Все беды от родителей

Все беды от родителей. Эту фразу можно было услышать от каждого сейчас. Неважно, к месту или нет. Илья не знал, действительно ли это так, поэтому предпочитал не замечать её вообще. Ему 4 года. Папа катает его на шее, собирает вместе с ним какой-то конструктор и тайком от мамы покупает мороженое. Парень не помнит свое детство очень хорошо, но то чувство тепла и безгранично заботы остаётся в душе солнечным лучом. Так ощущается открыть банку варенья зимой и ностальгировать по июньским денькам. Ему 7 лет. Папа впервые отчитывает за непротертую пыль или забытую чашку на столе. Илья искренне считает, что виноват, извиняется и исправляет. К сожалению, детский мозг обычно так перегружен информацией, что про очередная просьба даже не задерживается в голове дольше, чем на 10 минут. Ему 12 лет. Папа впервые срывается и кричит на него. Парень себя ощущает, словно в вакууме. Он механически кивает, кажется, по щекам бегут слезы. Скандал из-за какой-то мелочи. Вроде он не постирал вещи. Или не зашёл в магазин. Или что-то еще. Он ведь виноват, правда? Он уже не ребёнок ему надо стать взрослее. Ему 16 лет. Это все походит на кошмар. Отец цепляется за каждую мелочь. Не покормил кота. Покормил кота не тем. Покормил кота невовремя. И прочее, и прочее. Илья уже не пытается найти проблему в себе. Исчез искренний блеск в глазах с приходом мужчины домой. Он его не любит. По крайней мере сам считает именно так. Наверное, ему просто не повезло с отцом, осталось каких-то 2 года, и он поступит в институт и никогда больше не вернётся в этот дом. ---------------------- Очередная летняя подработка. На этот раз в каком-то офисе. Работа непыльная: нужно сортировать бумажки, заполнять бесконечные таблицы и по первой просьбе приносить отчет. Илье несказанно повезло, что его взяли сюда, он несовершеннолетний, но трудится полный рабочий день. Все, лишь бы не домой. Не туда. Не в его личный ад. -Илья, будь добр, принеси папку с прошлого квартала раздаётся знакомый голос. Пётр Гуменник. Его коллега. Мужчина лет 25. Он нравится парню. Спокойный, может пошутить, интересуется, как идут дела. Порой кажется, что Петра ему послали высшие силы, как помощь. Ну не может человек быть таким. Не может незнакомый мужчина сидеть с ним и перебирать отчёты после завершения рабочего дня. Не может незнакомый мужчина помнить какой Илья пьёт чай, какие таблетки удны если болит голова. Не может держать кофту специально, потому что руки Малинина всегда ледяные. -Да, конечно-отвечает чуть заторможенно и идёт в архив. Он шарится руками по корешкам папок, пытаясь найти нужную. В голове бешено крутятся мысли и нескончаемый воросы. Почему он так добр именно к нему? Где подвох? В какой момент он развернётся и уйдет, оставив Илью одного? Почему его отец не такой? Пальцы, наконец, находят нужные документы и вытаскивают их с верхней полки стелажжа. -У тебя какие планы на сегодня? Вопрос от Петра звучит неожиданно. Вот какая ему разница? пусть прекращает строить из себя такого чуткого человека, очевидно же, что обман и лицемерие. Потому что не бывает таких. Просто таких. Илья подавляет в себе желание огрызнуться. В конце концов Петя заслужил это примерно также, как и Илья отношение отца к нему. Стоп. Петя? Какой ещё Петя? Он Пётр Олегович Гуменник. Пётр на крайний случай. и никак по другому - Я обещал разгрести ещё вон те коробки Илья указывает пальцем на кипу новых отчетов. -Ок, я помогу. спасибо за папку И всё. Он просто развернулся и ушёл вместе с документами. В глазах Малинина читалось чёткое непонимание происходящего. Вернее, сюда бы подошло другое слово. Но оно явно было нецензурным, а о Петре даже думать матом не хотелось. Илья решил, что с проблемами он будет разбираться по мере их поступления. В конце концов, мужчина явно не собирался ему ничего плохого делать. По крайней мере, хотелось думать именно так. ---------------------- Вечер. Девять часов. Илья материт все и вся на чём свет стоит. Дверь аккуратно приоткрылась, и в проёме появился Пётр с двумя чашками горячего чая. парень бро сил взгляд на этикетку пакетика. Ягодный. Его любимый. Он почти уверен, что он разбавленный водой до идеальной температуры. - Здравствуйте. Вы всё-таки решили помочь? - Илья не знает как на это реагировать. Что же, он подумает об этом завтра. - Я же обещал, - невозмутимо пожимает плечами Гуменник Парень кивает ему и принимается объяснять, куда какие бумажки надо раскидать, что принести шефу на стол, а что отправить в шредер. Пётр внимательно слушает его, после кивает и принимается за работу. Илья потягивает напиток из фарфоровой кружки и периодически закидывает очередной документ в мусор. -Илья, я могу кое-что спросить? - Пётр внимательно смотрит на парня. Илья думает, что он сейчас сразу продолжит, как делают обычно все. В сущности, кому какая разница до чужого комфорта. А мужчина ждет, терпеливо, не торопит. -Конечно,- Илья вовремя вспомнил, что молчать по минуте после каждой фразы не лучшая идея. -Почему ты ко мне обращаешься на вы? Малинин ожидал какого угодно вопроса, только не этого. -Ну в смысле? Вы ведь старше меня, - Илья непонимающе смотрит на мужчину. Петр хмыкнул. Он итак давно замечал, что во всем коллективе мальчик будто шарахается только от него. Все остальные ежедневно купались в его энергии. Смех. Шутки. Забавные истории. Все это про Илью. Рядом с ним же он будто зажимался и не показывал своего настоящего я. Хотя Петр замечал, не нужно обладать высоким уровнем интеллекта, чтобы понять, что с малининым что-то не так. Словно он выключается, стоит Гуменник оказаться в радиусе двух метров. -Тут много кто старше тебя, но с ними ты не так официален. Илье недоуменно хмурится брови. -Прости, я как-то не замечал, - он покусывает губу, пытается дать выход всей энергии внутри. - Не извиняйся, все в порядке. Главное, чтобы тебе было комфортно. Илья судорожно вдыхает и отворачивается. Глаза щипет. Почему, ну почему Петр такой невозможный? Что ему стоит не обращать внимания и просто попросить обращаться к нему так, как нравится ему? На кой он заботится о нем? Судорожный круговорот мыслей прерывается тяжёлая и тёплая рука, опустившаяся на плечо. -Спокойно. Дыши, - голос Гуменник обволакивает, словно Илья кутается в то самое одеяло с утяжелением, которое даёт чувство защиты, - Это нормально, если ты хочешь расплакаться. Илья прямо вытирает слезы с лица ладонями. -Нормально Мужчина смотрит на него с нечитаемым выражением лица. Не верит. Ни единому слову и заверению. -Илья, я не понимаю, что с тобой происходит, но ты всегда, слышишь меня, всегда, можешь прийти ко мне. Я тебя выслушаю и помогу. Малинин отворачивается. Ну уж нет. Он не для того так долго выстраивал вокруг себя стены из камня, чтобы сейчас так просто дать кому-то опять все сломать. Он Петру не верит. Вернее не так. Мозг судорожно кричит, что идея идиотская. А все тело целиком и полностью тянется к Петру. Хочется трогать, обнимать и просто чувствовать. -Ладно, я понял, - Петр поднимается с кресла, - я пойду к себе, сегодня допоздна. Я дам тебе пока самому переварить информацию. Он молча забирает пустые кружки и выходит за дверь. Илья в шоке. Который раз за день. Он не стал настаивать, прекрасно видя, что Малинин ему сейчас расскажет примерно ничего. Он просто вышел. Обозначил, что он рядом, недалеко, надо просто набраться смелости и сделать этот шаг самому. Илья встряхивает головой и трёт переносицу. Нет. Он не собирается наступать на одни и те же грабли снова. его сердце просто не выдержит ещё одной эмоциональной встряски. Илья возвращается к сортировке документов. Работа монотонная и чудесно помогает ни о чем не думать. Возможно, когда нибудь он наберётся смелости и расскажет о том, что его тревожит. Но это потом. Не сейчас. Сейчас есть только папки, запах чая и тихий стук клавиш ноутбука.