюбился в девушку из борделя? — она не утерпела и двух шагов. И уже не была такой вежливой, как с Идиотом. — А ты подслушивала, — Цзю постарался, чтобы не звучало как похвала. Он бы тоже подслушал. — От брата не дождешься подробностей. Или слов вообще. — Он только с врагами говорит? Потому что с Цзю говорил. Не много, но его всё устраивало. — Его враги долго не живут. Думаешь, он говорит им свои секреты, а потом убивает? — Это удобно, — согласился Цзю. — Хотя враг может сбежать и потом всем рассказать. — Мой брат никогда не проигрывает. Это ненадолго. Вот обучит Цзю всем приемам, и тогда проиграет. Это может быть не скоро, но Цзю умел ждать. Он ждал Ци-гэ минимум три года, в самых ужасных условиях. Тренировки по сравнению с Цю Цзяньло — лёгкая прогулка. Даже, если Подлый Лю самый строгий или жестокий учитель. — И у меня не мужское лицо, — на прощание заявила Лю Минъянь и приподняла вуаль. Цзю показательно прищурился и усмехнулся. — Да, это у твоего брата — женское. Рядом тяжко вздохнул Ци-гэ. А это только начало, Цзю решил ответственно подойти к вражде с Подлым Лю. Потому что кто бы не хотел, чтобы его считали достойным врагом. (И это казалось безопасно, не смотря на прозвище, Цзю не верил в настоящую подлость этого Лю. Настоящую подлость он видел не раз, а тут просто детские игры. А он как раз ребёнок.) *** Остальным Ци-гэ рассказал без него. Троих по мнению Цзю было больше, чем достаточно, чтобы присутствовать. Как и миссию сообщить о потере памяти на Цинцзине он переложил на Му Цинфана, а сам спрятался в сарае Бинхэ с учениками. Надо было обсудить, что им делать дальше. — Я остаюсь лордом Цинцзина, — первым делом похвастался Цзю. — Поэтому у нас ничего не меняется. Вы можете спрашивать. Они уселись за старым чайным столиком. Очень старым, одной ножки не было и её заменили дровами, столешница в царапинах и сколах. Цзю не будет ждать до осени, теперь он в полном праве приказать закупить для Бинхэ нормальных вещей. — Я не смогу называть тебя шиди Цзю? — расстроилась Инъин. — Не при остальных, — решил Цзю, ему хотелось старшую сестру. — Почему вы меня ненавидели? Этот вопрос был сложнее. Ответить правду Цзю не мог и не хотел, а врать предпочитал только в вопросах жизни и смерти. Но хоть какой-нибудь ответ Мин Фань заслужил хотя бы своей верностью ему. И да, Цзю его больше не ненавидел. — Из-за отношения к Бинхэ, — самый безопасный вариант, который Цзю смог придумать. Правдивый и безопасный. — Но вы… — Мин Фань замялся и посмотрел по сторонам. Никто не пришёл на помощь. — Но я просто следовал за вами. — Да, Идиоту почему-то Бинхэ не нравился, я уже понял. На то он и идиот, — Цзю посмотрел в их абсолютно непонимающие глаза. — Идиот — это лорд Шэнь. Я отказываюсь быть с ним одним человеком. Бинхэ, вы останетесь моими учениками, можешь не спрашивать. Кто хочет со мной учиться драться у Подлого Лю? И он опять так смотрели. Так недоумённо, широко раскрытыми глазами. Совершенно одинаково. Может быть, Идиоту этот взгляд не нравился, они как раз у Бинхэ ему научились. — Подлый Лю — это Лю… А как его зовут? — Лю Цингэ, — подсказал Мин Фань. — Это он. Кто скажет, что он не подлый, будет бегать десять кругов. — Есть другие? Вы называете чжанмэнь-шибо Ци-гэ. Цзю расплылся в улыбке. Он пока придумал прозвища только троим, но не собирался останавливаться. С помощью дело пойдёт быстрее, его ученики лучше знали повелителей вершин. Хотя, как они удивлялись Подлому Лю, плохо у них с пониманием людей. Это будет урок от Цзю. Его первый настоящий урок! — Ещё Молодой господин Ци. И у вас будет домашнее задание. Мне нужен Лорд с пучком. Шан Цинхуа, — добавил Цзю, когда они опять сделали этот взгляд. — Мне нужна его техника. — Составлять договора? — предположил Мин Фань. — Делать пучок. Он отказывался носить длинные волосы дольше, чем требовалось для обучения новой причёске. Пусть Ци-гэ так ходит, если ему хочется. Могут даже с Подлым Лю заплести косы и дергать друг друга. Цзю впервые мог жить так, как ему удобно, и собирался пользоваться каждым мгновением. *** К осени Цзю полностью освоился в Цанцюне. Ци-гэ заваливал его подарками, приходил так часто, как мог и рассказывал о том, что было забыто. (Теперь у Цзю была мягкая игрушка лягушка, с которой он спал, когда Ци-гэ вынужден был покидать секту. Никто никогда не узнает об этом.) Подлый Лю сдержал слово и начал обучать владению мечом. Долго отнекивался от дополнительных учеников, но был взят на слабо. (Цзю пока не смог победить, но почти не злился. Про то, что старый чайный столик был разбит в приступе ярости тоже никто не узнает.) Му Цинфан приходил поначалу чаще Ци-гэ, пробовал разные настойки и отвары. Цзю и без них себя чувствовал отлично, но эта аура… Он даже спросил, не был ли Му Цинфан другом Идиота, но тот только покачал головой. С сожалением. Не будь он таким старым, Цзю бы попробовал с ним общаться, но общих тем, кроме здоровья у них не было. Молодой господин Ци, напротив, старалась с ним не пересекаться. Они виделись только на собраниях, которые Цзю решил посещать и никто не смог возразить. Он лорд Цинцзина! Зато Лю Минъянь иногда приходила к брату и наблюдала за тренировками. Пыталась переманить к себе в друзья Инъин, но Цзю не отдал. Это его старшая сестра теперь, Лю Минъянь пусть довольствуется подлым братом. Шан Цинхуа навеки стал Лордом с пучком. Он был странным, немного нервным и называл его Сяо Цзю. Один раз попытался погладить по голове, а Му Цинфан долго ругался, что лечить пришёл Цзю, а приходится Шан Цинхуа. Зато теперь Цзю умел быстро собрать волосы, и никто больше за них не дёргал. Другие лорды тоже решили, что должны посмотреть на потерявшего память Шэнь Цинцю, и каждый посетил Цинцзин. Цзю смиренно терпел первый разговор (он обещал себе, что ради Ци-гэ будет вежлив), а если приходили повторно, просто не открывал дверь. (Ладно, Кузнец подкупил его панголинами. Цзю подумывал даже украсть одного, но Ци-гэ перехватил и угробил идеальной ограбление.) Бывало возвращались кошмары. Чаще всего — Цю Цзяньло, но порой Цзю просыпался от того, что во сне ругался с Ци-гэ или ударил Бинхэ. Потом долго сидел в темноте, обняв колени, и пытался успокоиться. Потом весь день ходил мрачный и злой, если только не приходил Ци-гэ или Подлый Лю. К осени кошмары исчезли, и Цзю вздохнул с облегчением. Пусть Идиот остаётся в памяти других. А Цзю был счастлив без него.